A little Christmas

Сентябрь в этом году выдался холодный. Вроде только несколько дней назад закончилось лето, а ветви деревьев уже почти полностью голые – все листья с них укрывают желтым ковром вялую траву и служат грустным напоминанием о том, что наступила осень. Тихо ругаясь на всё, что попадалось на глаза, и поправляя челку прямых черных волос, собранных сегодня в низкий пучок, из подъезда выходит девушка и быстрым шагом направляется к автобусной остановке. На ходу поправляя сумку, сползающую с плеча, и плотнее кутаясь в бежевое пальто, она мечтает только о том, чтобы добираясь до чертового университета этим утром успеть по дороге забежать в кофейню. Её клонит в сон, что неудивительно: с горем пополам проспать два с половиной часа за всю ночь – это определенно не самое бодрящее времяпрепровождение. Медитируя на образ стаканчика с обжигающе горячим американо в своем воображении, Рей опускается на скамейку под козырьком остановки, прикрывая на секунду глаза. Как же она устала. - Милочка, - врывается в сознание чуть дребезжащий старческий голос, и девушка поднимает голову – подскажите, пожалуйста, который сейчас час? Вскинув тонкое запястье с узкими электронными часами на уровень глаз, она отвечает: - Половина восьмого. Черт, это значит, что через тридцать минут Рей уже должна быть в университете. Хорошо, что автобус сегодня приходит четко по расписанию, и девушка, со вздохом встав со скамейки на остановке, заходит в теплый салон и садится на двойном сидении около окна. Нет, не для того, чтобы любоваться видами. Так хоть будет на что опереться. Пару остановок девушка проезжает, будучи единственным пассажиром автобуса, но вскоре в салон влетает еще один человек. Это была девушка примерно одного возраста с ней. Пока та пытается чуть отдышаться, Рей украдкой, из-под ресниц, рассматривает её. Она в принципе любила наблюдать за людьми: все они такие разные, такие необычные и по-своему красивые. Сегодняшняя жертва её цепкого взгляда выглядит… Живо. Ярко-синие волосы небрежно растрепаны ветром, создавая природную укладку вместо той, что незнакомка наверняка делала сегодня утром, убив на это кучу драгоценного времени. Хитрые лисьи глаза подведены черным, аккуратный нос чуть покраснел, по-видимому, от насморка, а пухлые губы тихо выговаривали нецензурные выражения, пока их обладательница пыталась убрать прилипшие к черному пальто листья. Под этим самым пальто у девушки надета лишь черная водолазка с высоким горлом, черные же джинсы и берцы того же цвета. Наконец разобравшись с листьями на пальто, незнакомка, насвистывая какую-то смутно знакомую мелодию, опускается на сиденье прямо рядом с Рей. Та недоуменно скашивает на неё глаза, искренне не понимая, почему ей было не сесть на одно из мест в пустом автобусе не рядом с ней, но предпочитает тактично промолчать. - Паршивая сегодня погодка, да? – внезапно задает незнакомка вопрос в никуда, а Рей дергается от неожиданности. - Ага… - Меня зовут Дженнифер, - невозмутимо продолжает она – лучше Джен или Джи. - На этот раз она встречается взглядом с Рей. От неё пахнет сигаретами и вишнёвым бальзамом для волос. - Рей, - совершенно ошалело отвечает девушка, сама не понимая, зачем вообще это делает. - Хочешь музыку послушать, Рей? Мне скучно до невозможности! – закатывает глаза Джен и вопросительно смотрит на девушку, держа в руке кейс от наушников. - Ну, я не знаю, это как-то… - начинает Рей, чуть стушевавшись от харизмы синеволосой девушки с облезшим черным лаком на ногтях. - Только не надо никакого «странно»! – отмахивается Джи и все-таки вручает Рей один наушник – Мир сам по себе – странная штука. И люди. Я, ты – да все, в общем-то. Вместе музыку послушать – это наименее криповая вещь в жизни. Развей скуку одной незнакомки, дай мне похвастать своим великолепным музыкальным вкусом. Рей усмехается и забирает наушник из пальцев Джен. От чудаковатой незнакомки так и прёт вайбом свободы, жизни и некоторого цинизма. И это для