С Новым Годом, дорогой Мондштадт!

      По комнате разливался сладоковатый пряный аромат имбирного печенья. Эмбер с наслаждением вдохнула, прикрывая глаза, когда Эола вытащила из печи последнюю партию и положила её на стол к остальным. От тарелки с угощениями поднимался пар.       Совместная готовка давно стала их новогодней традицией, и Эмбер искренне любила её. Даже несмотря на то, что почти всё делала Эола – скаут была не в самых лучших отношениях с тестом, а уж про печь и говорить нечего. Тем более, оставшуюся часть праздника они обычно проводили порознь.       Эмбер случайно глянула на часы, висевшие на стене, и тут же вспомнила: совсем скоро ей надо быть в штабе рыцарей. Там очень нужна её помощь, ведь к Новому Году до сих пор готово не всё.       — Я обязательно принесу тебе что-нибудь с бала! — пообещала она подруге, уже стоя в дверях и заматывая вязваный шарф.       — Не стоит, Эмбер, — улыбнулась капитан разведки. — В этом году я сама пойду на праздник.       Эмбер не поверила своим ушам. За столько лет работы в Ордене впервые Эола посещает новогодний бал. Наконец-то! Неужели ей это снится? Скаут столько раз приглашала подругу, описывала, как весело проходит торжество, пыталась заманить её туда музыкой, танцами, угощениям – и всё было бестолку. А сейчас она решилась сама!       — Ты не шутишь? — её глаза прямо-таки загорелись в надежде и предвкушении.       — Это часть моей мести. Я даже платье себе уже приготовила.       — Тогда до скорой встречи!

***

      — То есть я все эти годы не могла уговорить Эолу пойти на бал, а Кэйа сделал это за один вечер?!       "Решилась сама" – ну конечно, ещё чего... И как Эмбер сразу не догадалась? Не могло же всё быть так просто!       В перерыве между поручениями скаут заглянула к Лизе просто попить чай и рассказать радостную новость, ещё не подозревая, что ей откроется великая тайна. Библиотекарь поведала ей о случайно подслушанном разговоре между двумя капитанами, явно утаивая некоторые подробности. Впрочем, возможно, Эмбер и не стоит о них знать.       — Всё же у них отношения немного другого характера, — пожала плечами Лиза. — К тому же у Кэйи настоящий талант находить ко всем свой подход, с этим не поспоришь.       — Но как? Как?!       Послышался лёгкий стук в дверь. Библиотекарь аккуратно взяла ещё одну чашку, налила в неё свежей заварки и только потом ответила:       — Входи, Джинни.       — Добрый день.       За дверью и правда оказалась действующий магистр. Под её глазами залегли тёмные мешки, волосы были собраны в далеко не идеальный хвост, а белый костюм порядком помялся. Она взглянула на кружку, которую ей предлагала Лиза, и покачала головой.       — Я не задержусь, надо закончить ещё пару дел, — поймав укоризненный взгляд сразу двух человек, Джинн поспешила оправдаться: — Потом у меня будет целых два выходных, тем более, что я пойду на сегодняшний бал. Мне не послышалось, капитан Лоуренс тоже будет на празднике?       — Да! — Эмбер вновь натянула свою обиженную мину. — И, как выяснилось, это не моя заслуга.       Лиза мягко улыбнулась.       — Бал обещает быть незабываемым.       — Это точно, — кивнула Джинн. — Я, собственно, и зашла, чтобы поделиться: Дилюк согласился прийти.       — Мои поздравления.       — Это точно будет невероятное торжество!

