Хворь, забери всё долой

Птицы давно улетели на юг, тут и там стояли голые  деревья, чьи  иссиня-чёрные стволы резко выделялись среди серой местности, а снег припорошил дорожки. В деревню наконец пришли холода, но вместе с ними кое-кто ещё... -То есть вы заблудились в лесу? -Да, всё именно так, - ответил высокий мужчина средних лет, дружелюбно улыбнувшись. На нём был длинный плащ, прикрывавший большую часть тела- такие же были и на остальных шести путниках, вокруг которых собралась половина деревни во главе со старостой. Родион- травник в этой деревне - проходивший мимо толпы, тоже решил посмотреть на гостей. -Вообще-то тут ходят— -Дикие звери. И мы были бы рады, если бы вы позволили нам здесь остаться,-дружелюбно улыбнулся Аврелий, пихнув в бок паренька, встрявшего в разговор предводителя со страростой, от чего тот шикнул. Глава деревни, не обратив на это внимания, радушно их принял, а Родион, вздохнув, пошёл домой разбираться с кучей работы.

***

От "путешественников", коими назвала себя эта кучка проходимцев, нельзя было ожидать ничего хорошего. По началу жители деревни, в том числе и сам травник, просто натыкались на них, рыскающих в поисках чего-то, в самых неожиданных уголках деревни, а после... один из путешественников оказался болен и, несмотря на все усилия Родиона, слёг в постель с горячкой спустя пару дней прибывания. Затем  хворь прошлась по всему поселению: с каждым часом больных всё прибавлялось. Регулярный обход домов, создание снадобий и лечение выматывали Родиона. Люди простужались от простого сквозняка,мёрзли, отчего подхватить заразу им было значительно легче, и это усложняло работу. Мужчина также не мог отделаться от чувства, что кто-то пристально за ним наблюдает, но решил не придавать этому значения. Он не был беспечным, наоборот: у Родиона была идеальная репутация, в деревне его уважали и любили, так что никто даже не догадывался, что он был вампиром, который каждое полнолуние запирался у себя дома, чтобы ни на кого не напасть во время обострения. Да и времени у него совсем не оставалось, чтобы проверить свои догадки, так что он просто продолжал помогать больным жителям и путешественникам.

***

Наступило полнолуние. Родион, сославшись на плохое самочувствие и дав указания одному из помогавших, остался дома, закрыв двери с окнами на засовы. Прошло несколько часов, вампир уже испробовал несколько  анализов крови больных, и, на время утолив свою жажду, стал перечитывать один из фолиантов в поисках лекарства, как в дверь постучали. Затем ещё раз, но уже более настойчиво. Затем ещё. Вампир напрягся, отложив книгу в сторону. Никто из деревенских не смел его тревожить. Ни уж-то один из путешественников? -Простите, но сегодня я не могу никого принять. Обратитесь к Ивару,- крикнул Родион, но стук не прекратился. Вампир подошёл к двери и внжливым голосом с нотками раздражения повторил вновь: -Мне сегодня не здоровится, не могли бы вы.. В окно прилетел камень, а с улицы послышалось: -Выходи проклятая тварь! Я знаю, что там! Что-то нечеловеческое затрепетало глубоко внутри. Родион в следующий миг оказался у окна и рыкнул на незнакомца: -Пошёл вон! Внизу стоял парень, тот самый, который в начале знакомства со старостой сболтнул лишнего. Его коротко-стриженные каштановые волосы, стоявшие торчком, и взгляд из под бровей делали его похожим на наглого воробья. Однако,когда высунулся Родион, тот изменися в лице: лунный свет и метаморфозы на миг сделали лицо травника другим, отчего парень выронил ружьё и в ужасе убежал. Вамипир закрыл ставни и сел за стол в ожидании неизвестности.

***

С той ночи прошла пара дней. Люди стали идти на поправку, а того парнишки и след простыл. Родион не собирался на него нападать, всё-таки это было его не первое полнолуние, и он мог себя держать в руках, однако получившаяся ситуация угнетала его. Травник как раз выходил из очередного дома, дав молодой матери свар с указаниями, как у крыльца его окликнул знакомый голос. -Есть разговор. Пожав плечами, Родион последовал за парнем, решаясь закрыть этот вопрос. Отойдя в тихое место и убедившись, что их не подслушивают- видимо, засады не планировалось- путешественник начал: -Ты та самая нечисть, за которой мы охотимся. -Но ты меня не выдал,- сказал Родион, больше констатируя факт, нежели спрашивая. -Нет...-растерянно сказал парень. Повисло молчание- он собирался с мыслями, а потом выпалил, уставившись под ноги, переминаясь с одной на другую: -Вы спасли моего дядю. И всех остальных... Сказать по правде, я думал, что это Вы на всех накладываете порчу. Бледная кожа, травничество, полнолуние... Я не был уверен, решил проверить и оказался прав. Ну в том, что Вы другой. -Да, проверил. И теперь у меня поддувает из окна,-буркнул Родион. -Простите! Мне очень жаль,- воскликнул парень, а затем более серьёзным голосом произнёс: -Мы уедем отсюда завтра. Я сказал Аврелию, что здесь чисто и искать нечего. Мы принесли с собой болезнь, побеспокоили всех, так что лучше нам будет уехать. Родион вновь посмотрел на юношу. Несмотря на всю его глупость, опрометчивость со вспыльчивостью, путешественник нашёл в себе силы хоть сейчас поступить правильно. -Ваши товарищи почти выздоровели. Я приготовлю вам снадобья в дорогу. Родион оставил парня одного, зашагав по сугробам дальше.

***

Сельчане только проводили путников за ворота, а вампир, сделав обход вокруг деревни, вернулся в дом. С улицы намело на порог. Родион хлопнул дверью, бросил мокрую накидку с алым шарфом в угол. Спичка чиркнула о коробок, и газовая лампа озарила комнату тусклым тёплым светом, в камине затрещал огонь. Травник рухнул на стул, потирая лицо холодной ладонью, как краем глаза заметил что-то на столе. Пододвинувшись ближе, Родион взглянул получше: прямо перед ним лежал перочинный нож, обвязанный алой лентой, а рядом- записка, в которой кривым почерком было написано: "Ещё раз спасибо большое за Вашу помощь, дядя с остальными чувствуют себя хорошо! Я починил окно, теперь поддувать не должно и оставил нож, он Вам нужнее, чем мне. Говорят в этих местах празднуют конец года, с праздником. Марек" По бледному лицу расползлась улыбка. Тайна была сохранена, жители деревни выздоровели, а у самого Родиона теперь был хороший инструмент для сбора трав. Прекрасное завершение года.