Вы верите в волшебство?

Холодный снег липнул к стеклу, оставляя влажные следы, которые напоминали ему о собственных слезах. Чонгук сидел у подоконника в своей пустой квартире, наблюдая за огнями вечернего города. Когда-то он любил эти огни — они наполняли его ощущением бесконечности, жизни, что бурлит вокруг. Но теперь каждый свет внизу был лишь напоминанием о том, как всё проходит мимо него. На столе стояла недопитая чашка кофе. Его вкус давно уже был холодным и горьким, как его мысли. Когда-то Тэхен приносил ему горячий кофе в постель, заставляя хмурые утренние минуты казаться теплее. Теперь это был всего лишь ритуал, лишённый смысла. Год назад мир перевернулся. Чонгук помнил, как стоял на том самом мосту, где всё изменилось. Они с Тэхеном смеялись, болтали о чём-то глупом. Всё было так привычно, так правильно. А потом автомобильный гудок, визг шин, крик, который эхом отдался у него в голове. Чонгук всегда винил себя за ту секунду. За то, что не успел схватить его за руку, за то, что стоял, как парализованный, пока свет его жизни угасал у него на глазах. Он пытался отвлечься. Работа, книги, спорт — всё это помогало ровно на столько, чтобы не сойти с ума. Но каждую ночь он оказывался здесь, у этого окна, глядя в город и задаваясь одним и тем же вопросом: почему он остался? Почему судьба решила, что он достоин продолжать? Он бросил взгляд на телефон. Друзья давно перестали писать. Они устали от его молчания, от попыток «вытащить» его из того места, где он застрял. Да и он не мог их винить. Зачем тянуть за собой того, кто не хочет жить? Чонгук встал и вышел на балкон. Холодный воздух ударил в лицо, но это было даже приятно. Он смотрел вниз, на улицу, где всё кипело жизнью. Люди куда-то спешили, улыбались, смеялись. Для них этот снег был всего лишь мелкой помехой, скорее даже, радостью. «А для меня время остановилось», — подумал он, чувствуя, как холод пробирается к сердцу. Он представил, как легко было бы просто перестать бороться. Один шаг вперёд, и всё закончится. Он наконец встретился бы с Тэхеном. Но какая-то часть его, совсем маленькая, ещё цеплялась за жизнь. Она шептала, что это предательство. Тэхен не хотел бы этого. Он всегда говорил, что Чонгук — сильный. И именно это удерживало его. Не страх, не надежда, а лишь желание остаться тем, кем его видел Тэхен. Чонгук прикрыл глаза, позволяя снегу падать на волосы. Он не был готов жить дальше, но он был готов хотя бы остаться. Ещё один день. Ещё одна ночь. Ради Тэхена. Ради воспоминаний, которые всё ещё держали его на краю. Чонгук вышел в коридор, накинул на себя осеннее пальто — он не готов признать зиму, не тогда, когда в этот период умер его любимый человек. Схватив сигареты на тумбочке и открыв входную дверь, Чонгук спустился по лестничной клетке и вышел на улицу. Холодный воздух заставил его вздрогнуть, пока снег хрустел под подошвой его обуви. Снег валил густыми хлопьями, ложась на землю мягким, хрустящим покрывалом. Свет уличных фонарей размывался в белых завитках, делая улицу похожей на старую выцветшую фотографию. Он шёл неспешно, засунув руки в карманы, пытаясь не думать о том, куда направляется. Каждый вдох морозного воздуха обжигал лёгкие, но это был приятный ожог, заставляющий чувствовать хоть что-то. Вот исправленный вариант: Мост. Он был всего в нескольких кварталах, но дорога казалась бесконечной. Вокруг почти не было людей — только редкие прохожие, которых скоро совсем не стало. Чонгук остановился у перил, достал из кармана мятую пачку сигарет и закурил, погружённый в мысли. Огонёк зажигалки дрожал на ветру, освещая его лицо на секунду. Он сделал глубокую затяжку, чувствуя, как дым