— • — • — • — • — • — • — • — • —
1 января 2025 г., 10:03
Не медля в своих действий, руки талантливого писателя поглаживают плечи девушки стоя позади нее. Хотелось бы ему заполучить целиком и каждую частичку души и тела той, что неприступно держится пусть и позволяет многое, чего бы не стоило романисту. Ох, как же хорошо иметь подле себя человека, что и без всяких банальных объяснений может понять твои желания с полуслова и действия. Но порой было не радостно в душе, когда подкидывали горькую правду, что не хотелось и слышать тому, кто вечно живёт во лжи.
Ада...она больше ощущается как прекрасная идея к роману, но руки не могут и строчки написать, дабы тот был в совершенстве, как и было задумано в голове. Ведь, все-таки девушка внутри себя держит свою любовь к кому-то другому, кого их больше не будет беспокоить. И нет, дело тут не в взаимной любви Орфея к знакомому психологу. Просто с ней легче иметь дело, но и держать ее поближе хотелось бы.
— Неужели в этот вечер вы решили ко мне нагрянуть в желании потешить свое хрупкое эго, стремясь за дешёвым дофамином для своего организма? – Любопытно задавалась вопросом девушка, закрывая свой рабочий блокнот с записями.
— Никак нет, доктор Месмер. Всего-то скромно пожаловал, дабы взглянуть на вас, вот и все. – Самодовольно дал свой ответ писатель, аккуратно усевшись на одно из кресел в кабинете.
— Дела были многообещающими, за исключением вашего визита. На что жалуетесь, пациент? – Ада и вовсе не упустила шанс съязвить второму, как и колко подшутить над тем, кто сел в кресло, предназначенное для больных.
— Ха-ха, как остроумно. Этим вы мне всегда нравились, доктор Месмер. – Посмеялся Орфей на небольшой грубый намек от той в свой адрес, но оскорбляться этим даже не стал.
— Боюсь разочаровать вас, что вы ни капли не чаруете меня. – Отодвинула свой блокнот психолог, отложив в сторону к другим стопкам бумаг.
— Ммм, как обнадеживающе от вас слышать подобное. Неужели для вас я настолько головная боль? – Немного с драматичным тоном обратился мужчина ко второй, прекрасно зная, что данный спектакль уж точно вызовет нервный тик у Ады. Он и сам знал ответ, как и она.
Они оба живут во лжи, точнее Орфей погряз и потянул к себе свою жертву, что так любила быть в мире правды. Конечно сейчас сама Месмер на грани, она тянется принципами и собственными амбициями и желаниями быть в мире правды, где она не боялась противостоять в сторону некомпетентных врачей и других неподобающих людей в неведении должного лечения и отношения к больным. Но. Потеря. Горе. Утрата. Орфей забрал все и щедро поделился отчаянием в жизни, которым обладал. О, да. Романист прекрасно видел, как в этой синева серых глаз пытались откинуть в сторону правду, что сильно посыпала солью на открытую душевную рану. На что он добродушно протянул руку помощи к проблеме, что и сам породил.
Она будет принадлежать только ему, лишь только он сможет её утешить.
Разве не чудесно иметь такую личность подле себя? Она не глупа и не наивна. Сама ведь приняла его руку в поиске утешений, зная, на что она подписывается. Сколько бы писатель не врал, ответ всегда знали оба. Правду и не надо раскрывать, она уже крутилась в обеих головах. Это настоящий танец не просто смерти и мазохизма, но и гнусной лжи в желании использовать друг друга в своих интересах. Это неоглашенный договор будет всегда висеть на душе у двоих. Но порой самому и Орфею ощущалось, что игру ведёт не он, а сама Ада. Конечно, опытный врач в психологии прекрасно пустит руку внутрь души и с болью зажмёт в руке сердце, подпитывая небольшую тревогу внутри. Ногтями впивается дабы—...
Ответ со стороны психолога не озвучивается, Месмер лишь глубоко заглядывает в глаза Орфея, и у того появляется нервозность, что безупречно сокрыто от глаз врача. Часы с громкостью в этой тишине тикают, а собственное дыхание с сердцебиением даже слышат друг у друга достаточно хорошо. Молчание пару секунд и—
— Так тому и быть. – Словно давая соглашение на неозвученную просьбу и желание, Ада заправляет непослушную прядь волос за ухо.
На лице у романиста появляется ухмылка, он уж больно сильно доволен услышанному. А потому и незамедлительно встаёт, движется немного с более торопливыми шагами, пусть и старался сделать вид сдержанности в ходьбе. Оказавшись в метрах, и после в дюймах, к лицу Месмера, Орфей большим пальцем поглаживает женскую нижнюю губу, стирая слегка помаду, практически уже нависая над сидящей на стуле. Уставшие глаза, где давно потекла тушь смотрят немного с долей скуки, но со смирением. Они слишком много знают. Они слишком много понимают.
Они знают, что произойдет дальше.
