Коллекционер

Пещеру тщательно обыскали. Полиция осветила каждый угол, прочесала каменистый пол, но ничего, кроме следов крови, не обнаружила. Никаких верёвок, инструментов, даже намёка на то, что здесь кого-то держали против воли. Всё было вычищено до блеска, стерильное, как операционная. Лишь там, где сидел Аарон, запеклась его кровь. Это могло означать только одно: либо его пытали в другом месте и принесли сюда уже сломленного, либо тот, кто это сделал, был слишком чистоплотен, чтобы оставить хоть малейший след. Шериф Чон медленно сходил с ума. Пытаясь разобраться в запутанном деле, он чувствовал, как давление сжимает его с каждой стороны. Аарон был в больнице, и пока его состояние стабилизировалось, в участок вломились репортёры. Как они узнали? Кто слил информацию? Вопросы летели, словно пули: — Это правда, что Аарон Торт был похищен? — Кто напал на детектива? — Правда ли, что бывший охотник Рейберн Свонсон вмешивается в расследование? — Почему этот человек, известный своими проблемами с алкоголем, имеет доступ к закрытому делу? Чон стискивал челюсти, но молчал. Он не знал, что хуже — вопросы репортёров или то, что в глубине души он не мог на них ответить. Рейберн вытащил Аарона из той дыры, и видит бог, Чон был бессилен что-либо сделать, когда детектив исчез. Как и почему Свонсон оказался в нужное время в нужном месте — загадка. Никто не знал, как именно он нашёл Аарона в глубине леса, но Чон не стал задавать вопросов. Да и какой в этом смысл? Главное — Аарон был жив. Парня явно любила удача. Или, скорее, Рейберн Свонсон, который, несмотря на свою мрачность и репутацию, раз за разом вытаскивал людей из лап смерти. Возможно он чувствовал вину за то, что не успел выйти на Мейса Торта прежде, чем тот умер. Возможно у него просто сыграл отцовский инстинкт. Сегодня был сочельник. Тот самый день, который каждый год приносил с собой тишину, слишком тяжёлую для шерифа Чона. Он давно не чувствовал такого странного опустошения — как будто воздух вокруг стал плотнее, а мир потускнел. Дженна ещё утром предложила пригласить Аарона на ужин. Она даже приготовила для него подарок. Чон тоже, хоть и не сразу решился. Но теперь, когда день подходил к концу, мысль о том, чтобы спросить Аарона «Проведёшь Рождество с моей семьёй?» давила на него так, что даже телефонная трубка казалась слишком тяжёлой в руке. Он знал ответ. И всё равно не мог отделаться от ощущения, что этот ужин был бы для Аарона спасением.

***

— Мы нашли тело Барнса, — сказал Чон, опускаясь на стул возле койки Аарона. Его голос звучал глухо, словно от усталости. — У реки, привязанного к дереву. Аарон молчал, глядя в потолок. — Судмедэксперты уже работают. — Чон провёл рукой по лицу, словно пытаясь прогнать дремоту. — Мы нашли следы от обуви недалеко от места. Возможно, это и есть убийца. Сейчас их проверяют по базе. Аарон чуть заметно сжал пальцы на простыне. — Это первая и единственная зацепка по делу подражателя, — продолжил Чон, наблюдая за ним. — Он мёртв? — наконец спросил Аарон, не глядя на шерифа. — Барнс? Да. — Нет… Тим. — Голос детектива был едва слышен. Чон задержал дыхание. — В ту ночь… — Чон задержал дыхание, эти слова были тяжелее, чем он мог вынести. — Мы нашли тело Тима рядом с вашей матерью. Его голова… она была раздроблена. А тело… — Шериф отвёл взгляд, увиденное в тот вечер снова всплыло в памяти. — Сломано. Везде, где только можно было сломать. Он выдохнул, приложив ладонь к колену, будто бы хотел найти в этом жесте поддержку. — Мы опознали его только по ДНК. По крови и зубам. Даже Итан… — Чон покачал головой. — Он не узнал его. Никто бы не узнал. Аарон закрыл глаза. Шериф не сразу понял, что заговорил тише, почти шёпотом, он пытался уберечь детектива от этих слов. Но было поздно. — Я не верю, что мама могла изменить отцу, — наконец произнёс Аарон, голос его был тихим, но твёрдым. Он смотрел куда-то в сторону. — Они были счастливы вместе. Я помню это. Он перевёл взгляд на шерифа, глаза его казались полными не только боли, но и отчаянного желания доказать, что это всё ложь. — Когда отец стал ведущим следователем в деле Коллекционера, он начал часто задерживаться на работе. Тим... — Аарон запнулся, как будто само имя брата причиняло ему боль. — Тим всегда ненавидел его работу. Говорил, что полицейские — бесполезный мусор. Что они всё равно ничего не могут сделать. Он горько усмехнулся, склонив голову. — Тогда я думал, что Тим прав. Эта работа... она забирала у нас отца. Мы видели его всё реже, и даже когда он был дома, он казался уставшим, каким-то чужим. Аарон на мгновение замолчал, словно в голове пронеслись кадры давно забытых дней. — Но мама... — он вздохнул и закрыл глаза, — мама всегда говорила, что папа нас защищает. Что он защищает весь город. Она гордилась им, несмотря ни на что. Аарон сидел на больничной койке, устремив взгляд в окно, где медленно опускались тяжёлые снежинки. Его лицо было безучастным, словно все эмоции вытянули вместе с кровью, оставленной где-то в лесу. Шериф Чон, привалившись плечом к стене, неловко теребил свой ремень. — Аарон, не исключено, что подражатель играл с Рейберном, чтобы сбить его с толку, — проговорил он, пытаясь выглядеть увереннее, чем чувствовал себя на самом деле. — Это же псих. Он попытался выдавить улыбку, но губы дрогнули и остались тонкой чертой. — Дженна приглашает тебя сегодня к нам на ужин. Нельзя проводить сочельник в больнице. Аарон чуть заметно качнул головой, но промолчал. *Можно", — хотел сказать Аарон, но не сорвалось с языка. Он прекрасно знал, каково это — встречать Рождество в больничной палате. 18 лет назад он провёл сочельник в реанимации, окружённый тусклыми огнями приборов и голосами врачей. Тогда он был слишком мал, чтобы осознать всю тяжесть утраты, но с каждым годом эта ночь становилась лишь больнее. Снег за окном медленно накрывал город, как чистый лист, но Аарон знал — некоторые пятна прошлого не смыть даже временем. А призраки прошлого будут преследовать вечно.

