Новогоднее чудо

      Все дети в темной комнате тихо смеялись и шептались. Воспитательница уже несколько раз заходила и накрывала непослушных одеялом с головой. Но это не помогало, и пожилая женщина сдалась. Ведь на первом этаже старенького здания, с потрескавшейся штукатуркой и грязными обоями, ее ждут с салатами, шампанским и с другими аппетитными домашними блюдами, которые каждый работник готовил и нес сюда, чтобы те, кто был в ночную смену, не сильно печалились. Даже в Новый Год действовало правило тихого часа в детском доме. Даже детям постарше не давали провести время до полуночи у елки, а потом выйти на улицу, наблюдая за распускающимися цветами на небе. Некоторые дети, кто был совсем крохой, действительно уснули, а остальные ждали чуда. Ждали фейерверков. А кто-то верил, что Дедушка Мороз подгонит свои сани, запряженные четверкой оленей, и каждому подарит то, что так сильно хотелось. И один мальчик тоже в это верил. Только он верил, что Дедушка Мороз подарит что-то только послушным детям. А еще этот мальчик думал, что дедушка не очень любит появляться при всех и поэтому просит воспитателей отправлять детей в спальни, чтобы он спокойно положил свои подарки под елку. За плохое поведение детям действительно ничего не дарили. Только тем, кто заслужил. Хотя и эти подарки нельзя сравнить с тем, что дарят дома родители своим детям. Носки, несколько конфет, а если повезет, то альбом с карандашами. Но и этому все были рады. Мальчишка тоже. Но он хотел другого. Хотел поговорить лично с тем, кто творит чудо в эту ночь. Ведь за этот год не получил ни одного замечания. А воспитатели им восхищались и выделяли среди остальных детей. Потому что для своих девяти лет мальчик и учится хорошо, и понимает все прекрасно, ведет себя правильно, даже конфетой может поделиться, пока остальные зажимают себе лишнюю или украденную. Женщины уже знали наперед, что такой ребенок сможет и выучиться, и добиться своих высот. Поэтому он надеялся, что и Дедушка Мороз заметит его успешность. И позволит попросить о другом. Он, как и все дети, мечтал свою семью. Точнее новую семью. Родную он уже не помнит, ведь был совсем крохой, когда попал в это здание. А еще он надеется, что за ним придут настоящие родители. Ведь может те просто пока не могут заботиться о ребенке, а может там другая запутанная история. И он поверит и простит, лишь бы его забрали домой. Мальчишка поудобнее улегся на скрипучей кровати и слегка поежился от холода. Отопление хоть и работало, но со старых окон продувало, из-за чего зимой почти все дети заболевали. Некоторых даже увозили в больницы с пневмонией. — Саня, ты чего? Спать что-ли? — Артемка, друг мальчишки, сел на край кровати и начал трясти за тонкое детское плечо. — Не трогай меня. Я спать хочу, — Саша лишь прижал к себе ноги и поднял одеяло до головы. — Как спать? — Артемка был сильно удивлен, ведь праздник же, — все салюты пропустишь! А вдруг дедушка мороз приедет! — Да что я там не видел. А если приедет, тогда я проснусь. А теперь не мешай. Паренек еще несколько секунд глупо похлопал ресницами, а потом махнул рукой и вернулся к остальным ребятам. Ведь он точно не собирался ничего пропускать. А у Саши был план притвориться спящим. Тогда точно никто не заподозрит его пропажу, когда он во время курантов пойдет в игровую комнату, где стоит елка. Правда мальчик переживал действительно уснуть ведь еще точно было часа полтора. Поэтому он старался держать глаза открытыми и шевелить пальцами на ногах и руках. А также вслушивался в шепот, пытаясь различить слова, напевал себе песни и повторял новогодний стишок, который дала ему воспитательница. И казалось, что прошло не просто полтора часа, но почти вся ночь. Но курантов все еще не было. На улице было тихо, а чуда