Рей как глоток свежего воздуха. А в наушниках тем временем включается одна из песен «girl in red». Несколько месяцев назад Рей слушала её на повторе, а теперь без труда легонько отстукивает ритм пальцами, пока Дженнифер тихо, на грани слышимости, подпевает вокалистке. - Тебе до какой остановки ехать? – внезапно спрашивает синеволосая в какой-то момент, кажется, во время третьей песни. - А? А-а, мне на следующей выходить, - выныривая из омута собственных мыслей отвечает Рей. - В универ? – лукаво спрашивает девушка, прищурив глаза, и, получив кивок, добавляет: - Я на журфаке там учусь. Третий корпус. А ты? - Художественный, - выдыхает Рей и легонько потирает глаза, стараясь не смазать тушь – пятый корпус. - Я зайду к тебе на большом перерыве? – задает еще один вопрос Джи и легко тянет брюнетку за край рукава, намекая, что пора выходить и вставая со своего места – Не знаю, чем себя еще занять. - Ладно, - пожимает плечами девушка и отрицательно мотает головой в ответ на предложенную сигарету – зайдешь со мной за кофе? - Погнали, - соглашается Джен и поджигает кончик сигареты – только я снаружи тебя подожду. Разговорившись, они вместе подходят к университету, договариваются о встрече на большом перерыве и расходятся по корпусам. Всю первую пару Рей размышляет о том, когда и как они с Дженнифер вообще успели разобщаться. Все-таки она – человек с абсолютно бешеной харизмой. Так и решает девушка, улыбаясь своим мыслям и глядя в окно. Три пары проходят довольно быстро и наступает большой перерыв. Забрав пальто из гардероба, Рей выходит на крыльцо и тут же замечает подпирающую стену и выкуривающую очередную сигарету Джи. Усмехнувшись, Рей подходит к ней, забирает сигарету из её пальцев и затягивается. - И как это понимать? – с ухмылкой спрашивает синеволосая, скрещивая руки на груди. - Как то, что я сравняла счет нарушения личного пространства, - брюнетка показывает девушке язык и затягивается еще раз, а затем отдает сигарету её законной владелице. Джен фыркает от смеха, отлепляется от стены и на секунду становится слишком близко к Рей. Так, что у той дыхание перехватывает. Так, что у обеих сердце теперь бьется чуть быстрее. - Пойдем, купим тебе что-нибудь перекусить, - невозмутимо произносит Дженнифер и начинает неспешно идти в сторону магазина – сто процентов ничего не ела сегодня. - Не ничего, - вскидывается Рей – шоколадку из автомата. - Превосходно, умница, а теперь я веду тебя нормально поесть. - Как ты вообще догадалась-то? – насупившись выдает брюнетка, ускоряя шаг, чтобы поспевать за спутницей. - Как будто я вас, художников, не знаю, - фыркает Джи – сидите за своими планшетами до ночи, завтрак просыпаете благополучно, а потом как трупы ходячие весь день существовать пытаетесь. Кузина у меня такая же. Ты круассаны любишь? - Ага, - кивает Рей и шмыгает носом – люблю. А что? - Да ничего, я заранее заказала, - пожимает плечами Дженнифер и придерживает дверь небольшой уютной кофейни. Синеволосая подходит к стойке бариста, показывает что-то в телефоне, тот кивает и отдает ей большой и, судя по виду, довольно увесистый пакет и два стакана в подставке. Поблагодарив бариста, Джен глазами указывает девушке на столик в углу кофейни и тоже направляется к нему. - Я не знала, что ты любишь больше, поэтому тут с сыром, с шоколадом, с заварным кремом и с какой-то ягодной штукой. И горячий шоколад. Ты пьешь горячий шоколад? - Да, - кивает Рей, глупо улыбаясь и с благодарностью глядя на Джи – не стоило… - Стоило. Молчи и ешь, - пресекает девушка все возражения и отпивает напиток из своего стакана – Хьюго, шоколад сегодня потрясный! Бариста в ответ улыбается и показывает большой палец вверх. Нет, ну как вообще Рей умудрилась начать общаться с этой невероятной девушкой?! На следующее утро Рей уже приветливо улыбается синеволосой. Через день занимает ей место, а еще через два наконец просит номер телефона. На всякий случай, чтобы не потеряться. Весь следующий месяц они ездят в