***

Дом шерифа Чона светился изнутри мягким светом, проникающим сквозь занавешенные окна. Снаружи на крыльце висела еловая гирлянда с мерцающими огоньками, а в воздухе витал тонкий аромат печенья с корицей. Аарон стоял перед дверью, держа в руках коробку с тёплыми булочками и десертами, которые купил в пекарне. Его нога ещё болела, как и всё тело, но он привычно стиснул зубы, не позволяя себе обращать на это внимание. Тёплый зелёный свитер облегал плечи, и в сочетании с джинсами и кроссовками он выглядел даже празднично, насколько это было возможно для человека с его прошлым. Дверь распахнулась, и на пороге появилась Дженна. Её глаза сразу же засветились от радости, а ладонь бережно легла на округлившийся живот. — Ужасно рада, что ты пришёл, — сказала она с тёплой улыбкой, приоткрывая дверь шире. Аарон шагнул внутрь, и дом обволок его своим уютом: запах жареной индейки, смешанный с запахом хвои, тихий смех из гостиной и приглушённая рождественская музыка. — Спасибо за приглашение, — пробормотал он, протягивая коробку. — Это на стол. Дженна с благодарностью взяла десерты и жестом пригласила Аарона пройти дальше. — Чон в гостиной, пытается украсить ёлку. Лучше бы ты ему помог, а то она сейчас завалится. Аарон невольно улыбнулся уголками губ и медленно направился в гостиную, оставляя за дверью холодную ночь и мысли о прошлом. Сегодня — сочельник. И пусть внутри всё ещё тлела боль, он решил позволить себе хотя бы ненадолго забыть об этом. Аарон с некоторым удивлением продолжал крепить игрушки на ёлку. Каждое движение было неестественным, давно забытым. 18 лет прошло с того момента, как он последний раз украшал рождественскую ёлку с родными, и каждая мелочь, каждый шарик, каждая гирлянда напоминали ему почему он так возненавидел этот праздник. Но постепенно, когда Чон начинал рассказывать свои анекдоты, шутки, вставлять странные комментарии про ёлку и прошлые рождественские ужины, что-то внутри Аарона сдвигалось. Было трудно устоять и не смеяться, его напряжённость начинало уходить, и, кажется, впервые за долгое время он ощущал себя почти нормальным. Ёлка была готова, и когда они сели за стол, Аарон почувствовал странную, но тёплую атмосферу — не всё было так уж плохо. Лишь на мгновение он задумался, что, возможно, таково настоящее Рождество: тихое, уютное, с ощущением безопасности, которого ему так не хватало. Когда они начали ужинать, взгляд Аарона случайно упал на одну из фотографий, развешанных на стене. На ней была девочка с короткими светлыми волосами, стоявшая рядом с Рейберном. Он невольно остановился, будто что-то узнал, но не мог понять, что именно. Дженна заметила его взгляд и тихо пояснила: — Это фотография была сделана за две недели до пропажи Анны. Моя дочь... Я... думаю, ты знаешь, кто она. Точно. В первый день своего приезда он видел развешенное объявление о пропаже. Лист бумаги трепетал под порывами холодного ветра, его края слегка замерзли, а чернила растеклись от сырости. Но даже в таком виде лицо той девочки было различимо. Мягкие черты, карие глаза, смотрящие с невыразимой тоской, которую невозможно подделать. Аарон остановился тогда на мгновение, ощущая странное давление в груди — словно кто-то вложил ему в руки часть чужого горя и заставил его носить это с собой. Теперь он понял: он был не единственным, кого преследовали призраки прошлого. У Дженны был Чон — её якорь, её шанс на новую семью и спокойную жизнь. Но что было у Рейберна? Он, как и Аарон, погряз в прошлом. Застрял среди теней, которые не хотели отпускать. Возможно, он тоже будет один в ночь сочельника, окружённый лишь тишиной и беспокойными мыслями? Эта мысль неприятно осела в груди, оставляя после себя глухую боль. Аарон задумался, насколько глубоко можно утонуть в одиночестве, прежде чем перестанешь чувствовать вовсе. И стоит ли что-то делать, чтобы не дать другому человеку исчезнуть в темноте — как это чуть не случилось с ним самим. Аарон не знал, почему сказал это. Слова вырвались сами собой, как будто сидели где-то глубоко и наконец нашли выход: — Шериф Чон, я хочу поехать к Рейберну, — тихо, но твёрдо произнёс он. Чон удивлённо поднял взгляд от своей тарелки, но вместо привычного недоумения в его глазах мелькнуло тёплое понимание. — Я звал его к нам на ужин, — ответил шериф, отложив вилку и вытирая руки о полотенце, — но ты знаешь, какой он упрямый. Он взглянул на Дженну, как будто спрашивая её разрешения, хотя ответ был очевиден. Дженна кивнула мягко, с лёгкой улыбкой. — Спасибо тебе, Аарон, — голос Чона прозвучал глубже, чем обычно, в нём скользнула искренняя благодарность. — За всё. И за то, что даёшь Рейберну то, чего он давно лишился. Аарон отвёл взгляд, сжимая пальцы на коленях. Он не был уверен, что делает что-то особенное. Просто... понимал. — В ту ночь, когда ты ушёл с Барнсом, Рейберн был в ярости, — сказал Чон, опираясь локтями на стол. — Он сказал мне, что если Барнс тебя убьёт, то Рейберн лично придёт за мной и сделает то же самое. Шериф усмехнулся, но в его улыбке сквозила горечь. — Он нашёл тебя раньше нас. Весь день и ночь шастал в лесу, как чертов призрак. Я думаю, он и спать не ложился. Аарон молчал, не отрывая взгляда от шерифа. — Когда Анна пропала и через два месяца дело закрыли, Рейберн вёл себя так же, — продолжил Чон, тихо вздыхая. — Бродил по лесу до изнеможения, как будто надеялся, что найдёт её просто под очередной сосной. Аарон почувствовал, как от этих слов внутри что-то сжалось. Призраки прошлого цепко держали обоих мужчин, и каждый из них, казалось, был готов сгинуть в этих тенях, лишь бы не отпускать память о тех, кого они потеряли.

***

Дженна собрала еду в контейнерах, в одном мясо и жаренная индейка, а в другом десерт. Аарон замер на пороге, когда Чон окликнул его: — Постой, Аарон. У нас для тебя кое-что есть. Шериф шагнул обратно в дом, оставив его в недоумении. Аарон перевёл взгляд на Дженну, но та лишь загадочно улыбнулась, поправляя контейнер с едой в его руках. — Просто подожди, — мягко сказала она. Через несколько минут Чон вернулся с небольшим золотистым комком в руках. Из-под его пальцев послышался слабый, жалобный скулёж. — Я нашёл его в лесу, — тихо произнёс Чон, чуть приподняв ладони, чтобы Аарон мог лучше разглядеть пушистого щенка. Тот выглядел крошечным и испуганным, его шерсть путалась в мелкие сосновые иголки. — Остальные щенки из его помёта замёрзли. Этот выжил чудом. Щенок прижался к рукам Чона, дрожа, но когда Аарон шагнул ближе, крохотный носик потянулся в его сторону, а скулёж стал громче. — Я хочу, чтобы он стал твоим рождественским чудом, — сказал Чон, передавая щенка Аарону. Тот нерешительно отдал контейнеры Дженн и принял его на руки. Щенок тут же ткнулся мордочкой в его грудь и уткнулся носом в свитер, доверчиво зарывшись в тёплую ткань. — Знаешь, — глухо проговорил Аарон, чувствуя, как что-то тёплое и забытое отзывается в его груди, — я давно не верю в чудеса. — А им плевать, — Чон кивнул на щенка. — Они случаются, даже если ты не ждёшь.

