Пионы в снегу

      - Н-ну не здесь же...       - Заткнись.       Шаньяо припал к чужим губам, втягивая Шуана в страстный поцелуй. Только что этот Лэн снова первым бросился в бой, не дав Шаньяо даже тенью воспользоваться. Ох уж эти порывы Шуана защищать... Когда-то Вэнь мог злиться и считал, что Шуан считает его слабым. Но теперь... Блять, ладно, со временем это начало трогать, а чуть позже - возбуждать. Странно? Ну и что?! Шуан в бою просто прекрасен. Можно считать Шаньяо извращенцем, но его так и тянет на чужой член прыгнуть после каждого боя или Ночной охоты.       И сейчас Шаньяо не смущает, что они все еще в лесу, в какой-то пещере, а огонь едва начал прогревать это холодное место. Вэнь забрался на чужие колени и страстно целует, зарываясь пальцами в чужие волосы, стягивая заколку и дергая темные пряди.       Эта идея пришла в голову неожиданно. Они тогда хорошенько напились, провели ночь вместе, а на утро Шуан обмолвился о том, что ему предстоит вернуться в Ганшань и поохотиться там перед наступлением зимы. Шаньяо как-то не спешил отпускать своего любовника, поэтому заявил, что отправиться вместе с ним. Лэн воспринял эту идею скептически. На самом деле Шуан был уверен, что Шаньяо никто не отпустит из Байсу Лу. Но вот один достопочтенный наставник лишь рукой махнул. Вэнь воспринял это как свое очередное достижение.       Тогда было... Трудно. В первую очередь - Шуану. После того раза Лэн зарекся брать с собой этого Вэня.       Но через год все повторилось. И на следующий, и на последующий. И теперь эти охоты стали какой-то своего рода традицией.       Шаньяо отстранился и принялся расстегивать чужой пояс. Застежки подавались ловким пальцам. Вэнь приспустил чужие штаны и наклонился ниже.       - А-Яо...       Шуан предпринял еще одну попытку предотвратить неизбежное. Они только-только закончили бой. Нельзя же так.       Но Шаньяо было не переубедить. Если продолжать сопротивляться, то этот воспользуется своей тенью, но совершит задуманное.       Облизав горячую напряженную плоть по всей длине, Шаньяо заглотил практически до основания. Вэнь сразу же почувствовал, как чужие пальцы сжались в кулаки и несильно потянули за волосы. Эти хриплые стоны Шуана - лучшее окончание любой Ночной охоты. Довести Лэна до исступления, а после - сделать обиженный вид и долго напоминать о том, кто дарит волку это удовольствие - идеальный план для того, чтобы спровоцировать Шуана.       Шаньяо прикрыл глаза и на мгновение замер, сглотнув горьковатый привкус. Вдохнул поглубже, Вэнь ускорил движения, игнорируя натяжение собственных волос. Иногда заставить этого Лэна быть пожестче - тоже неплохо.       От нежности Шуана можно было сходить с ума, но когда они в постели, или вроде того, хотелось больше страсти.       Лэн Шуан оказался достаточно нежным любовником. Хоть и ревнивым. Но от такой заботы, даже повода для этой ревности давать не хотелось. А вот заставить Шуана сорваться и выебать себя как последнюю блядь - вполне.       Шаньяо знал, как сделать, чтобы довести любовника до пика наслаждения. За столько лет Вэнь досконально изучил предпочтения Шуана, и знал, где прикусить, когда заглотить поглубже, а когда нужно аккуратно полизать головку и поцеловать выступившую венку на этом члене.       Шуан кончил довольно быстро. Естественно, сначала попытавшись отстранить Шаньяо от себя. Но... Попытка оказалась провальной. Вэнь проглотил все и не закашлялся. После чего - бесстыдно облизал губ и самодовольно заявил:       - А вот и ужин.       - Ненормальный, - шипит Лэн и дергает возлюбленного на себя, впиваясь в его губы страстным поцелуем.       Вечер становится все лучше и лучше. Особенно, когда Шаньяо чувствует, как под его одежды пробирают прохладные пальцы Шуана. С губ срывается тихий стон, который тонет в их чувственном поцелуе. Шаньяо сам толкается в руку и несдержанно ерзает, пока Лэн сжимает его член и терзает губы.       Эти их охоты - лучшее перед началом суровой зимы. И плевать на холод. Шаньяо умеет согреться.       - Куда дальше?       Шуан оторвался от карты и немного укоризненно посмотрел на Вэня:       - Туда, где есть кровать. По всей видимости.       