Зимняя сказка

      Быстро взглянув в окно, за которым бушевала самая настоящая метель, Сынмин тяжело вздохнул и вернулся к приготовлению глинтвейна, стараясь избавиться от переживаний. Это будет его первое рождество, которое он будет проводить вдвоём со своим женихом, и он не мог перестать волноваться о том, как всё пройдёт.       Рука сама потянулась к длинному заострённому уху и Сынмин невольно прикрыл глаза. Прошло уже пару лет с тех пор, как он открыл для себя мир, в котором жили существа, о которых он знал лишь из сказок своей бабушки, которые она ему рассказывала каждую ночь, всегда поглаживая своего внука по пушистым чёрным волосам и грустно смотря в сторону леса, недалеко от которого они и жили уютном деревянном домике с небольшим огородом.       Тогда, ещё будучи ребёнком, Сынмин много не понимал. Не понимал, почему бабушка всегда так грустит, смотря на лес. Не понимал, почему лишь грустно улыбается и треплет его по волосам, стоило Сынмину что-нибудь спросить о своих родителях и о том, почему их нет в его жизни. Не понимал, почему бабушка категорически запрещает ему даже приближаться к лесу, когда как все остальные деревенские дети спокойно ходили в него за грибами и ягодами. Не понимал, почему его уши слегка заостренны, что всегда служило поводом для насмешек… И не понимал, почему, как только ему исполнилось двенадцать, бабушка бросила свою привычную жизнь и увезла его в шумный Сеул.       Как только Сынмин покинул тот райский уголок, в котором он рос, он осознал, насколько он был привязан к природе. В городе ему было слишком плохо из-за малого количества растений, но бабушка категорически отказывалась возвращаться обратно. Так их небольшую, даже тесную после их домика, квартиру начали наполнять комнаты растения. Бабушка ничего не говорила Сынмину, даже когда его собственная комната превратилась в зелёные заросли. Всё свободное пространство заполняли горки с самыми разнообразными растениями и их присутствие делало Кима невероятно счастливым.       Так же с переездом в Сеул всплыла ещё одна проблема, существование которой Сынмин старался игнорировать долгое время — у него абсолютно не было друзей. Не то чтобы это мешало Киму как-то жить, ведь он привык к тому, что он один — деревенские дети сторонились его, считая его странным. И та же история была и в городе… Для городских он был странным парнишкой из деревни, который обожал растения. Ещё и обладал странными заострёнными ушами.       Это не особо беспокоило Сынмина, но сильно волновало его бабушку. Госпожу Ким категорически не устраивало, что её внук всё своё свободное время проводит в их квартире, читая книги из их домашней библиотеки или ухаживая за их растениями. И поэтому из-за всех сил она заставляла Сынмина начать хоть с кем-то общаться.       Сынмина это всегда немного злило — ну не может он найти себе друзей. Да и не особо и хочет. Ему и наедине с собой и книгами с растениями неплохо живётся. И от этого появления в его жизни Феликса и Джисона, которые вскоре стали его лучшими друзьями, было таким же неожиданным, как снег в конце июля. Причём буквально. Эти двое просто напросто свалились на него с дерева!       Ещё тогда Сынмин должен был понять, что эти двое — самые настоящие хаотичные идиоты! Ну он пропустил это… И даже не успел заметить, как Феликс с Джисоном плотно вошли в его жизнь. И если Сынмин рад, что у него появились друзья, то госпожа Ким была на седьмом небе от счастья за своего внука.       Так у Сынмина в его тринадцать лет наконец-то началась белая полоса в жизни… Которая закончилась незадолго до его восемнадцалетия. Сынмин и сам не успел заметить, как его почти пять лет счастливой жизни завершились.       Сначала заболела бабушка. И если в первое время Госпожа Ким убеждала Сынмина, что это просто небольшая простуда, то через месяц, когда она попала в больницу, Сынмин уже в это не верил… Диагноз «Рак лёгких» стал для парня словно пощёчина. Бабушка стремительно угасала, не смотря на всё то лечение, которое ей оказывали… Дальше, незадолго до выпускных экзаменов, исчезли Джисон и Феликс… Они… Они просто испарились, оставив Сынмина совершенно одного наедине с его бедой.       