Voluntary submission

      — Да пошли вы нахуй. — кривится Саймон.       Я фыркаю, а потом покатываюсь со смеху, когда вижу его недовольную рожу, которая становится еще отвратнее, как только он замечает мое веселье.       — Завались, чел. Ты прекрасно знаешь, что она не согласится, если хоть один из нас не сделает это. — голос Барраджа прерывается злым шипением Райли, когда мастер протыкает иглой кожу на его брови. Мой татуированный зеленоглазый псих напрягает бицепсы, явно раздраженный показушным дискомфортом блондинистого чудовища. — Тем более я за двоих отдувался, слабак.       — Прикрой ебальник. — Саймон рычит, впиваясь пальцами в подлокотники кресла, пока рослый бритый наголо мужик продевает в отверстие пирсинг, состоящий из двух металлических шариков.       Баррадж усмехается и подмигивает мне, приставляя к губам средний и указательный пальцы, просовывая между ними язык и делая им характерные движения. Я удовлетворенно улыбаюсь, чувствуя, как мгновенно мокрею от вида круглого кусочка железа, украшающего его язык.       Да, я добилась все-таки чего хотела. Два придурка сделали себе пирсинг. Правда мудака Райли удалось уговорить только на бровь. Зато солнышко Баррадж с готовностью воплотил в жизнь мою главную эротическую фантазию. Не могу дождаться, чтобы использовать этот соблазнительный язык по назначению. Прямо у меня между ног. Правда вначале нужно будет выполнить то, что я им пообещала за это. Да и хрен с ним. Оно того стоит. Тем более Рождество. Миссий нет. Все разъехались по домам на праздники. Скучно. Чем еще заниматься, кроме как трахаться с двумя самовлюбленными идиотами?       По пути из салона заезжаем в торговый центр и затариваемся едой и выпивкой. Заваливаемся в мою городскую квартиру, и я отправляю парней наряжать елку, пока сама чищу перышки в ванной. Возвращаюсь примерно через час. Райли спорит с Барраджем о том, как вешать гирлянду. Хмыкаю насмешливо, наливая себе виски, и прислоняюсь к столешнице, наблюдая за цирком, происходящим в гостиной. Хорошо все же иметь личных придурков в своем полном распоряжении. Хоть и бесят до дрожи, зато сделали всю работу по подготовке к празднику за меня. Да и выглядят ничего так, эстетическое удовольствие доставляют. Обозреваю высокую мощную фигуру Барраджа в синих джинсах и черном свитере, темные волосы падают на лоб, почти закрывая зеленые глаза, татуировки змеятся на коже, и меня бросает в жар желания. Которое только усиливается при виде светлой шевелюры Райли, его янтарных радужек и мускулистого тела в серых брюках и белой рубашке с закатанными до локтей рукавами. Два ходячих соблазна, мать их за ногу. Хмыкаю, когда взгляд падает на пирсинг Саймона, который стоит боком ко мне. Давлю желание издевательски захихикать. Тот оборачивается и стискивает челюсти. Баррадж смотрит на меня тоже и присвистывает тихо, втягивая в себя воздух сквозь зубы. Я закатываю глаза.       — Не бесите. — цокаю языком, отпивая алкоголь. — А то переоденусь.       — Нихуя. — Райли подходит ближе, цепляя мой стакан и осушая его одним глотком. — Сделка, помнишь?       — Заткнись. — кривлюсь раздраженно.       Помню я про сделку, а как же. Они делают себе пирсинг, а я целую ночь исполняю их желания. Первым из которых было, чтобы я натянула на себя это кружевное красное подобие белья, которое больше показывает, чем скрывает. Бюстгальтер с пуш-апом, стринги с дыркой в том самом месте (свободный доступ, как ехидно уточнил мудак Райли, передавая мне коробку), чулки с подвязками и туфли на охуительно высокой шпильке. Бесят.       — Не делай такое лицо, хеллкэт. — Баррадж хмыкает, проходясь пальцем по моей нижней губе, и я суживаю глаза. — Тебе нравится. Готов поспорить, ты уже вся мокрая.       — Мы трахаться будем или пиздеть? — перебиваю, а два идиота смеются.       — Первое. — Саймон не выдерживает. Дергает меня за руку, притягивая к себе. Перемещается в центр комнаты, прямо между елкой в одном углу и диваном в другом, где как раз хватит пространства для его извращенных фантазий. Улыбаюсь самодовольно, вот даже не сомневалась в его порочности. — Смешно тебе, Хайди?       — Ага, — подтверждаю, пока мое греховное солнышко Баррадж мнет сзади мои ягодицы.       Райли хмыкает.       — Хорошо. Я тоже хочу повеселиться. Встанешь на колени для меня, детка?       Вот так и подмывает послать. Слишком наглый. Но вспоминаю о сделке и усмехаюсь краем губ, медленно опускаясь перед ним на колени. Хорошо хоть ковер недавно купила. Пушистый, стоять удобно. Возвращаю внимание к придурку. Облизываю губы, когда перед лицом оказывается его пах с уже ощутимой такой выпуклостью под тканью брюк.       — Слюной не подавись, Спарроу, — комментирует Саймон мое очевидное возбуждение, и я показываю ему средний палец.       Баррадж смеется, глаза Райли темнеют, сравниваясь по цвету с выдержанным виски.       — Подай веревки. — блондинистое чудовище предвкушающе ухмыляется.       Баррадж выходит в коридор и извлекает из сумки, стоящей у шкафа, моток плотных шнуров, больше похожих на тонкие канаты. Бросает их Саймону, тот легко ловит и переводит на меня взгляд, светящийся торжеством.       — Вы охуели? — хмыкаю.       — Что тебе не нравится, хеллкэт? Миленькие шнурочки. Красные. Под цвет белья.       — Ага. Я еще ошейник хотел взять. Этот придурок не разрешил.       — Я на тебя его одену, псина облезлая. Тебе пойдет. Подчеркнет индивидуальность. — отвечаю Райли, язвительно улыбаясь.       Он фыркает, проходясь ладонью по моим волосам.       — А на Барраджа значит не хочешь ошейник напялить, только на меня?       — А он послушный мальчик. В отличие от тебя, придурок.       Смеются идиоты. Закатываю глаза. Саймон опускается передо мной на колено и начинает наматывать веревку на мои запястья, надежно их связывая у меня за спиной.       — Может быть я и соглашусь, Хайди. Если соски проколешь.       Ага, разбежалась. Хотя... Мысль о том, чтобы увидеть этого дебила в ошейнике довольно привлекательна. Можно в зоомагазине купить. С шипами, для ротвейлеров. Хихикаю, представляя себе эту картину.       — Рад, что ты развлекаешься, хеллкэт. — Баррадж шепчет, наклоняясь и оставляя легкие поцелуи на моей шее.       Сгребает в горсть мои волосы и убирает их назад, чтобы они не мешали Райли, который сосредоточенно опутывает веревками уже мои предплечья, пропуская края под грудью. Тонкие шнуры плотно обхватывают мои ребра, приподнимая полушария еще больше. Саймон тихо шипит, облизывая губы.       — Ты ходил на курсы шибари, извращенец? — фыркаю, а Баррадж отвешивает обжигающий шлепок мне по ягодице.       Я дергаюсь, веревки натягиваются, впиваются в тело, мешают двигаться. Контраст ощущений вспышкой удовольствия шарахает по рецепторам. Опасность, возбуждение, то, что я вынуждена подчиняться. Я тихо стону, запрокидывая голову, опираюсь затылком на его плечо и закрываю глаза.       — Нравится, хеллкэт? — слышу сзади хриплый смешок Барраджа.       Покрываюсь мурашками.       — Да... — отвечаю на выдохе.       Мне и правда нравится. После того, чем мы с ними успели вместе позаниматься, я можно сказать доверяю двоим мудакам. Они не сделают ничего, чего я не буду хотеть сама. И поэтому мне нравится. Эта острая опьяняющая смесь подчинения и желания, приправленная перчинкой боли. Я никогда не пробовала бдсм, но как оказалось, меня это нехило так заводит.       — Я знал, что тебе понравится, китти. Ты такая же психопатка, как и мы. — Баррадж хрипло дышит, опускаясь на колени за мной, прижимаясь грудью к моей спине и придерживая меня за плечи, пока Саймон продолжает работать с веревками. — Мы так долго это планировали. Вот это, что он уже сделал, называется синдзю. Специальная обвязка для груди. И твоя грудь просто потрясающе выглядит в этом, хеллкэт. Вид настолько шикарный, что у меня член сейчас штаны порвет.       Он делает движение бедрами, и его стояк упирается мне в ягодицы. Я глухо мычу от желания ощутить его уже в себе и ерзаю попкой вверх и вниз по его паху. Баррадж шипит, сжимая меня крепче.       — Похоже ты согласна, да? Хорошая девочка. — он сдвигает ладони на мою грудь и стискивает ее, задевая большими пальцами соски. Я резко вдыхаю, чувствуя, как пульсирует внизу живота. — Наша послушная маленькая шлюшка.       — Пошел ты... — шепчу неразборчиво.       — Я обожаю твой рот. Особенно когда ты мне сосешь. — Баррадж сдвигается вперед. Расстегивает джинсы, доставая свой член.       Проводит по нему ладонью вверх и вниз, а я сама наклоняюсь и касаюсь языком головки.       — Вот умница. Соси, Хайди. А я продолжу. Так о чем я говорил? — он делает движение бедрами, придерживая меня за волосы и вгоняя свой ствол мне в горло. Начинает размашисто трахать. Сквозь хлюпающие звуки, слышу, как шипит сзади Саймон от возбуждения. Веревки, которыми он обматывает мои бедра, впиваются в кожу до легкого покалывания. Все же Райли плохо контролирует себя, когда у него встает. — Ах, да. Синдзю. Очень подходит к следующей обвязке. Называется эби. Мы правда ее немного доработали. В классическом варианте твои ноги должны бы быть скрещены по-турецки, но нам это не совсем подходит. Твои прекрасные длинные ноги нужны нам широко... широко раздвинутыми.       Баррадж толкается особенно глубоко, и я дергаюсь, насаженная горлом на его член. Тело начинает неметь, стянутое веревками, и я словно погружаюсь в невесомость. В голове пустота и чистый кайф. Райли удовлетворенно хмыкает, оглаживая ладонями мою подрагивающую спину.       — Ты словно оживший грех, Хайди. Такая покорная, такая красивая, такая мокрая... — говорит хрипло, пока Баррадж ненадолго вытаскивает, давая мне вдохнуть воздуха, и Саймон погружает в меня пальцы, размазывая влагу по половым губам. — Давай сфотографирую на память.       — Давай я тебе яйца отрежу и буду вместо брелка использовать? — огрызаюсь, а Баррадж смеется, снова затыкая меня хуем.       — Насчет покорной ты погорячился, мужик.       Райли рыкает, явно раздраженный продолжающимся издевательским ржанием. Слышу, как звякает ремнем.       — Сейчас исправлю. — голос придурка сочится мрачным обещанием.       Дергаюсь, когда мои ягодицы обжигает удар. Шиплю, но продолжаю сосать член Барраджа. Психи, блять. А если бы я укусила от неожиданности? Но похоже их это не беспокоит. Или так уверены в моей развратности? Да не сильно и ошибаются, если честно. Потому что когда Райли хлестко опускает кожаную полоску ремня на мою задницу раз за разом, разукрашивая ее алыми следами, вместе с болью я чувствую только все возрастающее возбуждение. Я теку, как шлюха, смазка влажными каплями скатывается из моей промежности по бедрам. Я глухо стону и виляю попкой от каждого шлепка. Ягодицы горят и легкое покалывание перемежается с обжигающими мурашками. Горло спазмирует, массируя член Барраджа. Саймон не выдерживает и отбрасывает ремень в сторону, сжимая ладонями мои бедра. Поглаживает пальцами красные отметины на них.       — Вот так мне больше нравится, Хайди. Плохая девочка, хорошенько наказанная за непослушание. И текущая, как шлюха, от того, что ее выпороли. — говорит сквозь зубы, вгоняя в мое влагалище свой каменно твердый стояк.       Пара синхронных толчков внутри меня. Баррадж крепко держит меня за волосы, имея мой рот. Райли жестко трахает, отвешивая шлепки ладонью по моим и так горящим ягодицам. Я кончаю. Трясусь в охуительно сильном оргазме, от которого у меня сводит все мышцы. Давлюсь спермой Барраджа, потому что от удовольствия, бьющего электрическими разрядами мое тело, я не в силах даже толком глотать. Чувствую, как она стекает мне на подбородок и грудь вперемешку с моей слюной. Саймон рычит сзади, хватая меня за связанные руки и заставляя выгнуться дугой. Входит еще глубже, я скулю. Влагалище сжимается. После того, как я кончила, внутри все гиперсенситивно. Райли сжимает другой ладонью мою шею, продолжая вбиваться в меня.       — Расслабься, Хайди. — шепчет прерывисто. — Я войду так глубоко, как захочу. И ты примешь это, как и положено хорошей маленькой шлюшке.       Я задыхаюсь от нехватки кислорода и от сводящего с ума удовольствия. Перед глазами плывет. Внизу живота пожар. Чувствую, как зарождается глубоко внутри новый оргазм. Почти ложусь грудью на ковер, принимая его член полностью. Райли наваливается сверху, продолжая придушивать и иметь меня в жестком темпе.       — Хорошая девочка... — стонет, уткнувшись лицом мне в шею. — Моя послушная, хорошая девочка.       Я кончаю еще раз, ощущая, как спускает внутрь меня. Тело взрывается удовольствием. Погружаюсь в темноту и блаженство. Хватаю воздух открытым ртом, когда отпускает мое горло, позволяя вдохнуть. Эйфория...       — Еще раз, Хайди, и пойдем в душ. — Баррадж ложится на пол, перетягивая мою безвольную тушку на себя.       Распластываюсь на нем, как медуза без костей, ощущая, как подрагивает у моей промежности его уже снова твердый член.       — Да пошли вы нахуй... Секс-машины, блять, ненасытные... — бормочу, пока фыркает, придерживая меня за бедра и погружаясь в меня до основания.       Влагалище пульсирует на его стволе. Первые толчки даже болезненны, настолько оно все еще чувствительно. Тем более в этой позе мой клитор при каждом движении трется о его лобок, и я снова начинаю задыхаться от удовольствия и тихо постанывать.       — Вот и умница. — комментирует Баррадж, ускоряясь.       Саймон подходит сбоку, останавливаясь передо мной. Приподнимаюсь и обхватываю его член губами, приводя его снова в состояние готовности. Знаю, чего хочет, урод. И осознание этого заставляет почти хныкать от возбуждения. Потому что двойное проникновение с ними я люблю еще больше, чем обычный секс. Быть полностью заполненной двумя большими длинными стволами, это не сравнится ни с чем. И это всегда будет на первом месте моих хотелок. Поэтому усердно работаю языком и губами, облизывая и лаская головку. Со связанными за спиной руками неудобно. Мышцы ноют от напряжения. Хорошо хоть придерживает за плечи, помогая держать равновесие, пока старательно сосу ему, обильно смазывая член слюной.       Баррадж медленно толкается бедрами вверх, трахая меня. Двигаю тазом, сама насаживаясь глубже. Ложусь на его грудь, когда Райли наконец вытаскивает из моего рта и перемещается назад. Раздвигает мои ягодицы в стороны и приставляет член к анусу. Входит легко почти сразу на всю длину. Мое тело хорошо расслаблено, связывание способствует тому, чтобы натяжение скапливалось именно в тех местах, где это необходимо. Руки, бедра, спина. Остальные же на контрасте хорошо поддаются вторжению.       