Праздничный стол

***

— Илья, да оставь ты в покое скотч! — негодует Денис, притащив коробку с ёлкой в зал. — И телефон! Вот нахуя ты камеру включил!? Естественно, Коломийца злит, что только он здесь работает, в то время как его парень прохлаждается, сооружая штатив из подручных средств (вполне успешно, к слову). Новый год уже буквально наступает на пятки, и Денис прекрасно понимает, что Коряков, несколько месяцев не живший дома, устал от тура, но ёлку наряжать они договаривались вместе, а игрушки для неё, как и само искусственное дерево, припёр в комнату младший в одиночку. — Типа стрим, — невпопад отвечает брюнет, оборачиваясь на собеседника. Конечно, о трансляции не идёт и речи, ведь даже несмотря на то, что парни живут вместе, они всё ещё в России, президент всё ещё Володя Братишкин, а новый год не принесет никаких изменений. Потому ребята для всех в медийном плане просто пиздец какие лучшие друзья. И как бы Илья ни соскучился по стримам, нарядить в душевном спокойствии ёлку на новый год вместе, как они хотели, на трансляции у них бы явно не вышло. — Солнце, ну хотя бы на память! — предпринимает бесполезную попытку уговорить блондина тот. Впрочем, выступает против Денис скорее для вида. — Держу пари, никто из нас это никогда в жизни не будет пересматривать, — зыркнув в камеру, подытоживает Коломиец. — Я буду. — Ага, сплю и вижу, как ты вертикальный видос с компа на стриме зыришь. Илья хихикает и пытается опереть гаджет иначе, чтобы формат видео приобрел более привычный вид. Цокнув, блондин утягивает Корякова заниматься делом, чмокнув в макушку. И всё-таки, претензия с крахом отваливается, потому что по истечении мероприятия в виде подбора игрушек на деревце, ребята заваливаются на диванчик, дабы оценить свой кринж. И в целом, ничего примечательного в самом процессе, запечатлённом на видео, нет. Парни просто собирают елку, обмениваясь шуточными колкостями про что, куда, когда и зачем (ну а ещё кто) вставлять, вставляет и вставлял в принципе. А ещё целуются и в общем просто здорово проводят время, иногда общаясь с несуществующим зрителем. Их подписчикам остаётся довольствоваться лишь скромным постом от Ильи с подписью: «нарядили елку с денисом, он почти не помогал, только спорил что его елка лучше». Коломиец в ответ в свой канал пишет: «ага, как же не помогал, у меня пруфы есть что это ты нихуя не делал». И пока их шуточная перепалка в каналах продолжается, брюнет хитро глядит на младшего, что хмурится в телефон. Почти везде вокруг валяются коробки от игрушек, пара неиспользованных шаров и мишура. Денис наотрез отказался использовать её для украшения ёлки, так что та осталась тоскливо лежать на диване. — Ну Денис, ну солнце, — тянет Илья, желая привлечь к себе внимание. Когда единственным, что он получает в ответ, становится недовольный вопросительный бубнёж, Коряков предпринимает ещё одну попытку. Накинув на чужую шею мишуру, начитает легонько тянуть блондина на себя. — Да ты порвёшь, блять, руки оторвать тебе мало, — начинает злобно Коломиец, после чего его утягивают в поцелуй, несмотря на недовольство. Илья глухо смеётся в чужие губы, ластясь ближе. Притирается своей щекой к чужой, прикрыв глаза, и предлагает всяческие варианты решения их небольшой ссоры. Не успевает Коряков вымолить прощения, как в дверь раздаётся звонок. Наверняка курьер, про которого они давно успели позабыть. Денис заинтересованно бредёт следом за брюнетом сначала к входной двери в коридор, а уже после и на кухню, куда Илья заходит, чтобы занести продукты. Ненадолго виснет молчание. Они, в принципе, не голодные, вообще можно сказать только что встали и поели, ничего кроме как нарядить елку не успели. А за окном хоть и только пять часов, но уже темно. Зима, что поделать. У них, кажется, через несколько часов совместный стрим, на котором им предстоит встретить новый год с подписчиками и в очередной раз случайно не спиздануть или ещё, что хуже, сделать какую-нибудь палевную хуйню. Так что все продукты спокойно раскладываются Ильёй до тех пор, пока данное действо не прерывает Денис, так до сих пор и наряженный в мишуру. — Что, до сих пор дуешься? — интересуется с ухмылкой Коряков, почти