***

— Охраняй контейнеры, — с серьёзностью в голосе сказал Аарон, усаживая щенка на пассажирское сиденье рядом с коробками. Маленький комок шерсти наклонил голову и посмотрел на него снизу вверх, словно пытался понять всю важность порученной миссии. Щенок потянул носом воздух, обнюхивая контейнеры, и, видимо, решив, что они действительно требуют охраны, улёгся рядом, прикрыв лапой один из них. Аарон слабо улыбнулся, бросив на него короткий взгляд, и завёл машину. — Вот и славно, — пробормотал он, выворачивая руль. Машина мягко качнулась и выехала на дорогу, оставляя позади уютный дом Чона и Дженны. Аарон направился в лес к Рейберну, сверяясь с дорожными знаками и постепенно углубляясь в темнеющий пейзаж. Щенок время от времени поднимал голову, наблюдая за мелькающими за окном огнями, но потом снова сворачивался клубком. Дорога к лесу становилась всё темнее. Снегопад, начавшийся с лёгких хлопьев, постепенно усиливался, и дворники машины едва успевали счищать налетающую пелену. Фары прорезали темноту, выхватывая из неё заснеженные деревья и пустую дорогу. Щенок уже мирно сопел, свернувшись на сиденье. Лишь изредка он поводил ухом или дергал лапой, словно охранял контейнеры даже во сне. Аарон чувствовал, как с каждым километром сжимается что-то внутри. Всё здесь напоминало о той самой ночи. О лесе, который почти забрал его. Когда показался дом Рейберна, освещённый тусклым светом из окна, Аарон невольно выдохнул с облегчением. Он припарковался возле крыльца и, заглушив двигатель, оглянулся на щенка. — Пора вставать, охранник. Мы на месте. Щенок лениво зевнул, потянулся, и его лапа скользнула по крышке контейнера, заставив его слегка покачнуться. Аарон вышел из машины и открыл пассажирскую дверь. Тотчас же на улицу ворвался холодный воздух. Щенок с опаской выглянул наружу, но, заметив, что Аарон протягивает к нему руки, доверчиво потянулся вперёд. — Пойдём, это не займёт много времени. Он подхватил контейнеры, прижимая их к боку, и направился к двери, щенок не отставал ни на шаг. Аарон постучал, и спустя несколько секунд за дверью раздались тяжёлые шаги. Дверь открылась, и на пороге появился Рейберн. Его усталые глаза мгновенно сузились, когда он увидел гостя. — Что ты тут забыл? — хрипло спросил он, окинув взглядом Аарона и щенка у его ног. — Дженна передала ужин, — спокойно ответил Аарон, приподняв контейнеры. — И... я подумал, что ты не должен быть один в этот вечер. Рейберн хмыкнул, отступая в сторону. — Входи, раз уж приехал. Аарон шагнул внутрь, чувствуя, как за спиной медленно закрывается дверь. Щенок тут же сунул нос в тёплый воздух дома и, повиляв хвостом, проследовал за ним. Дом Рейберна был тёплым, но каким-то угрюмым. Огонь в камине горел слабо, потрескивая. На столе у окна стоял полупустой стакан и тарелка с остатками хлеба. Рейберн молча наблюдал, как Аарон ставит контейнеры на стол. Щенок заинтересованно водил носом в воздухе, чувствуя запах еды. — Уютно тут у тебя, — нарушил молчание Аарон, разглядывая стены, украшенные охотничьими трофеями и старыми фотографиями. — Как и должно быть, — буркнул Рейберн, присаживаясь на стул. — Я не зову гостей, ты первый за несколько лет. Аарон хмыкнул и сел напротив. — Мне казалось, ты не против компании. Рейберн усмехнулся, но без злости. — Обычно я предпочитаю общество молчаливых людей. На мгновение в комнате снова воцарилась тишина. Оба просто сидели, наблюдая, как щенок пристроился возле камина, свернувшись клубком. — Чон рассказал мне, как ты искал Анну, — неожиданно произнёс Аарон. — Он сказал, что ты тогда почти не возвращался домой. Глаза Рейберна слегка сузились, но он не отреагировал резко. — Анна была моей дочерью. Думаешь, я мог спокойно спать, зная, что она пропала где-то в лесу? — Нет, — тихо ответил Аарон. — Я не думаю. Рейберн опустил взгляд на пол, сжав руки в замок. — Я искал её даже после того, как дело закрыли. Но ты это знаешь. — Да. Аарон задумался, глядя в пламя камина. — Вы с Чоном тогда справились как могли. Рейберн покачал головой. — Мы не справились, Аарон. Анна так и не вернулась. — Но ты продолжаешь искать её, даже спустя пять лет. Рейберн поднял на него тяжёлый взгляд. — Потому что надежда умирает последней. Аарон понимал его. Щенок тем временем подошёл к Аарону и положил голову ему на колени, тихо поскуливая. — Похоже, он выбрал меня, — слабо улыбнулся Аарон, погладив собаку за ухом. — У тебя всегда было чутье на тех, кому ты нужен, — заметил Рейберн, бросив короткий взгляд на контейнеры. — Что ж, раз уж ты пришёл с ужином, давай есть. — Отличная идея. Аарон поднялся и принялся раскладывать еду. Сегодняшний вечер будет долгим, но, по крайней мере, они проведут его не в одиночестве. Рейберн с сомнением уставился на контейнеры, нюхая воздух, будто пытался определить, нет ли там чего-то подозрительного. — Дженна что-то подсыпала в это? — спросил он, приподнимая бровь. Аарон фыркнул. — Только соль и перец. Хотя, зная её, она могла добавить туда немного рождественского духа и пассивной агрессии. — Как в её пирогах? — Вот именно, — Аарон ухмыльнулся. — Я до сих пор не уверен, что тот яблочный пирог не пытался меня отравить. Рейберн покачал головой, открывая контейнер с мясом. — Будешь жаловаться — оставлю тебя без ужина. — Тогда я умру от голода прямо здесь, у твоего камина. Рейберн усмехнулся и пододвинул к нему тарелку. — Ладно уж, не хватало мне ещё трупа детектива в доме. Шериф решит, что я снова вляпался в неприятности. Аарон взял кусок хлеба и откусил его, пожав плечами. — Если кто и вляпывается в неприятности, так это я. Слушай, если я ещё раз пропаду в лесу, дай знать щенку — пусть он меня ищет. У него явно нюх получше твоего. Щенок, услышав это, гавкнул и вильнул хвостом, будто соглашаясь с Аароном. — Смотри, он уже строит планы, — с ухмылкой заметил Рейберн. — Может, мне его себе оставить? — Даже не думай, — Аарон защитно прикрыл пса руками. — Это мой рождественский подарок. — Так он ещё и с подарком пришёл… — Рейберн покачал головой. — Ты что, Санта? — Скорее Гринч, — Аарон ухмыльнулся. — Но, похоже, Дженна исправно работает над тем, чтобы из меня вышел приличный человек. Рейберн усмехнулся и откинулся на спинку стула, наблюдая за щенком, который теперь пытался стащить кусок хлеба с тарелки Аарона. — Ну, что могу сказать… У неё определённо получается.

***

Аарон с трудом протёр глаза, пытаясь понять, где он и почему его лицо зарыто в пушистую шерсть. Щенок разлёгся прямо на его груди, сладко посапывая, и даже не думал освобождать его из своего плена. — Эй… Ты вообще-то мой будильник, а не подушка, — проворчал Аарон, аккуратно сдвигая щенка на диван. Тот недовольно фыркнул и свернулся калачиком. Телефон снова зазвонил, и Аарон, чертыхаясь, схватил его со стола. — Да? — Спишь? — донёсся знакомый голос Чона. — Уже нет, — Аарон зевнул и почесал затылок. — Что-то случилось? — Ничего серьёзного. Просто Рейберн мне так и не перезвонил. Ты его там в снегу не закопал случайно? Аарон хмыкнул, взглянув на Рейберна, который храпел в кресле с пледом на плечах. — Нет, он цел. Хотя, признаться, я был близок к этому. — Знаю, ты бы с удовольствием, — усмехнулся Чон. — Ладно, раз уж ты там, передай ему, что я заеду позже. — Хорошо. — И да, Аарон… — шериф замялся. — Что? — Дженна говорит, ты забыл забрать свой второй подарок. Аарон нахмурился. — Второй? Щенок уже как бы… — Нет, нет, — Чон рассмеялся. — Это от меня. Завтра заедешь, посмотришь. — Ладно, — пробормотал Аарон, снова зевая. Как только он повесил трубку, щенок тут же вскочил и радостно запрыгал по нему, тычась носом в подбородок. — Понял, понял, — Аарон рассмеялся и поднялся с дивана. — Идём будить Рейберна. Щенок сорвался с места и с громким лаем бросился к охотнику, виляя хвостом. — Это что, ваш сговор? — раздался хриплый голос Рейберна, когда пёс запрыгнул ему на колени. — Нет, просто ты храпел так громко, что даже щенок решил тебя разбудить. — Ха-ха, — Рейберн сдвинул щенка на пол и потянулся. — Ты что, правда остался здесь на ночь? — Конечно, а кто бы меня из леса-то повёз? — Точно не я, — буркнул Рейберн, поднимаясь на ноги. Щенок, как ни в чём не бывало, снова прыгнул ему на ноги, требуя внимания. — Похоже, я теперь с вами навечно, — вздохнул Рейберн. — Добро пожаловать в клуб детективов, — ухмыльнулся Аарон.

