Рождественское обострение в подвалах Эвермора

      Эвермор не украшался, в отличии от главного университетского здания, но Жан все равно добавил праздника в свою комнату бумажными гирляндами из старых исписанных тетрадей. Это был его островок уюта, незапятнанный болью, что удивительно, ведь с каждым местом в замке он мог связать ужасную историю, где не было полной безопасности, но была надежда быстро среагировать, почти никогда это не помогало. Рико просто позвал его, не переступил порог комнаты, не схватил за запястья, не повалил с ног, а позвал. Невероятная тишина, в Эверморе остались только три человека, чего не было раньше, Тецудзи, скрипя зубами, разрешал игрокам уезжать, а главное, пропускать тренировки, но в своё отсутствие, передавал всю власть Рико, глупые Вороны, не состоящие в Свите, имели возможность уехать домой на каникулы, но даже не воспринимали это с должным чувством благодарности, ни у Рико, ни у него такой возможности не было, Тецудзи не брал племянника с собой в город и, уж тем более, не покупал подарки, кажется. — За мной, брускет-а. — странное обращение, но это самое милое, что могло выходить из его, Рико, рта. В коридорах пусто и темно, те всегда плохо освещались из-за своих размеров, но Жан уже выучил все повороты и двери (были случаи, когда Гнездо полностью оставалось без света, а ему приходилось идти на ощупь с корта), это дало понимание – они идут из общего коридора наружу, вверх по лестнице, к солнцу, которое можно было разглядеть только во время учёбы, тайком, незаметно, чтобы напарники этого не увидели, не доложили Рико, чтобы это не расценили как план побега; да, только, солнца не было. Канун Рождества, аллея, главное здание, и фонари – ярко сверкали, перед университетом поставили большую, зелёную ель, но игрушки Моро не смог увидеть, студенты во всю праздновали, по этому двор пустовал, наверное, только Кевин сидел у себя и смотрел матчи или читал что-то с чашкой чего-нибудь тёплого. На улице было холодно, ветер продувал чёрные кудри, залетая под кофту, а на парнях только спортивная форма, дышащая и почти не греющая, но они быстро дошли до другого входа, с пометкой строго воспрещено, и Рико достал из кармана ключи, холодными пальцами вставил один в скважину, отпирая дверь, игроки вошли, Жан снова узнал эти коридоры, но не сразу сообразил зачем было обходить так далеко. Тренер Морияма уехал днём, он закрыл все двери, кроме одного прохода на корт и в зал, скрывая запретные секции, сейчас они находились в одной из них, спустились в подвалы, ещё ниже чем общежитие. Это, скорее, служебные помещения, большие трубы, яркие лампы и таблички, но, в конце – комнаты, используемые для наказаний, Жан их не любил, в первый год, его часто запирали за непослушание, кромешная темнота и тишина сводили с ума, Рико ведёт его туда, защитник с каждым шагом все сильнее напрягал мозг, пытаясь понять в чём он провинился, чтобы провести праздник наедине с кошмарами, но они остановились и щёлкнул выключатель. Морияма прошёл первый, взглядом заставляя последовать за собой, и закрыл массивную дверь. Комната была совсем маленькой, в углу лежали пару матов, их Рико расстелил занимая всю ширину. Он потянул Жана на себя и вместе опустился на матрас, свернулся калачиком, поджав колени и уткнулся головой в грудь француза. — Обнимай меня! — высоким, но хриплым голосом приказал капитан, сильнее прижимаясь к телу. — Капитан, у вас опять маниакальная фаза. — констатировал Третий и подчинился. — И что! — вскрикнул тот. — Я всё ещё лучший или ты считаешь, что я не могу им быть!? — он пнул Жана коленкой в живот, но боли не было, Рико не старался, сделал это только для виду, выражая эмоции как ребенок. — Ни в коем случае, Капитан. — Жан прикрыл глаза от усталости. — Тогда почему ёбаный комитет так не считает! — это был срыв. Слёз Морияма не лил, кажется, никогда, но верх брал гнев и Моро приготовился. — Меня убьют, если мы проиграем. — его голос охрип, а пальцы сжались на спине. — Мы не проиграем, Хозяин не позволит. — Первый поднял голову, смотря большими карими глазами в потухшие серые. — Ты так думаешь? — притих тот. — Конечно, Вороны – лучшие, по-другому не будет, мы все стараемся для победы. — Но Кевин забирает мои похвалы! — снова вспылил, как спичка Рико, сильнее сжимая кофту защитника. — Капитан, Кевин быстрее вас, в этом его преимущество, рост, из-за этого его выделяют, смиритесь, вам не нужно везде находится наверху, чтобы быть первым, это невозможно. — Ты говоришь чушь, Моро. — японец прикрыл глаза, успокаиваясь. Пару минут они пролежали в тишине, Жан не понимал, что происходит, но вдумываться не хотел, сил небыло, да и страшного ничего не произошло. — Я хочу к отцу. — тихо, не ожидая ответа, как будто это случайно вырвавшиеся мысли, сказал Рико. — И брата увидеть. Почему им плевать? Разве я ничто? Брускет, поцелуй меня. — Моро вышел из транса и согнулся к чёрной макушке, чмокнул. — Ты же меня не бросишь? — Нет, Капитан, никогда. — Хорошо. — он снова замолк. Скоро руки на кофте француза ослабли, Первый уснул тревожно, поверхностно, а младший остался контролировать его сон. Непривычно засыпать при свете, тем более таком ярком, но Жан устал, по этому тоже прикрыл глаза.

