light and faraway

- Кир, спасибо, что согласились присутствовать. Кульгавая восседала на высоком стуле перед зеркалом, пока две девушки в четыре руки укладывали её непослушные короткие волосы. На чёрном тканевом диванчике слева от неё расположилась победительница 7 сезона «Пацанок» и её дама, что нежно ластилась щекой к плечу. Время было уже 11 утра, но Сёма опять сходила с ума пол ночи, отчего всё ещё хотелось подремать в Кирюшиных объятиях. - Да ладно тебе, Сонька, - Медведева гладит тёмные волны Сёмы, - мы рады помочь тебе. Я помню, как Сёмка с Владом помогали мне осваиваться. И если я теперь могу помочь кому-то также, как мне когда-то, то я буду только счастлива. - Особенно, - сонная девушка зевает, - кому-то такому солнечному, как ты, Сонь. Кульгавая смеётся себе под нос, боковым зрением рассматривая девушек. В груди теплилась самая настоящая белая зависть. Вот бы они с Сашей тоже были когда-то так счастливы. Вместе засыпали и просыпались, воспитывали юную протеже, только вышедшую с проекта, делили совместный быт и не боялись в узких кругах рассказать о своих отношения. Софья мечтательно вздыхает, представляя светлое будущее. «Не слишком ли далеко я заглядываю?» - Мы закончили, визажист подойдёт через минут 10, - констатирует одна из девушек, заправляя последнюю прядку Соне за ухо. - Простите за ожидание, - и стилисты удаляются за дверь. Кульгавая придирчиво осматривает причёску в зеркале и довольно улыбается. - Симпатично, - заключает в итоге. - Согласна, - бурчит Сёма, открывая один глаз. - Кире тоже когда-то делали такую. Софья поворачивается к ним всем корпусом и с счастливой грустью рассматривает девушек. Медведева смотрит с улыбкой на неё в ответ, а Сёма посапывает на её плече. - Ну как, волнуешься? - спрашивает блондинка в пол голоса. - Да не то что бы... - Соня тяжело вздыхает, отводя от Киры глаза, но в итоге всё равно возвращается взглядом к паре. - На проекте уже были фотосессии. Конечно, не такие профессиональные, но всё же, - Кира кивает в процессе её повествования. - Я, скорее, погружена в свои мысли. Слишком. - Скучаешь по ней? - Медведева переходит на шёпот. - Ужасно сильно... - Кульгавая возводит глаза к потолку. Кира осматривает юную протеже сочувственным взглядом. Вспоминает первый год после проекта: как Сёма появилась в её жизни, как они сближались, как Кира жила на два города и каждые два месяца покупались билеты «Москва - Нижний Новгород», «Нижний Новгород - Москва». - Просто знай, что расстояние - это не навсегда, - блондинка оставляет кроткий поцелуй на тёмной макушке. Соня дарит Кире улыбку и слышит стук в дверь. Визажист.

