F1992

F19

       у рамки отламывается форточка, фотка с нее отлетает на пол под давлением сквозняка. чонгук перешагивает ее босыми ногами и обещает себе поднять ее чуть позже, обязательно поднять, когда у него появится время на вдох и выдох хотя бы. вдох. и выдох.       у него сегодня ответственный день, ведь он впервые будет встречать новый год не за семейным столом с нудными предками и прочими нпсными родственниками. он натягивает штанину, забывает про вторую, пока чистит зубы (или просто елозит щеткой по зубам), пытается понять, как уложить пушистые волосы, что как назло стоят сегодня невероятно..       — убого, — будто отвечает за чонгука его отражение в зеркале, — и этим ты собрался покорить его?       у чонгука серьезные планы, он должен покорить тэхена в этот раз и навсегда. но сначала полностью натянуть штаны.       по комнате разносится эхо, стеклянные шары летят и разлетаются осколками, а пушистый хвост резвит змеей в поиске новой еще нетронутой игрушки. чонгук ненавидит украшать елку и он осознал это только сегодня, когда впервые представилась такая возможность. в фильмах это действо выглядит всегда так эстетично и красиво, будто сама сказка спускается на это искусственное дерево из пластика, что он купил по скидке в торговом центре днем ранее. кот встает на дыбы и отвлекается от игры в "слови шарик" из-за громкого жужжания уведомления.       katze: уже в такси. нужно что-то докупить? уже в такси. тэхен уже в такси, а у чонгука только нервный смех, осколки на полу и довольный кот с глазами-сердечками.       meow: нет.       вообще-то неплохо было бы дробовик, но чонгук вдыхает терпеливо и осматривает угол с ящиком алкоголя, думает, что открыть одну бутылку и выпить залпом для храбрости все еще можно успеть. meow: хотя нет, стой meow: бенгальские огни meow: длинные       у него сегодня все получится обязательно. а в какой из вселенных не получалось?

♡♡♡

      чонгук дует трубочку в пустой стакан и этим создает неприятный шум, кажется, для всех окружающих его в баре. ему плевать, он сегодня один, а значит, что свободен. у этих людей определенно дела получше обстоят, раз они компаниями могут позволить собраться себе в баре в новогоднюю ночь. от шума и приятной музыки не ощущается одиночества, ему нравится наблюдать за всеми вокруг, быть частью общества, но не вступать в их разговоры, пустые и глупые диалоги про работу и будущее, счастливое будущее в новом году.       он заказывает еще один шот и оглядывает темное помещение. его взгляд цепляется за парня у барной стойки, который, кажется, тоже один. он активно чиркает что-то в телефоне, будто не печатает, а рисует, и чонгук невольно засматривается. парень, хоть и коллега чонгуку по одинокому алкоголизму, но выглядит точно повеселее: болтает ногой в такт музыке, что-то подпевает, да и лицо у него не такое что ли.. унылое.       шот залпом. плевать вообще. его будет волновать только то, что куранты совсем скоро, а он все еще не ощущает приятного отлива по телу настолько, чтобы взлететь. брюнет поднимается на легком и направляется в сторону барной стойки, нарочито игнорируя одинокого алкоголика рядом.       — три шота повторить! — он держится так, будто владеет этим баром, а не пытается всеми силами игнорировать взгляд справа.       — и мне три шота повторить, — басит рядом, но чонгук подмечает, что голос-то и тут звучит повеселее. 1:0, незнакомец.       — как думаешь, — а это уже, кажется, к нему обращаются, — о чем говорят те люди?       чонгук все-таки поворачивает голову, чтобы понять, о каком именно столике говорит его приятель.       первый шот летит и перед ответом приходится прочистить горло.       — наверное парень рассказывает девушке какую-то историю из прошлого, потому что рядом его друг очень активно кивает. да, точно, там смешная история из их общего прошлого.. почему ты смеешься?       тэхен и правда смеется, вытирая рукавом кофты губы после алкоголя, не особо стараясь демонстрировать манеры. кажется, они в этом похожи, и чонгук тоже почему-то расползается в улыбке.       — это смешная теория, извини. а второй столик? во-он тот, — кивает головой, а потом хитро щурится.       — тот парень хочет трахнуть девушку.       у чонгука суперсерьезное лицо, будто он и правда анализирует ситуацию и пытается найти истину. он всегда хочет найти истину, даже там, где ее особо и не нужно искать. ожидание чужой реакции не заставляет себя ждать: его приятель задумчиво кивает и поджимает губы.       — мм, я тоже так думаю. хотя и она, кажется, не против, смотри, где ее рука. уже у него на бедре, фак! вот везет же пацану.       они хихикают и выпивают по-второму.       на самом деле, оказывается, это даже веселее — вот так наблюдать и анализировать, но с кем-то. хотя.. может и слегка странно, ведь обычно он вот так ни с кем не начинает разговор, а тем более — не продолжает его. но тут ему в какой-то момент и правда становится весело.       да, скорее так люди называют веселье.       — а ты? какая твоя история?       — моя? — незнакомец сводит брови и втыкает на чонгука от неожиданного вопроса. ему кивают слегка пьяно, — я праздную, видишь, с людьми! прекрасном и изумительном обществе моих друзей!       тэхен прокручивается на своем стуле вокруг своей оси, демонстративно рукой окидывая пустой барный стол.       чонгук хмурится, хоть и чувствует эту знакомую иронию и будто.. презрение ко всему живущему мирозданию.       — но тут нет никого.       — а ты?       — я?       — тут есть ты.       и правда. здесь есть только они.