***

Когда Аарон вошел в участок, воздух здесь был плотным от усталости и напряжения. Судмедэксперты сидели за столом, окружённые горой бумаг и приборов, усталые и поглощённые работой. Похоже, вечерний шум был тут не редкостью. — Ну что, есть новости? — спросил Аарон, не скрывая лёгкой усталости в голосе, когда подошел к одному из них. Эксперт по имени Картер поднял взгляд от своих бумаг и устало улыбнулся. — Ты что, на ночном дежурстве был, Аарон? — Он сделал жест, как бы указывая на подушку под глазами детектива. — Хочешь кофе, чтобы разгрузить мозги? Аарон только кивнул. Пожил за долгое время без качественного сна, но работа не ждет. — Так, что там с анализами? — продолжил он. Картер достал несколько листов и протянул их Аарону. — Всё не так уж и просто. Следы на месте убийства не совпадают с предыдущими образцами. Это был другой размер обуви. Подошва похожа на ту, что использует… — он снова прервался, чтобы развернуть документы, — на ту, что использует охотничье снаряжение. Ну, ты сам понимаешь, с учётом всех этих лесных вылазок. Аарон взял бумаги, прищурив глаза. Это не совпадало с тем, что он ожидал. — Кто-то играет в кошки-мышки с нами, — сказал он, листая страницы. — А следы Барнса — есть что-то интересное? Эксперт пожал плечами, но его взгляд становился более напряжённым. — Барнс, как я говорил, не был убит там, где нашли тело. Это мы точно знаем. Там было гораздо меньше следов насилия, чем можно было бы ожидать от убийцы, который оставил тело привязанным к дереву. Вопрос, где его держали до этого. Аарон задумался, скрестив руки на груди. — Так мы не имеем ни единого контакта с убийцей, кроме следов его обуви и этого странного поведения с трупом Барнса, — сказал он. — Да, и ещё кое-что, — добавил Картер, кладя на стол ещё один лист. — Похоже, следы в районе того места... они могут указывать на кого-то, кто совсем не должен был оказаться в этом лесу. Или кто-то, кто притворяется охотником. Аарон нахмурился. — Притворяется охотником? Объясни. — Подозреваю, что убийца не просто забрел случайно. Он использовал всё, что есть у настоящего охотника. Камуфляж, инструменты. Но он не умел всем этим орудовать. Аарон посмотрел на Картера, и его лицо стало более серьёзным. — Нужно понять кому принадлежат следы и обувь, тогда мы точно выйдем на убийцу. — заметил Аарон. — Твоё табельное орудие нашли в том же лесу, не далеко от трассы. Его сейчас везут сюда, мы надеемся достать отпечатки пальцев. Аарон заметно нахмурился. Если пистолет нашли в лесу, значит Барнс приволок его туда. В лесу за Рейберном и Аароном гнался не Барнс, но и слова охотника Аарон категорически отвергал. Тим мёртв. Есть свидетельство и доказательства. Его ДНК подтвердили. — Спасибо, Картер. Позвони, если что-то найдешь. — Аарон уже собирался уходить, как застыл возле двери. — Кстати, Картер. У тебя есть собака? — Нет, у мамы аллергия. А что? — Да так, хотел знать, какой корм купить.

***

Аарон остановился, чувствуя, как морозный воздух покалывает лицо. Лансель весело скакал по снегу, зарываясь носом в сугробы, пока детектив не вытащил телефон и увидел сообщение от Картера. «Следы принадлежат Кёртису. Бывший адвокат. Адрес я тебе скинул. Ушёл в отставку после дела Барнса. Ты ведь знаешь, какое это было дело.» Аарон нахмурился. Он слишком хорошо помнил это дело. Барнс тогда выступал главным свидетелем обвинения. Его показания буквально похоронили карьеру Кёртиса, обвинив адвоката в подлоге и сокрытии улик. После того скандала Кёртис не появлялся на публике, и, казалось, его просто стерли из города. — Лансель, пора домой, — сказал Аарон, захлопывая телефон. Щенок, кажется, был не в восторге от этой идеи и только завилял хвостом, закапываясь ещё глубже. — Это не просьба, — добавил Аарон с лёгкой усмешкой, подхватывая Ланселя на руки. Маленький комок шерсти тихо фыркнул и притворился усталым. Детектив тряхнул головой. — Отличная актёрская игра. У тебя большое будущее в театре. Когда они вернулись в дом, Аарон бросил взгляд на адрес, который прислал Картер. Улица была недалеко от окраины города, почти на границе с лесом. "Типично. Те, кто хочет исчезнуть, всегда тянутся туда", — подумал он. Кёртис. Интересно, что заставило его снова появиться в деле, да ещё так, чтобы оставить следы рядом с телом Барнса?

***

Аарон сидел в темноте гостиной, и только свет от от телефона освещал комнату. Лансель тихо поскуливал у его ног, словно чувствовал напряжение хозяина. — Включи новости. Быстро, — раздался в трубке голос Чона. Ни приветствия, ни объяснений. Аарон нахмурился, нащупал пульт между подушками и включил телевизор. На экране появилась встревоженная ведущая. — Срочные новости. Мы получили видео от анонимного источника. Предупреждаем, материал не рекомендуется к просмотру лицам младше 18 лет и людям со слабой психикой. Картинка изменилась. Камера дрожала, как будто тот, кто снимал, не держал её ровно. Мерцал слабый свет, высвечивая грязные стены и тёмную фигуру в дальнем углу. Девочка сидела на полу, прижавшись спиной к кирпичной кладке. На её голове был старый мешок, приоткрытый так, что можно было разглядеть напуганные глаза и губы, плотно сжатые от страха. — Тебя зовут Анна Свонсон, да? — раздался голос из-за кадра. Девочка медленно кивнула. — У вас есть 42 часа. Верните мне Аарона Торта. В противном случае… Мужчина наклонился ближе, и камера поймала его руку, небрежно держащую нож. — …вы её больше не увидите, а за те я приду за детективом. Аарон посмотрел на экран телевизора, где застыли последние кадры с девочкой, и потянулся к выключателю, будто хотел стереть этот образ из памяти. В комнате повисло гнетущее молчание. Лансель, почувствовав напряжение, подошёл ближе и положил голову на его колено, но даже это не принесло привычного утешения. — Это она, Чон, — произнёс Аарон, прерывая тишину. Его голос прозвучал низко, почти срываясь. — Я видел. — Шериф на том конце провёл рукой по лицу. — Но мы не можем быть уверены. Может, это фальшивка, очередная уловка, чтобы надавить на тебя. Аарон сжал телефон сильнее. Он снова и снова вспоминал взгляд девочки. Её испуганные глаза, как два зеркала, в которых отражался не только страх, но и странное отчаяние. Кто бы это ни был он очень умело ведёт свою игру. Каждая улика, каждая зацепка уходила у Аарона из под носа. — А если это не уловка? — Он резко обернулся к окну. Снег за стеклом казался особенно ярким в свете уличных фонарей. Но этот белоснежный мир казался чуждым. Чон замолчал. Аарон представил его: тот, наверное, сидел за своим старым дубовым столом, теребя в руках одну из своих бесконечных ручек. — Рейберн знает? — спросил Аарон, хотя ответ уже был очевиден. — Весь город знает. — Голос шерифа был натянутым, словно струна, готовая лопнуть. — Репортёры… они уже отправились в его заповедник. Я приказал паре парней остаться у дома Свонсона, чтобы... — Чтобы что? — Аарон резко поднялся на ноги. Лансель насторожился и тихо заскулил, но Аарон, не заметив этого, продолжил. — Ты хочешь его удержать? Рейберн не из тех, кто станет ждать, пока кто-то другой решит его проблемы. Чон вздохнул, на том конце линии что-то скрипнуло — может, стул, а может, дверь. — Он уже ушёл в лес, — неохотно признался шериф. — В одиночку. Аарон почувствовал, как внутри поднялась волна отчаяния и злости. Его ноги застучали по полу, пока он расхаживал из угла в угол, стараясь найти слова. — Чёрт возьми, Чон, — наконец выдохнул он, остановившись перед полкой с бумагами. — Ты понимаешь, что это значит? Если мы не найдём Анну… если она действительно жива… — Рейберн не простит ни тебя, ни меня, — закончил шериф за него. Аарон замер, в голове проносились образы: Рейберн, идущий по заснеженному лесу с ружьём; девочка с мешком на голове; часы, которые отмеряют каждую потерянную минуту. — У нас 42 часа, — его голос прозвучал глухо. — Если мы промедлим… — Тогда не будем медлить, — голос Чона стал твёрдым, будто удар колокола. — Я отправлю тебе адрес адвоката, Кёртиса. Ты хотел след? Вот он. Аарон кивнул, хотя шериф не мог этого видеть. — Уже в пути.

