За гранью отражений

— Я вас ненавижу. Голос резал, будто хлыст, оставляя на душе незримые, но глубокие раны. — Презираю тот день, когда вы вошли в двери этой школы! Я не могла дышать. — Я не хочу видеть и слышать вас, Поттер! Что-то внутри меня рушилось, осыпаясь хрупким стеклом, раня изнутри. — Искренне желаю ослепнуть и оглохнуть, чтобы больше не ощущать вашего присутствия! — Пожалуйста… Мой голос был тише шепота, слабее вздоха. Но он услышал. — Убирайтесь! Исчезните с моих глаз и больше никогда не появляйтесь! Вон отсюда! Вон! Магия ударила в грудь, разорвав все внутри в клочья, вытеснив меня из кабинета. Я пошатнулась, но ноги не держали. Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом. Я не помню, как осела на пол. Только холод стены за спиной, только тяжесть своего тела, ставшего неподъемным. Я ничего не видела. Не слышала. Не чувствовала. Или чувствовала слишком много. — …ри? Ты… ме…? …ись! Голоса глухие, далекие. Чьи? Какая разница? Я раскачивалась, едва осознавая себя. Вверх. Вниз. Из стороны в сторону. Меня подняли. Куда-то вели. Что-то заставляли пить. Никакого вкуса. Никакого смысла. Только пустота. — …Спи. Темнота. Утром, глядя на своё запястье, я долго не могла осознать, что не так. Только спустя долгую, бесконечно долгую минуту, до меня дошло. Рисунок исчез. Больше мы друг другу никто. * * * За два года до этого. — Эй? Вы, оба! Перед лицом щелкали пальцы, возвращая меня из забытья. Я моргнула, встречаясь с прищуренным взглядом Драко. — Что? — Что, что? Вы с Тео сегодня какие-то странные. Постоянно зависаете, ещё и не ночевали в комнате! — он сверлил нас подозрительным взглядом. Я почувствовала, как Тео чуть напрягся рядом. Мы молчали слишком долго. — Что! — Блейз схватился за голову, как будто его только что предали самым гнусным образом. — Только не говорите мне, что ты взял Тео на двойное свидание, Поттер! Я такого предательства не потерплю! Громкость его вопля была сравнима с градом бомбардировок. Мы с Тео и Драко синхронно зажали уши. — Гарри и Тео были на свидании? — послышался голос Гермионы, и мне захотелось застонать. — Вот, вот! Ты представляешь, наша дорогая заучка, они такие тихушники! — вдохновлённо воскликнул Блейз. — Бросай их, и будь только моей! Попытка приобнять Гермиону за плечи закончилась оглушительным шлепком по рукам. Драко, с ледяным выражением лица, оттащил его за локоть. — Прекращай паясничать. Я обвела их взглядом, оценивая ситуацию. Блейз — азартный и развесёлый, Гермиона — настороженная, Драко — подозрительный, Тео — напряжённый. Я не видела выхода. — Только не здесь. Мысли были спутанными, голос — чужим, но я сказала это уверенно. И вот, спустя полгода одиночества в своих тайнах, я наконец-то открыла их. И ни разу не пожалела. — С чего бы начать? — я крутила в пальцах серебряную ложку, разбивая её кончиком едва тронутый пудинг. — Давайте по порядку. Гермиона, Драко, Тео и Блейз смотрели на меня в ожидании. Если бы можно было замерить уровень подозрительности в комнате, он бы сейчас пробил потолок. — Сначала скажи, нафига ты ночью шатался по школе, — голос Малфоя был напряжённым. — И почему с тобой был Тео? — Мы… — я запнулась, но быстро взяла себя в руки. — Мы искали Питера Петтигрю. За столом повисла тишина. — Вы кого искали? — переспросил Блейз, вытаращив глаза. — Петтигрю, — спокойно повторил Тео, скрестив руки на груди. — Того самого. — Который умер лет двенадцать назад? — Гермиона чуть подалась вперёд. — Который не умер, — поправила я. — Подожди, ты хочешь сказать, что этот слизняк жив? — Драко больше не выглядел насмешливым. В его глазах читалась тревога. Я кивнула. — И он был в школе. Прямо здесь. Новая пауза. На этот раз ледяная. — Где? — голос Гермионы дрогнул. — В Гриффиндорской башне, — спокойно ответил Тео. Я наблюдала, как их лица меняются. Блейз впервые