Новогодний сказ о том, как дракон кыштымский простым змеем стал

      Жил издавна на Слюдоруднике дракон окаянный, творил дела тёмные он, летал на заводы кыштымские, и девушек там похищал, да не простых девушек, а красотой и умом славящихся, так, простым мужикам назло, и ел их в пещере своей, ел, а косточки-то выплёвывал. Летели те косточки через леса, да прямо к заводам падали, крыши им пробивая, и злились мужики русские на дракона окаянного, злились да и порешили иножды, что надобно послать доброго молодца, чтобы тот врага злобного одолел да на веки вечные земли уральские от бед избавил.       Выбрали мужики кыштымские молодца двадцати пяти лет отроду: лицом красив, умом свеж, мечом могуч, и отправился он в горы слюдорудские, взяв с собою лишь меч тонкий, его дедом выкованный, да лук и стрелы, расписные и ему отцом подаренные. Шёл три дня и три ночи из Кыштыма рóдного до Слюдорудника драконова добрый молодец, и покуда шёл он, износил сапог три пары железных да изъел хлеба три куска ржаных. И вот дошёл он ночью тëмною таки до пещеры драконьей, заглянул туда да увидел картину этакую: спал дракон чёрный, как сама ночка тёмная, на злате, у людей честных кыштымских украденном, и уральской слюде, под светом луны поблескивающей, да лапами страшными злато, слюду да косточки девичьи во сне перебирал. Крылья его сложены были, и знал молодец наш отважный, что больше всего своими крыльями гордился дракон окаянный, ибо они его от простой змеи отличали.       Подошёл молодец к дракону спящему, обнажил свой меч, от его предков славных доставшийся, да как отрезал твари дьявольской его крылья чёрные. Шевельнулся дракон, да не проснулся, ибо спал он крепким сном, девушками красивыми да умными насытившись. Пожалел добрый молодец врага Урала Южного давнего, не убил его, подумачи, что не сможет дракон без крыльев своих в Кыштым да другие города русские летать, ушёл он обратно на заводы кыштымские к народу простому да трудящемуся, и встретили его там героем люди русские, да стол праздничный в честь него накрыли.       А когда наступил рассвет на горе слюдорудской, взошло солнышко яркое на небо ясное, осветило горы уральские, проснулся дракон безбожный в пещере своей, да заметил, что крылья его любимые лежат рядом с ним, от его тела мечом отрубленные. Взвыл дракон от горя тёмного, взвыл, но вой его страшный да в самой Москве огромной слышный, ничегошеньки в его судьбе драконьей коварной не изменил да крылья новые ему не отрастил. Стал дракон змеем обычным, хоть размером своим в стократно любую змею земную, дьяволом сотворëнную, превосходил он. И уполз дракон с горы слюдорудской, полз значит он три дня и три ночи, а приполз он к озеру, ныне Акакулем именующимся, да залёг там на дно глубокое и по сей день тамачи живёт, мужиков-рыбаков пьяных под лёд утаскивает, где мясо их вкусное всё съедает, а кости и одежду ихнию на берег выбрасывает.       А крылья его красивые он на вершину горы положил, чтобы помнили люди русские, что некогда на горах уральских дракон кровожадный водился, да побаивались, и так и остались они на той горе лежать до дней нынешних, да за несколько веков отвердели знатно, камнем покрылись, да частью горы сделались. И не найдётся теперь в тех краях молодец или барышня, кто распознать в них крылья драконьи настоящие сможет, но стали приходить к ним люди простые русские, чтобы поглазеть да поглядеть на них воочию, и довольны они оставалися.       Но не стоит забывать людям русским, а на кое уж пошло, и не русским, что обитает в озере глубоком и по сей день змей, что во времена давние драконом был, и отрастают новые крылья у него веками долгими, а через несколько веков отрастут полностью, и выйдет тогда дракон на свет к людям, да как начнёт месть свою кровавую. Но пока до тех времён страшных много ещё лет да зим нам на земле божьей жить, а год дракона, годом змеёй каждые двенадцать лет сменяющийся, напоминать людям уральским об истории той испокон веков будет: про дракона страшного, змеем ставшего и про доброго молодца, героем побывавшего.