***

Аарон влетел в дом Кёртиса, как буря. Он не чувствовал ни страха, ни усталости, только бешеную решимость, которая подталкивала его действовать. Тёмная прихожая встречала его тишиной, а неприятный запах затхлого воздуха на мгновение вызвал дискомфорт, но Аарон не замедлил шаг. Он знал, что время на вес золота, и его не беспокоили ни детали интерьера, ни странная тишина. Он направился прямо к двери, которая, как он ожидал, была едва прикрыта. Он врывался внутрь, не сдерживаясь. Комната была погружена в полумрак, и только тусклый свет от уличных фонарей, пробивающийся через щели, освещал контуры предметов. Кёртис лежал в своей постели, словно ничего не происходило, его грудь поднималась и опускалась в ритме глубокого сна, а под мягким одеялом даже не было видно следов беспокойства. И Аарон знал: этот человек — просто гад, не стоящий даже малейшего уважения. Всё вокруг него рушилось, а он спал, наслаждаясь своим спокойным существованием. — Вставай, ублюдок, — рявкнул Аарон, с яростью срывая одеяло с Кёртиса и схватив его за воротник ночной рубашки. Мужчина, до того момента мирно спавший, вздрогнул, не успев полностью понять, что происходит. Его глаза раскрылись, и он попытался подняться, но Аарон сжался и крепче вцепился в ткань. Глаза Кёртиса мгновенно наполнились растерянностью и страхом. Он пытался что-то сказать, но Аарон не дал ему ни шанса. — Ты устроил кошмар для других, — продолжил Аарон, его голос был хриплым от ярости. — А теперь ты просыпаешься, и я собираюсь узнать, что ты с этим всем на самом деле замышлял. Твой малый отпуск закончился, ублюдок. Время поговорить. Аарон стоял над кроватью Кёртиса, его пальцы болезненно сжимали ворот ночной рубашки адвоката. Глаза Аарона блестели гневом, тёмные круги под ними говорили о бессонных ночах. Кёртис судорожно хватал ртом воздух, его лицо покраснело от напряжения. — Он… он сказал, что убьёт меня, если я не сделаю всё… всё, что он скажет, — выдавил Кёртис, хрипло и жалобно. Голос его дрожал, словно он вот-вот расплачется. Аарон молча смотрел на него, стиснув зубы. Одно короткое движение — и Кёртис с глухим стуком рухнул на пол, сбив с прикроватного столика стакан с водой. Стекло разбилось, но адвокат даже не пошевелился, вжавшись в холодные доски пола, как испуганное животное. — Вставай, ублюдок, — процедил Аарон, но тот лишь дышал тяжело, не двигаясь. Аарон присел рядом с ним, его колени скрипнули на деревянном полу. Он опёрся локтями на колени, склонившись так низко, что их лица оказались на одном уровне. — Слушай внимательно, Кёртис, — голос Аарона стал тихим, почти ласковым, но от этой фальшивой мягкости адвокату стало ещё страшнее. — Я стану твоим самым худшим кошмаром. Забудь, что я детектив. Забудь, что у меня значок. Ты даже не представляешь, на что я способен, когда мне нужно получить ответы. Кёртис зажмурился, его руки дрожали, как осиновый лист. Он боялся шевельнуться, как будто любое движение могло стать последним. — Не смотри на то, что я детектив, — продолжал Аарон, пристально следя за ним. — Я видел слишком много ужасных трупов. Думаю, один из них я смогу воссоздать. Кёртис резко вдохнул, его глаза расширились от ужаса. — Нет… пожалуйста… — едва слышно прошептал он. — Начни говорить, Кёртис, — резко бросил Аарон, потеряв терпение. — Он… он заставил меня украсть улики из участка, — затараторил адвокат, не поднимая взгляда. — Я… я не знал, что именно ему нужно. Он прислал список, а потом… потом забрал их сам. — Продолжай, — скомандовал Аарон, откинувшись назад, но не сводя с него глаз. — Потом… потом он приказал заметать за ним следы, — голос Кёртиса дрожал так сильно, что слова сливались в одну бессвязную линию. — Он говорил, что слишком занят… — Чем занят? — Аарон подался вперёд, его взгляд потемнел. Кёртис сглотнул. — "Куколкой", — выдохнул он. — Он так называл её. — Куколкой? — Аарон резко выпрямился, и его пальцы сжались в кулаки. — Да… Он… он отвёз меня в лес и заставил оттащить туда труп сержанта Барнса. Сказал оставить его у реки… Аарон смотрел на него сверху вниз, тяжело дыша. Кёртис выглядел жалко — растрёпанный, в ночной рубашке, дрожащий на холодном полу. Глаза адвоката бегали по комнате, словно ища выход, но каждый раз возвращались к Аарону, который, казалось, готов был придушить его прямо здесь и сейчас. — "Куколка"? — переспросил Аарон, голос его стал ледяным. — Ты сейчас же расскажешь мне, кто эта куколка. И где она. Кёртис сглотнул, его лицо побледнело ещё сильнее. — Я не знаю! — выкрикнул он. — Он никогда не показывал её мне. Но я слышал… иногда, когда он отвозил меня в лес, я слышал, как кто-то плакал. Аарон сжал зубы и резко выдохнул, пытаясь не сорваться. Она в лесу. Рейберн в лесу — Как ты вообще с ним связался, Кёртис? — он медленно провёл пальцем по своей щеке, словно обдумывая что-то. — Ты всегда был таким трусом или это он сделал из тебя марионетку? Кёртис дёрнулся. — Я… я думал, что это просто шантаж. Он поймал меня на взятке пару лет назад, угрожал всё рассказать, но потом… потом я понял, что он не просто шантажист. Этот псих играет в другую игру. Он… наслаждается этим. Аарон провёл рукой по лицу, отводя взгляд на секунду, прежде чем вновь пригвоздить Кёртиса взглядом. — Скажи мне его имя. Кёртис замялся. — Я не знаю его имени… Аарон ухмыльнулся и потянулся к ближайшему светильнику, взяв его в руку. — Погоди, погоди! — взвизгнул Кёртис, подняв ладони вверх. — Он… он называл себя Тим. У Аарона внутри всё сжалось. Он почувствовал, как что-то тяжёлое ударило в грудь. — Тим? — слова вышли с трудом. — Ты уверен? — Да! — кивнул Кёртис. — Тим Купер. Аарон замер. Он знал это имя. Оно было похоронено глубоко в прошлом, в той самой ночи, когда всё разрушилось. — Ты врёшь… — тихо произнёс он, сжимая светильник так сильно, что костяшки пальцев побелели. — Клянусь, я не вру! — завопил Кёртис, отползая к стене. — Он сказал, что будет звать себя Тимом. Сказал, что это важно… что этот детектив должен понять всё сам. Аарон медленно опустил светильник на стол и поднялся на ноги. — Вставай, Кёртис. — его голос был ровным, но в глазах вспыхнуло что-то опасное. — Мы поедем в участок. Ты лично расскажешь об этом шерифу. — Но… — У тебя нет выбора, — отрезал Аарон, хватая его за локоть и поднимая на ноги. — Поверь мне, ты не хочешь, чтобы я снова садился рядом с тобой.