***

Поза. Вспышка. Кадр. Улыбка, ухмылка, покер фейс. Руки на пояс, к лицу, вдоль тела. Кира ободряюще показывает большие пальцы вверх за кадром, оставив Сёму отсыпаться в гримёрке. Фотограф Соне подсказывает позы, иногда подбегает поправить волосы. Её переодевают ещё несколько раз, но финальный образ снимают уже ближе к трём часам дня, когда на улице потихоньку уже начинает темнеть. Софья всё вертится перед камерой и так, и сяк. Кира в какой-то момент удаляется со съёмочной площадки. Кульгавая смотрит в камеру, придавая лицу максимально серьёзный вид, а боковым зрением замечает, кажется, то, что видеть вовсе не должна была. Соня отрывает глаза от камеры, но успевает заметить лишь тёмный силуэт, ускользающий в поворот коридора. У выхода появляются Кира с Сёмой. Они машут руками, желая удачи в окончании фотосессии. - На сегодня всё, - заканчивает девушка в руках с фотоаппаратом. - Хочешь посмотреть, что получилось? - Да, давайте, - Соня подходит к экрану и начинает рассматривать получившиеся кадры. Некоторые ей даже нравятся. Ладно, многие ей нравятся. Образы действительно получились шикарными. Кульгавая действительно начинает видеть в этом особую красоту. На телефон приходит сообщение от контакта Сашенька: «Гримёрка». И её жизнь разделяется на до и после. Соня обещает стилистам справится со шнуровкой самостоятельно - лжёт, - и чуть ли не бегом направляется в гримёрку. По коридору разносится глухой стук низких каблуков, а Кульгавая чувствует, что он попадает в ритм её гулко стучащего сердца. Дыхание спирает где-то далеко-далеко за рёбрами, там же, где распускались цветы от одной только мысли, что она приехала. Что, наконец-то, здесь, близко, рядом. Что вот-вот у Софьи будет возможность накинуться на неё. И плевать на всех остальных. Преодолев коридор, девушка всё-таки замирает у двери в помещение, где её гримеровали и наряжали в разные одеяния. Она кладёт вспотевшую ладонь на дверную ручку и прикрывает глаза. Дыхание глубокое, размеренное, но Соня знает: отпусти она над ним контроль - тут же сорвётся на судорожные вдохи-выдохи. Шумно сглатывает, сжимает губы в тонкую полоску, ощущая толстый слой матовой помады, и толкает дверь внутрь. В этот момент внутренний мир, подобно лавине, обрушивается к ногам. Софья не знает к чьим: её собственным или Сашиным, облачённым в тяжёлые ботинки на шнуровке. Обрушивается с оглушительным грохотом: Кульгавой кажется, будто взглянув в глаза Александры, она оказывается под огромной толщей воды, уши закладывает, и ни одного звука она больше не слышит. Саша, как ни в чём не бывало, стоит, уперевшись бёдрами о край гримеровочного стола с зеркалом, которое было обрамлено яркими лампочками. На столе стояло много баночек, кое-где были разбросаны палетки и кисти, но среди этого хаоса Крючкова красиво уложила огромный букет розовых пионов. Сонины глаза мечутся от девушки до букета, но слова будто застыли в горле - получается только открывать-закрывать рот, как рыба. - Ну, может, поздоро... - Саша отрывается от стола, собираясь подойти к своей девушке, но у той будто перегорает лампочка - внезапно и резко, - и она захлопнув дверь, поворачивает щеколду и преодолевает расстояние между ними в три больших шага на своих шпильках. За счёт каблука Кульгавая была практически ростом с Александру, поэтому удобно устраивает наманикюренные ручки на её скулах, притягивает к себе и, наконец-то, целует. Глубоко, протяжно, долго. Целует, вкладывая в этот поцелуй все те дни, пока они были порознь. Крючкова, не задумываясь ни на мгновение, отвечает, притягивая Сонечку теснее к себе и горячей ладонью, и протезом холодным. Как же Софья соскучилась по этому контрасту. Только с Сашей может быть так. Так волшебно, так сильно, так искренне. Поцелуй не разрывая, Саша тянет Соню на себя, устраиваясь бёдрами на то же место, где всё это время ожидала её с фотосессии. Кульгавая чувствует, как помадой Сашеньку пачкает - рекламодатели, суки, про стойкость соврали. Пальцами непослушными со скул ползёт до любимых и непослушных кудряшек. Приятно вспомнить, как в Тайланде те завивались от влажности необычайно сильно, и Софья только мечтательно