***

      Стоя перед большим зеркалом, хозяин винокурни "Рассвет" аккуратно завязывал красный галстук под воротником своего чёрного парадного костюма. Алые волосы он собрал в тугой хвост и вплёл в них несколько лент с бусинами, а две изящные перчатки почти завершили его образ.       — Волнуетесь, мастер Дилюк? — горничная Аделинда как всегда бесшумно подошла к нему сзади.       — Немного. Я не просто так столько лет обходил стороной штаб Ордена.       — Но вы же не могли отказать госпоже Джинн, — улыбнулась она и подала мастеру последний элемент его костюма – тяжёлый, расшитый золотом плащ из тёмно-бардового атласа.       Дилюк сделал вид, что его очень заинтересовал слегка посверкивающий узор, и отвёл взгляд. Горничная была права, она точно знала это, однако ничего больше не сказала. Всё-таки не каждый день их мастер выбирается из дома, ещё и по такому поводу.       За окном уже совсем стемнело, а после утреннего снегопада всё вокруг погрузилось в спокойный и глубокий сон. Тучи на небе постепенно рассеивались, кое-где сквозь них проглядывали звёзды.       К назначенному времени Дилюк подошёл к штабу Ордо Фавониус, как никогда оживлённому и наполненному. Здание, о котором он всегда отзывался с холодом в голосе и старался лишний раз не проходить мимо, приняло его с распростёртыми объятиями.       Везде горели тёплые светильники, украшенные еловыми венками, в коридорах под потолком были развешенны мишура и гирлянды. На пути в главный зал Дилюк не встретил ни одного хмурого или хотя бы равнодушного лица: все улыбались и поздравляли друг друга.       — Глаза случайно не врут мне? — прозвучал немного хриплый, но очень добрый бас. Он принадлежал одному из самых опытных рыцарей, под командованием которого начинал свою службу Дилюк. — Неужели это наш Дилюк!       — Да, это я, — мастер немного растерялся, на его лице появилось что-то похожее на неловкую улыбку. Получается, кто-то в Ордене ещё хранит добрую память о нём? — Поздравляю вас.       — Пусть ветра меняют направление в сторону светолого будущего! — отсалютовал ему рыцарь.       — И пусть принесут они семена цветов счастья, — закончил старинное поздравление Дилюк. Он нередко слышал эти слова от работников винокурни и прочих своих подчинённых, но здесь, в стенах замка, где он провёл свою славную юность, они звучали совсем по-другому.       Главный зал предстал перед гостем во всей красе. С потолка свисали сотни маленький светильников, среди которых летали маленькие магические снежинки. Они появлялись из ниоткуда и каждый раз таяли, не долетая метра до пола. В самом центре возвышалась огромная ёлка, настоящая царица бала. Её ветви украшали свечи, пряники и конфеты, стеклянные шары и разноцветные камешки, сверкающие всеми цветами радуги.       Не пройдя и пары шагов по залу, Дилюк понял, что и сам является частью праздничной картины, как и все люди вокруг. Казалось, никто из рыцарей и приглашённых гостей не пожалел ни времени, ни сил, ни средств на свои костюмы. Зал напомнал прекасное цветочное поле, поражавшее воображение разнообразием красок и образов.       Вот если бы они с таким же рвением защищали Мондштадт...       На помосте, с которого обычно магистр обращался к рыцарям, расположились музыканты. Из под их рук и смычков музыка лилась, словно чистый горный ручей. Дилюк невольно засмотрелся на грациозные, но в то же время экспрессивные движения дирижёра.       Вдруг сзади к нему обратился до боли знакомый голос.       — Неожидал увидеть тебя здесь, братишка. Поздравляю с праздником!       Он обернулся и, конечно же, увидел Кэйю. В праздничном костюме тот ещё больше смахивал на павлина. Бархатный камзол, переливающийся всеми цветами от изумрудного до глубоко ночного синего, золотые браслеты и ожерелье на шее, вплетённые в волосы перья – гордая расфуфыренная птица, иначе не скажешь. Неизменными остались лишь меховая накидка и повязка на глазу.       Дилюк уже хотел как обычно буркнуть: "Не называй меня братишкой", но... Его вдруг захлестнули воспоминания о том, как когда-то они отмечали Новый Год: всей семьёй, втроём с отцом. Как наряжали ёлку и украшали винокурню, лепили вместе снеговиков, готовили печенья.       Грубить как-то расхотелось.       — Спасибо. И тебя с праздником.       Кажется, это была не совсем та реакция, которую ожидал Кэйа. Наверное, если бы Дилюк ответил так, как обычно, капитан кавалерии отпустил одну-две шуточки и поспешил бы удалиться, чтобы лишний раз не травить душу. Но сейчас он решил продолжить разговор, пусть и очень аккуратно:       — Какими судьбами к нам? Не подумай лишнего, тут твоему визиту все рады, просто это... необычно. Особенно для тебя.       — Меня пригласили лично, так что отказаться было бы весьма невежливо.       — Соглашусь, — кивнул капитан кавалерии и, после секундной паузы, усмехнулся какой-то своей мысли. — А ты не боишься, что в твоё отсутствие Венти выпьет весь алкоголь в таверне?       — Думаю, как хороший друг, он не начнёт без тебя.       Повисло неловкое молчание. Казалось, им стоило что-то сказать друг другу. Может, вспомнить о прошлом? Поговорить о том, как великолепно украшен зал? Спросить о подарках? О том, как идут дела на винокурне?       Первым прервал тишину Кэйа:       — Хорошего вечера, мастер Дилюк.       — И вам тоже, капитан Кэйа, — они как-то случайно перешли на формальности...       "Мастер" и "капитан". А когда-то просто братишки.       Кэйа, изящно поклонившись напоследок, растворился в толпе. Странная дрожь охватила его тело. Всё внутри – да, именно под кожей – будто покрылось мурашками.       Каждый Новый Год после той самой трагедии капитан кавалерии праздновал в одиночестве, но в этот раз всё было совершенно по-другому. Эта, казалось бы, мелочь в виде встречи с братом уже наполнила его сердце приятным, однако до жути непривычным теплом. Будто кто-то зажёг маленький огонёк, которого Кэйа, на самом деле, слегка побаивался. Вдруг он разгорится и сожжёт его изнутри?       Что ж, к этому огоньку стоит добавить лёд...       Ведь главное, что Кэйа будет с ней. С той, что год назад была просто коллегой, а теперь стала самым близким человеком.