предвкушая подколы на потоке. — Делать мне нечего? — с издёвкой вопросом на вопрос отвечает блондин, подбираясь всё ближе к Илье. Стоит ему развернуться полностью лицом к Денису, как он оказывается замкнут чужими руками в ловушку. — Ты просто извиняешься отвратно, — нарочно врёт парень. Ладони его перемещаются со стола на бёдра, а чуть позже и под ягодицы, заставляя усесться на непредназначенной для того поверхности. Дыханием парень щекочет шею и, оставив на ней пару поцелуев, переключается на губы. У обоих разум от этого становится туманным. Они ведь скучали друг по другу безумно, а все эти несколько дней, что тур официально закончен был, провели кто где. Илья к семье ездил, да и Денис в Москву к друзьям заезжал. Но там они вовсе почти не виделись, больно заняты были. — Что ж, я могу попробовать извиниться лучше, — кокетливо говорит Коряков, пока на пальцы накручивает один из концов мишуры на чужой манящей шее. Денис поднимает на того заинтересованные глаза и парни кратко касаются губ напротив, улыбаясь. — Тогда вперёд. Может, я прощу тебя, — загадочно отвечает Ден и позволяет старшему сползти со стола, чтобы поменять их местами. Теперь Дрейк прижат к столу поясницей, Илья спереди не может скрыть игривости во взгляде, пока вжимает тело Коломийца в дерево. Руки тёплые свободно скользят по одежде, подчёркивая фигуру блондина, и Мазеллов медленно начинает опускаться на колени перед любимым, глядя снизу вверх. Денис принимает позу поудобнее: чуть прогибается в спине, расставляет ноги пошире и прикрывает ладонью рот, потому что от одного вида, как Коряков вжимается лицом своим в область чужого паха, заставляет скулить от нетерпения. Парень осторожно спускает штаны с Коломийца. Сначала может показаться, что это простой заботливый жест, но Ильёй скорее управляет желание подразнить, чем ублажить. Кончиками пальцев Мазеллов скользит по мышцам ног, очерчивает торчащие тазовые косточки и даже слабо кусает левую, пока Денис не выдерживает. — Ты пытаешься прощение попросить или оскорбить меня ещё больше? — шикает он, на что Илья пожимает плечами, но нижнее белье по итогу тоже оказывается на полу. Для лучшего скольжения, конечно, удобнее использовать смазку, ведь естественной частенько парням не хватает даже чисто для того, чтобы по-человечески подрочить. Так что Коряков с огромным нежеланием встаёт с пола и жестом «одну секунду» открывает верхний шкафчик над плитой. Оттуда достаёт небольшой флакончик съедобной смазки и возвращается в исходное положение. Дрейк хлопает ресницами. — То есть у нас на кухне хранится смазка, блять? — удивлённо спрашивает блондин, пока старший возится с упаковкой. — Ну, тебе двадцать, можно сказать, ты ещё в пубертате. Кто знает, чего от тебя ожидать? — улыбается хитро Илья, когда наконец-то открывает флакон с приятно пахнущей смазкой. Кухня заполняется ароматом цитрусов. Кажется, это мандарин. Новогоднее настроение просто на высшем уровне. Только хотел Коломиец сказать что-то в протест брюнету, как тут же давится шипением, ведь чужая рука, уже покрытая холодной смазкой, опускается на горячую полувозбуждённую плоть. Илья даже не старался согреть лубрикант перед этим. Ладонь продолжает скользить по члену до тех пор, пока орган полностью не затвердеет. Правда единственное «но» — Коряков добавил слишком много смазки, за счёт чего некоторая часть жидкости растекается по члену и капает на пол. Да, новый год парни начнут с абсолютно грязной и разгромленной кухней. Будут они такие же грязные, взъерошенные, зато довольные до трясучки и любимые друг другом. Чтобы лубрикант не пропадал зря, Илья размашисто проводит языком по члену и собирает небольшую часть жидкости, пробуя её на вкус. Слабо-сладкий привкус цитруса, приятный запах и ноль сомнений в том, что это один из лучших выборов Ильи в жизни. Денис, в ожидании чужих действий, медленно покачивает бёдрами вслед за рукой, и его ладонь оказывается на тёмноволосой макушке. — Хватит ебланить, приступи наконец к делу, — хмуро говорит Денис. Илья поднимает на него издевающийся взгляд. Он знает, что легко мог бы заставить блондина умолять его о том, чтобы Илья сделал с ним хоть что-нибудь. Но в честь праздника