не случалось. Под одеялом уже было жарко и хотелось захныкать от скуки. И наконец-то послышался первый хлопок где-то в далеке. Все дети подбежали к окнам, пихаясь, чтобы первыми увидеть фейерверки. Саша аккуратно спустил одеяло с головы и осмотрел комнату. Все дети действительно были у окон и не обращали внимания больше ни на что. А значит, можно выполнять свой план. Мальчишка решил не надевать тапочки, чтобы его точно никто не услышал. Вдруг кто-то выйдет в коридор. Он аккуратно приоткрыл дверь, чтобы она не скрипнула. Так как он был маленьким, ему и не нужно было ее сильно открывать. Саша проскочил в коридор и быстрым шагом направился в нужном и хорошо знакомом направлении. Скрипа на лестнице не было. Значит, воспитательница и не собиралась подниматься к детям. А может, она придет потом. Но главное не сейчас. Мальчишка не переживает, если его увидят после того, как он побывает в игровой комнате. Главное не сейчас. В комнате было холодно. Очень. Саша даже пожалел, что сейчас без тапочек. Оставалось только растирать кожу, чтобы хоть немного согреться. А потом взгляд его пал на окно, и он понял, почему здесь как на улице. Оно было открыто нараспашку. Мальчишка сразу направился к нему, чтобы закрыть. Видимо, забыли о нем, когда проветривали после уборки комнату. Он залез на диванчик, чтобы дотянуться до ручки, и в этот момент ему в глаза ударили яркие цвета. Красные, оранжевые, синие. Рот приоткрылся в удивлении. Пускай он и видел фейерверк каждый год, но сейчас никто рядом не мешает, не закрывает своей макушкой, не толкается и не шепчется. Сейчас он может смотреть на это один и вдоволь наслаждаться такой красотой. — Окно не закрывай. Я его еле открыл. Саша резко повернулся с испуганными глазами. Он начал переживать, что его сейчас вернут обратно в комнату. И был уже готов бежать и прятаться. Но испуг в глазах тут же сменился удивлением. Ведь перед ним был совершенно незнакомый ему человек. Перед ним стоял парень. С забавным колпаком на голове и ярким костюмом с красными и зелеными цветами. Лицо у него явно было недовольное. — Ты Дедушка Мороз? — мальчишка сполз с дивана и встал босыми ногами на пол, уже не обращая внимания на холод. — Не смеши меня. У меня даже бороды нет, — парень начал обходить елку, заглядывая за нее, — тем более у него не такие длинные уши. Я эльф. Но спасибо. Было приятно. За это даже не пожалею тебе конфету дать, — парень протянул руку и выпрямил ладонь. На ней лежали две конфеты. Саша конфет не принял. Ему нужно было другое. И нужен был явно не этот парень. Ведь вряд ли он исполняет желания. — А где сейчас Дедушка Мороз? Мне очень нужно с ним поговорить, — мальчишка подошел ближе к парню. — Ты ведь Саша, да? — парнишка чуть наклонился, всматриваясь в черты лица, — нос большой, а значит ты. — Не большой у меня нос! — он прикрыл ладонями нижнюю часть лица. — Рассказывали мне про тебя. Затем и послали. Вошел ты в список самых послушных деток и ждет тебя подарочек любой, какой попросишь, — Саша уже открыл рот чтобы озвучить свое желание, но эльф прижал указательный палец к его губам, — я знаю твое желание. И я бы с легкостью его исполнил. Но я вижу будущее, вижу последствия, на которые повлиять не могу, а также вижу твою судьбу. И могу лишь ее облегчить, дать нужное направление. Жалко мне тебя. Жалко за судьбу твою. Сердце у тебя очень доброе. Поэтому, — парень достал из кармана кулон и протянул его, — он приведет тебя к семье. Не потеряй его. Всегда носи и не прячь, даже под одежду. Саша взял в руки кулон и стал рассматривать его под лунным светом. На обычной веревке висела овальная вырезка из дерева, а посередине этой вырезки узорной был камушек зеленый. И вроде бы выглядел кулон обычно, но так манил к себе взгляд. — Ты сразу все