***

      — Эола, ты просто невероятна! — у Эмбер едва не глаза из орбит не вылезли, когда она увидела подругу. Её струящееся чёрно-синее платье нежно мерцало в тёплом свете, а небесно-голубые волосы украшала полупрозрачная вуаль с маленькими жемчужинками, скреплённая сапфировой заколкой.       — Спасибо, — Эола слегка поправила чёлку и заложила за ухо пару прядей. — Кэйа помог мне с костюмом, хотя у меня и были сомнения в его дизайнерских способностях.       — В следующий раз можешь обратиться ко мне, я тоже могу что-нибудь придумать!       — Хорошо, — кивнула она, оглядывая большой зал, ёлку и собравшихся рыцарей. — Если конечно следующий раз будет...       — Будет конечно! — кажется, Эмбер не сразу поняла, о чём говорила подруга, но быстро спохватилась и виновато потупила взгляд. — Или тебе здесь не нравится?       — Очень нравится, — Эола поспешила успокоить её. — Но вдруг я буду занята.       Конечно, дело было не в занятости, просто... Что-то было не так. Казалось бы, балы – её стихия, как истинной аристократки и прекрасной танцовщицы. И всё же она чувствовала себя неуютно.       Сейчас мало кто из гостей оборачивался на неё, разве что платье разглядывали, и никто не перешёптывался за спиной. В праздничный вечер им просто было не до этого, однако пройдёт пару дней, и всё это вернётся. Рыцарям на время забыть о своей ненависти было просто, а вот её она не отпускала ни на миг.       Эмбер отпрыгнула в сторону и чуть не налетела на проходящую мимо пару, когда рядом с ними словно из ниоткуда возник Кэйа. Удостоив скаута лишь лёгким кивком и наглой полуулыбкой, он обратился к Эоле:       — Позволишь украсть тебя на один танец?       Она уже собиралась что-то ответить – разумеется, про месть – но Эмбер опередила её.       — Расскажи сначала, как ты уговорил Эолу пойти на бал! Я несколько лет пыталась сделать это!       — Магия, — загадочно усмехнулся он.       — Я просто решила попробовать отметить по-новому, — капитан разведки не в первый, и, вероятно, далеко не в последний раз попыталась погасить разгорающийся спор, а затем обратилась к Эмбер: — Ночь обещает быть долгой, так что не будем прощаться.       Эола поправила перчатку и элегантно подала руку Кэйе. Вместе они вышли на середину зала, где несколько пар уже ждали следующего танца.       Прозвучали первые ноты новой мелодии. Начался последний в этом году вальс.

***

      Дилюк и Джинн еле успели найти друг друга в этой пёстрой толпе и присоединиться к танцующим. Со времён своей светлой юности им крайне редко доводилось участвовать в подобном, но знакомые с детства движения не забылись. Наверное, их общий учитель танцев гордился бы ими.       — Я так рада, что ты пришёл, — призналась Джинн. До бала она успела привести себя в порядок, и теперь почти ничего не выдавало её усталость. Прекрасное лазурное платье, идеальная укладка – никто не смог бы сказать, что она не спала последние несколько дней.       — Иначе ты бы осталась сидеть в своём кабинете, не так ли? — мягко, но небольшой долей строгости спросил Дилюк. — Сколько у тебя будет выходных?       Джинн отвела взгляд. Она знала, как сильно Дилюк переживал из-за её переработок, а потому стралась говорить об этом как можно меньше. Но и сейчас он наверняка заметил лёгкий макияж на её лице, скрывавший последствия недосыпа.       — Целых два дня.       — Всего два дня, — поправил он. — Но моё приглашение на винокурню всё ещё в силе. Раз уж времени будет мало, надо провести его как можно лучше.       — Не могу не согласиться.       Больше она не думала ни о коротком отпуске, ни о делах. Остался только этот вальс. Эта прекрасная ночь, самая долгая и быстрая в этом году. И человек, ради которого Джинн готова была оставить сверхурочную работу.

