Чуточка магии

Мерлин сидела в комнате с высокими потолками, которые были окутаны тьмой, лунный свет туда не попадал. Но он достигал самого магистра, окутывая тело в легкой ночнушке и одеяле, накинутом на одно плечо. Поправлять его она не собиралась, потому что была слишком погружена в свои мысли. Тревожные... нет, пробирающиеся ужасом по костям к мозгу, вызывая оцепенение. Большая и мягкая кровать, неисчислимое количество подушек, дорогой интерьер – всё, что хотелось магу её уровня, исполнялось мгновенно. Но это всё стало обыденным и занимало только редких гостей. Мерлин резко вскинула голову и посмотрела на потолок, мог ли кто-то таится в этой темноте, наблюдать за её медленной смертью? Или её глаза отзеркаливали эту мрачную картину в мозгу и он впитывал в себя тьму, всё больше покрываясь ею? В голове проносились образы, заклинания, события. Она ещё так много помнит, но что-то ещё она хотела выловить из этого потока. Что она не забыла, но уставший, чем-то больной разум не мог справиться с этой задачей. Возможно действительно пора отдохуть, не избавиться от главной проблемы, но освежить мысли для поисков её решения. – Опять не спится? – Мерлин вздрогнула, красные волосы коснулись плеча магистра, Мираэль ластилась щекой, как черная кошка. "Точно, Мираэль..." – наконец-то загадка была решена, магистр слегка облегченно выдохнула. – Мне страшно. – спустя время ответила она, эти слова казались неестественными, ни одно движение не выдавало названной эмоции, лишь только сердце стало биться быстрее. Мираэль отсранилась, смотря с обеспокоенностью. – Учитель, если что-то пугает Вас, то это действительно серьезно! – этот забавный переход между личным и уважительным обращениями всегда цеплял губы Мерлина улыбкой, мимолетной, но даже в такой ситуации. – Мне кажется.. точнее я точно это чувствую. Забвенье. Я стала забывать некоторые заклинания. Самые простые и неважные, мне.. как будто заново приходится им учится. – Вы – великий волшебник. Но даже с Вашим умом, иногда нужно отдохнуть. Или повторять выученное, как Вы всегда велели мне!.. – Мираэль была взволнованна. Она очень хотела помочь, в голове роилось множество вариантов, но жест руки остановил её речь. – Понимаешь, я не просто вспоминаю старое, я учу все эти вещи заново. А вчера из памяти вышибло заклинание защитного купола. А вдруг это произойдет прямо в бою? Мне пришлось обратиться к учебникам, к которым ты уже не прикасалась много лет. И у меня стойкое ощущение, будто я выучила его вчера. – Но ведь от забывчивости есть много зелий, неужели ничего не поможет? Я обязательно смогу приготовить что-нибудь подходящее. – Мираэль схватила магистра за руку, которая была холодной. Волшебница ещё плотнее сжала пальцы и ладонь, пытаясь согреть. И Мерлин и Мираэль легко могли исправить эту маленькую деталь магией, но этот теплообмен был гораздо большим, чем просто изменением температуры. – Не поможет. – Магистр тяжело упала на постель. – Я чувствую, что со временем забуду всё... Даже тебя. – Она отвернулась и поджала ноги к себе, уткнувшись в колени. Мариэль лягла рядом, её руки скользнули по талии магистра и сомкнулись на животе, она прижалась сзади. – Мы пройдем через это вместе, если мне придётся миллион раз напомнить кто я, для меня это не составит труда. – поцелуй в шею, и эти слова проникли в мозг, а от него побежали мурашки по всему телу. Нет более могущественной магии, чем человеческие чувства. Живя бок о бок с людьми много лет, Мерлин это поняла и почувствовала на себе. Но Мираэль не была бы собой, если бы не добавила чуточку огненной магии. Мерлин почувствовала, как её окутывают незримые языки пламени, согревающие, дарящие некий покой. Один язык выбился из общего согревающего танца и своевольно скользнул к паху. Магистр тут же почувствовал, как внизу живота, там, где покоилась рука волшебницы, вспыхивает жар, сильнее чем тот, что сейчас согревал её. Язык пламени быстро скользнул ниже и растворился, но оставил после себя лёгкую волну удовольствия, поднявшуюся уже от ног к мозгу. – Я не учила тебя использовать это заклинание так. – Мерлин хотела повернуться к студентке лицом, но успев перевернуться только на спину, тут же оказалась прижата весом чужого тела. – В конце концов и я могу Вас чему-то научить, – с хитрой