заполняет грудь, смешиваясь с холодом. Здесь, на мосту, всё казалось другим. Пустота под ним была одновременно пугающей и странно притягательной. Снег продолжал падать, оседая на плечах и волосах, но он не замечал этого. Он смотрел вдаль, туда, где огни города растворялись в белом мареве. Его пальцы слегка дрожали, сжимая сигарету, но он не обращал на это внимания. Каждая затяжка была словно пауза, задержка между мыслями, которые он пытался заглушить. Здесь, под шум ветра и скрип снега, он чувствовал себя чуть менее одиноким. Чонгук стоял, опершись на холодные металлические перила, а его взгляд блуждал по заснеженной пустоте внизу. Сигарета дымилась в руке, тлея медленно, как его мысли, которые, казалось, застряли в прошлом. Этот мост был местом, где всё началось. Он помнил, как однажды они с Тэхеном пришли сюда поздно вечером. Тэхен смеялся, его глаза блестели в свете фонарей, а голос звучал так тепло, что морозная ночь переставала быть холодной. — Хватит курить, ты же потом жаловаться будешь, что горло болит, — сказал тогда Тэхен, вырывая сигарету из его пальцев. — А ты перестань быть таким заботливым, — улыбнулся Чонгук, наблюдая, как тот безжалостно бросает сигарету в снег. Это была их особенная черта — спорить о мелочах, смеяться, будто они могли остановить время. Тэхен всегда говорил, что этот мост напоминает ему о полёте: ветер, высота, ощущение свободы. Теперь Чонгук смотрел вниз, на пропасть, и чувствовал только тяжесть. Без Тэхена этот мост стал чем-то совсем другим. Не местом свободы, а символом утраты. Он закрыл глаза, позволяя воспоминаниям захлестнуть его. Тэхен обнимал его здесь в ту ночь, когда они признались друг другу в чувствах. Их дыхание смешивалось с холодным воздухом, а снег тихо падал вокруг. Тогда всё казалось таким правильным, таким настоящим. Сейчас же мост был только мостом. Снег больше не укрывал, а давил. Тишина больше не успокаивала, а оглушала. Всё, что осталось, — это слабый запах сигаретного дыма и пустота, которую ничем нельзя было заполнить. — Блять, — прошипел Чонгук, прикрыв глаза, которые начали слезиться от воспоминаний. Он с силой сжал перила, как будто это могло помочь удержаться в реальности. — Тэхен, если ты меня слышишь, вернись, пожалуйста… Это было смешно. Абсурдно. Он знал, что никто не ответит, но слова всё равно сорвались с губ. Ветер подхватил их, унося в холодную ночь. Снег продолжал падать, засыпая его плечи, как будто пытался похоронить его прямо здесь, на этом мосту, вместе со всем, что он потерял. Чонгук с дрожью вдохнул, выпрямился и бросил сигарету в снег. Густой дым вырвался из его лёгких, будто с этим он мог выпустить и боль. — Я не знаю, как жить дальше, — прошептал он. Его голос был таким тихим, что, казалось, слова растворились ещё до того, как достигли тишины. — Чёрт, Тэхен, я просто… Я не могу. Он провёл ладонью по лицу, чувствуя, как мокрый снег смешивается с теплом его слёз.  Чонгук погасил окурок об металлические перила моста и собирался уходить, как вдруг услышал шаги. Из снежной завесы появился парень в костюме Санта-Клауса. Красный плащ, нелепая борода, наполовину съехавшая в сторону, и яркие блестящие ботинки, которые никак не вписывались в унылую серость зимней ночи. — Эй, вы верите в волшебство? — бодро произнёс он, поднимая руку в приветственном жесте. — Не хотите исполнить своё желание? Чонгук скептически поднял бровь и отвернулся, явно показывая, что не настроен на разговор. Но парень оказался настойчивым — подошёл ближе и протянул яркую листовку. — Это бесплатно. Пишите, что хотите, и может быть, ваша мечта сбудется, — заявил он с излишним энтузиазмом, словно играл роль в