***

      Танец был для Эолы и Кэйи чем-то совершенно особенным. Их стихией, их особым языком любви, на котором они понимали друг друга как никто другой.       Музыка наполняла их сердца до краёв, помогая выплеснуть чувства. Каждый шаг, каждое движение, каждый оборот приносил настоящее счастье.       В танце они чувствовали себя живыми и свободными.       Лёгкие прикосновения пальцев в перчатках. Нежный холодок, исходящий от кожи.       Это были те мгновения, ради которых стоило жить.       Отгремели финальные аккорды. Замерла музыка. Замерли и они.       — Благодарю вас, — театрально поклонился Кэйа и аккуратно поцеловал её кисть, скрытую перчаткой.       Его странная привычка в абсолютно случайные моменты переходить на "вы" немного смущала Эолу, но в этот раз она решила ему подыграть:       — Считайте, что это была моя месть.       Они вместе отошли подальше от центра зала, но капитан разведки всё равно чувствовала взгляды, направленные на них. Во время танца она не замечала их, но теперь... Она вспомнила, почему все эти годы не ходила на балы.       Со всех сторон сыпались поздравления: Кэйа ловко отмахивался от них, а Эола если и отвечала, то весьма кратко. После последнего из объявленных танцев рыцари и гости бала как-то странно оживились, зал наполнился жужжащей суетой.       В отсутствие основной музыки навязчивый шум благодарностей и пожеланий вышел на первый план, порядком утомляя. Приятное тепло штаба постепенно превращалось в удушающую жару.       Спустя некоторое время метаний между нескольких углов зала в надежде найти местечко потише, Эола точно решила, что совсем скоро уйдёт отсюда. Сразу после того, как часы пробьют двенадцать. Полвечера на таком мероприятии – с неё хватит.       Кэйа на пару секунд отлучился, чтобы взять с одного из столика с угощениями бокалы с шампанским, а, вернувшись, явно что-то подметил. От его изучающего взгляда не смогло укрыться неважное самочувствие Эолы.       — Всё в порядке?       — Да, всё прекрасно, — как можно спокойнее ответила капитан разведки. Часы будут бить уже скоро, осталось продержаться совсем немного... Она как-нибудь потом объяснит ему свой преждевременный уход.       — Неужели мой глаз меня подводит? — усмехнулся Кэйа и добавил чуть тише: — Может, выйдем подышать свежим воздухом?       Нет, глаз его не подводил. Кэйа всегда замечал маленькие детали в её поведении и считывал по ним её настроение и эмоции, как бы порой Эола не скрывала их.       Свет, еле слышная фоновая музыка и бесконечные речи, звучавшие в бальном зале, душили её не хуже тех жабо, которые капитану разведки приходилось надевать когда-то давно, на приёмах в особняке Лоуренсов. И Кэйа был единственным, кто видел это и понимал.       Эола молча кивнула ему.       Глоток свежего воздуха. Это именно то, что было ей необходимо.       С балкона второго этажа открывался чудесный вид на ночной Мондшатдт, укрытый мягким, тяжёлым и тёмным одеялом ночи. В нём, также, как и в вуали Эолы, рассыпались сверкающие жемчужинки. Только их было намного больше. Кое-где их закрывали пуховые тучи, из которых ещё недавно шёл снег.

Вдох.

Выдох.

      Холодный ночной воздух слегка обжёг лёгкие. По телу прошла дрожь.

Вдох.

Выдох.

      Ей стало легче.       — Спасибо, — чуть слышно сказала Эола, опираясь руками на перила. Её взгляд был направлен в даль. — Кажется, я немного переборщила с переменами.       — Тебе не нравится на балу?       — Бал прекрасный, просто... — где-то внутри неё с треском сломался ледяной барьер, что многие годы не давал сказать те самые слова, не давал волю чувствам. — ...мне тяжело. Будто за столько лет я так и не стала частью Ордена.       Её слова на несколько секунд повисли в мерцающем холодном воздухе. Сказать их было намного тяжелее, чем казалось на первый взгляд, но сделать это было важно. Важно для них обоих.       — Понимаю, — спустя некоторое время произнёс Кэйа. Этот тон – осторожный, полный сомнений, будто ступающий на тонкий лёд – был совершенно не свойственен ему. И оттого звучал ещё более искренне. — Но такие дни иногда позволяют мне почувствовать себя... немного ближе.