***

Холодный воздух хлестал по лицу, просачиваясь сквозь балаклаву и забираясь под воротник формы. Снег под ногами хрустел приглушённо, тяжёлые ботинки оставляли чёткие следы на белом полотне. Ветви сосен наклонялись под тяжестью снега, тишина леса казалась гнетущей, нарушаемой лишь приглушёнными командами и треском радиопереговоров. Аарон шагал в центре группы, держа автомат наготове. В прицеле отражался свет луны, скользящий по поверхности металла. Сердце стучало ровно, но пальцы крепче сжимали оружие, едва заметно белея на костяшках. В темноте мелькали фигуры спецназовцев, их движения были слаженными, отточенными до автоматизма. Кёртис плёлся позади, закутанный в толстый плащ, который не скрывал дрожь в плечах. Его дыхание вырывалось частыми облачками, сливаясь с морозной дымкой вокруг. Он то и дело оглядывался, будто ждал, что за каждым деревом таится невидимая тень. Ветви хлестали по бронежилету, оставляя влажные полосы. Под ногами мелькнула тропа, ведущая к реке. Лёд на поверхности воды потрескивал, готовый расколоться от любого неосторожного шага. Группа замерла на секунду, прежде чем двинуться дальше, рассредоточившись вдоль берега. Аарон шагнул вперёд, направив взгляд на то место, куда указал Кёртис. Снег был сбит, земля под ним выглядела потревоженной. Чуть в стороне виднелся едва различимый след — чьи-то шаги вели к плотной стене деревьев. Он поднял руку, подавая сигнал остальным. Тишина становилась тяжелее с каждым шагом вперёд. — Окружить периметр. Наша цель – найти девочку, примерно 10-15 лет, светлые волосы и голубые глаза. Стрелять только по необходимости. — раздал приказал капитан Маккензи. Аарон же искал не только девочку. Ему бы не хотелось наткнуться на Рейберна, сейчас в лесу слишком опасно, даже для охотника, а Аарон начал охоту на самого опасного хищника. Голоса спецназовцев отдавались в наушнике короткими фразами, подтверждая выполнение приказа. Темнота леса словно сжималась вокруг, фонарики выхватывали из мрака лишь крохи пространства — стволы деревьев, пятна снега и редкие кусты, осыпанные инеем. Аарон шёл рядом с Маккензи, держась чуть левее, внимательно вслушиваясь в шум леса. Тени сновали по краям поля зрения, фигуры бойцов растворялись и появлялись вновь, словно привидения. Рука машинально поправила ремень автомата, пальцы скользнули по холодному металлу. — Вижу следы, — раздался голос по связи, и Аарон остановился, резко вскинув голову. — Дальше по западной стороне, возле сломанного дерева, — уточнил спецназовец. — Продолжайте движение. — Голос капитана звучал жёстко, но в нём сквозило напряжение. Аарон медленно выдохнул, двигаясь в указанном направлении. Снег впереди выглядел примятым, будто кто-то недавно проходил здесь. Следы тянулись к холму, за которым густо росли сосны. — Тебе не кажется, что Рейберн мог выйти на след раньше нас? — тихо спросил Аарон, обращаясь к Маккензи. Капитан бросил короткий взгляд на него, но промолчал. Они оба знали, что вероятность велика. Двигаясь дальше, Аарон проверял каждый куст и укрытие взглядом. Он не искал подражателя — его цель была глубже. Охотник, в этот раз, стал добычей. И охота уже началась.