поймешь. И он тоже. Мальчишка поднял голову, чтобы спросить у эльфа что-то еще, но его словно и не было. В комнате было пусто. Лишь открытое окно и кулон в маленькой ладошке давали понять, что все было реальным. Годы шли, но семью Саша так и не нашел. Каждый раз, когда семейные пары приходили, чтобы присмотреть себе кого-то, мальчик крутит кулон в руках, чтобы они его заметили. Но это ничего не давало. Потом он вырос и не входил в список тех, кого бы хотели взять под крыло. Ведь кому нужны уже взрослые дети. Хотя продолжал носить, не пряча под одеждой. Все-таки это единственное, что есть у него из личных вещей, кроме каких-то учебных тетрадей и носков. И самое удивительное, что никто не спрашивал про это небольшое украшение на его шее, словно оно там было всегда. А он не рассказывал. Даже Артемке про ту ночь. Он считал, что такое никто не должен знать. А сейчас уже забыл. И если вспомнит, то расскажет скорее, как о своем самом странном сне. Мечтой парня являлось кино. При просмотре фильмов в игровой комнате после ужина, он так сильно вживался в роли, что хотел тоже попробовать. Даже не попробовать. А жить этим. Он как губка впитывал разное поведение актеров, читал книги, да и сам писал стихотворения и маленькие рассказы. Это стало не просто маленьким минутным желанием. Это стало его мечтой и целью. Он даже сам основал театральный кружок в детском доме. И это успешно закончилось. Воспитательница и другие работники были в восторге от сценки. И выйдя за пределы этого здания, парень уже знал куда идти. Ему выделили маленькую квартирку, а также воспитательница, которая за Сашу переживала больше всех и воспринимала уже как родного ребенка, помогла с поступлением. Тяжело должно было пробиться, ведь без денег парень. Но все оказалось куда проще. Приемная комиссия не долго думала. Парень им сразу запал в душу. Ведь был с явным талантом. Его игра, харизма, да и петь он тоже хорошо умел. Поэтому имя Александр Олегович Шепс было занесено в список студентов Московского театрального института. Приемная комиссия не пожалела о своем выборе. Ведь уже второй курс обучения, а Саша показывает себя во всей красе и является одним из самых лучших учеников. Второй Новый Год, который парень отмечает за пределами детского дома. И честно, он скучает. Ведь там остались только теплые воспоминания. Пускай были ссоры с другими детьми, а иногда доходило и до драк. Но все же это была его большая семья. Сейчас у парня тоже есть друзья, но почему-то быть открытым с ними было тяжело. Им было тяжело его понять, а он не мог понять их проблем касаемо семьи. Но все же он пришел праздновать этот день к ним. Там был почти весь их курс и несколько ребят с первого и третьего. Вроде было и весело. Но что-то не давало Саше покоя. Что-то тянуло его на улицу. И он без конца теребил свой кулон, который так и не смог выкинуть или снять, спрятать. Он сразу вспомнил ту ночь, когда ему было восемь лет. Вспомнил, как также ждал курантов, чтобы выйти из спальни, как притворялся спящим. Сейчас же он притворялся уставшим, говоря, что болит голова. Саша смотрел на пьяных студентов, смотрел, как они танцуют, поют, как кто-то целовался в углу. И для него это было таким странным, неправильным. Это было для него сейчас отвратительным. Возможно, виной тому отсутствие настроения и отсутствие алкоголя в крови. Но ему хотелось как можно скорее уйти. И долгожданные куранты дали спокойно выдохнуть. Парень выбежал на улицу без куртки и вдохнул морозный воздух. Он даже и не заметил, как отошел от дома, который они все снимали на Новый год, на два квартала. Холодный ветер стал пробиваться сквозь тоненький свитер, заставляя ежиться и растирать кожу руками. Этот холод снова напомнил о той ночи. — Ты чего без куртки