в жизни потерял дар речи, а Драко медленно перевёл взгляд на меня, явно ожидая от меня какого-то подвоха. — Давайте по порядку, — я глубоко вдохнула. — Петтигрю — предатель. Это он выдал моих родителей Волдеморту, а не Сириус. Это он должен был сидеть в Азкабане. Но вместо этого… — Вместо этого он тринадцать лет прятался под кроватями гриффиндорцев? — Блейз всё-таки заговорил, и в его голосе сквозил явный сарказм. — В каком-то смысле, да, — спокойно ответила я. — Подожди… — Гермиона внезапно побледнела. — Гарри… ты хочешь сказать, что он… — Он анимаг, — закончила я за неё. Гермиона ахнула. — Крыса. Он скрывался под обличьем крысы. Я увидела, как её взгляд метнулся к Драко. — Это… мерзко, — процедил Малфой, скривив губы. — Ты не представляешь насколько, — отозвалась я. И прежде чем кто-то успел задать следующий вопрос, я сказала: — Мы его упустили. Все трое — Гермиона, Драко и Блейз — вздрогнули одновременно. — Что?! — Он сбежал, — подтвердил Тео, скрестив руки. — Как? — в голосе Гермионы слышалась неподдельная тревога. — Долгая история, — я отвела взгляд. На мгновение за столом повисло напряжённое молчание. — И что теперь? — тихо спросил Драко. Я не ответила. Потому что сама не знала. * * * А дальше всё пошло своим чередом, за исключением одного единственного момента — Морган Скерч. Я так никому о ней и не рассказала, но паранойя, вцепившаяся в мою шею ледяными пальцами, не собиралась отпускать. Я была уверена: именно она похитила или спасла Петтигрю. Возможно, я сама убедила себя в этом, но доказательств не было. Даже для самой себя. Она больше не появлялась. Её «Здравствуй»исчезло с карты, будто никогда там и не существовало. И всё же ощущение, что за мной следят, стало навязчивым и невыносимым. А потом, глубокой ночью, ко мне пришла Шадоу, уронив на постель записку от Мора. «Хогсмид. Выходные. Встретимся за баром „Три метлы“. Мор.» Он мог бы и не подписываться. Но когда я увидела его имя, а не её, мне стало чуть легче дышать. Что до Хогсмида… отсутствие разрешения меня не волновало. У меня были карта Мародёров и мантия-невидимка. * * * К назначенному сроку я стояла за баром, сжимая в кармане палочку и тихо чертыхаясь на пронизывающий осенний холод. Пришлось ползти через подземный ход — наверняка был путь проще и быстрее, но я выбрала самый безопасный. И самый заброшенный. — Привет, малышка, — раздался голос Мора, прежде чем он схватил меня за запястье. И мир рухнул. Аппарация. Я зажмурилась, но это не спасло. Стало пусто внутри, меня вывернуло, раскрутило, выбросило куда-то. Я согнулась пополам, хватая ртом воздух, едва не завалившись на пол. Мор, конечно, выглядел так, будто просто сошёл с крыльца дома. — Ты до сих пор не привыкла, — фыркнул он. — Летом будешь прыгать, пока не научишься. — Я рассыплюсь на части, — простонала я, выпрямляясь и осматриваясь. Мы были в его доме. В том самом, где я провела почти всё позапрошлое лето. И он не изменился. Ни на йоту. — Зачем мы здесь? — я подозрительно сощурилась. — Если ты собрался меня похитить, то это очень плохая идея. Хотя я „за“. Мор усмехнулся, окинув меня взглядом с головы до ног. — Ты не выглядишь замученной. Хотя… Он шагнул ближе. Его пальцы коснулись моей щеки, прошлись по скулам, по векам. Я даже не успела дёрнуться. — Бессонница? Я сжала челюсти. — Что-то вроде. — Я отвела взгляд. — Ты когда-нибудь видел, как мёртвые возвращаются? Он на мгновение замер. А потом усмехнулся. — Значит, Скерч снова гуляет по Хогвартсу? — он покачал головой. — Проходной двор, честное слово. Не удивлюсь, если в Тайной комнате прямо сейчас возрождается Тёмный Лорд. И твой директор просто наблюдает за этим с чашкой чая. Меня прошиб холодный пот. Квиррелл. Петтигрю. Скерч. Действительно… сколько раз опасность приходила в Хогвартс, и Дамблдор ничего не сделал? Я сглотнула. — Она… она