школьном спектакле. — Серьёзно? — холодно бросил Чонгук, даже не взглянув на листовку. — А почему бы и нет? — не унимался “Санта”. Чонгук устало выдохнул. Последнее, чего ему хотелось в этот момент, — это вести бессмысленный разговор с каким-то чудаковатым незнакомцем. Он снова посмотрел на протянутую листовку, чтобы тот понял, что ему лучше уйти. На ней крупными буквами красовалась надпись: «Исполните своё желание», а под ней — пустая строка. — Это глупо, — пробормотал Чонгук, скрещивая руки на груди. — Ну, вы же всё равно тут стоите, — с улыбкой парировал “Санта”. — Попробуйте. Может, хуже не станет. — Ладно, — бросил Чонгук, раздражённо выхватывая листовку. Ему просто хотелось, чтобы этот навязчивый парень оставил его в покое. — Можешь идти. Парень, уже собираясь уходить, внезапно поднял указательный палец вверх, словно вспомнив что-то важное. — Ах да, — произнёс он, вытаскивая из кармана дешёвую шариковую ручку и протягивая её Чонгуку. — Купите ручку к листовке, а? Чонгук опустил взгляд на ручку, а затем снова на “Санту”. Всё стало предельно ясно. Бесплатно, ну конечно. Вот в чём заключалась работа этого хитреца. — Серьёзно? — сухо спросил он, слегка прищурившись. — Ну, вы ведь хотите написать желание? — невозмутимо ответил парень, пожав плечами. Чонгук вздохнул, сдерживая желание просто развернуться и уйти. Но вместо этого достал из кармана пару мелких купюр и сунул их “Санте”. — Держи. Теперь точно уходи, — пробормотал он, забирая ручку. Парень довольно улыбнулся, спрятал деньги в карман и с лёгким поклоном растворился в снегопаде. Чонгук проводил его взглядом и, скрипнув зубами, сжав листовку в руке. Что за идиотизм. Чонгук хмуро посмотрел на листовку в руке. Жизнь и так издевалась над ним последние месяцы, бросая в него то одиночество, то гнетущую боль воспоминаний. А теперь ещё и какой-то фальшивый Санта с глупыми листовками. Исполните своё желание? Он горько усмехнулся. Если бы желания действительно сбывались, Тэхен был бы сейчас рядом. Но вместо этого он стоял здесь, один, на мосту, в окружении холодного снега и тишины, которая давила на грудь сильнее любого груза. Чонгук долго стоял, вертя в руках листовку и ручку. Пустая строка смотрела на него, как пустое обещание, как то, что он не мог получить. Он чувствовал себя глупо — настолько глупо, что даже не хотел думать о том, что только что сделал. Он всё равно знал, что это не поможет. “Вернуть Тэхена к жизни” — он написал это, потому что в этот момент это было единственное желание, которое имело хоть какой-то смысл. Но тут же ему стало стыдно. Глупая идея. Даже если бы такие желания сбывались, этот мост и весь снег под ним были бы слишком холодными, чтобы что-то изменить. Чонгук вздохнул, скомкал листовку и одним движением выбросил её с моста. Листок, крутясь в воздухе, исчез в снегу, как и его надежды. Чонгук по-быстрому спрятал ручку в карман и побрёл по пустой улице. Снег продолжал падать, но ему было всё равно. Он просто шагал, не думая о том, куда ведёт этот путь. Когда он подошёл к своему дому, его ноги почти автоматически завели его к двери. В голове не было ни одной ясной мысли, только какая-то пустота, которая тянула его вниз. Открыв дверь, он уже ожидал увидеть ту самую тишину, ту неизменную холодную атмосферу, которая всегда царила в квартире. Пустые стены, неуютная тень ночи. Он даже не снимал пальто, идя в свою комнату, готовый снова раствориться в одиночестве. Но когда он вошёл в спальню, его сердце замерло. На кровати, как ни в чем не бывало, сидел Тэхен. Он казался почти таким же, как и раньше — волосы всё так же беспорядочно раскиданы, но его лицо… оно было искажено следами