Шаньяо рассмеялся и устроился под боком волка:       - Тебе нравится.       Тот вздохнул и зарылся пальцами в растрепанные волосы любовника:       - Конечно же мне нравится, - на выдохе произнес он. - Дальше отправимся в один городок недалеко от клана, - он ненадолго замолчал. - Тебе там должно понравиться.       - Угу, - Шаньяо прикрыл глаза. - А потом на зимовье?       - А-Яо, - Шуан опустил руку, что была в чужих волосах и отложил карту. - Мы уже не первый год путешествуем. Ты много чего видел в Ганшане.       - Это намек на то, что я должен показать тебе секту? - Шаньяо сразу же отстранился. - Не думаю, что ты намекаешь на достопримечательности Басу Лу. В целом, кроме Чуньду и его Доу, там смотреть не на что.       Шуан потянул Вэня на себя:       - Это намек на то, что, - он отвел взгляд и очевидно смутился. - Короче, на рассвете выдвигаемся в тот город. Все. Спать.       Шаньяо даже понять ничего не успел, как в него прилетел теплый мех. Тот самый - самый любимый. Вэнь обнял дорогую вещь и посмотрел на Лэна. И как это понимать?       Во время этих путешествий Шаньяо внезапно для себя понял, что в Ганшане довольно много красивых мест. Ему и правда нравились городишки, в которые Шуан приводил его. Также на этих землях луди устраивали праздники перед началом зимовье. Встречали суровую зиму с размахом и даже весело.       Вэнь с интересом рассматривал огненные шары из синего пламени, что парили сверху. Это выглядело достаточно необычно. На самом деле - как любое место, куда Лэн приводил его. "Он много знает" - Шаньяо не раз ловил себя на этой мысли. И даже изредка завидовал Ян Сяо, что тот в прошлом столько времени провел с Шуаном. Столько жизней. Сильный, честный, непреклонный и крайне верный будущий глава Ганшаня уже давно запал в душу. Но Шаньяо не раз спрашивал себя - а за что этот Лэн мог полюбить его, Шаньяо? Ведь даже это тело-то и не его.       - Надеюсь, ты не кого-то убить задумал.       Вэнь посмотрел на Шуана, который протягивал какую-то чашу с ароматным напитком. Что-то теплое и наверняка вкусное. Шаньяо усмехнулся и ответил:       - Только если придется снимать комнату по завышенной цене.       Шуан лишь головой покачал:       - Как запасливый.       - Ну так зимовье же.       Лэн окинул Шаньяо странным взглядом, но ничего не сказал.       Чем больше они путешествовали, тем чаще от Шаньяо можно было услышать нечто подобное. О зимовье или о том, что нужно беречь запасы, или о том, что "Ганшань не так уж и плох". И для Шуана было очень важно, что именно эта их вылазка, чтобы именно этот городок и эта прогулка понравились Шаньяо больше всего.       - Пойдем, нужно найти место с кроватью, - напомнил Вэнь. - Мне обещали.       И как только такое место нашлось, Шаньяо проигнорировал и горячую воду, и то, что стены этого постоялого дома явно тонкие и следовало бы воспользоваться талисманом.       Едва дверь захлопнулась, Вэнь закинул руки на чужие плечи и втянул Шуана в поцелуй. Он подтолкнул Лэна в сторону кровати, попутно стягивая с него меха и верхние одежды. Шаньяо уже начал продумывать очередной план, как бы ему спровоцировать любовника. Но не пришлось.       Шуан сам подхватил Шаньяо на руки и бросил на кровать.       - О, какой страстный, - протянул Вэнь.       - И это говорит мне тот, кто после каждой охоты...       - Эй-эй, не смей говорить это слово. - Шаньяо едва ли не рассмеялся. - Мы не животные.       - Напомни себе это в следующий раз, когда начнешь раздевать меня в лесу, - заметил Шуан и распахнул чужие одежды.       Шаньяо выпутался из ткани и с явным наслаждением наблюдал за тем, как Шуан раздевается. Ну вот почему так трудно выбрать между тем, чтобы раздевать Лэна самому и тем, чтобы наблюдать как это красивое тело обнажается перед ним. Шрамы? Они уже давно прекратили их смущаться. Оба.       - Ты сейчас меня взглядом сожрешь, - Шуан смотрит игриво и с некоторым вызовом.       - Сожру.       Шаньяо притягивает Лэна к себе и в качестве подтверждения своих слов кусает в районе изгиба шеи. Шуан сдавленно простонал и прошептал прямо в ухо:       - Вечером нас ждет прогулка. Надеюсь, ты сможешь идти.       