вздыхала, где-то в подсознании грея желание потрогать пушистые кучеряшки. Саша бёдра, облачённые в приталенные брюки, слегка расставляет и ещё теснее жмёт Соньку к себе. Протезом придерживает за талию, а живой рукой придерживает за шею, поцелуй углубляя, пальцем большим гладит проявляющуюся скулу на по-детски округлой щеке. Целуются отчаянно - скучали. Но в итоге дыхание не рассчитывают, и Кульгавая начинает задыхаться. Отрывается от любимой и заглядывает в затянутые поволокой страсти глаза. - Привет, - тихий шёпот отражается от стен. - Здравствуй, Сонечка, - Александра гладит младшую по волосам и вдыхает глубоко. Пахло цветами: от букета, что красовался справа на столе, и от Сони, что красовалась прямо перед ней. - Я скучала, - Кульгавая хлопает ресницами накрашенными, а у Саши внутри что-то умирает и оживает заново. Невозможно же влюбиться в одного и того же человека несколько раз подряд? - И я соскучилась, милая, - шёпот Крючковой режет воздух между ними. Софья чувствует, как от шёпота этого по спине, шее, плечам мурашки табунами разносятся, разбегаются, растворяются. Она ведёт плечами, стягивает с них укорочённый пиджак, а с шеи массивное украшение, оставаясь перед Александрой в одном лишь платье. Кожаном, бордовом платье на шнуровке, чуть длиннее колена. Платье открывает вид на Сонины аккуратные плечи, изящную шею, трогательные ключицы и декольте. Не то что бы Саша была ярым обладателем каких-то фетишей, просто у неё был один определённый фетиш, и звали его Соня. Александра, всё ещё перепачканная помадой, снова тянет Сонечку на себя и снова целует. Пальцы правой руки ловко расправляются с узелочком сверху и начинают распускать шнуровку. Крючкова времени не теряет: двигает букет в сторону, кажется, следом за этим действием, валится несколько баночек и кисточек на пол, - и меняет позиции. Усаживает Соньку на стол гримёрный, а сама устраивает меж её бёдер, которые раздвинуть мешало несчастное платье. Саша тихо матерится себе под нос, поцелуй разрывая, а Кульгавая решает вести свою игру - лезет к рубашке Сашиной и крохотные пуговки быстро выуживает из петель. Соня, несомненно, справляется быстрее Крючковой и в наглую лезет под рубашку чёрную, шёлковую. Талию сжимает, с нажимом пересчитывает рёбра худые и добирается до места, что особенно чутким было у Саши. Она, в свою очередь, времени не теряла, почти на половину расправившись со скользкими шнурками. Кульгавая короткими ноготками проходится вдоль позвоночника Александры, чем вызывает у той шумный вдох сквозь зубы. Игра набирает обороты: и пока Соня доставляет удовольствие Сашиной спине, Крючкова тянет широкие бретели платья в стороны, открывая вид не верхнюю часть тела своей девушки, обнаруживая для себя невероятный факт. - Соня, твою мать... - опять под нос ругается Александра, увидев, что на Кульгавой не было никакого топа или лифчика. - Ну уж нет, - Софья запрокидывает голову назад, упираясь затылком где-то между лампочек, пока Сашины разгорячённые мокрые губы атакуют её ключицы, - обойдёмся без неё как-нибудь. Дорожка горячих поцелуев поднимается до мочки уха, Саша её осторожно прикусывает и шепчет пошлые глупости, опаляя шею младшей горячим дыханием. Соня порывается раздвинуть ноги, чтобы позволить Александре быть ближе, но не до конца расшнурованное платье этого сделать не позволяет. Пока Крючкова губами влажными изучает просторы сладкой бархатной кожи, Софья психует, выпуская руки из-под рубашки чёрной, и принимается за шнуровку сама. Справляется с ней в два счёта, не желая более тянуть время и кота за причинное место. Александра протезом притягивает Соню ближе к себе, усаживая её на самый край, пока правая горячая рука сжимает не менее горячую грудь Кульгавой, а губы скользят по плечу. Жарко, влажно, страстно. Софья дышит тяжело и загнанно, будто снова проходит полосу препятствий в кадетке. - Саш, - округлый полувздох оседает в кудрях, - Саша... - М? Крючкова чувствует Сонину дрожь и немую просьбу. Рубашка скользит по плечам, мешается. Старшая, не отрывая губ от Соничкиного тела, вытягивает её из-за пояса брюк и откидывает куда-то назад. Губы накрывают розовую горошину соска, и