травм, царапины, ссадины, синяки. Чонгук замер у дверного проёма, не в силах двинуться с места. Он не мог поверить своим глазам. — Тэхен? — его голос сорвался, дрожащий и слабый. Он шагнул вперёд, но так и не дотронулся до него. Тэхен выглядел так, как если бы он только что вернулся домой после того самого инцидента, что стал поворотным моментом их жизни. Его лицо было слегка повреждено, но он был жив — здесь, рядом с ним, в этой комнате. Он поднял глаза, встретив взгляд Чонгука, и улыбнулся слабой, немного смущённой улыбкой. — Ты вернулся? — тихо сказал Тэхен, его голос был хриплым, как после долгого дня, но он казался таким привычным. — Я немного поранился, но всё в порядке… Ты купил лекарства в аптеке? Чонгук стоял в дверном проёме, не веря, что это реальность. Это было то, что он так отчаянно хотел — момент, когда они ещё не потеряли друг друга. Но тут же накатила тревога, неясное чувство того, что это не может быть правдой, что всё это может быть лишь иллюзией. И всё же, он не мог отвести взгляд от Тэхена, который был здесь, с ним, как раньше. — Ты жив? — еле слышно спросил Чонгук, не веря своим словам. — Ты… ты жив? Тэхен поднял брови в удивлении, услышав слова Чонгука. — Ну да, несколько царапин — это не страшно, — сказал он с легкой улыбкой. — Ты чего такой перепуганный? Всё в порядке, не переживай. Это всего лишь небольшой инцидент, я ведь тебе говорил, что не так уж и плохо. Тэхен посмотрел на Чонгука с безмятежным выражением лица, как будто ничего не изменилось, и вся ситуация была просто каким-то недоразумением. Его слова были спокойными, но для Чонгука они звучали как нечто совершенно чуждое, потому что каждое слово Тэхена только усиливало странное чувство нереальности, которое накатывало на него. Чонгук стоял на месте, не в силах двинуться. Его дыхание стало прерывистым, и казалось, что все в мире вдруг замерло, кроме этого лица, перед которым он был. Сердце билось быстрее, а в голове звучала одна единственная мысль: это невозможно. Он смотрел на Тэхена, и каждое его движение, каждый взгляд заставляли его сомневаться в реальности происходящего. Он боялся подойти. Боялся прикоснуться. Казалось, что если он хоть немного приблизится, этот мир — эта иллюзия — исчезнет. Его руки начали дрожать, и он невольно сделал шаг назад, будто пытался убежать от самого себя, от всего, что происходило. Внутри была паника, неумолимая тревога, потому что Чонгук не знал, как реагировать. Как реагировать на то, что он знал: Тэхен не мог быть жив, он видел, как тот умирал. Это ощущение, что он сошел с ума, нарастало с каждой секундой. Он почувствовал, как его голова становится тяжелой, мысли становились какими-то смазанными, неясными. Вокруг все вертелось, а сам он оставался в центре этой бурной реки, не зная, как выбраться. Чонгук не мог понять, что это за чувство: то ли он сходит с ума, то ли это просто его желание, так ярко воплотившееся в реальность. Он не знал, что с этим делать, как это воспринимать. Чонгук пытался найти хоть какое-то логическое объяснение, но оно ускользало, не давая покоя. Время, которое прошло, всё, что он пережил, все воспоминания о том, как он стоял у гроба Тэхена, не могли просто исчезнуть. Но перед ним был он — живой, сидящий на кровати, улыбающийся ему как раньше. И в этот момент, среди всей боли, которая прокачивалась в его теле, он ощущал холодный ужас. Было трудно дышать, трудно понять, что вообще происходит. Его разум отказывался принимать это, и, несмотря на всё, что он чувствовал, он не мог поверить, что это не сон. С каждой секундой, с каждым взглядом на Тэхена ему становилось только хуже. Он не знал, как это может быть