сбтсот

СБТСОТ

Глава пятая Я прижимаюсь лбом к холодному стеклу машины. Выходить совсем не хочется, ведь предстоит долгий и неприятный разговор. Именно поэтому я ненавижу срываться на людях. Слишком много последствий, слишком много всего… слишком. Радует хотя бы то, что преподаватель пока не рассказал всем о случившемся. Уильяму я бросил короткое "дома поговорим", и он, к счастью, не стал допытываться. А вот Мэй, охваченный паникой, изрядно потрепал нервы бедному учителю, прежде чем добился или, наоборот, не добился ответа. Впрочем, то, как он, искрясь от злости, сел в машину, говорило само за себя. Только я потянулся к дверной ручке, как Мэй грубо оттолкнул меня и распахнул дверь сам. Псих. —Лоренс? Я прикладываю палец к губам Уильяма и он с досадливым цоканьем замолкает. Мэй, толком не раздевшись, взлетает на второй этаж. Последнее что я слышу, это как за ним хлопает дверь. Недолго подумав,я иду на задний двор. Там, по крайней мере, меньше способов меня убить. —Ты когда мне собираешься рассказать, что произошло? —Голос Уильяма звенит от нетерпения в моих ушах. Я смотрю на одинокий листик, занесенный ветром в бассейн, и, собравшись с духом, начинаю: —Тут такое дело… ты только спокойно, ладно? —Хорошо, — отрезает он, останавливаясь напротив меня. — Так что случилось? —Я выстрелил в Дэя, — резко говорю, но, заметив как расширились глаза Уильяма, поспешно добавляю, — с ним все хорошо! —Ты блять что сделал?! —Уильям, честно, я не специально. Я… — я делаю шаг назад. То, насколько быстро он поменялся в лице, не предвещает ничего хорошего. Складывается впечатление, что он сам сейчас в меня выстрелит. Мои ноги оказываются на скользкой плитке. Я инстинктивно отшатываюсь еще дальше, но моё дальше, заканчивается на дне бассейна. Последнее, что я вижу, это руки Уильяма, пытающиеся ухватить меня за футболку. А потом — смех. Меня окатывает волна адреналина, и холодная вода безжалостно окутывает моё тело. Я пытаюсь ухватиться за бортик, но увы руки соскальзывают. —Лоренс! — Хохочет Уильям. — Боже, вылазь! —Дурак! Как по-твоему, если я плавать не умею?! — Кричу я, прежде, чем наконец-то ухватиться за скользкий бортик. Я впиваюсь в него всеми силами — неудивительно, что пальцы уже посинели. —Ни слова больше! — Вскрикивает он, и то, что этот человек делает дальше, вызывает смех уже у меня. Протянутый мне сачок, который явно не предназначен для вылавливания людей из бассейна, и еле как сказанное "Щас, погоди" заставляют забыть обо всех проблемах. —Ты хочешь со мной тут барахтаться? — Спрашиваю я. —Простиии, — наконец выдавливает он, протягивая мне руку. Но от веселья он не то что не может крепко ухватить меня, он даже руку нормально протянуть не может! Меня тоже начинает разбирать по частям. Я очень осторожно цепляюсь за бортик второй рукой, и пытаюсь не смотреть на это чудо провоцируя себя на смех. Мне не хочется побывать под водой второй раз. Уильям поднимает на меня глаза, и его снова пробирает, но на этот раз лишь, лёгкий смешок. Я промок до нитки. После сегодняшнего дня меня уже ничем не удивить. Вылезти из скользкого бассейна — задача со звездочкой. Особенно, когда твой друг задыхается от твоего вида. Он, все-таки, кое-как, приходит в себя, и помогает мне выбраться, хотя к этому моменту я и сам практически справился. —Домой, бегом! Сачок летит в бассейн, а я бегу к дому, слушая за спиной неторопливые шаги. Я доволен. Меня не убили, я не утонул, да еще и Уильяму настроение поднял. Открываю дверь и, оставляя за собой мокрые следы на лестнице, хлюпаю к ванной. Надеюсь Уильям меня найдет. Смех смехом, а я то правда замерз. Стоило ветру подуть, как меня пробрала дрожь. Значит, придется включить горячую воду… Вздыхая, захожу в душ. Уильям хлопает дверью в ванную, заходя