жива? — Возможно. У меня внутри всё сжалось. — Но я позвал тебя не за этим. Идём. Он потянул меня за собой. Мы прошли через знакомые залы, а потом — по тёмной лестнице вниз. Чем глубже мы спускались, тем сырее становился воздух. Холод вползал под мантию, пробираясь в кости. В конце пути нас ждала комната, в центре которой возвышался высеченный из чёрного камня стол. Свечи вспыхнули сами собой, осветив руны на полу. Их линии пульсировали в такт моему сердцу. Я поняла, что это за место. Ритуальный зал. — Нет. Я отступила. — Мор, нет. Я не могла пошевелиться. Всё, что мне удалось, — это запреться в собственной коже. — Ты должна, — ровно сказал он. — Мы разблокируем одну руну. Ты готова. — Я не хочу! Я сделала шаг назад — и наткнулась на стену. Шипение. Каменная змея за моей спиной медленно подняла голову. — Ты предупреждаешь меня прямо сейчас?! — заорала я. Мор тяжело выдохнул, словно я утомляла его своим упрямством. — Ты должна быть в сознании и говорить мне обо всём, что чувствуешь. — Ты что, издеваешься?! Он промолчал. — Чёрт тебя дери, скажи хотя бы, что это за руна! Он изучал меня взглядом. — Подчинение. Я вздрогнула. — Но не бойся, — добавил он мягко. — Это не то, что ты думаешь. И я поняла, что всё именно так, как я думаю. — Ты ведь не думаешь, что магия просто берётся из воздуха, верно? — Его голос мягок, почти ласков, но за ним скользит что-то железное, непреклонное. Я не отвечаю. — Первичный потенциал — это основа твоей магии. Он определяет твои пределы. Магия есть у каждого, но её количество ограничено. Однако существуют способы… обойти ограничения. Я резко качаю головой. — Ты хочешь сказать, что это что-то вроде инъекции силы? Мор усмехается. — Не совсем. Это скорее… пробуждение того, что в тебе уже есть. Снятие барьеров. Представь, что ты — сосуд, но твоя магия заблокирована, как вода за плотиной. Мы просто откроем шлюзы. — И что будет потом? Он молчит слишком долго. — Я не позволю тебе сделать что-то непоправимое, — наконец говорит он, но мои пальцы уже дрожат. Я вспоминаю предыдущий ритуал. Запах крови. Ледяной камень под спиной. Тёмные символы, пульсирующие силой. — Я не готова, — слова слетают с губ срывающимся шёпотом. Мор наклоняет голову, его глаза мерцают в свете свечей. — Ты была готова умереть, но боишься жить? Это удар. Прямо в рёбра. — Я… — я спотыкаюсь о слова, и он делает шаг ко мне, загоняя меня в угол. — Харриет, я не прошу тебя слепо доверять мне, — его голос низкий, почти завораживающий. — Но если ты хочешь выжить, если хочешь победить, ты должна научиться принимать то, что уже есть в тебе. — Это не обязательно. — Это неизбежно. Я чувствую, как рунные символы в полу начинают светиться. Магия наполняет воздух, давит на грудь, тяжелеет в лёгких. Мор смотрит на меня так, будто видит прямо сквозь кожу. — Вопрос не в том, будешь ли ты участвовать в ритуале. Вопрос в том, примешь ли ты себя. И мне становится по-настоящему страшно. — Ты хочешь, чтобы я доверилась? — мой голос звучал ровно, но внутри меня выворачивало от паники. Мор склонил голову, пристально разглядывая меня. — Доверие — слишком громкое слово. Я хочу, чтобы ты позволила мне провести ритуал. Он шагнул ближе. — Разве ты не устала? — От чего? — От слабости. От бессонницы. От того, что тебе всё время страшно. От того, что ты видишь мёртвых, и никто не может тебе помочь. Он говорил это мягко. Слишком мягко. — Ты уже прошла через боль, Харриет. Разве не логично сделать её осмысленной? Я вцепилась в рукава своей мантии, чтобы руки не дрожали. — Зачем мне это? Он улыбнулся — тонко, почти ласково. — Ты умная девочка. Ты и сама знаешь. Он не лгал. Я и правда знала. Это не было подчинением Мору. Это было подчинением самой себе. Я могла это остановить. Прямо сейчас. Просто уйти. Но… я не сделала этого. Я медленно шагнула вперёд. Мор улыбнулся