Вкус тепла сквозь зимний вихрь

      Снежная буря накрыла нас внезапно. Вначале это были лёгкие, почти невесомые хлопья, плавно опускающиеся на лобовое стекло, как будто кто-то разбросал конфетти. Я смотрела, как они бесшумно ложатся друг на друга, накапливаясь в маленькие сугробы по краям стекла. Свет фар пробивался сквозь этот снежный занавес, заставляя каждую снежинку мерцать, словно звезду, прежде чем она исчезнет.       Но вскоре снегопад перестал быть таким мирным. Хлопья, будто рассерженные, начали кружиться с бешеной скоростью, ударяясь о стёкла и мгновенно исчезая. Я прижалась лбом к холодному окну, пытаясь рассмотреть хоть что-то за его пределами. Но мир снаружи превратился в сплошное белое мельтешение, как будто нас накрыло огромное одеяло из снега.       — Не видно ничего, — пробормотала я себе под нос, чувствуя, как мои пальцы машинально начинают теребить подол пальто.       За окном мелькнули редкие огоньки, возможно, отдалённые фонари или чьи-то фары, но они тут же исчезли, поглощённые снежной пеленой. Лёгкий хруст шин под снегом стал постепенно затихать, а машина будто замерла в пространстве, окружённая этим бесконечным вихрем.       — Снежная пустошь, — сказала я чуть громче, оборачиваясь к Ханджи.       Её взгляд был сосредоточен на дороге, но я заметила, как она чуть прикусила губу — редкий знак того, что что-то идёт не по ее плану.       — Кажется, нам придётся остановиться, — сказала она. Её голос был ровным, но я заметила, как она с силой сжала руль и ее пальцы побелели от прилагаемых усилий.       Я поправила шарф, пытаясь согреться, хотя в машине и так было тепло. Мы ехали к Леви и Эрвину, чтобы встретить Новый год в их загородном домике. По идее, нас ждали тёплый камин, красиво накрытый стол, Леви, ворчащий из-за того, что мы опять опоздали и Эрвин, тепло улыбающийся нам. Теперь всё это казалось недосягаемой мечтой.       — У Эрвина точно есть план «Б», если гости застрянут в пути, — попыталась я пошутить, но Ханджи только кивнула, не сводя глаз с дороги.       — У Эрвина есть планы на все случаи жизни, кроме этого, — сказала она и выключила двигатель. — Ну что, остаёмся здесь?       Её голос был легкомысленным, но я знала, что она тщательно оценивает обстановку.       — А у нас есть выбор? — я выдавила улыбку, чтобы скрыть нарастающее беспокойство.       Телефон Ханджи внезапно завибрировал на приборной панели. Я перевела взгляд на нее, но она лишь тяжело вздохнула.       — Леви, — догадалась я. Ханджи кивнула.       — Кто ж ещё может быть? — риторически спросила она. — Возьми, пожалуйста.       Я протянула руку к телефону и заметила имя «Чистюля» на экране. Сдерживая улыбку, ответила:       — Привет, Леви.       — Где вы? — его голос звучал более резко, чем обычно, как будто он пытался перекричать воображаемую метель.       — Эм… где-то в снежной пустыне. Почти прибыли, но буря накрыла нас где-то в километре от вашего дома, — ответила я, пытаясь сохранять спокойствие.       — Вы что, застряли? — в его голосе послышалась доля тревоги, хотя он старательно скрывал это за привычным ворчанием.       — Почти. Мы решили переждать в машине, пока стихнет, — неуверенно ответила Ханджи. Я прикрыла глаза, догадываясь, что сейчас будет.       — Чёрт возьми, Ханджи! — прикрикнул Леви, его голос становился всё более обеспокоенным. — Что значит «переждать»?! У вас есть хоть малейшее представление, как это опасно?!       Ханджи молча закатила глаза. Я с трудом сдержалась, чтобы не хихикнуть. Леви продолжил:       — Ты могла бы предупредить, что уже выехала!       — Мы в порядке, — вмешалась я. — У нас есть вино и фрукты. Настроение вполне праздничное. Мы в безопасности.       На другом конце провода повисла напряжённая пауза, после которой Эрвин заговорил своим спокойным голосом:       — Если буря не утихнет, останьтесь там. Мы за вами выедем, как только сможем.       — Только не нужно ехать сейчас, не хочу, чтобы вы попали в такую же ловушку, — серьезно сказала я.       — У нас просто не хватит вина, чтобы согревать ещё и вас, — поддразнила их Ханджи, но ее слова утонули в шорохе помех.       — Не делайте глупостей. Мы вас ждём, но будьте осторожны. Как только метель утихнет — сразу выезжайте, — серьезно ответил Леви. — И не забудьте держать двигатель включённым, чтобы не замёрзнуть, — добавил он, возвращая себе прежний тон.       — Обязательно, мамочка, — ответила Ханджи, закатив глаза.       — Всё будет в порядке, не переживай, — сразу сказала я, гневно смотря на Ханджи. Та лишь улыбнулась фирменной улыбкой во все тридцать два.       Услышать ответ Леви мы уже не смогли, связь резко оборвалась, оставив нас в тишине.       — Он беспокоится, — сказала я, положив телефон обратно.       — Леви? — Ханджи снова улыбнулась, но в её голосе скользнула лёгкая ирония. — Он всегда такой. Просто не любит признавать, что переживает.       — Не обманывай себя, он просто скрывает, что любит нас, — ответила я с лёгкой улыбкой.       Минуты тянулись слишком медленно. Я смотрела в окно, пока Ханджи мониторила новости в сети.       — Похоже, мы тут ещё как минимум час просидим, — грустно говорит она, откладывая телефон. — Буря усиливается, но через час должна стихнуть.       — Час, — расстроенно говорю я, откинувшись на спинку сиденья и потеряла руки. Хоть печка и работала исправно, наполняя машину тёплым воздухом, но он не мог перебить холод, который словно пробрался ко мне из самой метели.       — Холодно? — заметила мое движение Ханджи. Я лишь кивнула, поежившись. Потерпи немного, у меня должно быть что-то… — она быстро сняла ремень безопасности и ловко перелезла на заднее сиденье.       — Что ты делаешь? — спросила я, удивлённо обернувшись за ней.       — Ищу способ согреть тебя, — ответила она весело.       Я смотрела, как ловко она переворачивает сумку, в которой мы везли вино и фрукты на стол. В самом ее низу покоился теплый плед, который Ханджи с улыбкой достала наружу.       — Откуда он там? — удивлённо спросила я.       — Я подумала, что он может пригодиться. Пригодился, — пожала плечами Ханджи, протягивая мне руку. — Давай ко мне, моя леди.       Я закатила глаза, но вложила свою руку в ее, аккуратно перелезая к ней. Ханджи аккуратно укрыла нас пледом, обняв меня за плечи. Я чувствовала, как её рука немного дрожит, возможно, от холода, а может, от усталости.       — Лучше? — спросила она шепотом. Вместо ответа я аккуратно повернула голову к ней, легонько приложившись своими губами к ее в подобии поцелуя. На ее щеках появился лёгкий румянец, а на моих губах — улыбка.       — Лучше, — все же ответила я, прижавшись к ней сильнее. Мы обе бросили взгляды на бутылочку вина у наших ног и пакет с продуктами. В голове обоих что-то щелкнуло и мы переглянулись.       — Похоже, мы сегодня сами себе праздник, — прокомментировала Ханджи. Она подняла бутылку красного вина, торжественно взмахнув ею, словно это был символ победы.       — Это напоминает мне студенческие годы, — сказала я, наблюдая, как она с лёгкостью открывает бутылку.       — Когда ты грелась в машине с бокалом вина? — её голос прозвучал насмешливо.       — Когда приходилось искать тепло любыми способами, — поправила её я, придерживая скатывающийся с плеч плед.       Она рассмеялась, передавая мне пластиковый стаканчик.       — За нас, — тихо произнесла она. — За то, что мы вместе, несмотря ни на что.       Вино оказалось чуть терпким, с лёгкими нотками вишни. Я достала из пакета апельсины, которые мы везли Эрвину, и начала очищать один. Запах цитрусов тут же наполнил тесное пространство машины, смешиваясь с ароматом вина и холода, что проникал от окон.       — По-моему, это даже лучше, чем праздник у Леви, — сказала Ханджи, глядя на меня поверх стаканчика.       — Потому что здесь тебя никто не контролирует? — я протянула ей дольку апельсина, улыбаясь.       — Потому что здесь только ты, — ответила она, притягивая меня ближе, снова аккуратно целуя меня в губы. В этот раз поцелуй отдавал вкусом вина, и я, не сдержавшись, лизнула ее губы, слизывая приятный вкус. Она смущённо улыбнулась.       Мы сидели в тесноте, обнявшись, и делились воспоминаниями. Она рассказывала, как однажды Эрвин случайно перепутал образцы в лаборатории, а я — о том, как интервью с важным гостем чуть не сорвалось из-за вспыльчивости его секретаря.       — Знаешь, — вдруг произнесла я, взглянув на неё, — иногда мне кажется, что ты вообще не умеешь переживать.       — Почему? — Ханджи наклонила голову, её волосы упали на глаза.       — Потому что ты всегда превращаешь любую ситуацию в приключение. Даже сейчас.       Она улыбнулась, и её глаза, спрятанные за круглыми очками, засияли.       — А зачем иначе жить? — ответила она, положив голову на мое плечо.       Снаружи продолжала бушевать буря, но внутри было тихо и спокойно. В этот момент я почувствовала, что мы создали свой собственный маленький мир, где снег и холод не могли нас достать.