Призрачное Рождество

На закате 31 декабря в небольшой безымянной Русской деревне, утопающей в сугробах, царило необычайное волнение. Снег искрился под лучами заходящего солнца, а над крышами деревянных домов поднимались клубы дыма из дымоходов, где женщины готовили праздничные яства. В воздухе витал аромат свежевыпеченного пирога и бражки, а вдали слышался звон морозных колокольчиков, приглашающих местных жителей к общей трапезе. Деревенские дети, завернутые в ватные куртки, резво катались на санках, потом собирались в круг, чтобы спеть колядки и поздравить друг друга с наступающим новым годом. Тем временем мужчины, собравшись у кузни, обсуждали прекращение тяжелых работ, стараясь успеть закончить последние дела перед праздником. На площадке, уставленной срубами елей и пихт, в воздухе чувствовалось ожидание чуда. На ночь в домах зажигали свечи, освещая уютные уголки и создавая атмосферу тепла. Собравшиеся за столом родственники обменивались тостами за здоровье и удачу, ведь каждый верил: как встретишь Новый год, так его и проведешь. — И ты что... совсем не празднуешь Новый год? — Призрак Чеса с голубоватым излучением стоял перед колдуном, раздвинув руки в стороны и поджав брови, когда в его голосе слышалось разочарование. — Мне это не нужно. — Он снял с себя тёмно-синюю мантию и поднялся по извилистой лестнице. — Мне не с кем его встречать. Нету у меня такого человека. — Тихо и грустно пробормотав, завалился к себе в мягкую, перистую постель и накрылся покрывалом, по шею укутываясь им в позе эмбриона и закрывая глаза. — Но Глэм, в этот раз, можно же встретить со мною..? — медленно и аккуратно присел на кровать, как будто-бы боялся спугнуть. Ведьмак грустно посмеялся. — Ты не человек, Чеснок, ты призрак... — Ещё пара ритуалов и буду настоящим человеком! Видишь, я уже почти непрозрачный и много ощутим, голубое сияние по-тихоньку уходит. Я не сомневаюсь в твоей магии. — он отвёл взгляд и тихо пробурчал — Ты не только меня заколдовал, но и мои чувства. — поджал губы, невидимо для Глэма. — Что... в каком это смысле? — он открыл глаза, смотря вниз сквозь перила. Чес тяжело выдохнул и подполз к нему, аккуратно приобнимая со спины. Он лёг в такой же позе, заключая того в объятья через ткань, и маг затаил дыхание. — В таком. — Почти что прошептал тому на ухо, обнимая его за грудь сильнее. — За эти пару недель много чего поменялось в моей жизни. — Нахмурил брови. — Я, блядь, умер. Я просто закурил свёрток, как в моих глазах появилась густая пелена тумана, мои части тела стали дрожать и больше я ничегошеньки не помню. Но помню ещё как увидел свой труп, как ходил сквозь стены и заплакал, когда увидел реакцию своей матушки. Она была так расстроена и отчаянна, что даже пришла за помощью к тебе. И сейчас, в облике призрака, я обнимаю моего спасителя. Губы Глэма слегка приоткрылись от удивления, также как и глаза стали больше. — У меня тоже кое-что поменялось. То, что не изменялось несколько десятков лет. — Он положил свою руку поверх руки Чеса. — Я больше не одинок. Буду честен, я не хочу что бы ты уходил. И снова набрав в лёгкие воздуха, продолжил: — Может да, в самые первые дни твоего возникновения я относился к тебе ужасно, потому что по-просту я привык жить в одиночку, и это было для меня, можно сказать, в новинку. Извини меня. Я просто отвратителен. — Тихо швыркнул носом, закрывая глаза. — Но сейчас то всё хорошо, верно? — Глэм молчит в своих раздумиях, не зная что и отвечать. Он ещё не определился, так ли это есть. — Предполагаю, ты ещё не додумал. — От любви, он со всей силы прижал того словно к сердцу, и через мгновенье отпустил, когда его мышцы загудели. — Я знаю что делать. Он поднялся с постели, из тёплых объятий своего благодетеля. И стоя перед кроватью, протянул ему свою руку. — Встретим этот год вместе. — Глэм посмотрел Чесу в глаза, и засмущался, встретив его взгляд. Он устремил свои очи прям в его взор, словно в душу глядя, при этом редко также нежно улыбаясь. — Вставай, Глэми. Он медленно приподнялся на локтях, и с надеждой посмотрел на того, тоже протягивая свою руку. Их пальцы соприкасаются, и колдун от неожиданности тихонько оттёргивает свою кисть к себе, но снова возвращается. Когда Глэм и Чес схватились за руки, они как-будто стали одним целым, и ведьмак купился, крепко взявшись за ладонь, полностью доверившись ему. Он поднимается благодаря хватке недо-призрака, но падает обратно и тихо заливается смехом в той кровати. Чес тоже хохочет, и Глэм всё таки встаёт и становится рядом с фантомом. — Я так понимаю, на улицу мы не пойдём? — Призрак ставит руку на свою талию, сжавши её в кулаке. — Однозначно, я только праздник всем испорчу... — Произнёс с нотками грусти, отводя взгляд. — Ну ты чего? Только что же настроение было. — Он быстро утих, глядя на едва видный профиль мага, и снова заключил его в свои объятья. — Поверь мне, тебе ещё будут рады. По крайней мере, я рад тебе. Глэм снова смущается и краснеет, но взаимно обнимает. — И что будем тогда делать? как вы, вообще, празднуете Новый год? — Задал тому вопросы, всё также обвивая руками его плечи. — Охх... ты когда нибудь пил бражку? — Неа... это вроде алкогольный напиток? Из их положения менялась только мимика лица. Ну или возможно, они становились ближе друг к другу. — Верно. Хочешь попробовать? Глэм медленно отстранился от Чеса, но аккуратно взял его за руки, смотря на того слегка встревоженным взглядом. — Я ни разу такое не пил. Призрак наклонил голову: — Да ладно, попробуешь и сразу мозг развяжется. — Хм... только вот... где её достать? Чес быстро спустился по лестнице и встал, снизу глядя на Глэма. — Я придумал! Я мигом! И в спешке выбежал на улицу, захлопнув большую деревянную дверь. — Эй, куда!? — Он тут же побежал за ним вслед, прихватив с собой свой плащ. Поздняя ночь опустилась на деревню, укутав её в белоснежный покров. Морозный воздух звенел тишиной, лишь изредка нарушаемой треском сучьев в печах да далёким воем волков. Чес бежал по широкому пространству, оставляя за собой глубокие следы по снегу. Его дыхание превращалось в облачко пара, а сердце билось так, будто хотело вырваться из груди. За ним, спотыкаясь о сугробы, спешил Глэм. Впереди уже виднелись огни деревни, где уже собрались все жители вокруг костра, чтобы встретить Новый год, как тут призрак почувствовал, что не может двигаться, и что-то плавно и невысоко его поднимает. Поняв, что это снова магические силы колдуна, закатил глаза. Глэм быстрым шагом шёл к тому, полностью вытягивая свою руку, когда его мантия развивалась по воздуху. — Куда выбежал, а? — Маг тихонько опустил его на землю. — За брагой! — Он скрестил руки на груди, глядя на того. — Со мной пойдём, только тихо. И на, холодно пади тебе. — Снял с себя плащ и накинул на Чеса. Он опередил фантома и направился в истинную сторону.