шире. — Хорошая девочка. Я сжала кулаки. — Что мне делать? Он развернулся и кивнул на каменный стол. — Ложись. Холод сковал меня, когда я опустилась на тёмный камень. Мор наклонился надо мной, его рука прошлась по моему запястью, вызывая странное покалывание. — Я буду говорить, а ты просто повторяй за мной. Свечи по периметру вспыхнули ярче, когда он поднял палочку. — Не двигайся. Я не двинулась. Первые слова ритуала сорвались с его губ, и руны на полу засветились ослепительным белым светом. Мои дыхание участилось. Мор говорил. Я повторяла. И когда его пальцы коснулись рун на моей коже, я почувствовала, как что-то внутри меня щёлкнуло. Я задохнулась от жара, хлынувшего по венам.Что-то во мне менялось. И я не знала, хочу ли я этого… или нет. * * * — Где вы были? Это первое, что я слышу, стоит мне переступить порог родных подземелий. Я не успеваю даже дойти до гостиной, как меня перехватывает декан. Его пальцы впиваются в мой локоть с такой силой, что я едва сдерживаю вскрик. Он буквально тащит меня в сторону своего кабинета, не скрывая ярости. Меня швыряют внутрь, и я с трудом успеваю удержать равновесие. И мне хочется побиться головой об стену. Конечно, он почувствовал, что со мной что-то творится. И что меня нет. — Какой ответ вас устроит? — я боязливо смотрю на него из-под ресниц, пряча половину лица за чёлкой. Правду говорить нельзя. Но соврать ему тоже не получится. Он всегда знает, когда я вру. — Тот, в котором ваша идиотская ложь будет иметь хоть какое-то обоснование! — он взрывается, его голос гремит, как гром. — Подумайте, прежде чем снова откроете рот! — он взмахивает мантией, нарочно ударяя ею по мне, чтобы я почувствовала, насколько тонок лёд, по которому я сейчас иду. Он заходит за стол, его глаза горят холодным огнём. — Я проводил ритуал, — выпаливаю я, не упоминая Мора. Хотя от Снейпа это не скроешь надолго. Но я буду стараться. Меня всё ещё мучает слабость, но мы справились в рекордные сроки. Мор дал мне зелья, которые я надеялась выпить, как только окажусь в постели. Но у Снейпа, видимо, другие планы. Чёртов зельевар. — Я вас внимательно слушаю, мистер Поттер, — он почти выплёвывает моё имя, и мне не нужна никакая связь с этим человеком, чтобы почувствовать всю гамму его эмоций. Уверена, он уже мысленно разобрал меня на ингредиенты и разложил по ящикам в своей лаборатории. Его взгляд — как нож, который режет меня на части. — Руны, — говорю я, оголяя предплечье, чтобы показать, что одна из них теперь светится иначе. После ритуала она припухла, словно её выжгли заново цветными чернилами. Боли почти нет, если не касаться. — Проклятье, — он шипит, его глаза сужаются. — И давно вы у нас специалист по ритуалистике? Может, уже и кольцо мастера получили за лето? Вы же у нас настолько особенный, что способны в четырнадцать лет проводить сложнейшие ритуалы в одиночку? Вы думаете, я идиот, Поттер? Где вы взяли ритуальный зал? — он почти кричит, и я понимаю, что это полный провал. Про зал я совсем не подумала. — Марьяна и Слава не пользовались залом. Я нашла место силы в Запретном лесу и… — Прекратите мне врать! — он бьёт кулаком по столу, и я вздрагиваю. — Вас не было в Запретном лесу! Вас даже в Англии не было! Где вы были, я вас спрашиваю?! — Да какая разница, где я был! Я же вернулся! — теперь уже злюсь я, его ярость заразительна. Он смотрит на меня так, будто готов разорвать на части. Его глаза горят, и я чувствую, как внутри всё сжимается. Я не выдерживаю его взгляда, который продолжает разбирать меня на молекулы. Его злобный, светящийся взгляд, как будто прошивает меня насквозь. Я пытаюсь сопротивляться, но внутри всё колотится от напряжения. — Вы думаете, я не знаю, когда вы врёте? — его голос звучит тише, но от этого только страшнее. — Вы думаете, я не чувствую, что с вами что-то не так? Вы исчезли. И теперь