улыбкой сказала Мираэль и накрыла губы девушки своими. Мягкая и светлая магия Мерлин тут же наполнила комнату – она поставила защитные чары. Мираэль на секунду задумалась, правда ли она почувствовала это или губы магистра ощущались так нежно. Волшебница опустила свои руки ниже, снимая ночную одежду наставницы, нельзя заставлять её ждать. Мерлин уже начала ёрзать, чтобы найти слегка свободы движений. Неподвижное положение напополам с жаром были невыносимы. – Учитель, Вы так нетерпеливы, но требуете этого от своих студентов, разве это справедливо? – подразнить было как раз в репертуаре Мираэль, но она сразу же дала немного контакта, ослабив плен ног магистра и протолкнув своё колено между ними. – Ммм.. – Мерлин уже чуть ли не в открытую начала легкие движения бедрами, плотно сжав колено девушки между ног. Оголенную быстро вздымающуюся грудь задела прохлада, и соски приняли твердое положение. Мерлин может и не заметила этого, но от взгляда Мираэль это не ускользнуло. Она накрыла их губами, нежно посасывая, и услышала первый стон, слабый, но который бил в голову похлеще напитков в таверне. Сжимая грудь одной рукой, волшебница перешла ко второй груди: нельзя было оставлять хоть одну клеточку тела магистра без внимания. А второй рукой легко коснулась трусов, пропитанных влагой. – У тебя случайно в роду магов воды не было? – такое вульгарное обращение на контрасте с предыдущими сносило Мерлин крышу. По правилам она должна отчитать Мираэль за такое, но скорее всего ей будет стыдно даже произнести причину выговора. Мираэль переместила губы на шею девушки, сначала усыпая её легкими поцелуями, а затем всё сильнее и дольше втягивая кожу, в конце концов оставив укус. – А у тебя в роду случайно вампиров не бы.. мм.. Мариэль надавила на клитор через ткань, и пока Мерлин пыталась справиться с вновь подкатившим удовольствием, стянула с неё бельё. Волшебница оставила извнительный поцелуй на укусе и начала быстро спускаться вниз, оставляя на коже слегка обжигающие отпечатки губ. Может и здесь она добавила немного магии? Мерлин уже терялась, казалось, грянь сейчас бесы и устрой они конец света с помощью темной магии, она бы ничего не почувствовала. Сейчас для неё существовала только Мираэль и её последний вздох у паха перед тем, как опуститься ниже. Огненная волшебница коснулась губами клитора, а затем аккуратно дотронулась языком, давая привыкнуть, а руками медленно разводя ноги магистра в удобное для себя положение. Она начала медленно, прощупывая то, как лучше двигаться. Но у Мерлин были другие желания, она зарылась рукой в красные пряди и слегка надавила на макушку, на выдохе произнеся: – Быстрее. Сколькими фразочками сейчас можно было бы подшутить над магистром, но в силу своего положения Мираэль не могла ничего сказать, а Мерлин, будто почувствовав такие мысли студентки, ещё сильнее надавила на волосы. Мираэль начала двигать языком быстрее и поднесла палец к влагалищу. Слегка помасировав и собрав смазку, она аккуратно ввела его наполовину и начала медленное движение, напоминающее волну. Мерлин застонала громче, защитный купол теперь обрел смысл. – Больше. "Чего? Яблок?" – так ведь всегда Мерлин требовала идеальных ответов. У Мираэль уже слегка начинала болеть челюсть, поэтому она ввела второй палец и начала двигаться быстрее и резче, насколько позволяло пространство. Немного повысив накал страстей магией, распаляя чуть ли не только Мерлин, но и всю постель, огненная волшебница быстрее начала двигать занемевшим языком и делать самые сильные толчки, стараясь не сбавлять темпа. Голову Мираэль заключили в плен ноги магистра, так что финальный стон она услышала приглушённо, но судя по сжимающимся стенкам влагалища и мелкой дрожи по телу, Мерлин была вполне довольна. Когда девушка расслабилась, успокаивая дыхание, Мираэль выбралась, разминая челюсть и пальцы, затем вытерла руки о простынь, а рот локтем, что конечно же было крайне некультурно рядом с величайшей волшебницей, которая на удивление Мираэль уже уснула. Девушка укрыла Мерлин съехавшим одеялом, поцеловала в лоб. Если б она могла, то отдала бы всё, даже свою память, ради излечения медленно распространяющейся амнезии наставницы. Но пока, всё, что она могла – это лечь рядом и погрузиться в крепкий, лечащий лучше прочего, сон.