В новогоднюю ночь Перемирие перерастёт в Примирение

Ласковый игривый ветерок, как малое дитя, подхватывал падающие с небес снежинки и кружил их в вальсе, давая лишь не многим достичь конечного пути в лице заснеженной земли. Суровый мороз, ступающий по пятам за ним, серебрил голые ветви деревьев и невидимой кистью рисовал на окнах, как на холсте, узоры, радующие взор. Хрустящий под ногами снег возвысился большими сугробами на обочине, не мешая проезду машинам загруженные людьми, кой будучи под новогодним настроением посещали магазины в поисках подарка близким или набирали продуктов для праздничного стола, которые уже дома будут превращать в салаты, закуски под спиртное и основной рацион питания ещё неделю после празднества. Дома наполняются уютом вместе с украшениями, которые появляются внутри и с особым трепетом хозяев обретают своё место отогревая от острого холода душу. Гирлянды, развешенные под потолком подле стен, мерцали разными красками заставляя даже унылое лицо расползтись в улыбке приобретая надежду на лучшее в следующем году; самодельные украшения из попавшихся под руку материалов перерождавшиеся затем в снежинки, украшающие окна, самодельный венок, который в последствии вешался на входную дверь и иные подделки человека, не имеющего предела в фантазии и способности реализовать свои мысли; мишура в умелых руках дополняла собой основной облик украшенных комнат. Главный же символ новогоднего настроения была зелёная красавица, стоящая в углу раскинув свои пушистые колючие ветки, украшенные подвешенными на них ёлочными игрушками в миг преображая её облик, кой ещё дополнялся мягким свечением отдельной гирлянды, оплетавшая ёлку как змея. Красный шар, последний что был в коробке, вскоре оказался на ветке, и мужчина облачённый в свитер алого цвета, вооружённый чашкой с кофе отошёл на два шага, рассматривая их с детьми творение. Начали они украшать ёлку совместными усилиями, но потом маньяки быстро исчезли в дверях своей комнаты упаковывать подарки, оставив отца заниматься этим дальше в одиночку, с чем он справился. Теперь пришло время для готовки всяких вкусностей на праздник. Настал час актуальности фразы: «Это на новый год!» — которая заставляет смотреть на процесс нарезания салата с таким голодом, будто месяцами не мог притронуться даже к крошке хлеба и пробуждает навыки скрытного воровства, дабы стащить чего-нибудь со стола, пока готовящий отвернулся что-то взять. Правда был высокий риск получить по рукам и сверлящий взор в свой адрес. Технику это было знакомо по-своему: без детской радости и азарта «удастся или нет?». Если Нюкем крутился на кухне весь процесс, то он сидел отдельно иногда лицезря такую картину со стороны. С последним глотком кружка опустела. Будучи удовлетворённым внешним видом своего крова, развернулся лицом к кухне и направился к раковине, где сполоснул под проточной водой чашку и убрал в навесной шкаф, откуда стал доставать разного рода посуду: миски, тарелки, ложки, нож — всё что пригодиться для предстоящих несколько часов варева, резки и замешивания. Не забыл также про дополнительные четыре пар рук, которые без права на выбор будут помогать. Поставив на плиту вариться яйца и картошку, не спеша дошёл до комнаты своих детей, постучался, а затем вошёл застав их за завёртыванием коробок в зелёные подарочные упаковки. Парни упаковывали, девочки обвязывали их красными лентами. Первым, что заметил инженер, так это количество подарков, которое немного не сходиться с количеством членов их семьи. Их было куда больше, чем число пять. — Ребят, а чего коробок так много? — спросил он с неподдельным интересом, на что привлёк внимание работяг пыхтевшие над работой не один час и не два. — Так мы их для Полины делаем, Саши, Флинтика и других! — ответила Кукла, удивлённая вопросом своего родителя, задав встречный: — А ты разве дяде Нюкему подарок не делаешь? — Ну… — замялся мужчина, потерев ладонью шею. —Нет… — Почему!? — удивилась девочка. — Он же твой брат! — Во-первых, братья мы лишь на словах, так-то мы клоны, во-вторых я не рассчитывал на поездку к Нюкему. Я вообще не планировал куда-либо ехать. К ним в особенности. — Почему? — уже задавал вопросы Аниматроник, поставивший последнюю коробку на стол. — Потому что я рассчитывал на