Багряное лето, кухня и салат

В жилые коморки заползала ночная жара, прогоняя всякое желание спать. Некоторые безнадежно ворочились на своих кроватях, в то время как в общую гостиницу уже повылезали студенты в надежде развлечь себя. Как-то очень естественно решили играть во всем родную "Мафию". И вот они уже сидят под обыденно бьющим в глаза электрическим светом, чувствуя даже некое тепло в общем потоке приподнятого настроения. Под голос ведущего все коллективно пооткрывали глаза, тут же став оглядываться друг на друга. Очередным убитым оказался человек по прозвищу Синька. Так его звали за голубоватый оттенок кожи, может, от болезни, может, от чего-то еще. Услышав это объявление, один из игроков залился смехом, выкрикивая: "Я ведь говорил, что тебя угробят!". Хохочущий же в свою очередь звался Табуреткой, почему, не знает даже он сам. Если, читатель, тебе их наименования показались довольно курьезными, то, пожалуй, ты прав. Однако автор уверен, что в каждой дружной компании обязательно существуют такие вот клички, к которым мы и сами не замечая привыкаем и в конечном счете срастаемся с ними. И знаешь ли, читатель, автору в целом кажутся имена не такими уж и важными. Данные нам, или даже самими избранные прозвища, характеризуют нас, как мне кажется, куда лучше имен. В мире может быть миллион Саш и Маш, но, например, Стрекоза или Ветерок (как бы странно это ни звучало) - один такой в своем роде, зовущийся именно так, как надо. Возвращаясь к повествованию, у них успела наступить ночь - пора, когда орудует убийца. Синька уже начал с "того" света зазывать к себе Табуретку за его злорадство. Но ему мешал Чай, еще за два человека до него отправившийся на "скамью мертвецов". Чай, как можно догадаться по неординарному "имени", был в одной лодке с двумя остальными нашими героями. Табуретка - последний выживший из трех товарищей, и Чай рьяно боролся за него, веря в то, что убийца его не тронет. Так и случилось. На половину. Табуретка дожил почти до самого конца, и все же был отправлен к призракам. - Вот черт, - смеясь, буркнул он, усаживаясь рядом с Чаем. - Синька опять смылся на кухню? - Опять свои салаты делает, - отозвался Чай, откинувшись на спинку потрепанного дивана. - Такими темпами он скоро будет на половину из майонеза состоять. - Пусть ест сколько захочет, главное, чтоб нам его потом откачивать не пришлось, - с легкой усмешкой ответил Табуретка, бросив на друга короткий взгляд.