за несколько часов...

сюда кину, хочу чтоб все почитали. —всё-то мы делаем в последний момент, —шутливо ворчал Авантюрин, нанизывая на ниточку очередной ёлочный шарик. Через него было забавно смотреть на Рацио, который с самым забавным видом устанавливал ёлку. —непорядок...неужели господин "всё-нужно-делать-вовремя" понял, что новый год через несколько часов только сейчас? —ты сейчас сам эту елку ставить будешь, —кинул в ответ картёжнику Рацио. —бе-бе, а ты салаты пойдёшь нарезать, тоже весело. Еще немного друг друга побесив, таковы уж их личные семейные ценности, Веритасу немного надоело молоть языком, и он ненадолго отошёл от ёлки, оставив Авантюрина наедине с заранее подготовленной бутылочкой игристого и мандаринами. Так довольно на эти вещи павлин еще не смотрел никогда. Как то долго Рацио не было. А шарики всё не заканчивались. Сидя на диванчике и уже на автомате продевая ниточки в игрушки Авантюрин глянул на часы: еще три часа до нового года. Время шло мучительно долго, и картёжник задремал, завернувшись в кусочек одеяла на самом краю дивана. Он закрыл глаза и поджав колени к груди задремал под свет гирлянд и фоновый шум телевизора, еще и с шарами в обнимку. —я и правда немного порезал салатики, —заявил Рацио, заходя обратно в гостиную. —Авантюрин? Ты куда смылся? Картёжник спокойно дремал на диванчике, и только Веритас его заметил, последовал недовольный вздох. —оооо...Рацио...—протянул блондин, потягиваясь и переворачиваясь на удобный бочок. —поваляешься со мной?? К чертям салаты и ёлку, до нового года еще три часа... Профессор прилёг рядом с ним, приобнимая со спины. —но ты же сам говорил, что без этого всего никакого праздничного настроения, —прерывно говорил мужчина, целуя картежника в шею и прижимая к себе поближе. —каждый день ворчал что мы никак не готовимся. —знаешь что...—всё так же сонливо пытался возражать Авантюрин, —я вообще то...отстань короче, лежи там где лежал. Я будиль...будильник поставил, проснёмся... И павлин затих, тихо засопев. Видать, сильно умотался. Рацио тоже вздремнуть был непротив. Гирлянды не мешали, и под их спокойное мерцание профессор тоже без проблем уснул, прижимая к себе довольно тёплого картёжника, от чего становилось даже приятнее.