празднование в кругу семьи. — А они нам не с-с-с-семья по-твоему? — прошипела Гидра глядя в лицо отца своими широкими наивными глазами. — Я не это имел ввиду! — Техник поднял руки на уровень груди резво жестикулируя кистями. — Я имел ввиду, что думал отметить новый год нашим маленьким кругом состоящий из пяти чел… существ. — скрестив эти самые руки на груди он закусил губу изнутри. Было не видно из-за солнцезащитных очков его точного взгляда, но дети хорошо ощутили напряжённую нотку в атмосфере возле их приёмного отца. — Па-а-ап… — протянула Кукла с заметным подозрением в голосе. — Да? — повернул голову в её сторону мужчина. — Скажи честно почему ты не хочешь туда ехать? — строго спросила деревянное изделие, чем вогнала старшего в незаметную панику. — Ну… Потому что нас, наверное, не ждут, а напрашиваться погостить, тоже не правильно. Они тоже хотят отпраздновать новый год в своём кругу… — Та нет, — покачал головой МиниДжейсон, — мы с детьми Нюкема говорили, они не против нашего приезда. — Вашего, — выдохнул он с печальной тяжестью в груди чуть опустив голову вниз, — не моего.... Бывшие маньяки быстро заметили это изменение в настроении, переглянулись между собой читая в глазах друг у друга волнение, тревогу и непонимание, хотя изначально искали ответы. Молчание технического лишь только подливало масло в огонь нагнетая атмосферу ещё сильнее. — Понимаете, — начал блондин чуть сжав ткань свитера в руках, — я рассказывал, Нюкем рассказывал, его дети тоже. Мы долго враждовали, и я не давал ему покоя настолько, что сначала предал его, потом убил, потом пытался уже избавиться от его детей, затем украл его жизнь. Честно, я много чем виноват перед ним оттого особо и не желаю лишний раз появляться на его пороге. Меня там никто не любит. Пока вы со мной, улыбки до ушей, хоть и ощущаю отвращение в их взглядах, но от этого дискомфорт никуда не уходит. Когда остаюсь один, то боюсь, как бы не начали скалиться и бросать оскорбления. Если не дети Нюкема, то он сам. Закончив монолог о своих переживаниях тот какое-то время постоял потупив взгляд, затем обернулся перешагнув порог. — Если хотите я могу вас отвезти, если Нюкем действительно не против вашего присутствия, но сам никуда не пойду, дабы глаза им не мозолить лишний раз. — бросил на последок закрыв за собой дверь направился на кухню, где сев за стол окинул скучающим взглядом две кастрюли. Праздничное настроение улетучилось моментально. Теперь вместо мыслей о предстоящих хлопотах Техник думал стоит ли вообще праздновать. Один как-никак будет. В принципе от хорошего сна он не отказался бы, оттого просто по приезду ляжет спать как в прошлом году, и позапрошлом, и все остальные десять лет назад. Пусто глянув на часы задумался. Времени до полночи ещё много, а делать уже нечего, поскольку предстоящие дела, которые он хотел переделать, канули в лету. Достав из кармана телефон, погрузился в свои мысли обдумывая совершенно недавний разговор. Заметно помрачнев, он окунулся в воспоминания, которые хотел и хочет забыть, но так давно подавляемая совесть вновь возвысилась над ним судьёй, решавший какого будет его предстоящее наказание, удушая склизким отвратительным чувством вины, заставляющее идти против себя, дабы исправить не исправимые ошибки. Хотел бы он доказать, что больше не является прошлой версией себя, но настолько гнилостные поступки простить не возможно. Он бы сам не простил. И тут его осенило. Всё равно очередной раз проведёт эту ночь в одиночестве, поэтому задумался о том, чтобы оставить о себе, действительно, хорошее впечатление, показать своё дружелюбие хотя бы таким мелочным образом. Свободного времени теперь предостаточно, а значит можно попробовать хотя бы в этот новый год одарить брата маленькой безделушкой сделанную своими руками. Решившись, он встал выключил плиту и метнулся к себе в комнату, где одел свой привычный плащ кофейного окраса залез в прикроватную тумбочку, откуда достал блокнот. Листая быстро страницы искал определённый чертёж, пока не наткнулся на него. Это было мгновение всплеска его фантазии изображённое на бумаге, но сейчас хотел попробовать преобразить в реальность. Уже через минуту он стоял у входной двери зашнуровывая свои сапоги, последним штрихом было чёрное меховое пальто, быстро