Союз единых чернил

Всё началось, когда Геге Акутами впервые встретил Коэхи Хорикоши. Он был не просто мангакой, он был кем-то вроде идеала, воплощением силы и творчества, к которому Геге стремился. И когда Геге был ещё подростком, начинающим рисовать, Хорикоши был для него воплощением того, чего он хотел достичь. Без его вдохновения, возможно, и не было бы Магической битвы. Это не было просто уважением, это было восхищение, которое переполняло его сердце. И вот, годы спустя, они встретились на одном из манга-фестивалей. Геге, как и любая фанатка, пытался не выделяться, не показывать слишком много эмоций, но его восторг было невозможно скрыть. В их разговоре, конечно, было много по-настоящему профессиональных тем, но не обошлось и без его искренних комплиментов Хорикоши. — «Я помню, как в молодости смотрел на твои работы и думал, что если бы не ты, то может и не стал бы мангойкой. Ты вдохновил меня», — признался Геге, слегка покраснев, но явно не скрывая своего восхищения. Хорикоши не понимал всей тяжести этих слов. Он, как обычно, отвечал с улыбкой. — «Э, ну, ты сам крутой. Это ты сделал всё это!» Геге слегка замолчал, чувствуя, как его сердце билось быстрее. Он любил Хорикоши, как учителя, как кумира, и даже больше, но держал это в себе. Вместо этого он вытащил из рюкзака альбом с рисунками — несколько фан-артов на тему их совместных проектов. Он открыл страницу, на которой был изображён Сатору Годжо рядом с Деку. Это был их первый коллаборационный арт, и для Геге он был особенным. Хорикоши рассматривал картину, но не понимал всей фанатской эмоции, которую Геге пытался вложить. — «Классно, мне нравится!» — сказал Хорикоши, невольно отвлекаясь на другой разговор с коллегами. Геге почувствовал лёгкую боль в груди, не понимая, что именно он хотел получить от этой встречи. Тем временем, в другом месте, Кафка Асагири наблюдал за всей этой ситуацией. Он не мог не заметить, как Геге на глазах у всех показывал свои фан-арты и восхищался Хорикоши. Зависть — не самая хорошая вещь для Кафки, особенно когда речь шла о Геге. Он пытался убедить себя, что ему всё равно, но каждый раз, когда Геге с улыбкой вспоминал о Хорикоши, его злость нарастала. Кафка был уверен, что ему просто нужно стать лучше, но что-то в этих коллаборациях всё равно тревожило его. И однажды, когда Геге, уставший от работы и эмоций, случайно заметил, что Хорикоши написал ему в ответ «Ты же и есть мой источник вдохновения», он не смог сдержаться. Одна неудачная шутка от Кафки, одна неловкая ситуация с тем, как часто Геге в своих социальных сетях делится коллабами и фан-артами с Хорикоши, и… всё пошло не так. Кафка взял на себя ответственность за этот момент. Когда Геге и Хорикоши снова оказались вместе, и Хорикоши вдруг пошутил по поводу какого-то нового персонажа из Магической битвы, Кафка принял это за личное оскорбление. В ярости он создал «потрясающий» финт: он убил всех персонажей из Бунгоу Стрей Догс и затем снова вернул их обратно, но с совершенно новым, напряжённым настроем.Все его мысли были не о манге, не о том что думают фанаты, тем самым он уничтожал её то убивая то воскрешая Фёдора так же, как его чувства к Геге воскрешались — «Если ты хочешь, чтобы твои любимые персонажи выжили, ты должен понимать, что в этом мире никто не застрахован от смерти», — шептал он, заставляя мир БСД переживать то, что его сам Геге старался избегать. Геге был в шоке, он не мог понять, что происходило, и почему его собственный друг, мангака, так жестоко обращался с его миром. Однако в глубине души он осознавал, что все это — результат его собственного восхищения и, возможно, непризнанных чувств. Мрачные глаза Кафки, его невыраженная ревность — все это было очевидно, но Геге не знал, как поступить. В конце концов, после нескольких напряжённых моментов, когда Геге пытался выяснить, что именно произошло, Кафка признался: — «Не слишком слишком ли ты восхищаешься Хорикоши, друг мой? Ты обожаешь его... Так как ты его обожаешь, я... я тебя буду защищать, понимаешь?, даже если ты из этих. Я ценю тебя друг, но остальные могут не понять этого, и отвернуться от тебя» Геге не знал, что ответить. Всё было сложно. Слишком сложно. Но он знал, что их связи — как дружбы, так и творческих — гораздо глубже, чем простое восхищение или ревность. Всё, что оставалось — это найти баланс между этими чувствами и, возможно, надеяться, что со временем всё наладится. А Хорикоши тем временем продолжал рисовать, не понимая, что мог бы быть больше вовлечён в эти переживания, если бы заметил все эти маленькие детали.