Принимаю его орган полностью. Стону от удовольствия и наполненности. Их горячие твердые стволы во мне. Именно так, как мне нравится. Двигаются плавно, толкаются глубже. Мои глаза закатываются. Я тяжело дышу. Я обездвижена полностью. Связанная, в их власти.       Саймон вдавливает меня в грудь Барраджа, прижимаясь к моей спине. Его бедра шлепают о мои широко расставленные, когда он ускоряется, имея мой зад. Баррадж входит в меня снизу, я дергаюсь от каждого проникновения. Колени елозят по ковру, руки затекли от неудобного положения. Но я почти не чувствую дискомфорта. Все растворяется в потребности быть жестко оттраханной ими. Мои мысли сосредоточены между ног, где мои дырки пульсируют, растянутые их хуями, входящими в меня в согласованном ритме.       Вперед, назад. Вперед, назад. Еще. И еще. Я хочу больше. Мне мало ощущений. Целую Барраджа. Оттягиваю его нижнюю губу зубами, обводя языком пирсинг. Невозможно возбудиться сильнее, но я это делаю. Это его колечко в губе меня всегда с ума сводит. Он тихо шипит и всовывает язык мне в рот. Жар смешивается с холодом. Чувствую металлический шарик прямо на кончике его языка. Стону от вожделения. Мне нужно кончить, или я просто-напросто двинусь мозгами.       — Придуши меня... — шепчу в его губы.       Вижу, как усмехается, сжимая ладонь на моей шее. Растворяюсь в наслаждении.       — Грязная девчонка, — рычит Саймон, вбиваясь в меня жестче. — Всегда любишь погрубее.       — Закрой рот и ударь меня. — еле могу говорить.       В легких заканчивается воздух. Выгибаюсь, когда Райли отвешивает шлепок по моей заднице. Еще один и еще. Разваливаюсь в оргазме. Под кожей гуляют молнии. Покрываюсь мурашками и холодным потом и дышу надсадно, почти теряя рассудок. На отголосках сознания ощущаю, как кончают почти одновременно. Глухо и хрипло рычат, сжимая сильными руками и оставляя синяки на теле. Нравится... Черт, как же мне это нравится...       Даже не реагирую, когда выходят из меня и начинают распутывать веревки, растирая мои мышцы и успокаивая тело. Относят в ванную, раздеваются сами и стягивают белье с меня, усаживаясь друг напротив друга и помещая мое тело между ними. Расслабляюсь в горячей воде, опираясь спиной на грудь Барраджа, пока Райли массирует мои ступни.       — Выглядишь уставшей, хеллкэт. — мое зеленоглазое солнышко оставляет поцелуй у меня под ушком, поглаживая ладонью мой живот.       — Выглядит хорошенько оттраханной. — хмыкает Саймон, и я улыбаюсь, показывая ему средний палец.       — Ты слишком большого мнения о себе, придурок. — говорю томно, не открывая глаз. Слышу, как он фыркает, а грудь Барраджа трясется подо мной от сдерживаемого смеха. — И вообще, мы только начали. Я хочу куни. С пирсингом.       Баррадж, уже не ограничивая себя, смеется. Райли поглаживает мои лодыжки пальцами.       — По-моему, это ты должна сегодня ночью исполнять наши желания. Не наоборот.       — Да? А Баррадж не против. А ты готовься ошейник покупать. У меня через месяц день рождения. Как раз успею к тому времени соски проколоть.       Райли шипит, когда спускаю ступню по его груди и животу, начиная поглаживать кончиками пальцев под водой его член.       — Нет. — говорит глухо, и я посмеиваюсь, ускоряя движения ноги. — Я не буду этого делать.       — Ты сам ей подал идею, мужик. Она же теперь не отстанет. Так что смирись и получай удовольствие. — довольный голос Барраджа в сочетании с его пальцами, ласкающими уже мои бедра, рассыпает мурашки по моей коже.       Нежусь в его руках, язвительно хихикая, пока Райли мучительно стонет и закрывает глаза, опираясь затылком о стену. Похоже мой день рождения пройдет чертовски весело. И очень-очень мокро.