накинутое на плечи, пока сам мужчина хлопал себя по карманам в поисках ключей уже готовый идти, как из комнаты вышел кто-то из детей. — Ты куда? — спросил Аниматроник случайно услышавший возню. Бывший криминалист, чуть не выронил ключи от испуга, но во время их поймав всё же вставил в замочную скважину проворачивая два раза. — Я скоро приеду, смотрите мне дом не сожгите. — быстро кинул он сыну, а затем пропал в дверях, захлопнув их за собой. Будучи в недоумении юноша сразу же сообщил об уходе родителя остальным своим брату и сёстрам начавшие задавать вопросы, ответы на которые он не знал поскольку не успел подумать о них, настолько быстро обладатель плаща избежал их. Время шло. Солнце уже заходило за горизонт, погружая город во тьму. Людей становилось на улицах всё меньше, а инженер не возвращался. Стрелки на часах показывали десять часов вечера, что заставляло детей-маньяков заметно нервничать переживая не случилось ли чего по дороге с их родителем. Они не знали куда уехал он, почему не отвечает на звонки и зачем вообще ушёл, к тому же не предупредив куда, не давая возможности даже предположить местонахождение. Единственное место частого обитания младшие знали только его лабораторию, но боялись худшего из сценариев: узнать, что его там нет — в таком случае только в розыск подавать. В голову стали лесть тревожные мысли, доходящие чуть ли не до абсурда, который особых красках рисовал изувеченное тело мужчины лежащее где-то на асфальте в луже собственной крови или целую сцену нападения, где преступники ради бумажника пырнут ножом его в грудь. Да, ребята знали, что отец их не из робкого десятка и постоять за себя сможет, но мозг не хотел отпускать этот возможный исход события. Прошло двадцать минут, бывшие криминалисты уставшие придумывать, решили сами всё выяснить и начали собираться на поиски отца, но будучи на грани срыва впасть в сильную агрессию, они сами того не замечая стали друг с другом огрызаться ухудшая положение. — Зачем ты вообще начала этот разговор? — процедил сквозь зубы Джейсон одевая куртку. В данной ситуации он винил во всём сестру, думая, что состояние Технонюкема сильно пошатнулось из-за поднятой ею темы. — Я откуда знала, что он воспримет всё так близко к сердцу? — отвечала ему агрессивно Кукла, искренне не понимающая причину такого наглого поведения по отношению к ней. — Так без ругани! Этого нам еще не хватало! — терял самообладание Аниматроник зашнуровывая обувку уж сильно не горящий желанием в уличной обуви ловить двух идиотов по дому, дабы через подзатыльник успокоить их пыл. — А че ты на меня гонишь!? — повысила тон голоса девушка проигнорировав старшего. — Вы тоже между прочим поддерживали этот разговор задавая ему вопросы! Я тут причём?! — О! Вы уже готовы идти? — внезапно раздался рядом знакомый звонкий голос, заткнувший двух агрессивных сводных родственников. Вздрогнув от неожиданности ребята резко обернулись в сторону, откуда донеслись эти слова и замерли в непонимании. Пред ними стоял отец немного заметно потрепанный. Его волосы были взъерошены, но сам он достаточно радостный, смутив тем самым детей, которые не понимали его восторга. Инженер же невозмутимо неспеша прошел через порог, затем упёр руки в бока, чуть поддав торс вперёд окинув быстрым взором всех четверых чертей открывшие рты для дальнейших расспросов. — А подарки где? С пустыми руками намылились? — вскинул бровь мужчина не давая детям возможности узнать, где его носило всё это продолжительное время. — Давайте бегом берите их и в машину, я вас там подожду. Потом как ни в чём не бывало обернулся и вышел на лестничную площадку, стремительно спускаясь вниз. Ноги быстро перебирали ступеньки за ступенькой и тот вскоре достиг подъездной двери, открыл её с громким режущим слух лязгом, вышел на улицу устремив шаг до своего автомобиля, где забравшись в салон устало облокотился об спинку кресла глядя на идущий снег. Погода была благосклонна опуская белые хлопья с неба, мягко покрывающие капот автомобиля сразу превращающий снежные капли в воду, рамы уличных фонарей, подоконники многоэтажных зданий и козырьки над подъездными дверями образуя на них небольшое белоснежное покрывало из снега. Сейчас бывший злодей наслаждался этим временем года как никогда раньше увидав его