и в знак своей безграничной любви, Коряков откладывает эту идею до следующего их секса. Горячая головка всё же оказывается во рту Корякова. Парень открывает рот пошире, чтобы не задеть нежную кожу зубами. Посасывает кончик и мажет языком по щёлочке уретры. Смазка смешивается со слюной, которой во рту Ильи от чего-то слишком много. Скорее всего по той причине, что близости у них с Денисом не было непростительно долго, так что с непривычки делать нечто подобное как минимум тяжелее обычного. Член скользит глубже, и Коряков старается расслабить горло. Головка утыкается за щёку, скользит по ротовой полости и даже едва касается коронок зубов, которые чутка царапают плоть. — Блять, — дрожаще выдыхает блондин, сжимая сильнее свою руку в прямых волосах. Илья намёки умеет понимать и повышает градус всего происходящего, берёт глубже, подавляя в себе рвотный рефлекс. Выходит это откровенно херово, так что приходится отстраниться и повторить попытку ещё раз. Молочные бёдра Дениса мелко подрагивают из-за контраста температур, потому что в комнате витает прохлада, а во рту Корякова ахуеть как горячо. Головка ткнётся в стенку горла и Мазеллов имитирует попытки сглотнуть, ради давления на горячую плоть. Денис жмурится и откидывает голову назад, тазом наоборот двигаясь навстречу Илье, стараясь продлить эти ощущения ещё немного. Для счастья многого не нужно — хотя бы один оргазм, здесь и сейчас. Но Илья легко обрывает ласку, когда чувствует, как медленно задыхается. Глаза слезятся противно, приходится утирать слезинки в уголках глаз чистой рукой, пока другая ласкает твёрдый и мокрый член. По подбородку Корякова размазалась слюна со смазкой, но выглядит это так же горячо, как и до предела возбуждённый Дрейк, ещё и снизу вверх. Брюнет поднимается с колен, ощущает, как ноги начинают противно ныть от лёгкой боли в мышцах. Он точно натёр коленки, даже снимать штаны не нужно, чтобы это понять, но отвлекаться на это хочется в последнюю очередь. Куда сильнее хочется прижаться губами к чужим, уложить Дена на стол и взять прямо здесь, на кухне. Чем Коряков, собственно, и занимается. Денис без вопросов ложится спиной на деревянную поверхность. Это немного неудобно. Ноги на весу быстро устают, в спину давит ровная поверхность и голова скользит по столу постоянно. Но идти в спальню никто из них не хочет, так что выбора особо и нет. Коряков становится между длинных ног и позволяет Коломийцу обхватить его за талию для большего удобства. Илья невольно вжимается в разгорячённое тело и прикусывает нижнюю губу, рассматривая покрасневшее от смущения лицо Дена. Такой раскрытый и нежный Денис, такого хотелось только ласкать часами и целовать безостановочно, но сейчас Илья, скорее всего, за подобные выбрыки разве что получит в табло, ведь то, что сейчас нужно Дрейку — это не внимание и ласки, а долгожданная разрядка. Парень нетерпеливо ёрзает по столу, слабо пихая Илью ногами. — Чтобы ты чем-то начал заниматься, мне тебя тормошить нужно? — цокает языком о нёбо Денис и выглядит сейчас, честно говоря, не лучше избалованного ребёнка, которому впервые сказали «нет». Илья расплывается в улыбке довольной и чистой рукой заползает под домашнюю кофту Коломийца. Ткань мнётся и, чем выше забирается рука Корякова, тем сильнее задирается кофта, оголяя худощавое тело и светлую кожу. Грудная клетка Дена хаотично вздымается и ритм дыхания постоянно сбивается. Горячие, всё ещё мокрые после минета губы скользят по рёбрам младшего, оставляя после себя влажные следы на теле. Коряков слабо касается зубами боков Коломийца и когда подбирается ближе к шее, оставляет у её основания лёгкое покраснение, только отдалённо похожее чем-то на засос. Он должен сойти буквально за пару минут. — Расслабься, — только и говорит брюнет, глядя в серо-голубые глаза, прикрытые веками. Илья наливает ещё смазки на пальцы, в этот раз растирает её и согревает в руке, чтобы не принести любимому неприятных ощущений. Когда понимает, что этого достаточно, то средний палец приставляется ко входу и под натиском скользит в Дениса, светлые брови которого сходятся на переносице. Ощущения неприятные, но и не болючие. Это просто... Непривычно. Илья всегда