***

      Моро легко толкнули в плечо. Парень резко открыл глаза, вспоминая какое сейчас время, и сколько осталось до тренеровки. — Жан, это Кевин, всё нормально. — он сфокусировал взгляд на нападающем, его руки всё ещё сжимали тельце капитана. — Что ты здесь делаешь? — хрипло спросил, переводя взгляд на Морияму, тот не проснулся. — Рико сказал, что будет здесь, а тебя я не нашёл в комнате, всё нормально? — француз прислушался к своему телу, старые синяки не беспокоили, новых не было, всё лучше, чем может показаться, рождественское чудо. — Я в порядке. У него обострение, но не агрессивное. — Тецудзи уехал. — Да. — Рико был в бешенстве, когда узнал о моём отце, я думал он выместит злость на тебе. Я волновался. — Он говорил, что хочет к семье. — Моро запустил перебинтованые пальцы в чёрные прямые, но слегка взъерошенные волосы и пригладил. — Мы не можем этого устроить. — К сожалению. — Кевин присел с другого бока к спине защитника, оказывается он принёс с собой одеяло. — Он боится проиграть. — Третий поплотнее укутал старшего, чтобы тому было теплее, и прижался к Дэю. — Боится, что его убьют. — брюнет тяжело выдохнул, закинул одну ногу на бедро защитника, рукой обвил талию и стал успокающе поглаживать. — Это правда, Морияма жестоко расправляются с теми, кто им не нравится. Я видел. Кенго сказал один раз, когда приезжал сюда и приглашал нас в Восточную башню, это было совсем давно, что мы должны играть лучше всех, иначе не будет толку. Рико воспринял это, как возможность быть ближе с Главной семьёй, но им всегда было всё равно. Я не хочу, чтобы из-за своей одержимости он пострадал. — Моро ужаснулся, он и забыл, что у него была жизнь с родителями, кажется из-за множественных травм головы у него начались проблемы с памятью, но Рико старался, а Жан выживал, у них разные ситуации, а Кевин? — Ты бы хотел к отцу? — Дэй на секунду задумался. — Наверное. — а чуть погодя добавил. — Его команда по экси худшая, даже не знаю. — Ты не чувствуешь, что это неправильно, не знать друг друга? — спросил Жан и повернул голову к Второму, насколько позволяло положение, тот промычал. — Думаю, это к лучшему. Я хочу быть на вершине, а он не может мне этого дать. — Моро перевернулся на спину. Кевин крепче обнял, полностью прижался, уткнувшись в плечо, одеяло не закрывало его и наполовину, но с защитником было тепло.       Они пролежали в тишине, ярком свете и безопасности около часа. Высокий дремал, восстанавливая силы.       Рико проснулся резко, как и всегда, запутался в одеяле, но встал на четвереньки, одной рукой опираясь на грудь сероглазого. — Кевин, что ты тут забыл? — ни сколько не грозно спросил он, полностью ложась на тело под собой. Моро приобнял его одной рукой, вторая охватывала Кевина. — Ты говорил, что будешь здесь. Долго не мог найти выход, но принёс одеяло. — Морияма оглянул, будто только замечая помеху. — Да. — кивнул он сам себе. — А сколько времени? — Шесть, наверное. Не знаю.       Морияма что-то прикинул в своей голове и приподнялся к шее Жана, кусая, больно, до неприятного шипения. Кевин, услышав это, сел, смотря за лицом Моро. Первый облизнул ключицу и впился в косточку, как щенок. Очень яркие следы от ровных зубов почти кровоточили, но француз не сопротивлялся. — Ри, остановись. — Дэй оттянул его за волосы несильно, но заметно. — Мне это нравится, он невероятно вкусный. — Верю, но не надо, это заметно. — Капитан нахмурился, отвернул голову, проверяя. Правда; даже кофта не скрывала укусов. Старший попятился под одеяло, полностью скрываясь. Он оттянул футболку и кофту наверх и приспустил штаны