истинную красоту. Раньше зиму он терпеть не мог из-за остервенелого мороза, вечно холодного снега и идущие после этого времени года грязь и слякоть. Чаще с наступлением холодов он просто хандрил укутавшись в плед попивал горячий чай. Сейчас же с появлением детей и воодушевлением начать жизнь по новому, он стал замечать в том, что терпеть не мог, детали кой теперь его привлекали. Спустилась четвёрка из ада почти сразу же за ним чуть-чуть припоздав, сели в автомобиль и им на глаза, буквально сразу же, бросилась небольшая коробочка, которая находилась внутри в дальнем углу. Она была синяя неаккуратно перевязанная золотой лентой, но с заметным трепетом и некой заботой. Не дав возможности им задать так интересующий их вопрос о новом предмете, мужчина сразу вырулил на дорогу и под пение радио сосредоточился на пути, являющийся далеко не близким из-за проживания клона аж за городом. Снег тихо падал на землю поднимая высоту и без того не низких сугробов, которые можно уже использовать как горку, правда с финальной точкой в виде проездной части. Просторное небо было закрыто пухлыми серыми облаками не позволяющие месяцу взглянуть вниз; тьму развеивали фонарные столбы, кончавшиеся вместе с городом, после него начиналась чаща и пустая заметённая дорога. Приехать на место назначения удалось без заносов на обочину по причине тонкого слоя льда, на поворотах чуть уносящий автомобиль в сторону и лишней нервотрёпки, что не могло не радовать водителя, припарковавшийся недалеко от машины своего брата, которого он любезно предупредил о том, что они едут. Хозяин подземного пристанища стоял у входа подпирая спиной стену и заметив знакомую марку выпрямился в ожидании, когда те спустятся к нему. — Что ж ребят, давайте выходите идите, я выйду чуток попозже, поздравлю Нюкема и поеду назад. — сказал он свой план, но завидев неодобрительные лица тех удивился хотев уже уточнить, всё ли у них хорошо. — Нет пап... Мы поедем с тобой. Мы сейчас просто отдадим подарки и вернёмся в машину. — ответил ему решительно старший сын, на что остальные закивали ему. Этими словами парнишка обескуражил отца пытавшийся понять мотивы такого решения. — Но почему? — Мы не хотим тебя одного оставлять... — ответила Кукла положив руки на коленях. — Либо все идём, либо возвращаемся все домой. Никак иначе. — Ребят, но не нужно... — попытался их отговорить он, но был перебит на половине своей фразы. — Не нужно пап, мы всё решили. — твёрдо ему ответил Аниматроник качая головой скрестил упрямо руки на груди. — Даже не пытайся. Техник был в изумлении. Он с одной стороны чувствовал некое чувство вины поскольку понимал, что не начни тот разговор, то спокойно бы уехал оставив ребят веселиться пока сам провёл остаток ночи либо за чертежами, либо в обнимку с одеялом и подушкой посещая десятый сон, но и одновременно гордился ими, их в некотором роде благородностью. Мужчина всё-таки хотел уговорить младших остаться на ночь в подземном доме, поскольку клону он это и сказал, рассчитывая на такой исход событий, но его монолог прервал стук в окно с водительской стороны. От неожиданности обернулся на источник звука заметив клона, который жестом руки попросил опустить окно, неловко ойкнул решив выйти к нему. Дверь отворилась и инженер покинул салон выпрямляясь во весь рост размял затёкшие руки. — Извини, у нас просто завязался неотложный разговор. — извинился водитель отведя в сторону неловкий взгляд. — Всё в порядке я не злюсь. Может пройдём в дом? — спросил воодушевлённый предстоящим праздником Никита явно в хорошем распоряжении духа. — Да. Дети, вы идите, а я с вашим дядей поговорю. — улыбнулся одними уголками губ технический гений повернувшись лицом к ребятам, качнув головой в сторону жилища. Дети в ответ ему кивнули давая понять, что его услышали и быстро захватив все коробки устремились в дом, где пропали в дверях под удивление обладателя синих одеяний чуть приспустившего очки рассматривая это явление. — Это вы всё сами упаковали? — спросил с улыбкой блондин вернув своё внимание к близнецу. — Да, они всё сами сделали, ещё сами и дотащили. — похвастался технический. Затем, будто вспомнив о чём-то полез в машину, откуда достал ту самую небольшую коробочку, заинтересовавшая маньяков, протянул её клону с лёгким