осторожен и нежен, Ден знает, что больно ему не сделают, если он сам того не захочет. Палец осторожно двигается, выскальзывает и снова входит, растягивая постепенно тугие стеночки. Когда внутри становится свободнее и ничего движения больше не сковывает, Коряков добавляет ещё чуть смазки и проталкивает второй, указательный палец. Далее работает в манере ножниц уже по известной обоим парням технике. Намеренно брюнет избегает касания простаты, ведь прекрасно понимает, что если сделает сейчас лишнее движение, то Денис запросто кончит, а Корякову придётся ебать ладошку. «И никого не колышет, чё ты там хочешь, Илья, ты ведь извинялся». На свои же мысли рэпер хмыкает, добавляет последний третий палец, что входит туговато, но без особых усилий. Денис под Ильёй пыхтит и мычит, когда ощущения становятся особенно неприятными, но Коряков, заметив напряжение возлюбленного, решает всё же чуть надавить на заветную точку. — Су-ука, — громко тянет Коломиец, ощущая, как в моменте мелко дрожат его ноги от резкого удовольствия. — Ай-яй-яй, помой рот с мылом, — дразнится Илья и хихикает, когда чувствует на себе злобный взгляд блондина. Когда же все три пальца начинают входить достаточно свободно, Коряков понимает, что этого вполне должно хватить. Он бросает пару беглых взглядов на разнеженного Дениса и понимает — точно можно. Домашние штаны с боксерами опускаются до щиколоток, и возбуждённый член Ильи соприкасается с членом Дена. Старший обхватывает их двоих рукой, перепачканной в смазке, и медленно проводит от головки до основания. Коряков приоткрывает рот и тихо стонет, толкаясь бёдрами вверх, из-за чего стонет уже Денис, сжимая ладони. Были бы они на кровати, можно было бы хотя бы в руках что-то сжать, а так... Брюнет выливает на свой член ещё смазку, распределяет жидкость по всему органу и, обхватив себя, приставляет головку к дырочке Дена, который глядит на своего парня. Илья заглядывает в чужие глаза и взглядом спрашивает «можно?». Денис только слабо кивает, позволяя второму толкнуться в его нутро. Сначала входит головка, член медленно-медленно скользит глубже, пока Коломиец дышит через открытый рот. Чувство наполненности пиздецки распирает изнутри, такое ощущение, словно внутри Ильи грёбаная лава, ведь член ощущается ошеломительно горячо. Дрейк откидывает голову назад, когда Коряков входит, наконец-то, до упора. Парень лбом утыкается куда-то в грудь Денису и переводит дыхание. Им обоим нужна минутка передышки. Да, месяцы без секса в связи с туром дают о себе знать. Мазеллов ощущает себя девственником, который теряется во всём процессе после каждого своего же движения. Первый толчок отдаётся лёгким электрическим разрядом по всему телу. Руки Дрейка всё же находят себе место на узких плечах Ильи. Короткие ногти слабо впиваются в кожу, не оставляя после себя следов. Просто ему нужно за что-то держаться для ощущения полной безопасности. Ещё один толчок, ещё и ещё. Вот Коряков набирает какой-никакой темп. Его руки обхватывают подрагивающие бледные бёдра на своей талии, сам же Илья склоняется ниже, чтобы оставить пару горячих поцелуев на любимом теле. В одежде противно жарко, она чутка сковывает движения, но сейчас снимать с себя верх обоим слишком не хочется. Ден приподнимает голову, что старший считывает за намёк. Теперь на чувствительной коже появляются лёгкие розоватые пятна и влажные следы губ. — Чёрт-чёрт-чёрт, — шипит блондин, ощутимо сжимаясь внутри. Его рука тянется к члену, обхватывает его под головкой и активно надрачивает, пока тот не кончает с судорожным звонким стоном. Воздуха в лёгких не хватает, так что дышать приходится через рот. Илья мычит в губы от того, как ранее поддатые стеночки теперь крепко сжимаются вокруг его чувствительной плоти, но когда Коломиец расслабляется вновь — позволяет Корякову выскользнуть и довести себя до оргазма рукой. Теперь на животе Дениса образовалась небольшая лужится спермы, из-за чего блондин кривится. — Подай мне салфетки, — устало просит младший, и Илья без проблем выполняет эту просьбу, даже помогает Дену убрать тот беспорядок, что они вместе сотворили. — Надеюсь, я прощён? — с улыбкой говорит брюнет, касаясь чужих пухлых губ.