ходишь? Случилось чего? — на тонкие плечи легла тепленькая набитая куртка. Саша поднял взгляд на парня перед ним. На душе сразу появилось облегчение, а замерзшие пальцы потянулись к кулончику на шее, начиная поглаживать уже стертые края. Этот парень был прямо спасением. Не только из-за теплой куртки. На фоне фейерверков он выглядел словно ангел. Его длинные пряди волос так и хотелось встряхнуть от снега. Хотя нет. Со снегом на них он выглядел куда краше. А цвет его глаз так и напоминал зеленый камень на резном дереве. Почему-то хотелось прижаться и шумно выдохнуть. Словно этот парень поймет все его переживания, поймет всю его боль. Саша опустил взгляд с глаз ниже и заметил... такой же кулон на шее. Только камень был другой. С двумя цветами. Половина зеленая, а вторая голубая. На губах парня появилась улыбка, ведь он сейчас только в одной голубой линзе, потому что вторая начала мешать и щипать глаз, из-за чего пришлось ее снять. А родной цвет у него серо-зеленый. Он опустил свой кулон и коснулся чужого. Теперь он верил, что та ночь не была сном. Что все было реально и его семья сейчас стоит перед ним. Парень напротив стоял, почти не дыша. Вся смелость в нем куда-то делась. Он смотрел на руки, смотрел в глаза, на эти куски дерева и глупо хлопал ресницами. Он тоже помнит одну ужасную новогоднюю ночь, из-за чего этот праздник ненавидит всем сердцем. Помнит смерть единственного родного человека прямо во время курантов. Ему тогда только исполнилось восемнадцать. В этот день он не был с друзьями на дискотеке в деревне. Он был с бабушкой, которая его растила и заменила родную мать и отца, которая стала центром вселенной. Ради которой парень горы сворачивал, учился хорошо и делал все дела в доме и в огроде, лишь бы та не напрягалась, отдыхала. Но даже это не уберегло от болезни. Не уберегло от смерти. — Олежа, — дряхлая рука коснулась щеки, — обещай, что добьешься своих высот, обещай, что найдешь хорошую спутницу и достойно воспитаешь своих детей. Глаза были на мокром месте, как у парня, так и старенькой женщины. Никто не хотел прощаться. Особенно в этот день. Ведь Олег так старался, украшал дом, готовил еду, подарок хороший сделал. Он так сильно ждал этот день. И вот чем он заканчивается. — Обещаю, бабуль. А еще обещаю, что ты это застанешь. И будешь няньчиться с моими детьми. Парень кое-как дозвонился до скорой еще часа два назад. Но по такой погоде, гололеду, она вряд ли скоро приедет. Тем более она едет из города, а до него сто километров. Старушка трясущейся рукой дотянулась до тумбочки и, открыв верхний ящик, достала оттуда небольшой кулончик с резным деревом. — Это мой подарок тебе, — она протянула его Олегу, — встретишь... — слова давались ей с трудом, — встретишь с таким цветом глаз. И будет судьбой твоей. Дальше она уже ничего сказать не могла. Смерть забрала ее слишком быстро. Слишком рано. Парень не был к этому готов. Не был готов остаться без поддержки, без теплоты и любви. Хотя он прекрасно понимал, что рано или поздно это случится, но надеялся, что это произойдет хотя бы через лет двадцать. Поэтому он возненавидел этот день. И уже как десять лет не празднует. Уехал из деревни в Москву, чтобы не было так тоскливо. Отучился и купил себе небольшой домик на краю города. Там тише, там спокойнее. И каждый день надеялся встретить человека с двойным цветом глаз. Пускай переставал в это верить, но все же искал. Просил помощи сверху. Но так и оставался одиноким, с парочкой друзей с работы. И вот сейчас он видит перед собой молодого парня. И улыбается. Понимает, что двойного цвета глаз здесь и нет. Но есть волшебство. Новогоднее волшебство. И они оба понимают это. Понимают, что встретили друг друга не случайно. И это начало их дальнейшего будущего. — Я Олег. — Саша.