следом. Он показывает на зеркало. Я смотрю на свое отражение и улыбаюсь. Напоминание об осени, в виде ярко-красного листочка, прилипло к моим мокрым волосам. —Дай сюда, я на память сохраню, — он тянется к листику. Удивительно, как быстро он пришел в себя после приступа смеха, обычно это затягивается надолго. —А с тобой, я смотрю, хоть на выживание иди. Если бы я в яму упал, ты бы тоже ржал? —Что за глупые вопросы, — закатывает он глаза и поворачивается, чтобы открывая кабинку душа. — Конечно, да, — шепотом добавляет он. Включая горячую воду, он ждет, пока я разденусь. Я нехотя стягиваю с себя прилипшую к коже одежду, и мне становится совсем плохо. — Значит так, здесь, я тебя не трону. Но учти, как только выйдешь из душа, нас ждет долгий разговор. —Уильям, мне страшно, когда ты так серьезно говоришь. Может, мне еще раз в бассейне искупаться? – Говорю я, бросая футболку в раковину. —Я тебя там сам утоплю, если ты не попытаешься мне все объяснить. Нормально, Лоренс. Без самоубийства. Я показываю ему средний палец, умалчивая что это было доведение до самоубийства, потому что я шагал именно от его выражения лица. Он был настолько поражён моими словами, как будто я не в Дэя выстрелил, а в его мать. Чувствуя тепло от кипятка, пар которого облепляет стены, я отчаянно вздыхаю. Теперь, принимать душ хочется еще меньше. Но когда я захожу в кабинку, Уильям начинает раздеваться. Я улыбаюсь, понимая, что это мой шанс заставить его забыть о случившемся. Когда его руки обнимают меня сзади, я затаиваю дыхание, стараясь запомнить этот миг спокойствия. Тянусь к крану, чтобы сделать воду хоть немного прохладнее, но его рука резко отвешивает мне подзатыльник. Я морщусь и убираю руки, не желая провоцировать его на новый удар. — Знаешь что? —Говорю я — Что? — Резкая смена температуры вредна для… Он прикладывает палец к моим губам. —Еще слово – и я включу кипяток, – шепчет он. Мне ничего не остается, как молча стоять. Вода шумит а струи стекают по коже, мучительно разнося теплые капли по телу, воздух в душевой кабинке становится таким влажным, что дышать трудно. Я делаю шаг к нему. Горячий пар обжигает, но его серьезность, кажется, сильнее. Я хотел отвлечь его, но, похоже, ничего не выйдет. —Я тебя слушаю. —Прямо здесь? —Устало спрашиваю я. —Прямо сейчас. Иначе ты будешь тянуть резину до последнего. Вздохнув, собираюсь с силами и начинаю говорить: —Ничего необычного. Я просто выстрелил в него. Мне надоела его уверенность в том что я ничего не сделаю. К тому же, мы оба знаем —оба, — подчёркиваю я, — что рано или поздно это бы произошло. И я тебе больше скажу, если бы он в меня выстрелил, ты бы меня добил за то что я бездействовал. Уильям сначала закрывает глаза, а после проводит рукой по лицу. Я с трудом сдерживаю улыбку. Он точно проклинает весь этот детский сад. Я все понимаю все. Но ничего страшного не вижу в том, что сделал. Он ведь жив. Как еще, скажите на милость, можно было его заткнуть? —Лоренс, ты же прекрасно понимаешь, что если твой отец только узнает… —Он не узнает. Я больше твоей реакции боюсь, чем его. Он меня просто убьет, а ты… — я тыкаю ему в плечо, чтобы он посмотрел на меня. — Ты уничтожишь. — Да что ты, я просто хочу, чтобы у тебя не было проблем! Ты же буквально теперь наклеил себе на спину мишень… Дэй этого так просто не оставит. —Я знаю. Но я же не безрукий. Он больше не воспользуется мной, — выдыхаю я и обнимаю Уильяма, просто потому что не знаю, что еще делать. —Знаешь что? — Я молча жду продолжения.