возвращаетесь с обновленной руной и историей про ритуал, который вы якобы провели в одиночку. Вы действительно считаете меня настолько глупым? Я молчу. Что я могу сказать? Правду? Он никогда не поверит. А если поверит, то это будет ещё хуже. — Я не знаю, что вы хотите от меня услышать, — наконец выдавливаю я, чувствуя, как голос дрожит. — Я не могу рассказать вам всё. Но я не делала ничего плохого. Я просто… пытаюсь справиться. Он смотрит на меня долго, его лицо непроницаемо. Потом он откидывается на спинку кресла, его пальцы барабанят по столу. — Вы знаете, что я могу заставить вас говорить, — произносит он наконец, и его голос звучит как холодный металл. — Но я не стану этого делать. Пока. Но если вы снова исчезнете, если с вами что-то случится… — он делает паузу, и я чувствую, как по спине пробегает холодок. — Вы пожалеете, что вообще родились. Я киваю, не в силах произнести ни слова. Он отпускает меня, но я знаю, что это не конец. Он будет следить за мной. И если я сделаю ещё один неверный шаг, он не станет церемониться. Я выхожу из его кабинета, чувствуя, как ноги подкашиваются. Всё, чего я хочу сейчас, — это добраться до своей кровати и забыться. Но я знаю, что это невозможно. Снейп не оставит меня в покое. И Мор… Я иду по коридору, чувствуя, как тяжесть наваливается на меня всё сильнее. Я зашла слишком далеко, но уже поздно отступать. * * * Магия бурлит во мне, как перегретый котел. Люмос ослепляет, левиосса отправляет предметы в полёт, а самоконтроль теперь превратился в балансирование на острие лезвия. Я сильнее. Но мое тело ещё не привыкло к этому. Я могу больше. Но любое заклинание превращается в нечто хаотичное, если я не сдерживаюсь. Теперь мне приходится буквально переучиваться. На уроках я стараюсь не высовываться. Сажусь подальше, избегаю лишних движений. Тео, сидящий рядом, видит меня насквозь. Его внимательный взгляд говорит громче любых слов: «Ты ведёшь себя странно.». Но я молчу. — Дуэльный клуб открывается на следующей неделе, и я буду очень рад видеть вас всех там! — объявляет Флитвик, лучась энтузиазмом. Его взгляд выхватывает меня из толпы, и мне не по себе. Прекрасно. Ещё один шанс кого-нибудь ненароком отправить в больничное крыло. Через пару дней становится легче. Я учусь сдерживать магию, но всё ещё чувствую, что она рвётся наружу. И тогда приходит записка от Мора. «Медитация.» — одно слово, но за ним следуют подробные инструкции. «Практика.» — и дальше список заклинаний, которые я должна довести до автоматизма. Первым в списке — создание манекена. Звучит просто? Вот только я провожу три часа, превращая ни в чём не повинный стул то в бесформенный мешок, то в нечто, напоминающее пародию на человека. Мор не появляется, но я чувствую его присутствие. Он наблюдает. Я тренируюсь. День за днём. Час за часом. Пока не перестаю бояться собственной силы. Когда настает день открытия дуэльного клуба, я готова. * * * Участок в Большом зале огорожен возвышением. Деревянный помост освещён магическими факелами, а вокруг него уже собираются ученики всех факультетов. Я стою в стороне, скрестив руки на груди, наблюдая, как Флитвик с энтузиазмом объясняет правила. — Сегодняшняя цель — не просто победить, а научиться контролю! — он оглядывает нас всех своими яркими глазами, и мне кажется, что он говорит это лично мне. Я надеюсь, что ошибаюсь. — Каждый из вас выйдет на помост и попробует себя в паре. — продолжает профессор. — Без опасных заклинаний! Удары ниже пояса запрещены! Не забывайте: главный принцип дуэли — честь! Я фыркаю. Честь и доблесть, как же. — Поттер! — громко вызывает меня Флитвик. — Вы сегодня покажете нам свой талант? Ох ты ж… Все головы поворачиваются в мою сторону. Тео рядом закатывает глаза, словно предчувствует катастрофу. — Вызываю Поттера! — заявляет голос, который я бы узнала среди