А вот это точно прозвучало как вызов. Шаньяо закидывает ноги на чужие бедра и самодовольно усмехается:       - Вы себя переоцениваете, будущий глава.       Шуан чуть ли не рычит. Он стягивает с Шаньяо остатки одежды и устраивается между его ног. Готовить это тело для себя - отдельный вид наслаждения. Вэнь так выгибается и стонет, когда в него аккуратно проникают чужие пальцы, что просто невозможно устоять. Лэн хоть и не сомневается в своем самоконтроле, но этот...       С Шаньяо всегда все было не так. Все было иначе. Его хотелось узнать. Хотелось понять. Ну а еще - это.       Шуан добавляет третий палец и просовывает их чуть глубже. Вэнь нетерпеливо ерзает и стонет:       - Н-ну...       - Шаньяо.       Лэн убирает пальцы и смотрит на разгоряченное тело перед собой. Шаньяо тяжело вышит, согнутые в коленях ноги подрагивают, а между бедер можно разглядеть влажные следы от масла, которым они воспользовались.       - Ты меня помучить решил?       - Я люблю тебя.       Они произнесли это одновременно. Шаньяо - игриво и с насмешкой. Шуан - спокойно и искренне.       Вэнь столкнулся с этими светлыми серебряными глазами и на мгновение замер. Любят. Его и правда любят. Просто он как-то... Не готов сказать. Но готов показать.       Шаньяо поднимается и толкает Шуана на простыни. Вэнь встраивается на чужих бедрах и проводит пальцами между своих ягодиц собирая излишки вытекшего масла. Шуан никогда не скупится во время подготовки. Шуан нежен и заботлив. И Шуан любит.       Это все взаправду. Но Шаньяо просто необходимо чувствовать.       Вэнь проводит рукой напряженной плоти возлюбленного, смешивая масло со смазкой. Шаньяо сам насаживается на горячий член и гортанно стонет, запрокидывая голову немного назад. Он царапает грудь Шуана и аккуратно приподнимается и опускается несколько раз, пока не насаживается до основания.       Шуан гладит чужие бедра, после чего - касается рук. Он отстраняет одну ладонь Вэня от себя и немного приподнимается, чтобы поцеловать запястье.       Если Шаньяо провоцирует. То Шуан - нежен и чувственен. И Вэня это просто с ума сводит.       - Если не смогу ходить, - хрипло шепчет Шаняо. - На руках меня понесешь.       - Понесу, - уверенно отвечает Лэн.       Ну конечно же понесет. И Шаньяо это прекрасно знает. Он не сдерживается, начиная двигаться.       Вэнь стонет и просто с ума сходит от этого чувства заполненности. Это же Шуан. Его Шуан. И Шаньяо искренне считает, что язык тела превыше слов.       Не выдержав очередных нежных касаний, которые разбавляли резкие толчки со стороны Шуана, Вэнь кончает первым. Он тяжело дышит и чувствует, что Лэн все еще в нем и крайне возбужден, поэтому наклоняется и тянется за поцелуем.       Шуан не просто вовлекает в страстный поцелуй. Он меняет их позиции, подминая Шаньяо под себя и вновь начиная толкаться в жар желанного тела не разрывая поцелуя. Толчки из неспешных становятся более резкими и быстрыми. Шаньяо обвивает руками чужие плечи в попытке быть еще ближе. Объятия Лэна становятся крепче, а толчки - более глубокими и размеренными.       - Да! Ах... Ш... Шуан!..       - Блять, - шипит Лен и изливается внутрь разгоряченного Вэня.       Оба тяжело дышат. Ох, кто-то кончил дважды и совершенно точно чувствует себя уставшим.       Но счастливым.       Когда Шуан укладывается рядом и заключает в крепкие объятия, Шаньяо не может удержаться:       - А вдруг я забеременею? И ты только недавно мне в рот...       - Шаньяо, - перебивает Лэн.       Тот смеется:       - Ладно, ладно. Молчу.       - Родишь.       - Что? - Вэнь едва не подпрыгнул.       Шуан усмехается - не часто увидишь Шаньяо настолько удивленным.       - Если забеременеешь, то родишь. Разве не очевидно?       Вэнь прыснул и тихо рассмеялся:       - Придурок.       Лэн хмыкнул и прикрыл глаза. Да, что-то трудно отрицать. Но сейчас у Шаньяо определенно приподнятое настроение. Жаркий секс, бесстыдная шутка, остается отправиться в горячую воду и обмыться.       И прогулка. Она точно важна. Для этого путешествия.       