Наследственность

      — М-да, — заключает Даби, в последний раз с тяжелым вздохом выглядывая на улицу, и проверяя всю пиздецовость рано начавшегося снегопада.       — Я не замечал этого шарфа когда ты пришел, и предпочел бы не замечать его дальше, — фыркает проходящий мимо Кацуки, рьяно паникующий и злящийся последние пару минут из-за потери ключей от машины, которые Даби стащил еще за пол часа до этого.       — Камень не в мой огород, — он пожимает плечами, поддевая аномально тонким пальцем неровный и откровенно плохо сшитый шарф. — Поддерживаю страсть Рей не-Тодороки к вязанию, как хороший человек, — Бакуго рычит что-то невразумительное в ответ, быстро обшаривая руками тумбу у входной двери. — Поехали, опоздаешь к остальной части геройского выводка цыплят, — он хлопает блондина по плечу, и мельком дает увидеть ему ключ в своей руке.       — Урод, — заключает Бакуго нагоняя его быстрыми шагами, и вырывая из не особо сопротивляющихся рук ключи.       — Но ты добрый и благородный герой, поэтому подвезешь меня домой, — он якобы умильно хлопает глазками, и скалится.       — Слишком много о себе возомнил, — абсолютно беззлобно фыркает Бакуго забираясь в машину, и полностью игнорирует плюхнувшегося на соседнее сидение Даби, который по-хозяйски развалился на относительно мягком кресле. Машина у Взрывомэна не очень новая, явно БУшная, но как раз самое то для первых нескольких лет вождения. Наглый мальчишка оправдывал свое согласие на то, чтобы каждый раз подвозить Даби до дома тем, что ему, как новому водителю, требуется набрать пятьдесят часов езды с сопровождающим. Водительских прав, чтобы быть тем самым сопровождающим у Даби не было — машину он водил по правилам своим, и откровенно в душе не чаял ничего о правилах дорожного движения, но взрывоопасной блондинке знать об этом было не обязательно.        — Кстати домой едем не ко мне, — он хмыкает. — Шигараки.. пардон, – он вскидывает руки. — Шимура, ныл мне всё утро в голосовых, чем разбудил тебя, меня, и, я уверен, половину своих соседей. А я как хороший человек, хороший друг, и добропорядочный гражданин, — он довольно хихикает на хмурый взгляд исподлобья. — Должен приехать, и помочь. Ммм, как по геройски.. — он мечтательно тянет.       — Я тебе личное такси, чтобы подвозить тебя к твоим мудаческим друзьям?! — светофор, на котором они застряли дает Бакуго хорошую возможность обернуться к нему, злобно оскалить зубы, и состроить недовольную физиономию. Даби спокойно пожимает плечами, зевает и опирается лбом о холодное стекло, прикрывая глаза. — Ремень пристегни, — буркает напоследок Кацуки и втискивает ему в руки телефон с открытыми картами. — И адрес набери, урод, — старший приоткрывает глаза, и по-кошачьи довольно щурится. Мистер «Я буду героем номер один» иногда слишком прост.       — Спасибо господин герой, — Даби отправляет ему воздушный поцелуйчик, зарабатывая еще один испепеляющий взгляд. — К слову, мы проехали поворот, — подмечает он, покручивая пальцем в воздухе.       — Я и не говорил, что мы сразу едем в ту дыру, в которую тебе нужно. Мы подбираем моего дру.. одноклассника. Бывшего. — Даби злобно хихикает, подмечая неловкое начало слова «друг».       — Так друга, одноклассника, или бывшего? — злорадствует он, и элегантно уворачивается от прилетевшего в него скомканного листа бумаги. — Понял-понял, — со знанием дела кивает он. — Бывшего друга одноклассника, — на этот раз, ему в лицо прилетают попавшиеся Бакуго под руку темные очки, от которых увернуться уже не удается.       — Либо ты держишь свой гребанный язык за зубами, либо эти зубы тебе выбивают.              — Зубы можешь оставить, а вот язык могу разрешить откусить, — крайне довольно смеется он, и перемахивает через сидение усаживаясь сзади.        — Пристегнись уже, а! — прикрикивают на него за пару минут до того, как остановится у высокого здания агентства героя Жирножвача.       — Бакуго прости! — под пристальным взглядом Даби явно крашенный красноволосый пацан, на вид не старше его блондинки распахивает переднюю дверь машины. — Я не думал, что придется просить тебя заехать! Просто Тойомицу задержал меня на патруле, из-за той серии пожаров.. — извинительно и невразумительно бормочет он, сложив руки в молящий жест.       — Ууу, пожаров, — Даби высовывается с задних сидений, попадая под пронзительный сканирующий взгляд мускулистой красноволоски. Злодея-Даби в нем, вероятно, не узнают.       — Перевожу психованных в психиатрическую больницу, — закатывает глаза Кацуки на вопросительный взгляд. Киришима, вроде как, Эйджиро вопросительного выражения лица не меняет, но присаживается на сидение рядом с Бакуго.       — Э-нет, — качает головой не-Тойа и перемахивает обратно вперед, аккуратно и почти деликатно выпихивает дружка Бакуго. — Тут сижу я, а задние лакшери-места так уж и быть, тебе.       — Сядьте уже, оба! — прикрикивает на них Кацуки. — Иначе оба пиздуете пешком, — угроза сработала отлично, оставив первую половину поездки в полной тишине.       — Юми решила назвать своего сына Тойей, — прерывает молчаливую паузу заскучавший от отсутствия драмы Даби. — Конченная шмара, — он запрокидывает голову, булькая смехом. Две пары глаз крайне осуждающе смотрят прямо на него. — Нет, серьезно, — фыркает он облокачиваясь на приборную панель. — Дерьмовое имя. Вон ты бы назвал так своего сына, а, Взрывомэн?       — Точно уж блять, нет, — недовольно гаркают ему в ответ. — Тойя, — Кацуки поворачивается к нему, и строит недовольную мину, явно имя как элемент воздействия используя.       — Води, не отвлекайся, Взрывучка, — Даби морщится, и щелкает его по носу. — А то врежемся, и взорвемся, — он раскидывает руками, изображая взрыв. — Буум, — в глазах дружка Кацуки мелькает неожиданное узнавание.       — Погоди, а ты ведь.. — мальчишка с острыми зубками наклоняется немного вперед. — Даби, то есть, — он тихо замялся, кашлянув. — В плане Тодороки Тойа, да? Извини, если это не так, — он неловко машет руками, вызвав раздраженный вздох Бакуго.              — Дааа, не так, — хмыкает Даби. — Я Химура Тойа. Фамилия Рей, — поджимает плечами он на вопросительно выгнутую бровь блондина. — А вообще просто Даби, — он оборачивается широко скалясь и хватает мальчишку за руку, чересчур сильно сжимая в рукопожатии.       — Вертеться прекрати! — одергивают его. — И твою мать, пристегнись уже! — остальную часть пути Даби послушно и молча сидит на переднем сидении, не особо вслушиваясь в такой же не особо оживленный диалог двоих дружков. Перед тем как они причаливают к дому бывшего-лидера, этому мудазвону приходится накатать коротенькое сообщение с абсолютно вежливой и уж точно без угроз просьбой открыть входную дверь. — И не проси меня тебя забирать, — цедит сквозь зубы Кацуки.       — Как скажешь, — он дожидается тихого щелчка отпертой двери. — Ни пуха ни пера, дорогой, — он чмокает блондина в уголок губ, под ошеломленным взглядом явно травмированного красноволосого мальчика и ехидно хрипло хихикая выскакивает из машины. Перед тем как заскочить в подъезд он машет ладошкой уезжающей машине на прощание.       Уже по приезду на этаж его встречает приглушенный из-за двери лай подросшей за пару месяцев и взбудораженной Ханны. Она набрасывается на него сразу же, как он открывает — слава богу! — отпертую дверь. Счастливый щенок скребёт по нему мягкими, затупленными когтями а ее хвостик неустанно машет.       — Приветствую выживших, — усмехается Даби, и аккуратно треплет ее по голове. Ханна крутится на месте, и поглядывает в сторону висящего у двери поводка. — Гулять? — та утвердительно гавкает. — Выгуляю я тебя, выгуляю, — он вздыхает. — Хозяин твой ебнутый где? — громкий звон стекла и ровно такое же «блять» отвечает на его вопрос быстрее, чем несчастный щенок.       