университет вместе. Сначала заходит Рей, а через остановку – Дженнифер. Стабильность. А в конце ноября неожиданно выпадает снег. Крупными лёгкими хлопьями он опускается на подгнившую, залитую осенними дождями и притоптанными грязью листву, ветви деревьев, крыши домов и козырьки подъездов. Кое-как балансируя на покрытом тонким слоем льда тротуаре в неизменных берцах, только теперь, конечно, утепленных, Джи выбегает из дома, поправляя на голове капюшон, чтобы тот не слетал, и нахлобучивая козырек кепки ниже к лицу, чтобы снег не летел в глаза. Кутаясь в теплый пуховик, та подходит к остановке и заходит в подъезжающий автобус. Наконец-то они с Рей увидятся после целого одного выходного! Только вот брюнетки в салоне не оказывается. Их обычные места заняла какая-то весьма дородная женщина, похрапывающая в дороге и просыпающаяся на неровностях асфальта. Проверив, на всякий случай, весь автобус, Дженнифер в недоумении набирает номер Рей. - Алло, - проговаривает она в трубку, когда гудки сменяются вибрацией, а затем и тишиной – Рей, ты где? Что-то случилось? - Нет-нет-нет, - послышался в трубке хриплый голос, за которым последовал сухой кашель – просто простудилась. Всё хорошо. - Уверена? По звуку так ты сейчас лёгкие выплюнешь, - скептически отзывается Джен. - Всё хорошо, - повторяют в трубку, и даже не видя выражения лица Рей, синеволосая понимает, что та улыбается. - Ну смотри мне. Лечись давай, болезная. Отдыхай, пока. - Хорошего дня! Положив трубку, Джи чертыхается про себя, выходя на своей остановке и нащупывая в кармане пачку сигарет. Надо бы сегодня нагрянуть к брюнетке с дружеским визитом. Пять пар она сидит просто глядя в окно на устланную снегом землю. Вроде только вчера они с Рей скромно отмечали Хэллоуин, сидя в той самой кофейне и болтая с Хьюго, а вот уже и до Рождества ждать осталось всего ничего. Странно быстро летит время, проведенное с Рей. И в интересах Дженнифер помочь ей поскорее выздороветь, чтобы дни проходили счастливее и быстрее. Сразу после пар синеволосая быстро забегает в магазин и в аптеку, покупая всё самое необходимое, а ещё шоколадку к чаю и любимых кислых червячков Рей. Джен не понимает её одержимости этой гадостью, но с удовольствием ест домашние сухарики из хлеба с солью, которые брюнетка делает сама. Адрес девушки она знает наизусть, хоть и была у нее дома только один раз. Найдя нужный подъезд, она звонит в квартиру и радостно оповещает о своём появлении громким «я принесла еду и эту твою кислую гадость, открывай!» - И тебе привет, - улыбается девушке удивленная Рей, открывая квартирную дверь и пропуская синеволосую в прихожую – чего это ты решила приехать? - Лечить тебя буду, - бурчит девушка, закрывая дверь за собой. Поставив пакет с продуктами на пол, Джи крепко обнимает брюнетку и неловко целует в щеку, чувствуя, как сердце пропускает удар. Как влюбленная школьница, ей богу. Рей чувствует себя не лучше во всех отношениях. Сердечный ритм определенно чуть сбился от такого простого маневра в свою сторону, а температура явно подскочила еще на пару градусов. Чёрт, температура… - У меня тридцать семь и пять, - отскакивает Рей от девушки – не хочу заразить тебя. - Лучше уж гриппом болеть, чем сидеть и слушать бубнёж препода по стилистике! – привычно закатывает глаза Джен – Правду говорят: старость – не радость, маразм – не оргазм. Рей тихо смеется и, пока Дженнифер разувается и моет руки, ставит чайник с водой на газовую плиту. Вскоре с кухни её благополучно прогоняют в постель, повторив рекомендацию постельного режима раз пять за десять минут, а когда брюнетка уходить отказывается – легким движением закидывают на плечо, филейной частью кверху несут в спальню и заворачивают в одеяло, словно гусеницу. Ещё и теплые носки на ноги надевают, а Рей только смотрит на Джи, смущенно насупившись. - Будешь знать, - склоняется над лицом брюнетки девушка и легонько чмокает в нос – кислятину твою вместе с чаем нести, али на потом оставишь? - С