с губ Кульгавой срывается первый гортанный стон. Александра вновь возвращается к губам Сони и переходит к активным действиям, потому что знает, чувствует: Кульгавая терпеть больше не может. Девушки продолжают обмениваться горячими поцелуями, пока Сашины пальцы нетерпеливо проводят по влаге, осевшей на тёмной ткани белья. Рука отодвигает белье младшей в сторону. Тёплые пальцы проходятся по влажным складочкам, вырывая из Сони ещё более шумные вздохи. Александра погружает кончики пальцев во влагу, а потом возвращается ими к комку нервов и интенсивно на него надавливает. Стон улетает под потолок. Кульгавая хватается за Сашины плечи, пальцами впивается в бледную кожу. Софья девушку тянет сильней на себя, заставляя Крючкову грудью, облачённой в спортивный топ, прижать к её собственной, обнажённой. Александра губами накрывает кожу у шеи и выцеловывает замысловатые узоры, пока пальцы продолжают надавливать в самых нужных местах, выбивая из Сонечки стоны. Громкие, открытые и самые желанные. Саша пальцами спускается вниз и погружает в Соню два сразу, отчего та замирает, чувствуя капельку пота, скользящую меж сведённых лопаток. Старшая начинает двигаться внутри, надавливая пальцами на верхнюю стеночку. Кульгавая икрами обхватывает бёдра своей девушки, пальцами вновь начинает сжимать плечи. Софья исходит жаром, пышет страстью и тянет Сашу всё ближе к себе - желает вплавиться в неё саму или вплавить Сашеньку себе под кожу, пустить по венам. Губы исследуют шею, оставляя несколько багряных засосов, пока рука начинает набирать скорость до оптимальной. Ведь Александра знает всё: какой темп нужен Сонечке, где должны быть её губы и с какой силой впиваться в неё. Саша чувствует, как кудри промокают от пота, но она продолжает чертовски правильно двигаться в горячем нутре своей девушки. Нежно, но резко, быстро, но плавно. Кульгавая заходится шумными вздохами. А потом, притянув девушку за затылок, целует. Глубоко, с языком, горячо. Поцелуи, движения пальцами, стоны и вздохи. Жар, пот, липкость по всему телу. Большой палец с нажимом проводит по набухшему комку нервов, отчего Софью бросает в дрожь. Ещё несколько поступательных движений, таких чертовски верных, до боли знакомых и приятных. И Сонечка взрывается, отстраняясь от Сашиных губ, чтобы выпустить стон в разгорячённый воздух. Она дрожит, вжимая Александру в себя, и пытается выровнять сбитое дыхание. Крючкова с характерным хлюпаньем извлекает пальцы из Сони и даёт им обеим ещё несколько минут, чтобы прийти в себя. Переодеваются, разбавляя обстановку лёгкими разговорами. После себя в гримёрке обязательно наводят порядок, хотя у Сони силы явно были на исходе после столь долгого и эмоционального дня. Александра надевает рубашку и долго вертится у зеркала, стараясь себя привести в подобающий вид. Соня, наспех надев толстовку и спортивки, жмётся сзади, обхватив Сашину талию. - Ты совсем исхудала, - шепчет, утыкаясь носом в шёлковую ткань на плече. Сменив каблуки на привычные кроссовки, она снова стала немного ниже Саши. Вот теперь всё точно на своих местах. - Это от нервов, - Крючкова поглаживает Сонечкины ладошки, - и от большой разлуки. Обе смеются, понимая, что пора уже наверстать упущенное.

***

Этим вечером в Сониной съёмной квартире становится на одного жителя больше. В вазе, подаренной Женькой на новоселье красуются розовые пионы. Пустые полки заполняются новыми, но такими родными вещами. Одну из футболок Кульгавая сразу же тащит себе, упиваясь Сашкиным ароматом, и щеголяет в ней по дому, сверкая оголёнными бёдрами. Ужин готовят вместе, беспрестанно целуясь и нежась в руках друг друга. После ужина Соне приходит сообщение от Киры: «Ну как, сюрприз удался?» Кульгавая ошарашенно смотрит в экран, но быстро набирает ответ: «Ты что, была в курсе?!» Ответ себя ждать не заставляет: «Не просто же так Сашка материализовалась в гримёрке)))» Сюрприз был давно и тщательно спланирован и только ждал своей реализации. Ещё и Кира помогала. Ну с ума сойти. Кульгавая засыпает довольная, в объятиях Саши своей и теперь знает, что она самая настоящая победительница и их «далёкое светлое», наконец-то, не такое уж и далёкое.