Его дорогой почти-друг в очередном истерично-маниакальном приступе зарылся в стащенное с кровати одеяло, усевшись перед нерабочим телевизором в окружении пустых и даже не всех разбитых бутылок. Тот, провалявшийся в жестком депресняке с месяц, выглядел так же, как теперь в край убитая квартира. Побито, и обшарпанно. Даби не то, чтобы его винил. Если бы не двое по порядку появившихся в его жизни блондина, поддерживающих его сексуальную и обычную жизнь в норме, он бы так же как и бывших лидер ушел в апатию и отрицалово. Особенно после абсолютного — не то, чтобы он его соблюдал. — запрета на всякое укорачивающее жизнь.              — Ты сорвал мне ахуенный утренний сон, и, в перспективе, минет, — фыркает он обходя осколки стекла и распахивая шторы, пуская внутрь каплю сероватого из-за погоды света.       — Закрой, — морщится и щурится Тенко, заваливаясь на бок и пряча лицо в одеяле.       — Ты сорвал моё утро, я сорву твоё ничего не деланье, — он плюхается рядом на пружинистые подушки дивана и потряхивая стоящую рядом — пустую, сука. — бутылку егеря. — А теперь ты поднимаешься, и мы идем выгуливать псину.       — Там холодно, — нахмуренное лицо не-Шигараки выглядывает из одеяла. — Ты хочешь, ты и выгуливай, — он зло скалит зубы.       — Отлично, — пожимает плечами Даби и подхватывает Ханну в одну из рук. — Собака, мы собираем тебя, твои вещи и уходим. Кажется, Бакуго как раз хотел собачку, — корги высовывает язык, и машет хвостиком.       — Нет! — Тенко перехватывает несчастное животное, и в защитном жесте прижимает к себе.       — Замечательно. Тогда ты берешь собаку, надеваешь на нее ботиночки, и мы идем гулять. Ты мне не босс, и исполнять истеричные приказы я не намерен. Так что заканчивай со своим кризисом, — он поджимает губы, и складывает руки на груди, нетерпеливо постукивая окрашенными в черно-оранжевый ногтями и наблюдая за закутывающим собаку в ее уличную одежку Томурой.       Причуда, пусть и все еще принудительно деактивированная, все так же продолжала греть изнутри, значительно стирая границы между жарой и холодом, и доводя до частых проблем с болезнями из-за резкого контраста температур. Зато, давала значительное преимущество, позволяя чувствовать себя нормально даже при морозе. Да и передавшийся от Рей иммунитет к холоду помогал. Шимуре, закутанному в несколько слоев курток и морщащего покрасневший нос комфортно явно не было.       — Прощу тебя за утреннее плохое настроение одной блонди за пачку Мальборо, — он хлопает Тенко по плечу.       — Почему ты не купишь сам? — он шипит, поглубже укутавшись в шарф.       — Налички нет, по карте узнают, — дружок закатывает глаза, впихивает ему поводок в руку и скрывается в ближайшем ларьке. По возвращению в квартиру, остаток дня, за исключением продрогшего не-лидера, проходит относительно не плохо. В основном потому, что жизнь Даби не дерьмо. И лишь самую малость из-за того, что Шимура временно решил не пить и не ныть. А под конец в срочном порядке произведенной уборке, когда Даби — по его скромному мнению, бедному, и несчастному. — только-только удается прилечь, телефон в кармане штанов вибрирует звонком. Высветившееся «Фейерверк» вместо привычного «Юми» или «Номер Два» шокирует почти до глубины души. Он отвечает на звонок и зажимает телефон плечом у уха.       — Не можешь провести день без меня? — мурлыкает Даби в трубку. — Соскучился, Котенок? — усевшийся за столом Тенко кривляется и морщится.       — Нет, — слегка невнятно отвечают ему на другом конце.       — Но ты позвонил, — перебрасывает телефон в руку, пожалев несчастную затекшую шею.       — Да. Приезжай.       — Мне забрать тебя? — он удивленно выгибает бровь. Просьбы от Кацуки Бакуго — нечто новое.       — Нет. Просто приезжай.       — Что-то случилось, Катс? — он позволяет себе удивленный смешок.       — Ничего, — голос у мальчишки хрипловат, на фоне шум улицы.       — У меня под боком как минимум один неуравновешенный друг. Не могу его бросить. Почему я должен ехать, Котенок?       — Я хочу, — Даби кивает. Аргумент, в общем-то, весомый.       — Отправь мне адрес, я приеду, — он тяжело вздыхает, когда Бакуго без прощаний бросает трубку, и медленно переводит взгляд на недовольно надувшего щеки дружка, старательно игнорирующего его, и отвлекающегося на прыгающую рядом Ханну. Если Шигараки, мать его, обиделся, страдать будут все, включая самого Шигараки. С другой стороны, если вспомнить, Кацуки отправился к геройскому выводку не просто так, а на почти-мальчишник такого же почти-женатого Зеленоволоски. К слову, того самого. — Я еду забирать Кацуки.       — Я заметил, — огрызаются ему в ответ.       — Не злись. Поедешь со мной, — он поднимается на ноги, наматывая на шею уродливый шарф. Шимура морщит отвращенное лицо.       — Я не собираюсь смотреть, как вы трахаетесь, — раздается злобным шипением.       — Мы не собираемся, — Даби пожимает плечами, и чтобы сократить время сборов накидывает на чужие плечи пальто, вызывая такси не занятой рукой. — Там целая кучка его геройских дружков, мне перед ними как-то не комильфо.       — О, так у тебя появились стандарты, — пусть и с недовольно закатанными глазами, но он все же кутается в пальто, и выказывая все свое недовольство топает до стоящей у двери обуви. Дожидаться его не особо хочется, и Даби выскальзывает на улицу в ожидании такси. Закурить хочется, да зажигалки все еще нет, поэтому он лишь переворачивает одну из сигарет в пачке фильтром вниз. На удачу.       Недовольно бурчащий Шимура вылезает из дома только по приезду такси, и сразу, почти приказным — как в старые-добрые. — тоном просит водителя такси повысить температуру. Даби даже усмехается, услышав знакомые нотки голоса, а водитель на такое только раздраженно цокает языком. Вероятно, шумное празднество из ресторана перенеслось в квартиру одного из дружков-одноклассников, так как подъезжают они к весьма солидненькому подъезду. Почти как у младшего братца. Платит он за такси из денег своего родно-любимого отца. Не убудет.       — Долго мы будем здесь простаивать? — не-Лидер переминается с ноги на ногу в попытке согреться. Даби рукой указывает ему подождать с секунду.       — Котенок, — устало бормочет он в трубку, когда его звонок принимают. — Я приехал.       — Ой? — раздается неловкое на другом конце. Голос явно не Бакуго, но чей, Даби все-таки узнает.       — Зеленоснежка, — кивает он сам себе. — Прерывают твой праздник, сорян. Кацуки просил приехать, черт знает зачем. Назад я не свалю, потому что уже приехал. Так что ты быстренько говоришь мне код от подъезда, и желательно отпираешь дверь.       — Точно.. помню он отходил звонить, — явно кивает сам себе. — Я спущусь, подождешь? Тут есть очень противная консьержка, — они одновременно хихикают.       — Нас заберут, — сбросив звонок он хлопает Тенко по плечу, и тащит за собой к двери. — Ты нас спас, — ухмыляется Даби, как только подъездная дверь открывается, показывая веснушчатое лицо. Довольная усмешечка тянется на его лицо, когда он оборачивается в сторону застывшего с распахнутыми глазами Шимуру, косившего взгляд на ни в чем не повинного Даби. — Пардон, я забыл, — он силком запихивает застывшего на месте бывшего лидера в подъезд за собой, и захлопывает дверь. — Я взял с собой друга, но у меня дела, и я любезно оставляю его на тебя, или тебя на него. Не решил, — он хлопает обоих по плечам, и быстро уматывает вверх по лестнице. Благо, номер квартиры Блондинчик написал. Мудаком из-за того, что он кинул этих двоих наедине он себя не чувствует. Своим нытьем Шигараки его уже конкретно подзаебал, и вполне заслуживал того, чтобы его без подготовки кинули в свободное плаванье его собственной жизни. Даби, в общем-то, ему не нянька.       Дверь, из-за который исходит тихий гул голосов находится быстро, и без проблем. Тихо напевая себе под нос, он тихонько, — воровская привычка, не больше. — дверь открывает.       — Что ты здесь делаешь? — морозит подзабывшимся после переезда от Шоточки холодком голоса. Даби вскидывает руки, и медленно поворачивается с довольной, почти гордой улыбкой.       — Меня пригласили в гости, — ухмыляется, и скидывает обувь, оставляя ее валяться в коридоре. — Поздравить там, выпить, — он шерстит взглядом помещение в поисках алкоголя. Находятся лишь пара пустых бутылок.       — Где Мидория? — хмурится начавший ходить к психологу для начала понимания своих эмоций братец.       — Мм, не знаю, может, изменяет своей в перспективе жене, — он старается улыбнуться так же хорошо и широко как в те времена, когда кожа не лице держалась с помощью одних лишь скоб. Неудачно. — Он большой мальчик, справится. Где моя блондиночка, не подскажешь? — золотой и любимый ребеночек своего папы недовольно хмурится еще сильнее, отводя взгляд. Отнимать у привыкшего получать все что он хочет Шото что-то важное, оказалось почти до возбуждения приятным.       — Нет, — буркает он. Значит, зубки у него все же прорезались. — Зачем тебе это? — Он попросил меня приехать.       — Я не об этом, ты знаешь, — холодное хмурое личико поворачивается к нему. Даби знает. Они с малышом Шото, как бы неприятно это было признавать, но моментами похожи до ужаса. Да и болячка по маминой линии у них засела в головах одна и та же, только в разных степенях своего развития.       — О нет, абсолютно не понимаю, — довольно лыбится Даби. Пусть уж учится мелочь говорить прямо. Пока его случайно не траванул кто-нибудь. — Как жаль, что я совершенно не понимаю намеков, — он строит фальшиво-грустное лицо, и хлопает рукой по подлокотнику дивана. — Так где моя блондиночка, не подскажешь? — настойчиво скалит зубы он. Шоточка обиженно дует губы, и полу-отворачивается от него.       — Не знаю, — поджимая губы наконец выдавливает он, и смотрит на него говнюк, очень по-Дабиному. Мелкий похожий на него уродец. Его идеальная версия. Папочкин шедевр. — Он поссорился с Серо и Каминари, — мелькают смутно-знакомые имена. — Потому что они опять курили траву, — вздыхает мелкий, вызывая интерес. — И ушел, — Даби-не-Тойа прерывает его движением руки.       — А где эти твои мальчики на буквы С и К? — он довольно щурится. — Мне нужно сходить, и тааак отругать их за то, что они расстроили бедняжку Кацуки, — на всякий случай, пускай и на особи его семейства подобное не сработает, умильно хлопает глазками с пышными белыми ресницами. Шоточка буравит его взглядом.       — Он попросил тебя приехать, а ты..       — О да-да, не читай мне нотации. Просто я умею расставлять приоритеты, и думать своей головой в отличии от любимых папенькиных сыночков, которые, — он так и чувствует как соскучившееся по выгулу пламя плещется внутри.       — Последняя дверь слева, — мальчишка неумеющий справляться с критикой, предпочитает избегать реальности путем ухода от разговора.       — Как очаровательно с твоей стороны, — ухмыляется Даби. — А чтобы мой любимый братик так не грустил, доверяю тебе побыть рыцарем на белом коне для моей блондиночки, найди его там, успокой, или чего ты хочешь, — он довольно отмахивается, и проскальзывает в коридор. Сигареты, которые ему почти-абсолютно-все добывают на постоянной основе, это конечно хорошо, но вот по травке — которую у него в прошлый раз, уроды, изъяли после милого семейного ужина! — он соскучился. Прописана она ему, как и несколько видов таблеточек-которые-так-просто-не-достанешь врачом. Правда врачом его личным, с весьма сомнительной лицензией, или вообще полным ее отсутствием. Даби не интересовался. Мужчина делал ему скидочки на таблетки, почти за бесплаток отдавал мазь от заражения ожогов и скреплял его кожу строительным степлером, что сам делать он умел весьма криво, и с дерьмовыми последствиями. Притворятся что у него припадок, и что если не дать ему хоть парочку таблеточек старой, доброй, и любимой гадости он умрет на месте он пытался дважды. Перед самыми жалостливыми или слабохарактерными людьми в его окружении, которые бы не сдали его никому — дорогим младшим братом, который в итоге стоически забил хуй, и вероятно заклинился, не зная, что делать. А также перед любимым и дорогим Кацуки Бакуго который вместо поиска почти что не наркоты отправил его на постельный режим, и с крайне недовольным лицом давал ему обезболивающее. Кормил домашней пищей, старательно делая вид что ему все это неприятно и делает он это только из геройского долга. Вот Даби и решил временно забить и довольно изображать блаженного с припадками наслаждаясь ситуацией. В общем, попытки закончились ничем, а чтобы идти к Доктору самостоятельно он еще не слишком идиот.       