***

      Лиза аккуратно пробиралась сквозь толпу собравшихся, слегка придерживая рукой шляпу, чтобы та случайно не слетела. По случаю праздника поля головного убора были украшены остролистом и маленькими бубенчиками, звеневшими при каждом шаге библиотекаря.       Она отыскала взглядом тех, к кому хотела подойти. Дилюк и Джинн весьма оживлённо общались о чём-то, не замечая никого вокруг. Они будто совсем забыли, что находятся среди рыцарей: для одной из них – подчинённых, для другого – врагов.       — Джинни, наконец-то я тебя нашла! — ласково окликнула подругу Лиза. — Добрый вечер, мастер Дилюк.       — Здравствуйте, госпожа Лиза, — он весьма учтиво поклонился ей, хоть явно не был в восторге от того, что их с Джинн разговор прервали.       — Простите за столь бесцеремонное вмешательство. Хочу поздравить вас и посоветовать: после боя часов посмотрите в окна, — загадочно улыбнулась библиотекарь. — Что ж, не буду вам мешать. Счастливого Нового Года!       — Тебе тоже! — пожелала ей вслед Джинн.       Когда Лиза разыскала Эмбер, та бурно обсуждала что-то со своими друзьями из Гильдии искателей приключений. Вдохновлённые речи не смолкали ни на секунду, то и дело в компании раздавался весёлых смех.       — Эмбер, не хочешь помочь мне? — подкравшись сзади шепнула библиотекарь, улучив момент между вплесками хохота.       Скаут вздрогнула от неожиданности, но быстро смекнула, что к чему.       — Конечно! А с чем?       Лиза окинула таинственном взглядом людей вокруг и сказала кое-что так тихо, чтобы слышала только Эмбер:       — Фейерверки.       — Я отойду на минутку! — крикнула скаут своим друзьям и тут же побежала за библиотекарем, уже удалявшейся по лестнице в сторону башни.       Там, на открытой площадке, под бесконечной тьмой и россыпью звёзд, уже ждали своего часа красочные коробочки причудливых форм.       Искра, маленький огонёк на пальцах, отразившийся в полных радости глазах Эмбер. Постепенно сгорающая верёвка. И снова бег по ступенькам, только теперь уже вниз. Назад, к друзьям, к близким. В море шумного веселья и радости, где можно было забыть о любых невзгодах.       А стрелка на большом настенном циферблате уже почти добралась до двенадцати...

***

      — Сейчас будут бить часы, — Эола бросила взгляд на застеклённые двери, за которыми десятки людей уже готовы были проводить последние секунды этого года. Они заранее брали бокалы с шампанским, обнимались, что-то радостно говорили друг другу.       Почему-то ей не хотелось возвращаться туда. Она чувствовала, что всё равно не сможет слиться с всеобщим весельем.       — Давай останемся здесь, — вполголоса предложил Кэйа.       — Давай.       Эола ещё никогда не было так благодарна ему. Она слегка приобняла его, а он укрыл её своей меховой накидкой.       Кэйа не жалел о том, что не встречает самые долгожданные секунды среди рыцарей. Ему были хорошо знакомы чувства Эолы... Да и раз он вместе с ней, нужно ли что-то ещё?

Бом... Бом... Бом...

      Часы отбивали начало нового года. В зале воцарилась тишина. С последним ударом часов раздался громкий хлопок, и небо озарилось тысячами маленьких цветастых огней. На миг ночь отступила.       — Спасибо тебе за всё, — прошептал Кэйа.       — Тебе тоже, — ответила Эола. — В новом году ты не избежишь моей мести.       — Я буду ждать её с нетерпением.

***

      На сложенных руках статуи Великого Барбатоса сидел маленький бард. Он болтал ногами, совершенно не боясь упасть, и с интересом наблюдал за всем, что происходило в городе. Сидел он очень высоко, но ему было видно всё, вплоть до счастливого блеска в глазах.       Каждая искренняя улыбка, каждое доброе слово отзывалось в его сердце теплом и нежным трепетом, будто маленький бард смотрел на своих родных детей. Особенно его взгляд зацепил штаб Ордо Фавониус, где этой ночью случались по-настоящему новогодние чудеса. Кто-то забыл о работе, а кто-то о своей ненависти к рыцарям; кто-то праздновал в широком кругу товарищей, а кто-то наблюдал за фейерверками в небе с высокой башни. Однако, пожалуй, приятнее всего смотреть было на двух людей на балконе, что считали себя чужими для всех, но стали родными друг другу.       Хлопки раздавались снова и снова, в небо взлетало всё больше разноцветных искр. Отгремел последний удар часов.       И пусть маленький бард знал, что никто его не услышит, он всё равно воскликнул:       — С Новым Годом, дорогой Мондштадт!