Дурдомный Новый Год

      Жизнь Деймона к такому не готовила. Совершенно точно.       Ему искренне казалось, что он сходит с ума, бегая по всему их большому — какого чёрта он такой большой?! — дому, в поисках детей, которым неосмотрительно вручили бенгальские огни и которые, видимо, собирались поджечь их всех нахрен. Он на это не подписывался! И что, что сам был тем придурком, который неосмотрительно всунул в руки суетящегося под ногами Джейса огни! Это не означало, что он был лучшим вариантом для всего этого!..       Дейрон, болтающийся в слинге на его груди недовольно заворчал и мужчина сменил тактику — теперь он не просто бегал по дому, он бегал напевая колыбельную, потому что истерики от своего младшего сына в компанию он бы просто не пережил.       После скандального развода Алисенты с его братом отношения в семье были довольно… напряженными, мягко говоря. Но вот, сейчас у них время примирения — Новый Год, повод собраться всей семье разом и даже его больной брат занял своё место в гостиной, лениво потягивая глинтвейн. И поджог дома не должен был испортить это всё!..       Потому что иначе он уже представлял ту многочасовую лекцию, которую прочтёт ему жена. Деймон был просто морально не готов слушать занудство Алисенты о том, что он безответственный отец, что вручает детям опасные игрушки.       Спасибо, ему хватило того часа, на протяжении которого она перечисляла ему всё, что делать не надо во время праздника. Кажется, пункт «не давать детям петарды/фейерверки/огни» там был. Поэтому он предпочтёт устранить это до того, как что-то рванёт и не слушать очередную лекцию под ехидный оскал племянницы.       Хорошо, что Алис насторожилась затишьем, но недостаточно, чтобы пойти их искать лично. У него ещё был шанс!       — Джейс!.. — шепотом крикнул Деймон похлопывая по спине младшего сына. — Люк! Эйгон! Эймонд!.. — главная надежда была на его старшего, который удивительным образом сочетал в себе занудство матери и его бесшабашность, что вот прямо сейчас он будет брать пример с Алисенты и остановит остальных от попыток поджога!       Никто не отозвался, только Ронни — нельзя было позволять Алис давать детям домашние имена — захныкал, отчего Деймон вновь стал мычать колыбельную, но забегал по дому в два раза быстрее.       На мелких паршивцев он наткнулся, как ни странно, в детской где те как раз счастливо трясли зажженными огнями. И где только спички нашли?!       Таргариен стремительно выхватил палку, выкинул её в окно, прямо в снег, и обвёл взбешённым взглядом всю компанию — Джейса, Люка и Хель. Та-ак, а где потерялись его старшие?!       — Где Эйгон с Эймондом? — прошипел.       Джейхейрис с Хелейной посмотрели на него невинными глазами и он почти повёлся на взгляд Хель, но вовремя одумался и требовательно взглянул на Люцейриса, что на него не смотрел и ковырял пальцами ковёр. С подпалинами.       «Бля-я, Алис убьёт меня за этот ковёр,» — тоскливо мысленно взвыл, осознавая, что пятого ковра за год ему не простят. Первый обляпали красками, на второй он сам пролил вино, третий поджёг пытаясь устроить им романтичный вечер с подачи Рейниры, на четвёртый его спьяну стошнило и не смогли отмыть… едва ли оправданием послужит тот факт, что к порче первого и последнего он был причастен лишь косвенно — не уследил за детьми.       Но ковры могли подождать — надо было найти его старших засранцев в первую очередь.       — Люк, где твои дяди? — требовательно уставился на среднего сына Рейниры. Благо, Дейнар, её младший, был целиком на попечении своего отца — Харвина. Ещё одного младенца Деймон бы не пережил.       — Ну-у… — замялся четырёхлетний мальчик. — Они в погребе, — быстро сдал явки и пароли Люк, после чего Деймон их почти за шкирку отволок к Стронгу — его дети, вот пусть и нянчится.       — А где своих-то потерял? — весело крикнул ему вслед Харвин, на что Деймон его шепотом послал. Очень шепотом. Первыми словами Дейрона не должно стать «иди нахуй» — ему ещё дорога эта жизнь.       В погреб он нёсся почти бегом, мысленно клянясь, что если Эйгон опять решил тайком от матери напиться, то он его выпорет. Что за мода вообще у него стала — пытаться довести его и свою мать до раннего инфаркта?!       Деймон искренне старался не вспоминать, как хватался за сердце его отец, когда его самого притаскивали пьяным и полураздетым в его четырнадцать. Но ему-то хотя было четырнадцать, а не двенадцать, как племяннику! Эйгон однозначно начал слишком рано.       — Ш-што здесь происходит?! — яростно шипел, глядя на пьяного Эймонда.       — Понятия не имею, я нашел его уже таким, — пожал плечами пасынок, что сидел на корточках над валяющемся на полу братом. — Вообще, это обычно моя роль!..       — Чтоб вас!.. — сквозь зубы выматерился Таргариен и потащил обоих в ванную, где снял с себя дремлющего Ронни и вручил того Эйгону, пока сам волок сына под кран.       Ему нужны здоровые, трезвые дети на этом грёбанном празднике! Не поджёгшие дом, не разнесшие его по кирпичику, не сбежавшие из дома, не простудившиеся из-за того, что вышли жрать снег на улицу… и точно не пьяные!       — Эйгон, добудь где-то мятную жвачку! — крикнул из ванны, включая ледяную водичку и подводя за руку к ней Эймонда, чтобы схватить того за волосы и опустить под струю. Мальчик тут же забрыкался, но не девятилетке с ним тягаться, потому Деймон уверенно держал так сына несколько минут, прежде чем вытащить за шкирку обратно. — Протрезвел?.. — почти ласково поинтересовался.       — А-ага, — проклацал зубами.       — И что это было? — выяснял ситуацию Деймон, суша мальчику волосы полотенцем.       — С-случ-чайность.       — Бутылка арборского в одно лицо — это случайность?! — почти искренне изумился и требовательно уставился на сына.       Но тот ушел в глухую оборону, отказываясь говорить. Та-ак, и кто же подбил на это его мальчика? Эйгон исключается — слишком трезв и слишком был изумлён этой картиной. Джейс и Люк слишком малы для подобного, старшее поколение… если это Корлис, то он оторвёт ему всё, что лишнее. В первую очередь — голову.       — Его вроде в школе какой-то придурок дразнил, — сдал пароли вернувшийся Эгг, высовывая голову из-за двери. — Придурок, конечно, больше не рискнёт этого делать — сломанный нос был неплохим уроком, — но Монни это задело, — Эймонд взвился на прозвище, которое было дозволено использовать только их матери.       Да, однозначно не стоит больше давать Алисенте возможность сокращать имена их детей.       — И ничего не задело!.. — вырывался из его рук мальчик, но Деймон просто подхватил его и понёс в спальню. Смущённые вопли о том, что «я не ребёнок» он проигнорировал.       — Принёс? — глянул на племянника.       — Ага, — в него кинули упаковку мятной жвачки, которую мужчина перехватил.       — Значит так, Эймонд, до пятнадцати лет пить нельзя, не бери пример с брата, — навис над сыном Таргариен, приземлив того на кровать. — А сейчас ты сжуешь всю чёртову пачку и забудешь об этом эпизоде. Или ваша мать всё узнает.       От угрозы Эймонд заёрзал, выхватил жвачку и резко выдавил всю в рот. Дальнейшую пантомиму Деймон наблюдал с усмешкой — жвачка действительно была очень мятной. Тем лучше — придёт в себя окончательно. Хорошо, что сопротивляемость алкоголю, видимо, передаётся наследственно — другой бы ребёнок ещё несколько часов валялся бы от бутылки вина.       — Он половину просто разлил, — насмешливо фыркнул за его спиной Эйгон, угадывая мысли отчима. А затем вручил тому обратно Дейрона и спустя полчаса Деймон наконец смог явить всё их дружное семейство пред очи матриарха семьи.       Подозрительный взгляд Алисенты прошелся по всей их дружной компании, но мать вовремя отвлекла Хелейна, показывая своего очередного паука, которого где-то раскопала. Никогда ещё он не был так рад сомнительному хобби племянницы как сейчас. Да и в целом, сейчас он как никогда радовался тому, что какой бы тихой и особенной его девочка ни была — она всегда часть компании своих братьев и прикрывает их по мере возможностей. Ну и его заодно.       А потом его припахали резать салат, когда он только собрался с блаженным стоном растянутся на кресле около дивана, который занял Визерис, что мирно потягивал очередную кружку глинтвейна. Послав завистливый взгляд брату, Деймон мирно принял картошку и стал её нарезать, пока Алисента быстро крошила зелень.       Впрочем, оставался ещё один важный вопрос.       — А ты-то чего сидишь?! — возмутился мужчина, окинув взглядом лениво развалившуюся на стуле у стола Рейниру, что так же с удовольствием пила глинтвейн, беседуя с подругой.       — Готовка — это не моё, — лениво отмахнулась племянница.       «Типа это моё?!» — мысленно продолжил возмущаться Деймон, в жизни не готовивший ничего кроме яичницы до того момента, как повторно женился, но Рейнира лишь ехидно сощурилась.       — И вообще, я тут гость, а ты — муж хозяйки вечера, — весело хмыкнула засранка.       — И как мой муж, ты должен мне помогать, — спокойно продолжила Алисента, после чего притянула его к себе и поцеловала.       Деймон традиционно увлёкся, попытавшись за талию притянуть жену ближе и углубить поцелуй, но получил по рукам и был отослан продолжать резать картошку. Жизнь была не равна — в который раз понял, тоскливо оглядывая и Визериса, и Рейниру. Точно дочь своего отца.       Он ждал прибытия Корлиса с Рейнис как манны небесной — супруга уважала его право на дружеское общение и он сможет по тихому слинять вместе со старым другом цедить вино и говорить о каких-то новостях в бизнесе, пока женщины будут заняты… ну, максимум — на них снова повесят детей и внучек Веларионов, которых те взяли под опеку после смерти Лейны, отсудив их у нерадивого отца.       Осознав, что ему грозит пригляд за восемью детьми, Деймон понял, что он будет резать салат. Лучше салат, чем орда детей. Чёртов Харвин, который так невовремя сломал ногу и теперь мог только лениво приглядывать за Дейнаром, составляя компанию своему тестю.       Деймон тоскливо посмотрел на часы, висевшие на стене в кухне, осознавая, что до Нового Года было ещё так чертовски долго — целых два часа, за которые он непременно сойдёт с ума.       Раздавшийся грохот, звон и вопли детей откуда-то с лестницы заставили его только застонать и покорно пойти туда, чтобы выяснить, что натворили эти паршивцы на этот раз. Боги, дайте ему сил пережить этот клятый семейный Новый Год.