смущением на щеках, покрасневшие от мороза. — Это тебе. — Взорвётся? — пошутил Никита и заметив изменение в лице брата откашлялся, завидев некую обиду и уловимую печаль отражавшаяся в сжатых губах. — Прости. Извинился он, а затем принял коробку рассматривая её и легонько тряханул предполагая содержимое внутри. С минуту стоял в непонимание, под выжидающий взгляд технического гения, взвешивая в голове все сомнения и переживания всё же отмёл их пристально рассматривая такой неожиданный подарок. Наконец решившись развязать ленту, он поднял крышку коробочки и обомлел в изумлении. Аккуратно отложив её на капот машины, сунул руку внутрь, откуда достал небольшую механическую птицу серебряного цвета, которая ко дну была привязана тонкой белой ниткой. Стоило ниточке оборваться, как она вспорхнула подобно живому существу и возвысилась в небеса, светясь в темноте нежным голубым свечением, оставляя за собой хвост в виде пучков света. Потом, совершив несколько круговых движений в воздухе плавно опустилась вниз в ладони к новому владельцу, стоявший в немом шоке, пока творец этого создания улыбался убрав руки за спину. — Честно, я не знал чем тебя одарить, поскольку у тебя буквально всё есть, с твоим то состоянием, поэтому решил реализовать один из своих столетних черновиков в небольшую безделушку, которая может быть как ночником, так и фигуркой, которая будет пылиться на полочке. Если захочешь, вовсе запрограммирую под что-нибудь полезное, только скажи, что тебе нужно. — объяснил тот наблюдая, как Никита с неподдельным кошачьим интересом рассматривал, казалось бы, бесполезный механизм созданный всего за один день. — Нет не нужно, — покачал головой он, а следом развернулся полубоком, явно собираясь уходить, — я придумаю ей применение. Ну что? Пошли? Дети небось нас уже заждались. — Никит, тут такое дело, — остановил его Техник, — мы не остаёмся, а домой поедем. — В смысле? Почему? Ты ведь говорил... — Я думал, что дети останутся, а сам домой поеду, но они отказались и решили поехать со мной. — Подожди, а ты почему не хочешь оставаться? — отец одиночка вновь обернулся всем телом к брату окидывая его непонимающим взглядом. — Тебе не приятна вся наша компания. — Нет-нет! Что ты? Я скорее чувствуя себя не в своей тарелке в вашем окружении. Чувствую себя лишним. — ответил нервно усмехнувшись. Взгляд упал в землю, улыбка пропала с лица, а сам мужчина принял более сжатую позу, обняв сам себя, что не осталось без внимания со стороны. — Понимаешь. Я чувствую жуткую вину перед вами и каждый раз находясь в вашей компании, ощущаю своё присутствие неприемлемым, ведь ни вы, ни я не забыли эту войну, где мои поступки невозможно забыть и простить. Я сам не простил бы это. И вот я... — Техник, — прервал его Нюкем приблизившись на несколько шагов, — да, понимаю, что ты хочешь мне сказать и рад, что осознаёшь свои ошибки, но послушай. То что уже было, остаётся в прошлом закопанное глубоко под землёй и больше не тревожиться. Да я в обиде всё ещё, да такое не возможно забыть, но ты до сих пор можешь появляться на моём пороге, контактировать со мной и моими членами семьи и даже принимать, предлагать помощь. Не думаешь ли, что этими жестами даю тебе прямой намёк, что ты прощён? Да, я бываю груб, но и ты меня пойми, осадок на душе всё ещё имеется. — прервавшись на несколько секунд, встал впритык к клону прижал к себе, руками обхватывая плечи. — Но, как бы то ни было, я хочу начать всё с начала и начнем с празднования. Пусть эта новогодняя ночь станет символом конца нашего перемирия, начала примирения. Потерянный инженер, сначала просто стоял выслушивая брата, а затем крепко обнял в ответ положительно кивая и утыкаясь носом тому в плечо. Долго длиться эта идиллия не могла и замёрзший Нюкем схватив близнеца за запястье потащил за собой со словами и широкой улыбкой: «пойдём, у меня для тебя тоже кое-что есть!» — довёл до самого входа, где пропустил технического вперёд, сам заходя последним умиляясь, как не ожидавшие такого решения маньяки обняли полу кругом родителя, вставший перед ним на одно колено, отвечая им взаимностью. Затем, отозвавшись на зов Степана спуститься вниз, они оставили отца и дядю наедине, которые перекинувшись поздравлениями последовали за ними, ведь полночь не за горами.