сотни. Разумеется, Малфой. Флитвик одобрительно кивает, словно ждал именно этого. — Ну что ж, мистер Поттер, мистер Малфой, на помост! Я сдерживаю тяжёлый вздох и поднимаюсь наверх. Малфой уже там, уверенный, самодовольный, с хитрой ухмылкой. Он уже давно уговаривал меня на дуэль. Теперь час настал. Мы кланяемся друг другу, хотя он делает это с явным удовольствием. — Готов? — усмехается Драко. — Не убегу же. Флитвик даёт сигнал, и я успеваю только подумать. Малфой быстрый. Он вскидывает палочку, выкрикивая «Экспеллиармус!» Я чувствую магию в себе — разрывающуюся, пульсирующую, опасную. И даже не успеваю понять, как мой ответный щит сметает Драко с ног. Толпа ахает, а Малфой отлетает на пару метров, глухо приземляясь на деревянные доски. Черт. Флитвик мгновенно вскидывает руки: — Стоп! Поттер, это было… впечатляюще. Но… аккуратнее. Я опускаю палочку, чувствуя, как ладони покрываются потом. Драко поднимается, его глаза полны смеси…восторга? — Решил сдуть меня, Поттер? — А ты держишься молодцом, Малфой. Он отряхивается, вскидывает голову: — Повезло тебе. В следующий раз я тебя уделаю. — Посмотрим. Толпа оживлённо шепчется, а Флитвик записывает что-то в свой журнал. Я стою, ощущая внутри себя этот магический шторм. Я сильнее. Но насколько это опасно? * * * К тому моменту, как наступило Рождество, я уже полностью привыкла к своей новой силе. Контроль больше не казался недостижимой целью, а страх случайно кого-то ранить постепенно уступил место уверенному владению заклинаниями. К моим самостоятельным занятиям вскоре подключились и все соседи по комнате — Тео оказался слишком наблюдательным и в конце концов вытряс из меня, куда я пропадаю по ночам. Теперь тренировки превратились в нечто вроде дуэльного клуба внутри слизеринского факультета. Единственной, кто не был в курсе, осталась Гермиона. Мы почти единогласно решили, что ей незачем изматываться ночными тренировками. Пусть лучше остается под нашей защитой. Малфой, как обещал, так меня и не уделал. Хотя… с каждой схваткой он становился только искуснее, оттачивал тактику, учился читать мои движения. Ему явно льстило быть моим главным соперником. В итоге Драко занял третье место в нашем личном рейтинге, что, кажется, ужасно его раздражало. На втором оказался Тео — и это было неожиданностью даже для меня. Он не обладал такой скоростью, как Малфой, но компенсировал это точностью и холодным расчётом. Я несколько раз соскребала себя с пола, но всё равно выходила победительницей. Блейз… был Блейзом. — Я тут для красоты и антуража, — ухмылялся он, изящно отводя чужие заклинания. — К тому же, кто-то должен вас развлекать. Когда он воспринимал дуэль всерьёз — был силён. Когда нет — мог проиграть даже первокурснику. Так прошли последние недели перед Рождеством. Я даже не заметила, как наступил день суда над Сириусом. День, который мог изменить всё. * * * Зал Визенгамота, Министерство магии. Сириус Блэк сидел в центре зала, закованный в тонкие, но прочные магические цепи. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах плясал вызов — не обвинителям, не судьям, а самой системе, которая без суда и следствия обрекла его на годы пыток в Азкабане. На возвышенной трибуне, восседая среди членов Визенгамота, мрачно поблескивал очками Корнелиус Фадж. Рядом с ним, словно уродливый сувенир, сидела Долорес Амбридж, сжимающая свое ядовито-розовое перо. Но взгляд многих сегодня был прикован не к ним. Среди присутствующих выделялся невысокий, но крепко сложенный гоблин в строгой мантии глубокого тёмно-зелёного цвета. На его груди красовался герб Гринготтса, вышитый серебром. — Флитгар, поверенный рода Блэк, — представился он ровным голосом, в котором звенела сталь. Поклониться он не удосужился. — Министерство магии нарушило закон, заключив моего клиента в тюрьму без суда. Сегодня Визенгамот обязан