***

Чем дальше он углублялся, тем сильнее сжималось что-то внутри. Отряд потерялся где-то в лесу, и теперь Аарон был один. Тишина казалась давящей, как будто само место не терпело лишнего шума. Аарон сделал шаг вперёд, сердце гулко стучало в груди, а дыхание сбилось. Помещение, в которое он вошёл, напоминало операционную – холодную, грязную и почти мёртвую. Стены были испачканы чем-то тёмным, похожим на засохшую кровь, а тусклый свет лампы, подвешенной к потолку, отбрасывал рваные тени. В углу, чуть в стороне от единственной кушетки, сидел Рейберн. Его лицо было залито кровью, один глаз заплыл, а губы потрескались. Он выглядел так, словно его избили до полусмерти и бросили здесь, словно ненужную игрушку. Аарон шагнул к нему, но охотник вдруг замотал головой, отчаянно пытаясь что-то сказать сквозь кляп. — Тише… — Аарон присел рядом, быстрым движением развязал узел и вытащил кляп изо рта Рейберна. Охотник тяжело задышал, с трудом поднимая взгляд на детектива. — Обернись… — прохрипел он, и голос его сорвался. Он медленно встал и развернулся. Аарон застыл на мгновение, вглядываясь в лицо человека, стоявшего перед ним. Свет фонаря скользнул по полам длинного чёрного пальто, обрисовал тень шляпы, скрывавшей глаза. Незнакомец словно ждал, выжидал момент, не двигаясь. В кресле рядом с незнакомцем сидела девочка, привязанная к подлокотникам тонкими кожаными ремнями. Её голова бессильно опустилась на грудь, но свет лампы падал на волосы — светлые, спутанные, но всё ещё сияющие даже в этой темноте. Анна. Сердце Аарона сжалось. Он не мог отвести глаз от её лица, даже когда почувствовал, как страх сковывает его мышцы — Отпусти её, — голос Аарона прозвучал резко, но горло пересохло от напряжения. Человек в шляпе медленно склонил голову набок, будто рассматривая его. — Ты пришёл слишком поздно, детектив, — голос был низким и спокойным, и от этого спокойствия внутри всё сжалось. — Время вышло. Аарон шагнул вперёд, ощущая, как дрожат пальцы на спусковом крючке. — Отпусти её. Или клянусь, я тебя пристрелю. — О, я в этом не сомневаюсь, — незнакомец слегка повернул голову в сторону Рейберна, словно ожидая реакции. — Но прежде чем ты это сделаешь… Он вытянул руку и, словно невзначай, провёл пальцем по лицу девочки. Анна дёрнулась, но кресло удерживало её крепко. — Ты же не хочешь, чтобы она пострадала? Аарон шагнул ещё ближе, рука крепче сжала пистолет. — Если ты её тронешь… — Что, детектив? Ты убьёшь меня? — незнакомец ухмыльнулся, уголки его губ приподнялись в жуткой, безжизненной улыбке. — Ты уже однажды это сказал, помнишь? Аарон замер, пытаясь разобраться в этих словах. Незнакомец чувствовал его замешательство. — Прошло восемнадцать лет, но ты всё тот же мальчишка, смотрящий на смерть своих родных. Эта фраза пронзила его, словно лезвие ножа. — Кто ты? — прохрипел Аарон, чувствуя, как по спине пробежал холодный пот. — Ты уже знаешь, — голос незнакомца звучал теперь почти ласково. — Ты всегда знал. В комнате повисла тяжёлая тишина. Рейберн, едва держась на ногах, хрипло выдохнул: — Аарон… это он. Аарон медленно перевёл взгляд на девочку. Её испуганные голубые глаза впились в него, моля о помощи. — Пусти её, — повторил он, уже тише, словно сила покидала его вместе с этими словами. — Её я отпущу, — незнакомец подошёл ближе и наклонился к Анне. — Но тебе придётся за это заплатить. Человек в пальто медленно потянулся к полям шляпы. Пальцы, тонкие и длинные, ловко поддели её край, и шляпа соскользнула с головы, словно в замедленной съёмке. Аарон смотрел, как тусклый свет лампы осветил его лицо, черты которого казались пугающе знакомыми. Короткие каштановые волосы, чуть взъерошенные, резкий изгиб скулы и взгляд, который пробирал до самых костей. Аарон застыл. — Тим… — это имя сорвалось с его губ прежде, чем он успел подумать. Тим стоял перед ним. Взрослый, высокий, но тот самый Тим, которого он помнил в детстве. Только в его глазах не было тепла, не было того мальчишеского любопытства. В этих глазах жила тьма. Тим усмехнулся, наклоняя голову на бок. — Здравствуй, Аарон. Давно не виделись. — Нет… — голос Аарона дрогнул. — Этого не может быть. Ты… Ты умер. Тим шагнул вперёд, медленно, с ленивой уверенностью хищника, зашагавшего по своей территории. — Я не умер. Ты просто решил в это поверить, потому что так проще. Аарон вцепился в пистолет, но пальцы стали скользкими от пота. — Это ты… — слова застряли в горле. — Это ты убил Барнса. Тим не ответил сразу. Он скользнул взглядом по привязанной к креслу Анне, а затем вернул его к Аарону. — Аарон, — тихо начал Тим, словно наставник, — всё, что я делаю… я делаю для тебя. — Заткнись. — Аарон поднял пистолет, но не смог навести его на брата. Рука дрожала. Тим улыбнулся, но улыбка эта была холодной, как лёд. — Я просто хотел, чтобы ты нашёл меня. И ты справился. Как в детстве, помнишь? Ты всегда умел играть в прятки. Аарон сглотнул, чувствуя, как грудь сдавило тяжёлым грузом. Рейберн за спиной шевельнулся и тяжело выдохнул. — Уходи, Аарон. Забирай девочку и уходи. — прохрипел охотник, прежде, чем рухнуть на пол. — Нет, — резко ответил Тим, и в его голосе мелькнул металл. — Ты останешься. Мы все останемся. Ведь сегодня Рождество, брат. Ты ведь не уйдёшь, не попрощавшись? — Что я должен сделать, чтобы ты их отпустил? — спросил Аарон. Тим подошёл ближе, так что между ним и Аароном осталось всего несколько шагов. Он слегка наклонился вперёд, будто доверительно делился чем-то сокровенным. — Всё просто, Аарон. Ты делаешь выбор. — Тим указал на Рейберна, который с трудом держался в сознании, и на Анну, привязанную к креслу. — Один живёт, другой умирает. Аарон сжал зубы, чувствуя, как пот стекает по спине. — Ты не сделаешь этого. — Я? Конечно, сделаю. Ты же знаешь меня. — Тим чуть улыбнулся. — Но я дам тебе шанс быть героем. Он наклонился к Анне и мягко провёл рукой по её волосам, словно заботливый отец. — Если не выберешь… я убью их обоих. И тогда останешься ты. — Тим посмотрел на брата, и в его взгляде вспыхнул огонь. — А потом я возьмусь за тебя. Сделаю с тобой то же, что и с ней. Аарон почувствовал, как мир сузился до одного мгновения. В комнате стало тесно от напряжения. — Что ты с ней делал? — голос сорвался, но он знал, что должен услышать ответ. Тим склонил голову, рассматривая Анну с явной нежностью. — Играл, Аарон. Мы играли, — он выпрямился, бросив взгляд на брата. — Как в детстве. Ты ведь помнишь наши игры? Она была так послушна. И теперь будешь ты. Аарон медленно поднял пистолет, нацелив его на Тима. — Отпусти их, Тим. Ты не тот, кем был раньше. Тим расхохотался — громко, искренне, будто это была лучшая шутка в его жизни. — Ох, Аарон… Я всегда был таким. Просто ты не хотел это видеть. Наша мать не хотела видеть. Но кровь помнит от кого я. Тим шагнул к Аарону, в его глазах мелькала неприязнь, но в голосе звучала уверенность. — Ты знаешь, Аарон, не стоит беспокоиться. Время играет на меня, не на тебя. Всё, что ты должен сделать, это выбрать. Или ты спасёшь того, кто для тебя чужд, но пытался быть к тебе ближе, или девочку, с которой можешь начать новую жизнь. Всё зависит от твоего выбора. Он усмехнулся, заметив, как Аарон сжал пистолет, его пальцы дрожали, но, несмотря на это, рука оставалась твёрдой. Тим продолжал, его голос становился всё более угрожающим: — Я не собираюсь ждать вечно. Ты ведь не хочешь, чтобы я сделал это сам, правда? У тебя есть время, Аарон. Точнее, десять минут. Ты ведь понимаешь, что я и так слишком добр к тебе. А если ты не сделаешь выбор, я заберу обоих. Это будет весело, не переживай. Ты так скучал по мне, я это чувствую. Аарон почувствовал, как сердце колотится быстрее. Он должен был сделать выбор, но это решение разрушало его изнутри. Он никогда не был готов выбрать между жизнью другого человека и тем, кого любил. Но теперь времени оставалось всё меньше. Тим усмехнулся, внимательно наблюдая за братом, и продолжил: — Твои десять минут начали отсчитываться, Аарон. "Я буду считать до десяти, прячься хорошо, Аарон" — Как ты выжил? — спросил Аарон, не опуская оружие, сжимая его настолько крепко, что пальцы побелели. В глазах мелькала смесь презрения и непонимания. Тим усмехнулся, не спешил отвечать. Его взгляд оставался холодным, будто он смотрел на всего лишь игрушку в руках. — Мой отец был не просто психопатом, он был гением, — произнес он с такой беззаботной уверенностью, что Аарону стало не по себе. — Сначала он покромсал твоего папочку в лесу, забрал его душу и его тело, а потом пришёл к нам домой, как будто ничего не случилось. Мой дядя был готов сделать всё, чтобы прикрыть всё это. Он подкинул подгоревшее тело другого мальчика, скрыв мою смерть, пока Коллекционер ломал твою ножку, а потом выбил мне пару зубов, чтобы ты точно знал — это я, — голос Тима стал саркастическим, с лёгкой ноткой насмешки. Он замолк на мгновение, будто наслаждаясь моментом, когда Аарон пытался собрать свои мысли. — Дядя Майкл думал, что я не буду таким, как отец. Он решил, что я стану нормальным ребёнком. Он предал моего папу, — продолжил Тим, небрежно поправив свою одежду. — Но знаешь что? Я резал и расчленял животных, которых находил во дворе. Ты должен был видеть, как они издавали тот звук... Не такой, как у людей, но всё равно... Мне нравилось. Тим сделал паузу, позволяя своим словам, полным жуткой тирании, утонуть в воздухе. Взгляд его стал туманным, будто он видел что-то далёкое, что касалось только его. — Тогда он связался с Эмилией Купер, — продолжил он, глаза его горели от безумия. — Она была психоаналитиком плаксы Энтони. Она пыталась всё исправить. Но когда она поняла, что мне не место в этом мире, когда она решила рассказать охотнику, кто мой папочка и кто убивает людей, — Тим выдохнул, — она стала помехой. Она хотела помешать мне играть с тобой, Аарон. И я её убил. Точно так, как убивал всех остальных, кто влезал в мою игру. Всё это время Аарон не отводил взгляд от брата. Слова Тима проникали в душу, но его желание остановить его было сильнее, чем всё, что он мог пережить. — Отпусти девочку и Рейберна, и мы поговорим спокойно. Тебя никто не тронет, — Аарон сдержанно проговорил, не выпуская из рук оружие, но его взгляд на мгновение смягчился. Он быстро взглянул на Анну, её глаза были полны страха, а затем перевёл взгляд на брата. Тим ухмыльнулся, его губы искривились в насмешке. — Почему тебя так волнует охотник? — его голос стал ледяным, а глаза начали сверкать, полные злого удовольствия. — Он тебе нравится? Я могу сделать его твоей игрушкой. Его тело будет принадлежать тебе, если ты хочешь. Аарон не сразу ответил. Он смотрел на Тима, на его лицо, и в голове пронеслось воспоминание о прошлом — о том, как он и Тим были детьми, о том, как мать пыталась скрыть от них правду, и о том, как брат стал тем, кем стал. Он оглянулся на Рейберна, полуживого и избитого, лежащего на полу. Этот человек пережил столько, сколько пережил и сам Аарон. Он не был идеальным, но был тем, кто когда-то помог ему выжить. Он знал, что Рейберн — не просто охотник, а человек, который оказался в этом аду не по своей вине. — Он не станет моей игрушкой, Тим, — Аарон сказал это спокойно, но с жесткостью, которая была слышна в каждом слове. — Он не сделает того, что ты хочешь. Но ты можешь отказаться от этого безумия, и тогда ты получишь шанс, которого ты никогда не имел. Тим сжал губы, его глаза темнели, но он не ответил сразу. Он всё ещё держал контроль над ситуацией, и Аарон знал, что это было самое опасное время для того, чтобы сделать правильный шаг. — Ты слишком скучный сегодня, — заныл Тим, доставая пистолет из-за пояса и направляя его в сторону Аарона. Аарон не раздумывал, быстро кинулся вперёд, но пистолет уже выстрелил. Пуля пронзила воздух, и ударом по плечу Рейберна вырвался болезненный крик. Аарон замер, а рядом с ним раздался резкий плач Анны, её страх резал воздух. Аарон успел лишь на мгновение разглядеть лицо Рейберна, и его взгляд сразу же переместился к брату. Тим не стал терять времени. Ударив Аарона прикладом пистолета, он сбил его с ног и ловко оттолкнул в сторону. Затем, не теряя ни секунды, схватил лежавший на кушетке охотничий нож и приставил его к горлу Анны. Аарон затаил дыхание, его сердце ускоренно колотилось в груди. Он напрягся, чувствуя, как зрение начинает настраиваться, и пистолет оказался направлен на брата. Рука дрожала, но он держал её в чёткой позиции. Стреляй Тим наклонился вперёд, насмешливо смотря на него. Его губы растянулись в холодной улыбке. — Я или она, братик? — его голос стал сухим и безжалостным, и Аарон почувствовал, как каждое слово проходит сквозь него. "Прости" Аарон выстрелил. Тишина в комнате оборвалась глухим звуком падения. Тело Тима рухнуло на пол, тяжело и окончательно. На лбу расползлось алое пятно, словно распустившийся цветок, и Аарон замер. Его пальцы всё ещё крепко сжимали пистолет, но сознание словно отставало от реальности. Он смотрел на брата, но не видел его — только пятно, только эту красную отметину. Пальцы дрогнули. Пистолет выпал из рук и глухо ударился об пол. Аарон с силой втянул воздух, но он никак не наполнял лёгкие. Крик. Тонкий, детский голос прорезал напряжённую тишину и встряхнул его, вытаскивая из ступора. Аарон резко очнулся и, переступив через тело Тима, бросился к Анне. — Всё хорошо, ты в порядке... — голос дрожал, но руки быстро развязывали верёвки, оставившие следы на её запястьях. — Беги на улицу и кричи, что есть силы. Капитан тебя услышит. Девочка кивнула, всхлипывая, и бросилась к выходу. Аарон обернулся к Рейберну. Он лежал в углу, бледный, почти неподвижный. Ткань его куртки потемнела от крови, а голова безжизненно откинулась набок. — Чёрт... — Аарон пополз к нему, чувствуя, как нарастает паника. — Если ты умрёшь, я тебе никогда этого не прощу, — пробормотал он, срывая рукав с собственной куртки и прижимая его к ране на плече Рейберна. Охотник слабо дёрнулся, но глаза так и не открыл. — Держись, Рей. Ещё немного... Аарон крепче прижал ткань, слыша, как снаружи начали раздаваться крики и быстрые шаги спецназа.