— На день рождения я подарю тебе поводок, чтобы ты ни на шаг от меня не уходил. Кабинка наполняется смехом, помимо пара. Я знаю, что мы ничего не решили, это только начало. Что последует от Дэя, я могу только предполагать. Но пока он восстановится, я успею разобраться со всем, и ничего страшного не случится. Мне хочется отключиться хотя бы на пару часов, но стук в дверь и голос Мэя: "Я ссать хочу! Ебитесь в комнате!" разрушает все планы. Я еле выдерживаю еще пару минут в этом котле, потом вылетаю оттуда. В глазах тут же темнеет, мне становится не по себе.. Наспех одевшись, выхожу из душа, а Уильям следом. —Иди в комнату, я сейчас. —Коснувшись его говорю я. —Ага, щас. Чтобы Мэй тебе глотку перегрыз в тишине? – Скептически спрашивает он. Никак на это не отвечаю, потому что уже сжимаю дверную ручку так, что костяшки белеют — пути назад нет. Дверь со скрипом открывает мне вид на Мэя, который сидит на коленях перед кроватью брата, как будто никого кроме него не существует, словно это последний выживший человек на всем белом свете. Пользуясь моментом, я уверенно направляюсь к ноутбуку, но, конечно же, стоит мне только приблизиться, как он начинает: —Вышел нахуй отсюда, —цедит он сквозь зубы. —Спокойно, я еще толком не зашёл. Он разворачивается, и мне кажется, что из его глаз сейчас посыпятся искры. Так переживать из-за такой ерунды… Я бы на его месте радовался. —Смотри, а то глаза выпадут, —раздается из коридора голос Уильяма. —А ты вообще заткнись! – Бросает Мэй, и я удивленно поднимаю брови. — Я, конечно, всё понимаю, но смотри под ноги, а то и правда рядом с ним ляжешь, — бросаю я, направляясь к выходу. На прощание хлопаю дверью так громко, что Уильям вздрагивает. Я молча извиняюсь, улыбаясь. Дверь следующей комнаты скрипит, как будто ее год не смазывали. В каких условиях нам приходится жить… Боже мой, у нас точно достаточно денег? Я всегда задаюсь этим вопросом, попадая в подобные ситуации. —Мы все решили? —Нет, но пока живи. Я улыбаюсь и сажусь на кровать. Но стоит только вспомнить, что в ноутбуке, как улыбка исчезает с моего лица. Уильям испуганно смотрит на меня. —Ты чего? —Да так, кое-что вспомнил… —Мне из тебя по слову вытягивать? – Устало спрашивает он, устраиваясь рядом. Несмотря на резкий тон, он осторожно кладет руку мне на живот, а голову на плечо. Мне сразу становится легче, но беспокойство никуда не уходит. Хочется прямо сейчас убить их обоих… —Эй… поговори со мной, — тихо говорит он, поглаживая пальцем мою руку, застывшую над кнопкой включения ноутбука. —Прости, но я даже не знаю что добавить к этому, сейчас сам все увидишь. Больше сказать мне нечего. Слова здесь действительно трудно подобрать. Он вздыхает, но ничего не говорит. Мы оба молча ждем, пока ноутбук включится. Мои пальцы нервно барабанят по панели. Уильям наблюдает за ними, как будто пытается взглядом остановить меня или разгадать, в чем дело. Но в этом больше нет нужды — экран загорается. Я вздыхаю и дважды кликаю на нужную папку. Уильям тут же приподнимается, чтобы прочитать название. Его глаза мечутся между экраном и моим лицом, не веря в написанное. Я в недоумении выгибаю бровь, но ему уже все равно, ему снова весело, об этом уведомляет улыбочка появившаяся на лице. Я машу рукой на это чудо, и быстро набираю запомнившиеся цифры. —Нет, стой. Я.. я.. фух… я молчу. Так, погоди, давай серьезно. —Стоит мне только взглянуть на него, и он почти сдается. Однако, делает глубокий вдох и продолжает—То есть, у них на нас что-то есть, да? —Похоже на то. Нужно пароль подобрать. —1234…? —Первым делом попробовал, —говорю я, возвращая взгляд на дисплей. Уильям окончательно приходит в себя и снова придвигается ближе. Залипнув на надпись "Компромат УЛ" поджимает губы, чтобы снова не перейти на сторону смеха. —Давай думать логически. Их дни рождения, нет, скорее всего… —Я пробовал, не подходит. —Дай подумать, — говорит он, погружаясь в свои мысли. Я молча киваю и продолжаю набирать разные комбинации. Кажется, я перепробовал все на свете, всё, что