исправить эту ошибку. В зале поднялся гул. Фадж заметно побледнел. — Ошибку? — пропела Амбридж, её толстые пальцы вцепились в перо. — Мистер Блэк был схвачен на месте преступления, и все улики указывали на его вину. — Ваша память избирательна, мадам Амбридж, — Флитгар смерил её взглядом, будто изучая очередного туповатого клиента. — Министерство магии проигнорировало базовые правовые процедуры, а главное — заключило в Азкабан главу древнего аристократического рода без каких-либо разбирательств. Взгляд его нечитаемых глаз метнулся к Фаджу. — Скажите, министр, готовы ли вы признать, что ваш департамент работает на уровне гоблинских инквизиторов времён Четвёртого Восстания? Сначала заключаем, потом думаем? Фадж побагровел. Малфой, сидящий поодаль, ухмыльнулся. — К делу, Флитгар, — процедил министр. — Конечно, — гоблин развернул свиток. — Полагаю, Визенгамот не станет отрицать, что Министерство обязано предоставить подсудимому возможность оправдаться? — Если у него есть доказательства, конечно, — раздался чей-то голос с трибуны. — О, они есть. Щелчок пальцев, и в воздухе над залом появилась волшебная проекция — запись из Гринготтса, где был зафиксирован сам факт передачи дел. — Сириус Блэк передал значительную часть состояния рода Блэк на правовую защиту, а также поиск Питера Петтигрю, — ровно произнес Флитгар. — Петтигрю мертв! — взвизгнула Амбридж. — Вы уверены? — губы гоблина чуть приподнялись, обнажая острые зубы. — К сожалению, Министерство не удосужилось предъявить тело. Он вытащил ещё один документ и бросил его на стол перед собой. — В этом зале присутствует свидетель, который видел Петтигрю живым. Зал затих. — Гарри Поттер, прошу вас. Я шагнула вперёд, сжимая в руках старый потрёпанный свиток. — Петтигрю скрывался в Хогвартсе под чужим обличьем. Он — анимаг, — я сделала паузу, давая судьям осмыслить услышанное. — Я лично поймал его, но ему удалось сбежать. — Какое удобное совпадение, не правда ли? — фыркнул один из судей. — Тогда, возможно, вас убедит Веритасерум? — Флитгар смерил его ледяным взглядом. — Министерство не использует Веритасерум в судебных заседаниях… — попытался возразить Фадж. — Но если вам нечего скрывать, почему бы не провести процедуру? — лениво поинтересовался Люциус Малфой. Фадж открыл рот, но, встретившись взглядом с Малфоем, захлопнул его. — Вопрос в том, согласен ли подсудимый, — резко бросил министр. Сириус медленно усмехнулся. — Давайте. Через двадцать минут. Веритасерум не оставлял выбора. Под его воздействием Сириус отвечал чётко, без замешательства. Он рассказал, как Питер Петтигрю был назначен Хранителем Тайны. Как предал Джеймса и Лили. Как инсценировал свою смерть. Как превратился в крысу и сбежал. Когда его спросили, служил ли он Волдеморту, он хрипло рассмеялся и ответил: — Я бы скорее сдох. Флитгар выдержал драматическую паузу, а затем развернул ещё один свиток. — И последнее, самое важное доказательство, — он направил документ в сторону судей. — Сириус Блэк является магическим крестным Гарри Поттера. Надеюсь, мне не нужно объяснять, что это значит? В зале воцарилась тишина. Даже Амбридж, которая до этого самодовольно строчила что-то в своих записях, теперь сидела молча, грызя губу. Фадж сжал зубы, но наконец произнёс: — Сириус Блэк признан невиновным и оправдан Визенгамотом. С последним металлическим звоном магические оковы упали на пол. Сириус медленно поднялся на ноги. В зале взорвался шум. Флитгар молча свернул бумаги и убрал их в кейс. — Вопросы есть? — холодно осведомился он. Вопросов не было. Где-то раздались аплодисменты. Кто-то вскрикнул. Сириус шумно выдохнул, его плечи дрожали. Он всё ещё не до конца верил. Я шагнула к нему, но в этот момент меня оттеснил Люпин, который буквально влетел в центр зала и вцепился в Сириуса в объятиях. Сириус… Сириус смеялся. Он был свободен.