Ларёк у дома (Грабли)

Все персонажи выдуманы и не имеют никакого отношения к реальным людям.       Антону 17, и это его последний Новый год.       Дома.       С самого утра мать гремела на кухне, а он надеялся проспать до вечера, но боль в голове от непостоянного режима сна заставила встать с кровати. Парень допил энергетик из полупустой банки на столе, оглядел свою комнату. Наверное, стоит прибраться. В новый год с чистой комнатой, так? Через час он всё же вышел из своего логова, чтобы выпить чаю и помочь матери с салатами. Отца Антон нашёл на диване в гостиной. Рядом стояла наполовину полная (мы же оптимисты) бутылка коньяка.       К вечеру подтянулись родственники и друзья семьи – в их маленькой квартире стало на порядок меньше места. Конечно, не обошлось и без детей. Но в этом году всё не так плохо: двое мальчишек примерно 8 лет способны самостоятельно развлечь друг друга. Антон прячется в комнате.       Друзья заливают пьяные кружочки в свои телеграм каналы, подводят итоги года. Антона тошнит и он открывает окно. В комнате, как и на улице темно. Бедный цветок Василий, стоящий на подоконнике, уже совсем побелел от недостатка света и вечной мерзлоты в комнате холодоёба Антона.       Внезапно телефон в руке вибрирует. Группа "11б с классруком".       Дорогие мои дети! Поздравляю вас с наступающим Новым годом. Пусть этот год принесет вам много радости, счастья и успехов. Пусть ваши мечты сбываются, а вы всегда будете окружены теплом и заботой. Молюсь, чтобы вы сдали все свои экзамены, разъехались по городам и оставили мою несчастную душу в покое.       Арсений Сергеевич. Молодой учитель физики, которому добровольно-принудительно всучили классное руководство. На самом деле, читать такое приятно. Пусть и не адресовано лично Антону.       Из коридора разносится громкий пьяный смех. А ещё только 9 вечера. Немного поразмыслив, Шастун натягивает худак, берёт телефон и наушники, предупреждает родителей и выходит в подъёзд. Лампа моментально загорается, зажигая зелёный, словно ель, коридор. В этом году я вёл себя плохо. Не слушался, так себе кушал.       Идти некуда. Дедушка, ты будешь в ужасе: Как в прошлом году, даже хуже.       Шастун заходит в круглосуточный ларёк возле дома, чтобы взять сигарет и, может быть, детского шампанского. Хулиганил, дразнился, дрался, напивался, буянил – по полной жёг.       А может лучше вискаря? Я всё исправлю. Починю и налажу…       Наверное, сегодня лучше и без сигарет. В конечном итоге он берёт мятную жвачку и идёт к кассе. Где уже стоит… не поверите, Арсений Сергеевич. Антон не решается подходить к нему и уж тем более здороваться, только прячет лицо в воротнике куртки. Но физик не дурак (а может и дурак), замечает своего ученика уже на улице. – Антон! Шастун, ты что ли?       Приходится остановиться. – Да, Арсень Сергеич, здрасьте! – Ты чего это на улице шатаешься? – Да так… Хлеб кончился дома, представляете! – Ну актёр, честное слово. Но Арсений, кажется, не верит, скептически поднимает бровь. – И где же хлеб? – Шастун осматривается, пытаясь хоть что-то выдумать. – Так это… – разводит руками. – Потерял! Вот я растяпа! Пойду новый куплю, – и уже уходит, но чужие цепкие пальцы хватают его за рукав. – А ну стоять! Скажи просто: к друзьям шёл или за выпивкой? – физик улыбается, он совсем не собирается его ругать. А что, люди-то все взрослые. И Шастун, не чувствуя никакого давления, улыбается в ответ. – Ну Арсень Сергеич, ничего от вас не скроешь! – хлопает себя по руке Антон. – К Димке я шёл.       Как будто соврать сейчас – лучшее решение. Правда звучит отвратительно жалко: “Противно сидеть дома, друзей нет, вот и шляюсь как беспризорник”. – Ну понятно, – кивает Попов. – Пошли, подвезу тебя хоть…       И уходит в сторону машины. – Да не нужно, я сам! – пытается Антон, но слышит лишь: – Пошли я сказал! Щас найдёшь себе приключений на зад, а потом мне тебя на педсовет водить!       