***

Аарон сидел на жёстком стуле у кровати Рейберна, ссутулившись и уставившись в пол. В больничной палате было тихо, лишь приборы равномерно мерцали на мониторе, отслеживая состояние охотника. Свет от ламп резал глаза, но Аарон не отвёл взгляда. Рейберн выглядел бледным, но спокойным, словно просто уснул после долгого дня. Анна была в безопасности. Он знал это, но чувство тревоги не отпускало. Девочка сейчас находилась в другой части больницы, и её допрашивали. Он услышал от шерифа, что Тим действительно держал её как куклу — гладил волосы, менял наряды, кормил с ложечки, расчесывал, словно не ребёнок перед ним, а фарфоровая игрушка. Аарон сжал кулаки, ногти впились в ладони, оставляя болезненные следы. Дверь палаты тихо скрипнула. — Ты ещё здесь? — голос капитана Маккензи нарушил тишину. Он шагнул внутрь, но не стал приближаться к кровати. — Угу... — коротко ответил Аарон, не поднимая глаз. Маккензи тяжело вздохнул и прислонился к косяку. — Ты сделал правильный выбор. Анна жива, и Рейберн выкарабкается. Аарон чуть прищурился, наконец посмотрев на капитана. — А Тим мёртв. Повисла долгая пауза. — Ты знал, что другого выхода не было. Аарон снова уставился в пол. — Может и так... Но он был моим братом. Капитан ничего не сказал, оставив детектива наедине с его мыслями. Аарон провёл рукой по лицу, затем откинулся на спинку стула. Он дождётся, пока Рейберн очнётся. И пока не убедится, что тот в порядке, не уйдёт из этой палаты.

***

Для города Гомера Рождество всегда было особенным праздником. Снег ложился плотным покровом на крыши домов, переливался в свете гирлянд, украшавших улицы, а тишина зимнего вечера нарушалась лишь звоном колокольчиков и детским смехом. Для Аарона это Рождество тоже стало особенным. Прошёл год с тех пор, как тени прошлого нависали над его жизнью, но теперь всё было иначе. Лансель, его верный пёс, вырос и окреп, но остался таким же игривым. У Аарона появилась девушка — Эбби, учительница начальных классов. Её солнечная улыбка и мягкий голос принесли в его дом уют и тепло, которые он так долго искал. Чон и Дженна недавно стали родителями. Маленький мальчик, их сын, спал в колыбельке под мерный шёпот рождественских песен. Чон назвал его Мейсоном. Рейберн, наконец, начал восстанавливать связь с дочерью, и хотя им ещё предстояло многое наверстать, они были на верном пути. В сочельник Аарон пригласил всех к себе домой. Эбби с энтузиазмом занялась приготовлением праздничного ужина — стол ломился от ароматной запечённой индейки, картофеля с розмарином, тыквенного пирога и имбирного печенья. Комната наполнилась смехом. Рейберн рассказывал истории из своей молодости, Чон шутил о своём новом опыте отцовства, а Дженна качала сына, улыбаясь каждому слову. Анна смеялась вместе с Эбби, помогая украсить ёлку, а Лансель кружил между гостями, обнюхивая каждого в поисках угощений. Аарон, стоя у окна с чашкой горячего какао, на мгновение замер. Он смотрел на снежный пейзаж за окном, слушая смех и разговоры за своей спиной. "Это и есть счастье," — подумал он. Смех, радость и, главное, чувство безопасности, которое он боялся больше никогда не ощутить. Рейберн подошёл к Аарону, держа в руке стакан с горячим глинтвейном. Лансель вертелся у их ног, не решаясь выбрать, к кому прижаться сильнее. — Вы с Эбби счастливы, верно? — спросил Рейберн, бросив взгляд на смеющуюся у ёлки Эбби. Аарон кивнул, глядя на неё так, как смотрят люди, нашедшие своё место в жизни. — Я хочу жениться на ней, — ответил он, и в его голосе не было ни капли сомнений. Рейберн слабо улыбнулся, пряча это движение за кружкой. — Тогда не тяни, парень. В таких вещах промедление ни к чему. — Да я и не собирался, — Аарон скрестил руки на груди и чуть усмехнулся. — Просто ищу подходящий момент. — Сейчас, по-твоему, неподходящий? — поднял брови Рейберн, кивнув на светлую картину за их спинами. Аарон посмотрел на Эбби, которая как раз поймала Ланселя за ошейник и с трудом удерживала его, чтобы тот не смахнул с кофейного столика тарелку с печеньем. — Знаешь… может, ты прав.