чаем, - шепотом отвечает Рей и шмыгает носом. Джен так и остается у Рей до вечера, периодически заставляя её измерять температуру, пить сироп от кашля или полоскать горло. Рей недовольно бурчит, но указания девушки выполняет, после этого снова забираясь на диван к Джи и продолжая смотреть сериал, который они начали вместе, пообещав друг другу не смотреть по-отдельности. Девушка ворчит, что такими темпами Рей выздоровеет не раньше, чем через месяц, и укутывает её в плед, для надежности обнимая сверху. - Может, останешься? Поздно уже. - Взволнованно спрашивает Рей, стоя в прихожей и провожая синеволосую до двери. - Не могу, мне кота нужно покормить, - разводит руками Дженнифер и снова нахлобучивает на голову кепку и капюшон. - У тебя есть кот?! – удивленно сипит Рей, закашлявшись – И ты мне ни слова об этом не сказала?! - Выздоровеешь – пойдем ко мне в гости и обнимай его, хоть заобнимайся, - хитро прищуривается Джен и чмокает брюнетку в лоб – а сейчас иди спать ложись. Теперь синеволосая заходила к Рей каждый день. Каждый день они вместе смотрели сериал. Каждый день брюнетке становилось всё лучше. Каждый день они всё больше растворялись в глазах друг друга и таяли от теплых и мягких прикосновений. Только вот рассказать об этом друг другу они не решались. И вот к середине декабря они снова встречаются в автобусе, как в самый первый раз, когда видели друг друга. Рей улыбается синеволосой и приглашающе похлопывает по сиденью рядом с собой. Они желают друг другу доброго утра и, как обычно, берут по одному наушнику. За окном темнеет зимнее утреннее небо. Летящие с него хлопья снега красиво кружатся в тусклом свете уличных фонарей и лежат на козырьках витрин, подсвечиваемые цветными огоньками рождественских гирлянд, уже развешенных по городу. Вот в магазине виниловых пластинок продавец поставил одну из самых популярных, но не ставшую от этого хуже рождественскую песню. Вот в антикварном магазинчике на витрине красуются стеклянные шары, в которых, если их встряхнуть, начинает идти снег. А выйдя из автобуса на университетской остановке можно почувствовать, как из булочной поблизости доносится запах имбирных пряников. - Как ты будешь отмечать Рождество? – спрашивает Рей, поправляя вязаную шапку на своей голове. - Дома, с котом, - пожимает плечами Дженнифер и выдыхает облако табачного дыма, который сразу же уносится по направлению ветра – я в принципе обычно не отмечаю. А ты? - В этом году тоже дома, одна. - с легкой грустью улыбается Рей – Раньше отмечала с мамой, но… Рак поджелудочной. - Чёрт, я соболезную, - виновато произносит Джи и выкидывает сигарету в сугроб – извини. Я с предками не общаюсь с тех пор, как в универ поступила. Журналистика, видите-ли, профессия неблагодарная. - Кошмар, - возмущенно выдыхает Рей – как можно отказаться от собственного ребенка из-за какого-то там факультета в универе? - Тише-тише, - смеется Джен – мне абсолютно фиолетово. Они не были хорошими родителями, сейчас я гораздо счастливее, чем с ними. До встречи на большом перерыве? - Да. – улыбается в ответ Рей, и они расходятся по корпусам. Двадцать четвертого декабря продуктовые магазины наполнены людьми под завязку. Все готовятся к празднику, покупая продукты по списку длиной, кажется, в целый километр. Медленнее и спокойнее всех по магазину бродят две девушки: высокая, с синими волосами и проколом брови, и пониже – брюнетка с каре и забавными веснушками. У брюнетки в руках всего-то небольшая корзинка, в которой лежит пара бутылок шампанского и всякие сладости. Она увлеченно рассказывает синеволосой что-то о том, что в этом году готовить она точно не будет, пока девушка, положив руки в карманы и перекатывая во рту леденец на палочке, смотрит на нее с бесконечной нежностью, тепло улыбаясь. - Конечно, не надо ничего готовить, особенно учитывая то, что праздновать мы будем у меня. Закажем доставку, - кивает Джи. - Нет, - мотает головой Рей и подхватывает с полки банку какао, а за ней в