хоть что-то могло для них значить, даже свою дату рождения, хотя это было бы совсем глупо. В очередной раз введя неправильный пароль, я замахиваюсь, чтобы захлопнуть крышку ноутбука к чертовой матери, но Уильям вдруг говорит: —1000… 1020… нет, погоди. Какой номер был у шкафчика Дэя в младших классах? —А я откуда знаю? Уильям, какой шкафчик?! Не понимая каким боком тут это возмущаюсь я, на что он хлопает рукой по моей ноге, продолжая развивать эту тему. – 1012! Пробуй, бегом! – Радостно говорит он, и я медленно ввожу цифры, ожидая увидеть "Ошибка, попробуйте снова". НО ВОТ ЧЕРТ. ОНО ГРУЗИТСЯ. ГРУЗИТСЯ, БЛЯТЬ. Я почти подскакиваю от увиденного. – А ты как вообще?..—Растерянно. —Как ты мог забыть? Тогда же первый раз я пошел с тобой, а не с ним! — А причем тут какой-то шкафчик? — Когда ему дали этот шкафчик, я выбрал тебя. Глупое стечение обстоятельств, но он к нему больше не подходил. —Уильям, ты просто лучший! Что бы я без тебя делал? —Ноут разбил или ебало Дэю, кто знает. Я провожу по его волосам в знак благодарности и оставляю последние слова Уильяма без ответа, всё моё внимание на экране. Всего один видеофайл. Я уверенно кликаю по нему. На пол экрана разворачивается видеозапись. Я также уверенно нажимаю “воспроизвести” и застываю. Я ожидал всего, но не этого. Мне кажется, что прошла целая вечность, половина видео, но это все происходит только в моей голове. На деле и секунд 10-ти не прошло. Кто-то из этих двоих, вырезал всё самое интересное. Времени было вполне достаточно, чтобы осознать происходящие. Уильям сбоку ругается так громко, что я прихожу в себя. Тут же захлопываю крышку ноутбука и швыряю его на пол. Уильям тянется за ним, но я опережаю его. —Что это блять только что было?! —Это…эм..это, я вспомнил, что это за видео. Я сам создал эту папку случайно! Там, ничего такого… —Лоренс, вернись на место.—Показывая возле себя говорит он. —Нет. Конечно нет, тут не просто нет, тут бежать нужно, но сзади только окно предательски упирающиеся мне в поясницу. —Не заставляй меня применять силу. Покажи кому говорю! Я на это лишь прижимаю железку поближе к себе. Уильям встает. Он не собирается отнимать ничего силой, это только пустые слова, по-любому думает, что я сам отдам. Но только не в этот раз. —Если это то, о чем я думаю, ты сейчас полетишь отсюда вниз головой. Повернувшись к окну я сам распахиваю его настежь. Он в недоумении поднимает бровь, мол, "Кидать уже? Ты так быстро сделал выбор?" —Давай я выкину ноут, и мы дружно забудем, что видели.. —Между нами все же что-то было в ту ночь?! —Там ничего такого, ты просто уложил меня спать. —Самое глупое что я мог сказать. —Дай! —Он кладет руки на мои, держащие ноут. Он даже не пытаясь отобрать, после того как я отталкиваю его. Парень разворачивается и садится обратно. Я, не ожидавший такого поворота событий, немного в шоке. Он молчит, поэтому я потихоньку подхожу и сажусь рядом, мне уже жаль его стало. Уильям тут же хватает подушку и, замахнувшись, кидает её в окно. Мои глаза расширяются. Я поворачиваюсь к нему, на что он спокойно произносит: —Сейчас пол дома окажется за окном, на каждое твое “нет” а когда здесь ничего не останется, полетишь ты, вместе с ноутбуком, — серьезно говорит он. —Уильям, там ничего такого, серьезно, —я кладу ноут на колени, чтобы забрать у него вторую подушку, иначе ему не на чем будет спать. Стоит мне дотронуться до неё, как он хватает ноут и вскакивает с кровати. Блять, беззвучно говорю я. —Простии, иначе бы ты не отдал. Я встаю почти одновременно с ним, но он уже у двери. —Уильям, отдай по-хорошему. — Ухватив его за футболку выкрикиваю я. —Да щас, я тут здоровьем своего сна жертвовал, чтобы просто так отдать тебе то, что еле забрал?! Он открывает дверь и оказывается за