***

— Вон там она стоит! В большой стеклянной банке! — Чес указывал пальцем её местоположение, вместе с Глэмом выглядывая из-за чьей то избы. — Тихо! Не кричи! — Ведьмак ожидал момента, когда все отвернутся и их отвлечет что-то. Именно в этот момент, барышни стали прыгать через костёр, и это привлекло внимание остальных, тогда-то Глэм и смог дрожащими от холода руками с помощью телекинеза быстренько перебрать эту стеклянную, трёх литровую банку к себе в руки. — Теперь бежим обратно. — Он уже пошёл обратно, как Чес задал вопрос: — А тебе не холодно? — Он двумя руками сжал узел плаща у ключиц. Колдун остановился, молча и не оборачиваясь назад. — Главное, что тебе нет. — Продолжил путь. Призрак подбежал к нему и, раскрывая правую руку вместе с плащом, укрыл мага, обнимая за плечи. Глаза того расширились, и он с удивлением посмотрел на Чеса с красными от мороза щеками, дышащии ртом, на губах которого клубился пар, и быстро растворялся в воздухе. Он быстро отвёл глаза куда то в ноги. И пройдя так почти всю дорогу, недалеко от убежища он вылез из под ладони того. Они зашли домой, и Глэм сразу подошёл к письменному столу и поставил на него банку, после обернувшись на призрака, когда он подошёл к нему. — Тебе действительно было очень холодно, по крайней мере твоему лицу... — Чес провёл костяшками пальцев по его багровому румянцу и мёртвым скулам, по которым можно было увидеть, сколько он не ел. По виду недели три. Ну, так казалось. Глэм слегка прикусил нижнюю губу и попятился назад, однако на его пути был стол. И он облакатился на него руками, ибо фантом медленно приближался к тому. Он всё ближе к нему, и время останавливается, когда он ставит свои ладошки на край стола между рук и груди ведьмака, плотно прижимаясь своим телом к чужому. И лишь в близи, а именно паре сантиметров, Глэм смог рассмотреть гору всего того, что не видел до этого. Это блеск зрачков, переливающаяся, словно драгоценный камень, радужка, и хрустальная надежда в любви, что так отражала его чувства и быстрый ритм сердца. Они оба прикрыли веки, и почти что соприкоснулись губами, как их прервал громкий звук на улице, и Чес ошарашенно отскачил назад. — Извини..! Глэм смотрел на него точно также, и не в состоянии выдержать такой же взгляд, быстрым шагом направился на улицу. И он вышел, глядя на небо, глядя на красивые, разноцветные всплески огня и искр, слыша радостные возгласы людей в деревне. Он открыл рот от изумления, и нервно засмеялся не глядя на того, когда Чес тоже присоединился. — Вот он, Новый год. — Аха, и почему же я его раньше не праздновал? Даже на улицу не выходил... — У тебя не было меня. — Призрак подошёл ближе к Ведьмаку, и сбоку обнял за талию, когда тот тоже скрестил обе руки у него на шее. В морозном воздухе витала романтика и трепещущие чувства влюбленных, что смотрели в горящее небо. И после, когда фейерверки угасли, Чес уткнулся подбородком тому в плечо и сказал: — Ну что, может попробуем бражку?