корзинку летит большая упаковка маршмеллоу – мы сами зайдем в суши-бар, он же на соседней улице. А у доставщиков сегодня, между прочим, тоже праздник. - Ты права, хорошо, сходим сами, - легко соглашается девушка, подхватывает Рей за локоть и направляет к кассе – всё взяла? Получив в ответ кивок, Джен просит у кассирши пачку сигарет и оплачивает её вместе с продуктами. Сгрузив всё это добро в пакет, они направляются в суши-бар через дорогу. Уже дома у Дженнифер, удобно улегшись на кровать в пижамах, с котом, бокалами шампанского, подносом с суши и всякой вкуснятиной, они включают какой-то старый рождественский фильм и ждут двенадцати ночи, чтобы вручить друг другу подарки. Как только на телеканале, где идет фильм, бьют куранты, девушки чокаются бокалами шампанского и пьют его залпом. - С Рождеством! – сверкая улыбкой, Рей протягивает пухлый бумажный сверток синеволосой подруге. - С Рождеством, Рей! – отвечает тем же Джен и бережно отдает брюнетке небольшую коробочку, аккуратно запакованную в шуршащую рождественскую упаковочную бумагу. Ещё вчера она очень переживала о реакции на свой подарок, точнее – на одну из его частей. И сейчас, пока Джи в радостном предвкушении открывала подарок от Рей, волнение лишь усилилось, отдаваясь дрожью в руках, разрывающих упаковочную бумагу. Внутри оказался ярко-оранжевый свитер с черным котиком в кармане-обманке на груди. Джен восхищенно выдыхает и рассматривает свитер, а потом переводит взгляд на Рей, затаившую дыхание в наблюдении за её реакцией. - Нравится? – с надеждой спрашивает она, ковыряя пальцами заусенец на мизинце другой руки. - Шутишь? – поднимает брови Джи и аккуратно убирает друг от друга руки брюнетки – Очень! - А если я скажу, что сама его вязала? – лукаво улыбается Рей. - Что, правда?!.. Вдоволь налюбовавшись подарком и напялив его наверх на свою пижаму, Дженнифер стала ждать реакции на свой подарок. Слой за слоем Рей срывает с коробочки упаковочную бумагу. Когда наконец упаковка уже полностью снята, брюнетка обалдело уставляется на небольшой пузырек духов, которые так хотела себе купить, но жалела тратить на них деньги. Зато не упустила возможности посетовать на это Джи, а та запомнила, записала и еще неделю назад купила и упаковала подарок, спрятав в укромное место. Однако до главного Рей пока так и не дошла. - Открывай, - с улыбкой подталкивает её Джен и в ожидании закусывает губу. Либо это будет лучшее Рождество в её жизни, либо то, о котором даже вспоминать потом не захочется. Из-под крышки коробочки от духов плавно вылетает маленькая записка, приземляясь точно на пузо прилёгшему отдохнуть коту, которую Рей тут же замечает. Осторожно почесав живот пушистого, она забирает записку и читает. Три секунды. Три слова. Три шокированных моргания. «Ты мне нравишься» - вот, что там написано. Просто и по-детски, особенно позорно для студентки журфака, но как тут сообразить, что написать, когда мысли путаются, и ты думаешь не о словах вовсе, а о человеке, которому эти самые слова адресованы. - Прости, я не умею признаваться в чувствах, но… - внезапный порыв навстречу, легкое, невесомое касание чужих губ на своих, Рей мягко обхватывает лицо Дженнифер и на секунду отстраняется. - Ты мне тоже, - ответ шепотом и новый поцелуй, уже более глубокий и чувственный, в который Рей вкладывает всё, что не успела сказать словами. «Это определенно лучшее Рождество в моей жизни» - радостная мысль проскальзывает в голове Джен, пока сама она ложится спиной на постель, не разрывая поцелуй и утягивая брюнетку за собой. За окном ярким белым цветом переливается в свете фонарей снег. Огромные мягкие хлопья устилают собой подоконники, карнизы крыш, козырьки подъездов. Впереди у двух девушек, ставших этой ночью самыми счастливыми людьми на Земле (по крайней мере, по их скромному мнению), еще десятки празднований Рождества в уютной квартире, десятки ссор и примирений, сотни, нет – тысячи, сотни тысяч слов о любви, и на то им дана вся жизнь.