француза, тазовые косточки приятно выпирали, зрачки, в темноте или от предвкушения, расширились, слюна стала сильнее вырабатываться. Капитан позарился на правую, кусая задними зубами, мокро облизывал, так что стекала слюна и впивался пальцами в бёдра, дразня чувствительную кожу. Жан закатывал глаза и задерживал дыхание, руки не слушались, он судорожно хватался за одеяло, ноги немели от веса, а возбуждение связывалось внизу живота, но он не сгорал от стыда, в отличии от Кевина. Тот не до конца осознавал, что делает Рико под одеялом, но от чавкающих звуков и частых вздохов его член налился кровью, хотелось подсмотреть и тоже прикоснуться. Рико выпрямился и одеяло скатилось назад, его взлохмаченные волосы упали на глаза, а вокруг рта и на подбородке блестела слюна. — Чёрт, твой член упёрся мне в горло, это неудобно. — Кевин рвано выдохнул от такого заявления и скрючился креветкой. Морияма склонил голову на бок, хищно оскаливаясь. — Тебе тоже нравится? — он переставил колени вбок и руками уложил Второго на лопатки и пригвоздил одно запястье ближе к себе, на своей ляшке. — М-м-м, подрочи себе. — зеленоглазый судорожно просунул свободную руку в штаны и обхватил горячий орган, и сразу застонал. — Как шлюха, Дэй, серьёзно. — без капли шутки произнёс Рико. — Жан, тоже подрочи себе, а то твой член дёргается и капает. — Кевин опустил туда, на пах Моро, взгляд и поперхнулся. Его длинные белые забинтованные пальцы невероятно контрастировали с красным органом и тёмными волосами на лобке, тот сочился предэякулятом и, кажется, пульсировал. — Ох, я хочу кончить. — выдохнул Кевин. Морияма усмехнулся, опустил резинку штанов и гаркнул: — Прекрати. — оба резко остановились. Первый цокнул. — Можешь продолжить Моро. — Капитан скользнул вверх по бёдрам Дэя, проезжаясь, тканью задел твёрдый супер чувствительный пенис. Он двумя ладонями накрыл их члены, и в дерзком ритме стал дрочить, чуть болезненно, но безумно приятно. — Эй, я не слышу как тебе нравится. — его голос охрип и рваные вздохи мешали грозно сказать это. Третий неотрывно смотрел, двигал рукой и старался не привлекать внимание стонами, будто смотрел порно с участием любимых актёров, между которыми правда была химия, его завораживали взаимодействия нападающих. Кевин сорвался, низко и часто застонал, тихо, но в вакууме комнаты – ощутимо. Рико опустил мозолистые большие пальцы на его головку, не скрытую кожицей, растирая вход уретры. Второй не выдержал, белёсые капли выстрелили на руку и упали на заметный рельеф пресса. — Блять, остановись, я не могу. — Рико садистски не заметил этого, продолжил двигать руками, гонясь за своим удовольствием. Им стало душно, Дэй не пытался убрать руки, но только потому-что знал, что это бесполезно, но пытался уползти от сверхстимуляции. Моро зажал рот рукой и тихо кончил в другую. Бинты испачкалась, стали кое-как впитывать в себя сперму, большим пальцем он растёр её по всей поверхности. Морияма, приближаясь к концу, зарычал, у Кевина текли слёзы и Жан отвернулся. — Ммх. — японец кончил и упал вперёд, и задышал полной грудью. — Фу, Кевин, ты будешь стирать испачканную одежду. — Хорошо. — не стал возражать, его мозг не пришёл в норму после второго, синхронного с Рико, оргазма, всё тело било током, а ноги отнялись, занемели. — Брускет-а, ты чего молчишь? — Морияма удобней устроился на Кевине, щекой улёгся на грудь и посмотрел на защитника. — Мне нечего говорить, Капитан. — Подтяни штаны. — старший прикрыл глаза. — Давайте вернёмся в комнату. — Да, постирай вещи и пойдём отрабатывать пас через защитника. — но Морияма не встал.