порогом, а кусок футболки в моих руках. Не задумываясь, шагаю за ним. Он показывает жестом, чтобы я был тихо, и я оборачиваюсь по сторонам. —Ник… —не успеваю я произнести. Последнее, что я вижу, это как он проскальзывает в ванную. Я метаюсь к ручке, но уже поздно. Замок и ловкие движения делают меня трупом. —Бездушно пользоваться подобными методами! —В ответ тишина. Я стучу в дверь, что есть силы, всё ещё не сдаваясь. Спокойный голос с другой стороны тут же отвечает: —Бесполезно, я уже жду, пока ноут включится. А если бы ты послушал меня, сидел бы сейчас рядом. —Открой, иначе я вынесу дверь! —Выноси, мне то что. Я не шутил. Тяну ручку на себя и, изо всех сил, бью по двери ногой. В ноге, ожидаемо тут же вспыхивает боль, и я разочарованно морщусь. Почему нас этому не учат на курсах? Научиться ломать двери очень полезная вещь, ещё желательно когда ты весь перебитый. —Оооу, попробуй еще раз. Кажется, дверь слишком прочная. —Вы блять, что тут делаете? – Раздается сбоку, и я поворачиваюсь на голос Мэя. —Свали в комнату, пока я не выбил дверь тобой. —Ты в край ебнулся?! —Какую часть фразы иди на хуй ты не понял?! – Я делаю шаг к нему, и он толкает меня в грудь. Я ждал. Я ждал этого целую вечность. Я одним резким движением швыряю его обратно в комнату. Он матерится на мое неожиданное действие, на что я, затыкаю его, ударяя кулаком в лицо. Боже, как же я мечтал об этом весь день. Я не считаю удары. Он всего лишь пару раз заряжает мне по лицу, но это больше походит на детские пощечины, чем на избиение. Брату он очень уступает по силе. —Тебе пиздец, — шипит он. Я бью его головой о стену, и сам не замечаю как пропускаю его удар. Ладно, может, они и не такие детские. —Отошёл от него, — произносит Уильям. Я тут же вскидываю руки. Мэй только рад врезать мне ещё пару раз по лицу. Уильям оттянув меня за футболку, пиная в грудь к стене. Мэя, который подскочил, чтобы ударить меня ещё раз, толкает к брату на кровать. Тот еле удерживает равновесие — явно не ожидал, что его пнут. Уильям поворачивается к нему спиной, и он замахивается желая отомстить за выходку. Но я точно не позволю этому случиться. — Если ты ещё раз поднимешь на него руку, я сломаю тебе обе — чтобы тебе больше не хватало смелости творить такое. —Свали отсюда, пока есть на чем! —Он процедил сквозь зубы, не сводя с с Уильяма злого взгляда, как будто он его и избил. Я хочу подойти к нему, но Уильям показывает на выход, и я решаю послушаться его, вместо того, чтобы копать себе могилу глубже. Уильям, конечно, не сделает мне больно, но кто сказал, что во время смерти обязательно что-то чувствовать? —Значит так, натурал ты мой, — я морщусь от этих слов. Сказал один раз, совсем давно, но он никогда их не забудет. —Быстро в комнату! Я делаю то, что просят, и, зайдя в помещение, собираюсь закрыть окно. Однако тряпка мешает, и я понимаю что время пришло. Со всей злостью срываю её,к чертовой матери и выбрасываю в окно. Затем, как ни в чем не бывало, сажусь на кровать. Уильям до сих пор стоит в проходе, закрыв за собой дверь, и смотрит на меня. —А говорил, что между нами.. — он сжалился надо мной и не стал пересказывать сто летней давности глупости. —Лоренс, ты почему ничего не сказал? —Я сказал, что ничего не было. Ничего хорошего и не произошло. —А я-то думаю, чего ты от каждого прикосновения дергаешься. Вот оно что— опираясь о стенку говорит он. Я молча собираюсь с мыслями. —Лоренс, —он делает шаг ко мне и, убедившись, что мое внимание полностью сосредоточено на нем, продолжает. — Если я что-то спрашиваю, то это важно для меня в первую очередь. Я не понимаю твоей резкой смены поведения, и меня это очень напрягает. А мы оба знаем, что за тобой или глаз до глаз, или останешься без глаз. Я устало улыбаюсь, и тяну его за