F21

      у тэхена рюкзак соскальзывает с плеча и почти падает, но удерживается на локте. он бежит со всей силы по школьному коридору.       десять минут, у него есть десять минут. он спускается по перилам, быстро кивая в знак приветствия кентам из параллельного класса. чтобы пробежать до курилки, нужно выйти через главный вход максимально быстро и незаметно для классухи, ибо подруга сразу выкупит, куда надвигается так быстро школьник с пачкой сиг в кармане джинсов.       он распихивает младшеклассников со ступенек, что уже засели катку в бравл старс и вылетает на двор.       пока по льду продвигается в направлении нужной маленькой заброшки (той самой мегакурилки), под нос пыхтит пожелания смерти всем учителям, что успели вызвать его сегодня к доске.       — умри, умри, умри!       тэхену на какую-то секунду думается, что у него появился второй голос в голове, ведь только что смерти желал не он. или это было ему?       в спину прилетает снежок и он резко уворачивается от второго, что шел следом.       — умри!!!       старшеклассник оборачивается и на его лице плывет довольная улыбка впервые за день. в него целится очередным снежком девятиклассник с эмо-челкой и анимешным шарфом.       — за что?       увернулся.       — ты живодер, ты должен умереть!       увернулся, но в этот раз и тэхен пытается подтянуть к себе снега и успеть дать ответочку.       — я?       — у тебя в вк! ты написал, что повесил кошку, я видел, ты сумасшедший!       тэхен сменяется в эмоциях, потому что сначала хмурится — его называли и похуже, но как-то будто бы хотелось и причину иметь; потом округляет глаза копейками от радикального заявления, от чего снежок попадает прямо в сердце. этот милый эмо-мальчик смотрел его страницу в вк, пока тэхен выглядывал его по коридорам весь семестр. вот так да.       а потом все становится понятно и тэхен меняет тактику. он медленно кладет портфель в снег и начинает наступать на чонгука, что резко в свою защиту начинает пятиться назад.       — это ты сумасшедший, фотку прогрузить ума не хватило? — тэхен тянет его за конец шарфа и этим подтягивает чонгука к себе, — кошка новогодняя, в шапке. новогодней, — он свободной рукой поднимает снег, а второй держит перепуганного, уже не такого орущего девятиклассника, — и она из бумаги, — снегом по лицу, — шкет.       чонгука отрезвило, хоть и пришлось намочить эмо-челку. щеки красные от холода или ярости, но он не признает никогда, что от неловкости.       новая эмоция "смущение" разблокирована. F2002

needles and pins

      тэхен сидит и боится пошевелиться, сдвинуться с места, даже взгляда оторвать от демона страшно. перед ним на полу кровью выведена пентаграмма, свечи потухли, слегка поплавились, осколки от зеркала трещат будто все еще в головном резонаторе, будто их вот-вот вонзят ему в горло. внутри звезды сидит чудо, настоящее бедствие — темное и будто из пепла состоящее. именно так он и представлял его, когда хотел призвать к себе. они играют в гляделки будто, хоть и чернила капают с чужих глаз прямо на пол, это делает игру нечестной.       — чонгук?       кивок.       — скажи мне что-то, — голос у тэхена будто норовит сломаться, он чувствует, как нутро сжимается и заставляет гореть собственную плоть.       — у тебя получилось, — когти дерут собственные руки, демон поднимается на ноги и склоняется над парнем, дышит прямо в ухо и смертью ему шепчет:       — и теперь мы снова вместе. навсегда. в каждой из вселенных.       тэхен в этом всем теряется, чувствуя хватку тьмы у глотки.