Заваливается к группе геройских уже-не-подростков он без стука и приглашения, с довольненькой лыбой на лице. Парнишки на мордочки вообще не знакомые, но волнует это его не сильно. Больше интересует зажатые у них в руках толстые косячки, и лежащий рядом пакетик с травкой. Очень уж знакомой, к слову.       — Паленая кстати, после нее хуево жуть, — довольно хмыкает он и облокачивается о дверной косяк. Мальчишки заметно замедленно переводят на него взгляд, и черноволосенький почти-удивленно приподнимает бровь. — Торговал такой, — жмет плечами, и на всякий случай захлопывает дверку за собой.       — А ты, — миленький блондинчик — не то, чтобы у него был на таких фетиш. —щурит глазки в полном отсутствие узнавания. — Друг Мидории, или типа того? Не думаю что видел тебя раньше.       — О да, да, почти, — он плюхается на кровать рядом с мальчишками. — Скажем брат друга, или друг брата, тут уж сами решайте. Поделитесь, мальчики? Ломает жуть, без травки под месяцев шесть, а она мне для лекарственных целей! — заверительно сообщает он.       — Так паленая же, – ехидно фыркает наглый блондинчик.       — Жить захочешь, не такое скуришь, – он отвечает довольной лыбой.       — В точку, — его хлопает по плечу уже черноволосый, к слову, очень понимающий герой. — Все равно уже давно пытаемся докурить эту хрень.       — А ты не брат Тодороки, случаем? — в слепую но очень удачно стреляет второй. — Нацуо, да? — Даби почти начинает довольно похихикивать, с этим младшим братиком его еще не сравнивали.       — Не, не Нацуо, — он перенимает из чужих рук косячок.       — Тогда сорян, показалось вы похожи жуть как. На фотках видел.       — Не похожи вообще, — он в предвкушении прокручивает долгожданный косяк в пальцах. Руки почти дрожат от довольного предвкушения. — Нацуо всегда был больше похож на папочку, а мне говорили, что я похож на Рей, — Даби строит почти грустную мордашку. — Может поэтому он не любил ни меня, ни ее.       — О, — медленно и старательно задумывается блондинчик. — Так ты.. ага, — оба переглядываются, да уверенно кивают друг другу.       — Чего, малышня, страшно? — усмехается он, и наконец щелкает кремнем в зажигалке довольно затягиваясь, и незаметно пряча несчастную в карман. — Бууу, — довольно посмейваясь себе под нос тянет он.       — Неа, — пожимает плечами второй. — Тебя выпустили, значит все нормально.       — Дело говоришь! — поднимает палец мальчишка. Даби тихо фыркает, и откидывается на спину, на мягкие подушки, как довольный кот щуря глаза. Трава отдает приятым покалыванием в пальцах, и привычным мягким головокружением в голове, медленно затуманивая и притупляя ощущения. Дверь в комнату распахивается с грохотом и почти вылетает с петель заставляя Даби лениво перекатиться на живот.       — Сука! — с громким обвинением сверлит глазами Кацуки. Двое его маленьких дружков испуганно переглядываются. Будто бы их мамочки спалили их за курением в пятнадцать.       — Я тоже скучал, — счастливо лыбится Даби откидываясь на спину. — Немного ошибся дверью, не виновен, — пожимает плечами он докуривая несчастный косячок в руке и скидывая окурок в стоящую на столе миску с водой.       — Уебок, — сквозь зубы шипит на него Кацуки, чуть ли не влетает в комнату рукой опрокидывая миску с водой, пеплом и окурками. Второй рукой ухватывает – бедного и несчастного, к слову! – Даби за шкирку.       — Мы бессильны пред желаньями наших дам, — с тихим хихиканьем шепчет Даби двум мальчишкам, и послушно вываливается за дверь. Кацуки остается внутри с хлопком захлопывая дверь за собой. Из криков за дверью он улавливает только злое «Чем думали», «Включите тупые башки» и еще более недовольное «С этим?!» Кацуки разъяренной фурией вылетает из комнаты примерно через минуту. Игнорирует ожидающе сидящего у двери Даби не удостаивая даже колким взглядом, и громко топает дальше по коридору.       — О, да ладно? Ты обижен? — он хмыкает, и по-змеиному обвивает шею Кацуки со спины. — Я не виноват, котенок. Зависимости так сложно преодолеть, знаешь. — И у тебя же нет своей гребанной башки чтобы думать, ну да! — брови Даби удивленно взмывают вверх.       — Ты обиделся что я не пошел искать тебя? — его встречает яростный взгляд. — О, да, я понял, — с довольным хмыканьем подытоживает Даби. — Я оставил младшего братца позаботится о тебе, неужели глупый мальчик этого не сделал?       — Я не хочу, — цедит Кацуки сквозь зубы. — Чтобы он «заботился» обо мне. Я, черт возьми, звонил тебе.       — Это жестоко, — он подергивает чужие короткие прядки волос. — Ты знаешь, ты игнорируешь его чувства, да? — он вздыхает, и резко утягивает Кацуки за собой в полупустую темную комнату. Блондиночка неловко спотыкается и валится на кровать, почти не выказывая возмущения. — Младший братец любит тебя, а ты воротишь носом. Очень эгоистично, не думаешь? — он давит довольную ухмылочку, приземляясь на удобный пружинящий матрас. Необычно яркие, как почти у всех Тодороки глаза блестят в темноте, отражая мигающие проблески света из окна. — Ты вообще хоть когда-то думаешь о других? — тишина перебивающаяся дрожащим дыханием и постукиванием ногтей о деревянный корпус кровати выходит гнетущей. Почти угрожающей. Заставляющей сердце биться быстро и испуганно. — Ты игнорируешь чувства бедного Шото, чувства своих маленьких друзей. Даже мои, — он почти обиженно поджимает губы. — Это грубо, Кацуки.       — Послушай, — Кацуки с усилием спокойно вздыхает. Занятия по управлению гневом работают, как-никак.       — Нет это послушай ты, — Даби перебивает сверкая несколько ненормально расширенными и явно ненормальными глазами. — О, ты постоянно перебиваешь, ты знаешь? Это так раздражает. — Кацуки выглядит почти испуганно. Весьма забавно. Тянет счастливо похихикивать прикрывая рот ладонью. — Ты думаешь о других, Кацуки? Обо мне? Ты постоянно уходишь, ты понимаешь? Постоянно оставляешь меня одного, — он грациозно почти переплывает на массивное тело Бакуго сверху, седлает его бедра, обхватывает лицо руками зарываясь пальцами в волосы. — Ты уходишь с Шото, так обидно, — шепчет он не ухо.       — Я не ухожу к нему! — Возмущается Кацуки. Почти шёпотом. Необычно и будоражаще. — Я хожу на патрули!       — На патрули с Шото, — он поджимает губы. — Тебе нравится это, Кацуки? Ты поступаешь прямо как папочка. Как только у него появился малыш Шото он тоже ушел к нему. Проводил так много времени. Читал ему сказки, — ядом кипит каждое слово. — Самостоятельно кормил из бутылочки. Таскался за ним везде, уберегая от долбанных опасностей. Ты делаешь мне так больно, Кацуки. — он всхлипывает без слез скрывая лицо в чужом изгибе шеи.       — Я не.. не сравнивай меня с ним!       — Но что я сделаю, если вы так похожи?! — Даби обиженно распахивает глаза, а уголок его губ раздраженно подергивается. — На самом деле это так обидно. Сначала папочка бросил меня, а теперь ты хочешь бросить меня тоже? Ты ведешь себя очень по-злодейски, да? Тебе нравится делать людям больно.       — О, блять, определись! — Кацуки обнажает зубы в неуверенном раздраженном оскале. Либо ты жалеешь Тодороки, либо себя, — грубо отрезает он.       — А я к семейству огненных уже не отношусь, — он фальшиво-обиженно фыркает и перекатывается на спину, закидывая руки за голову.       — Определись сам, а? — устало огрызается Кацуки поднимаясь на ноги. Даби довольно хихикает про себя, и вытягивается на удобной кровати. Кацуки неуверенно застывает на пару секунду, по-детски, как лет в шестнадцать поджимает губы и хмурит брови. Резко и почти грубо хватает за руку, утягивая вверх. — Пошли.       — Решил не бросать? — негромко усмехается Даби, темной тенью возникая у блондинчека за спиной.       — Черт от тебя отвяжешься, — он устало отмахивается, и исподлобья зыркает на послушно сидящего на диване братца. — Что? — братец качает головой не желая отвечать, но на довольно щурящегося Даби глядит с неодобрением. Он перемахивает через спинку дивана и устраивается прямо меж сладкой парочкой на диване.       В последствии подтягиваются остальные весело щебечущие дружки Кацуки. Все, кроме мелкого зеленоволосого наследника Всемогущего. Почти уморительно. Где-то в середине вечера уже знакомый черноволосый мальчишка сует ему в руки бутылку чего-то горячительного а под конец вечера он с довольной лыбой засыпает растянувшись на том же самом диване, и совершенно случайно — да-да! — спихнув молчаливого братца оттуда.       — Никогда больше не позову, — Кацуки недовольно хмурится, и ногой спихивает его с дивана через пару часов. — Уебок, — Шото мычит что-то утвердительное в ответ. —У вас вся семейка ебнутая поголовно, наследственно?       — Почти, — безучастно пожимает плечами Шото. — У Фуюми и Нацу таких проблем вроде нет, — он через «не хочу» все же помогает оттащить мирно спящего Даби-Тойю в машину к Кацуки, на задние сидения. — И у отца тоже.       — Не заметно, — Бакуго пристегивается с громким щелчком и жестом руки отмахивается от намеревающегося свалить Тодороки. Пусть сидит уж.       — Разве? — искрении удивляется Шото, и смотрит такими глазами, что Кацуки с удрученным стоном на секунду возводит глаза к небу в беззвучных мольбах. — А он тебе не рассказывал? — неожиданно разговорчивый Шото большим пальцем указывает на задние сидения. Получив отрицательный ответ глубоко вздыхает. — Я слышал что мама винит себя, — переходит на нервное перебирание пальцев. — Вообще во всем. Родители говорили об этом перед разводом, а я..       — Подслушивал, — заключает Бакуго.       — Наверное. Мама думает что все из-за того, что Даби – первый ребенок, а я последний которого она могла родить, — когда они останавливаются на светофоре Кацуки вопросительно приподнимает бровь, показывая маломальскую заинтересованность. У мамы в роду наследственная психопатия, она думала что все закончится на ней, и что брак с Отцом был удачным решением для прерывания подобной линии, но к сожалению.. никак. Ты понимаешь, — он поворачивается всем телом, с надеждой широко распахнутыми глазами смотрит. — Он же патологический лжец, и нарцисс и..       — А ты разве нет, раз головная болезнь у вас одна на двоих? — Кацуки отвечает твердо. Грубо.       — А я нет, — тихо отвечает Шото, слегка поникнув в плечах. — А я нет..

***

      На удивление просыпается он вполне бодреньким, и довольным. С жужжащим под ухом полу-разряженным и нагретым телефоном. Блондинчека рядом не обнаруживается, зато обнаруживается стакан воды со старомодной записочкой, которую он откладывает на потом. Сначала привычный утренний разговор со знатно подзаебавшим его бывшем лидером.       — Чего? — сразу зевает он в трубку. Тенко вероятно в крайне расстроенных чувствах всхлипывает ему в ответ, и почти завывает от слез.       — Не знаю, — еще одни подавленный шумоподавлением всхлип. — Мы переспали. Случайно.       — Мне порадоваться? — он перекатывается на живот зажав меж пальцами записку с кратким содержанием. «Уехал утешать Изуку»       — Нет, — продолжает реветь не-лидер. Картинно так, все по ГОСТу. — Я так не хотел.. и он не хотел! И!       — Мне приехать? — уставши прикрыв глаза прерывает не особо связный диалог он. Шимура отвечает невнятным но утвердительным звуком. — Собаку твою бедную хоть выгуляю, изверг.       Надоела ему эта их Санта-Барбара.