Новогоднее чудо

Дни летели один за другим. Прошло много лет, но ничего не изменилось. Бакуго сидел один в своей квартире. Вот уже прошло десять лет с выпуска Юэй, но он так и не смог достичь ни первого места, ни добиться своей любви. Он входил в топ десять и его это устраивало. Узнай об этом в прошлом, возможно он бы взбесился и наорал на себя. Но сейчас его это так не волнует, как раньше. Вот уже два года прошло с тех пор, как Мидория вернулся в геройское дело, и хотя он не смог достичь таких высот, как хотел раньше, но он продолжал радоваться жизни. Кацуки каждый день старался следить за его достижениями и победами, каждый раз радовался за него, но никогда не был с ним. Ведь не она. Бакуго не глупый и всё понимает, ещё тогда он осознал, что Круглолиция была неравнодушна к Мидории, но он не обращал на это внимание, ведь тогда он знал, что Изуку с ним, и он не уйдет к ней, не оставит его одного. Но сейчас всё по-другому. Когда он увидел их вместе, то всё понял без слов. С тех пор он реже стал появляться на публике, проводить время с одноклассниками и навещать его. Ведь он видел, что у Мидории всё хорошо и без него, возможно даже лучше. Парень поднялся со стула и направился в зал. У него не было настроения праздновать что-то. Многие его приглашали к себе, он он отказал всем. Телефон лежит в стороне. Наверное там скопилось много сообщений, но ему нет дела до этого. Для Кацуки этот день такой же, как и остальные. Нет ничего, что его обрадовало бы. Все веселяться, гуляют и празднуют, а он лежит и смотрит какую-то мелодраму. Пустых банок от пива становится больше, но ему это не важно. Его не интересует, что происходит в телевизоре. Там всё намного проще, чем в жизни. Всё идет по своему сценарию. Кацуки и не заметил, как пролетело время, всего тридцать минут до нового года и тридцать минут, как он пойдет спать. А позже снова работа, дом, работа. Похоже так и пройдет вся его жизнь. Звонкая трель раздалась по всей квартире и заставила Бакуго выйти из своих мыслей. Он посмотрел на время и после медленно поднялся с дивана. "– Кого там принесло?" Он открыл дверь и не успел даже увидеть человека, что потревожил, как в него тут же прилетает конфетти. – Какого черта! – проорал Бакуго, стряхивая с себя этот мусор, а уже после увидел до боли знакомые зеленые кудряшки. – С Новым годом, Каччан!– воскликнул Изуку. Кацуки казалось, что он сейчас ослепнет от улыбки парня, которого он не ожидал сегодня увидеть. – Что ты здесь делаешь, Деку?– спросил светловолосый, пропуская Мидорию внутрь. – Ну, я решил поздравить Каччана,– ответил тот, вешая куртку на крючок. – Разве Дерьмоволосый и остальные не звали тебя на вечеринку? – Да, но когда я узнал, что ты не придешь, то решил сам к тебе прийти. – А как же Круглолиция? – Урарака? А что с ней?– Мидория недоуменно уставился на Бакуго. – Разве вы не вместе?– Кацуки пытался произнести это безразлично, но вышло скорее уж с досадой. – Что?! Каччан, нет! Почему ты так думаешь? – Изуку схватил того за руку. – Тогда почему ты столько лет не замечал меня? Проводил время только с ней? Ты вел себя так, будто меня не существовало. И сейчас ты меня ещё и спрашиваешь,– Кацуки выдернул свою руку и удалился на кухню. – Прости, я... даже не думал, что... Когда я потерял причуду, то снова стал бесполезным Деку, которым и был. И... когда вы подарили мне костюм, я... хотел догнать вас, поэтому я даже не заметил, что ты отдалился. Но ведь ты и сам знаешь, что... для меня самый дорогой человек на свете это - ты, Каччан. Послышался бой курантов. Наступил Новый год. – Чертов, Деку. Ты даже не представляешь, что делаешь со мной, – Кацуки развернулся к Мидории, притянул того к себе и поцеловал. Губы Изуку были мягкими и сладкими, как вино, затягивающие и опьяняющие. Руки зеленоволосого обвились вокруг шеи Кацуки, притягивая к себе ближе. – Каччан... Смущенное лицо Деку заставило чуть отрезвиться. – Черт, Деку, ты даже не представляешь, как же долго я этого ждал. – Я тоже, Каччан... Силуэт двух влюбленных, которые снова слились в поцелуе, освещался салютами, что раздавались за окном. В тот момент они думали только о друг друге, и больше ничего их не волновало.