Есть два стула варианта: убежать как трус или мужественно доехать до дома Димы, а после убежать. Антон выбирает второе. И садится на переднее сиденье чёрной машины. Я хотел бы найти себя утром под ёлкой Сильным, хорошим и добрым. В подарочной упаковке       Музыка в наушниках ни на минуту не замолкает, играет как фон бюджетного сериала. На улице довольно много машин, но пробок нет, что уже хорошо. Огоньки фар и фонарей отражаются во всевозможных поверхностях. Антон смотрит в окно, боится смотреть на учителя, которому только что нагло соврал. Да, он врал ему и раньше ("сдаю анализы, приду ко второму" и всё в таком роде), но сейчас это чувствуется особо остро. Может стоит сказать правду? В конце концов, что он сделает? Подумаешь, сочтёт Антона жалким, ему не впервой. Доезжают они довольно быстро и приходиться принять решение. – Ну… с наступающим, Шастун, – улыбается Арсений. Антон не спешит выходить. С локтями, лентой, прижатыми к ребрам. С чистой совестью, разумом, сердцем и лёгкими. – Арсень Сергеич… Эм… извините, пожалуйста. – Так, – пугается физик. – Ты чего это удумал? – Нет-нет, ничего! Я просто… я иногда такой кринж творю, вам, наверное, стыдно. В общем, я это... – Шастун... – брови учителя поднимаются. – Пугаешь. – Да не, не парьтесь! Я дурак просто... Извините, не знаю, зачем сказал вам, что к Диме иду. Димы вообще дома нет. Арсений удивлённо поднимает брови, а после вздыхает, облизывает губы и отворачивается. "Он меня ненавидит..." – думает Антон. – Что ж с тобой делать-то, а? Горе моё луковое… – тяжело вздыхает Арсений. Пару секунд он барабанит пальцами по рулю, прикусывает губу. – Родители знают, что ты “гуляешь“? – Лёгкий кивок. – Ну поехали ко мне тогда, – он заводит двигатель. – К вам? – Ну хочешь, можем к тебе, – подмигивает Арсений, но сразу себя одёргивает. – Домой могу тебя довезти, то есть. – А ваша девушка против не будет, что вы шкета какого-то притащили? – профессионально игнорирует последнюю фразу Антон. То ли не хочет смущать учителя, то ли не хочет возвращаться домой. – Не переживай, моя кошка не будет против. Классный был бы подарок, Жаль, его я не заслужил.       Дорога к дому физика кажется Антону подозрительно знакомой, пока он наконец не понимает: они едут обратно. – Вы же сказали, что мы едем к вам, – как бы ему не хотелось, но нотки обиды сквозят в голосе. – Мы и едем. Я на соседней улице живу, не знал?       Ощущение, что Шастуна наёбывают, присутствует, но он всё же решает довериться. И не прогадывает.       На лифте они поднимаются на 6 этаж. В квартире Арсения темно и тепло. Но не так как дома – жарко и душно, а по уютному, так, как бывает обычно на съёмной квартире лучших друзей. Из тьмы выползает светлое пятно и тут же начинает мурлыкать. – Привет, Ванилька! – нежно произносит Арсений. – А у нас гости, смотри…       Попов проводит мини-экскурсию по пустой квартире, попутно включая везде свет, и останавливается на кухне. В холодильнике у него находится заранее нарезанный салат, который он выставляет на стол вместе с недавно купленным шампанским и двумя бокалами. Учитель расспрашивает Антона о чём-то, рассказывает собственные истории из универа, пока нарезает колбасу и хлеб для закуски. Арсений Сергеевич оказывается вовсе не старым пердуном, как его оклеветали семиклассники, а четким таким типом, по мнению Антона. Он добродушно усаживает Шастуна на диван, а Ванилька быстро принимает гостя и устраивается у него на коленях, посапывая. Время неумолимо приближалась к двенадцати. – А скажите честно, вы бы лучше одни Новый год встретили или со мной? – спрашивает Антон. До курантов осталось меньше четверти часа. – Вот только правду. Обещаю не обижаться!       На кухне тихо, слышен приглушённый топот весёлых соседей сверху и негромко работающий телевизор, свет приглушён. – С тобой повеселее будет, – спокойно отвечает учитель, закидывая виноградинку в рот. – А ты? – М? – Лучше дома с родителями или со мной? – Конечно с вами! – слишком быстро отвечает Антон. – Дома, знаете, не вайб…       И так сошлись звёзды, что Антон та ещё болтушка, а Арсений рад выслушать историю всей его жизни, и почему тот не любит отмечать праздники в компании семьи. Шастуну даже неловко рассказывать что-то личное, когда на него смотрят так. Так понимающе и с интересом. – А сегодня утром, представляете, даже в комнате прибрался и… О, Вова! – его рассказ прерывает видеообращение президента. Арсений делает телевизор погромче. Под бой курантов и весёлые возгласы Антона он открывает шампанское и разливает по бокалам. Если следующий год, как всегда. Снова, вдруг, не окажется прошлым.       Антону 17, и это его первый Новый год, когда он действительно счастлив.       Пусть и на мгновенье.