К вечеру огоньков стало больше, как и людей на улицах. Шаньяо не любит толпу, но горячая ладонь Шуана, что сжимает его, компенсирует все остальное. Да и атмосфера в городке было очень даже располагающей.       Проглотив очередное угощение, Вэнь все же спросил:       - Скоро возвращаться, да?       Шуан покосился на спутника и кивнул. Да, скоро возвращаться в клан на всю зиму. В этот раз Шаньяо так же вернется с ним. Только не просто для того, чтобы перезимовать.       Вэнь посмотрел на одну из винных лавок. Туда точно стоит заглянуть.       - Так... Весной ты будешь в Байсу Лу? - Шаньяо задает вопрос, и все равно тянет в сторону интересующего места.       Шуан не сопротивляется. Вино сейчас точно необходимо. Ему самому, наверное.       - Нет. Этой весной я не буду там. - Лэн останавливается у лавки и чувствует, как его руку сжали чуть крепче. - Скоро я полностью перейму обязанности главы.       Шаньяо вздыхает, выдыхая облачко пара. Этого следовало ожидать рано или поздно. Шуан будет главой клана и больше времени будет проводить в Ганшане. А Шаньяо... Вэнь не хотел думать о том, что будет. Очевидно, что у Лэна будет больше обязанностей, он меньше времени будет проводить вне клана. Да и встреч наверняка станет меньше.       Пока Вэнь ненадолго ушел в свои мысли, Шуан купил вина.       - Пошли, я знаю, что ты не любишь толпу.       Интересно, а Шуан будет таким же внимательным, когда станет главой? Или занятость изменит его, и найдутся дела куда важнее Шаньяо?       Уже у изгороди Шаньяо первым отпускает чужую руку и останавливается. Если обернуться на это их путешествие, то Лэн не раз выглядел задумчивым или обрывал себя на полуслове. И для Вэня это все вело лишь к одному - как только Шуан станет главой клана, то их отношения уже не будут такими.       - Шуан, - Шаньяо смотрит прямо в серебристые глаза спутника. - Говори уже как есть.       И не важно, насколько неприятной будет эта правда.       Неожиданно, но Лэн так и делает. Он осматривается, убеждаясь, что вокруг них нет ни души. Только заснеженные холмы, несколько тех самых волшебных огоньков и тишина. Шуан поправляет накидку на чужих плечах и несильно улыбается.       - А-Яо, когда вернемся в клан, - он замолкает и отводит взгляд. - В Ганшане есть традиция заключать важные союзы весной. Для нас весна является символом начала и жизни. Холода отступают и, - Лэн снова замолкает. - Я столько раз думал над тем, как сказать правильно. Но нихера не получается. Блять, я чувствую себя придурком.       Вэнь фыркнул и наигранно снисходительно произнес:       - Ну да. Красивые слова - это точно не твое.       Но слова Шуана были самыми красивыми для Шаньяо.       - Знаю, - неожиданно соглашается Лэн. - Но я хочу, чтобы ты провел эту зиму со мной. И как будущий глава, который уже весной возглавит клан, я хотел бы, чтобы ты вернулся со мной как... Будущий супруг. - Шуан переводит взгляд на удивленного Шаньяо. - Чтобы к весне мы официально заключили брак. Я хочу представить тебя отцу и всему клану как своего мужа.       "А я думал ты пошлешь меня". Вэню приходится губу прикусить, чтобы не ляпнуть этого вслух.       Еще никогда Шуан не выглядел настолько смущенным. Даже когда они оказались связаны нитью. Но если Лэн ожидает отказа, то хрена с два он его получит.       - Шуан, это... Так неожиданно, - быстро проговаривает Шаньяо. - Я... Да. Да, давай вернемся в твой клан. А весной... Поженимся?       Улыбка, которая отразилась на лице Шуана, заставила одного Вэня влюбиться снова.       - Поженимся, - Лэн берет будущего супруга за руки и сжимает его ладони. - Обязательно поженимся.       Шаньяо и сам не в силах сдержать улыбки. Он прижимается к Шуану и чувствует его теплые объятия.       Это определенно самое лучшее путешествие из всех. И самая лучшая зима.       - А, точно. - Шуан отстраняет Вэня от себя. - Кольцо.       - Кольцо? - Шаньяо уже настолько счастлив, что ему кажется, будто лучше этого момента в его жизни быть не может.       Но Лэн доказывает обратное.       - Серебряное кольцо, которое защитит тебя и покажет твой статус.       Ах, это... Шаньяо с искренней радостью принимает подарок, который Шуан надевает на палец с нитью. Которая снова стала видимой.