F2096

      в палату стучатся, но чонгук не находит сил, чтобы ответить, что здесь открыто. он знает, что кто бы то ни был, тот все равно зайдет и плевать будет всем абсолютно на его желания и разрешения-не-разрешения.       в дверь стучат все более настойчиво, голова разрывается от звука, напоминает гвоздь, что забивают молотком в голову. еще немного и он начнет сам биться головой об стену. он в этом месте уже с месяца три и с того момента мир остановлен: ни радости, ни грусти, ни диагноза, ни тэхена. без последнего особенно не по себе.       чонгук сам не знает, почему его упекли сюда, сказали, что у него плохие видения, что он болен и агрессивен, что совсем не понимает людей, но, если честно, чонгук просто..       боже, когда этот стук прекратится.       — заходите уже, открыто, — нервно.       врач открывает двери и закатывает столик за собой с едой и таблетками. этот звук чонгук точно знает.       — как твое самочувствие?       — пиздато.       — чонгук, — более строго, — мы ведь пытаемся помочь тебе, — врач делает паузы, чтобы быть максимально аккуратным, может быть он и правда старается помочь. только вот чонгуку не нужна ничья помощь и от этого все кумарит и заставляет только больше ненавидеть всех вокруг, каждого, кто полез в его мир, — если ты будешь честным с нами, мы сможем помочь тебе, избавить тебя от проблемы и...       — он — проблема?       — чонгук, хватит.       этот разговор всегда одинаковый. у чонгука нет видений, нет проблем с агрессией или с пониманием мира. он просто слегка отличается, но это не должно никого волновать. когда его упекли сюда, связали руки и ноги, чтобы наколоть успокоительными, он помнил только то, как его мир вырывали грязными руками, как будто засасывая в черную дыру. будто все и всех, кто в нем был, убили.       тарелки и таблетки летят со столика, а врач отходит на пару шагов назад.       — я зайду позже.       двери хлопают. ему хочется смеяться в истерике и рвать на себе волосы, ведь его не должны лечить, его здесь должны только медленно убить, замариновать личность по частям.       он смотрит в отражение плитки на полу и видит чужие глаза, игривые и хитрые, а это значит, что его мир — жив. он выглядывает его и подсматривает, охраняет или просто прячется. чонгук не всегда может понятт намерения, но всегда ощущает настрой своего мира. он его из себя достанет, выцарапает и посадит рядом. глаза подмигивают. здесь темно.

F11

      куранты бьют по всей стране и по ушам тэхена, салют отдает эхом, а гул компании слишком мельтешит. он пытается чокнуться с бокалом чонгука незаметно два раза, при этом едва дотрагиваясь до чужих. они слабо улыбаются друг другу совсем с миг перед тем, как осушить до дна.       время бежит непонятно и странно, потому что за каждым бокалом сменяется и тематика вечера: сначала игры, потом ссоры, потом тэхен снова втыкает на чонгука, снова странные игры на правду или действие, снова кто-то ссорится. боже.       тэхен выползает гадюшно через стол и компанию, что не замечает его ухода. под нос пыхтит что-то вроде "на подышать". ему нужно побыть целостно, сам с собой. выходит из квартиры пьяно, немного перецепляясь через самого себя или через свою личность. он ждет лифт, покачиваясь и в какой-то момент чувствует, как что-то горячее лезет через его карманы.       — денег нет, мужик, не пытайся, — несчастный вздох.       — ты идиот? — убирает руки чонгук и толкает того в лифт, что успел подкатить. этот пинок совсем немного, но отрезвляет, как и удар по голове, что приходится на макушку, пока его зажимают, — четыре этажа.       все-таки это не ограбление.       руки тэхена держат так, будто он и правда куда-то убежит, а чонгук пьяный не меньше и сейчас только он загадывает новогоднее желание, а не все эти экстравертные и гомофобные друзья.        у них глаза горят при виде друг друга, у них сердца друг другу в бит панчи отбивают, только рифма не клеится.       чонгук загадывает.       — поцелуй меня.

F19

      — прости, прости, прости меня, я не знал, что осколки все еще остались где-то, — чонгук бегает вокруг тэхена, как наседка, бормочет извинения.       его кот бегает следом и видимо не понимает метушни хозяина вокруг пораненого тэхена.       — кажется... я умираю, — тэхен кладет театрально руку на лоб и этим размазывает по нему кровь из пораненого пальца, — кажется, что мне уже не помочь.       — ты ненормальный, что ты такое говоришь, дай посмотреть, — чонгук ловит чужую руку, которая в моменте сразу утягивает его всем телом на тэхена, заставляя кончики носов парней столкнуться.       — тэхен, это не смешно, дай мне посмотреть, — пыхтит прямо в чужие губы, ставит свое волнение и заботу на первое место и не сразу замечает, какими глазами смотрит на него тэхен.       в этом взгляде становится странно и непонятно, от того чон пытается попятиться назад, но ему не дают, все еще удерживают на себе.       — чонгук, в одной из вселенных ты задолжал мне поцелуй. и в каждой из них все сработало.