футболку, приглашая сесть рядом. Он, на удивление садится, кладя ноутбук на уцелевшую подушку. Я не сказал ему только потому, что судьба дала мне второй шанс. Шанс провести черту между нами, поставив чёткие границы. Но я уже столько натворил, что даже бетонная стена не спасёт. Прислушиваюсь к себе — чувства сожаления нет. Оно исчезло. О чём сожалеть, когда рядом человек, который дороже всего на свете? Одного его присутствия достаточно, чтобы избавить меня от всего плохого. Мне хочется убить себя — того, кто хоть в чём-то сомневался. Это ужасно по отношению к нему. Я чувствую себя последней мразью. — Хватит молчать! Лоренс… мне не хочется, чтобы ты отдалился от меня настолько, что я уже не смогу тебе помочь. Это уже было, и… — я касаюсь его руки, чтобы он не продолжил злиться. — Прости, прости, — перебиваю я, сжимая его руку в своей. —Даже не было времени поговорить с тобой нормально, я хотел сказать правда, просто в нужный момент. Он обнимает меня, тихо говоря: «Надеюсь». Я с радостью отвечаю, прижимая его к себе, как можно сильнее. Я до сих пор не верю, что он существует — временами. У меня с восприятием реальности небольшие (большие) проблемы. Да и кто бы не сомневался в существовании человека, когда всё слишком хорошо? — Мы обязательно поговорим, обо всём.— Он отстраняется и тянется к ноутбуку. — Но сейчас я досмотрю это несчастное видео. — Уильям, а у меня губа болит. И щека… и вообще, — я беру его руку и прикладываю к груди — вот тут тоже. Он испуганно вздрагивает и, уставившись на моё лицо, обеспокоенно рассматривает там где я показал. Я сдерживаю улыбку, он всегда на это ведётся. Сработало. Почему я не сделал этого раньше? — Сиди тут, я пойду поищу что-то, чтобы это исправить. — Я с тобой. Это последнее, что я говорю. А потом мы идём вниз. Пока мы облазили полдома — за исключением комнат, где были близнецы, — и нашли что-то похожее на аптечку, Лора вернулась домой. Заметив нас на кухне, она сразу поняла, в чём дело. Сложно не понять, когда Уильям мажет мне что-то на лицо, а я старательно притворяюсь, что мне больно. Моё тело настолько привыкло к боли, что, если меня избили, я вряд ли что-то буду очень долго чувствовать, кроме дискомфорта. Но воспользоваться этим временем от времени — никто не запретит. Лора молча подошла, отодвинула Уильяма в сторону и, повертев моё лицо так и эдак, сжала челюсть так сильно, что мне показалось — она сейчас треснет. Уильям сделал шаг вперёд, но Лора предостерегающе вскинула свободную руку, не отводя от меня глаз. «Готовься, нас с тобой ждёт отвратительный разговор». Я даже не пытался убрать её руку — лишь послушно киваю. Она велела нам убраться с глаз до ужина, что мы и сделали. Проскользнули в свободную комнату. Здесь чертовски паршивая шумоизоляция, так что мы прекрасно слышали, как она отчитывала Мэя, а потом послала его вниз — как я понял, чтобы привести лицо в порядок, если от него что-то осталось. Дэй остался не тронут — потому что спит. Но я представляю, как Лора на него смотрела. Как только шум стих и я услышал тяжёлые шаги, спускающиеся вниз, я выдохнул. Пока всё. Ближайший час можно расслабиться. А потом мне настанет временный пиздец. Я поворачиваюсь к Уильяму, и он чмокает меня в щёку. От такого я не могу сдержать улыбку. — Всё будет хорошо, не переживай. Что-то ещё болит? — Да. — Что? — Испуганно спрашивает он, приподнимаясь с кровати. — Душа, Уильям, — смеюсь я. — Да ну тебя! Он демонстративно отворачивается, а на мою попытку обнять показывает средний палец. Но через пару секунд сам кладёт мои руки себе на тело. Я притягиваю его к себе. Не знаю, откуда столько желания спать, но мне сейчас и пальцем шевелить лень. Я проваливаюсь в желанный сон, пока не настала ночь и нам не пришлось меняться комнатами.