А далее всё слилось в бесконечный круговорот бед. Низкие баллы за экзамены, провал в поступление на интересующую его специальность… И смерть бабушки, которая окончательно добило и без того подавленного Сынмина.       После похорон Сынмин практически месяц не выходил из квартиры. Ему больше не хотелось жить… Да и ради чего? Он вновь стал одиноким неудачником, который только и может, что лежать на полу их с бабушкой квартиры и реветь круглые сутки. Больно… Как же ему было больно…       Постепенно Сынмин начал приходить в себя… Точнее пытался сделать вид… Он поступил, но не в тот вуз, что хотел, и не на ту специальность, о которой мечтал. Подработки в цветочном магазине и пары — вот и вся его жизнь в то время.       Как только началась весна, Сынмин понял, что больше так не может… Так что он поспешил взять академический отпуск, уволился с подработки и уехал в свою родную деревню, по которой скучал всё это время. Ну и в глубине души Ким надеялся, что там, в родном деревянном доме с небольшим огородом, он сможет почувствовать себя хоть немного лучше…       …Но это было не так. Вернувшись в деревню, Сынмин начал чувствовать себя ещё хуже. И спустя две недели пребывания в деревне, Ким решился на кое-что безумное — он решил нарушить запрет бабушки и наконец-то пойти в этот чёртовый лес! Даже если он сгниёт прямо там, то он не будет против. Всё рано ему больше не за кого цепляться…       Но именно там, в лесу, началась новая белая полоса в его жизни… Феликс с хрупкими, полупрозрачными крыльями за спиной, греющийся в лучах солнцах… Бледный, даже слишком бледный, Джисон, кутающийся во мешковатую одежду и шипящий каждый раз, стоило солнцу хотя бы краем задеть открытые участки кожи… И красивый парень с волчьими ушами и хвостом… Это определённо было не то, что Сынмин ожидал увидеть…       А дальше были слёзы, тёплые объятия друзей и знакомство с другим миром… Миром, о которых он слышал в сказках бабушки… И частью которого он тоже являлся. Спустя долгие разговоры и объяснения, а так же шок Сынмина, когда его уши резко начали удлиняться, Ким узнал всю правду о себе.       Он не был человеком. Он был полукровкой — наполовину эльфом, а на вторую половину человеком…       Звук хлопнувшей двери заставил Сынмина вылезти из своих воспоминаний и поспешить встретить вернувшегося любимого. В небольшой прихожей, стряхивая с чёрных волос снег, стоял Чан. Сынмин невольно улыбнулся, услышав его тихое ворчание на холод и снег, из-за которого было сложно передвигаться даже в волчей форме, что уж говорить об человеческой.       — Тебя долго не было… — прервал тишину эльф, подходя ближе и быстро чмокая свою любовь в холодную щёку. — Я уже начинал волноваться.       — Прости, Минни, — Чан счастливо улыбнулся и его волчий хвост быстро завилял за его спиной, заставляя Сынмина усмехнуться. Какой же Чан милашка… — Пришлось немного задержаться в стае. Но я всё решил и теперь весь твой!       — Ты всегда только мой, — закатил глаза эльф и поспешил обратно на кухню. — Иди переодевайся и за стол! Ужин и глинтвейн уже готовы!       — Обожаю тебя!       — И я тебя, Чани… И я тебя…

***

      Сидя на ковре, прижимаясь к боку своего любимого обортня и слушая треск брёвен в камине, потягивая глинтвейн, Сынмин чувствовал себя самым счастливым существом в мире. У него снова были друзья и место, которое он мог назвать своим домом… И в эту новогоднюю ночь Сынмин мог желать только одного — чтобы эта жизнь никогда не заканчивалась.       — Минни? — оборотень обеспокоенно посмотрел на него. — Ты уже засыпаешь. Не хочешь пойти в кровать?       — Нет… — эльф зевнул и сильнее прижался к своему возлюбленому. — Я хочу побыть с тобой и встретить следующий год вместе…       — Ты милашка…       — Ты тоже… — Сынмин прикрыл глаза, расслабляясь ещё сильнее. — Ты тоже… Я так тебя люблю…       — Я так же сильно люблю тебя, моя луна…       За окном продолжала бушевать метель, а Сынмин с Чаном продолжали сидеть в обнимку и наслаждаться обществом друг друга, чувствуя друг друга самыми счастливыми.