правдой, но в то же время, он не мог отвести глаз. И даже если бы он захотел, его тело не слушалось. Тэхен встал с кровати и шагнул к Чонгуку. Он смотрел на него с удивлением, как будто замечая, что тот не совсем в себе. Чонгук стоял в дверном проёме, его глаза полные тревоги, а его тело напряглось, как будто готовое сбежать. Тэхен подошёл ближе, коснувшись его плеча, мягко, с заботой, как всегда, когда Чонгук что-то переживал. — Ты… что-то не так? — Тэхен поднял руку и прикоснулся к лбу Чонгука проверяя, нет ли у того температуры. — Ты что, заболел? Ведешь себя странно. Чонгук не знал, что делать с этим прикосновением. Тэхен был жив, он чувствовал его руки, его тепло, и в какой-то момент Чонгук подумал, что это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он не мог оторваться от того места, где его рука была на Чонгуке, и в глазах Тэхена не было страха или тревоги, только привычная забота. Это напоминало ему старые дни, когда Тэхен так всегда проверял, не болен ли он, и всегда знал, что с ним не так. Чонгук просто стоял, не в силах ответить. Его сердце колотилось, а мозг продолжал бороться с реальностью, пытаясь понять, почему это происходило, и не давать ему возможности поверить в происходящее. Но Тэхен был рядом, был реальным, и его забота была такой же, как и всегда. — Я не болен, — тихо сказал Чонгук, хотя сам не был уверен в этих словах. — Просто… Я просто… не понимаю, что происходит. Чонгук стоял перед Тэхеном, его руки всё ещё дрожали, но теперь, как будто все его страхи и переживания слились в одно движение. Он внезапно обнял Тэхена, прижимая его к себе так крепко, как если бы боялся потерять снова. Тэхен был жив, и это было больше, чем чудо. Чонгук чувствовал, как слёзы начинают навертываться на глаза, и не мог их сдержать. — Я так тебя люблю… — пробормотал он сквозь слёзы, прижимаясь к Тэхену. — Пожалуйста, не исчезай больше. Не уходи, я не смогу это пережить. Я не хочу больше терять тебя. Тэхен немного удивлённо посмотрел на него, но, не понимая всей глубины боли, просто пожал плечами, как будто это было что-то обыденное. — Я тоже тебя люблю, — сказал Тэхен с лёгкой улыбкой, обнимая Чонгука в ответ, не слишком сильно, но с тёплой заботой. — Не собираюсь я никуда уходить. Чонгук закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Его тело было переполнено эмоциями, но теперь, когда Тэхен был рядом, его слова звучали как спасение. Даже если он не понимал, что происходит, хотя бы сейчас он мог держать его, не теряя. *** Прошло некоторое время с того момента, как Чонгук нашёл Тэхена живым, и хотя он всё ещё не мог до конца осознать, что пережил, и объяснить, как это произошло, каждый день рядом с ним был как подарок. Внутри оставались сомнения, вопросы без ответов, но когда он просыпался и видел Тэхена рядом, это было всё, что ему нужно. Каждое утро они просыпались вместе, и Чонгук видел ту самую улыбку, которую когда-то потерял. Когда их руки касались, а взгляды встречались, он ощущал, как сердце сжимается. Но теперь он уже не боялся потерять Тэхена. Эти моменты приносили ему спокойствие и напоминали, как хрупка жизнь. Они по-прежнему гуляли по городу, стояли на том самом мосту, где Чонгук когда-то попросил вернуть Тэхена. Всё казалось нормальным, но каждый взгляд, каждое движение Тэхена были напоминанием, что нужно ценить каждый момент. В доме было тихо и уютно. Даже если что-то было непривычно, Чонгук знал одно — он не хотел больше ничего менять. Тэхен был рядом, и это было главное. Наступило следующее рождество и Тэхен предложил пойти на тот самый мост. Чонгук нервно посмотрел на Тэхена, внутри его вновь шевельнулась та же тревога, что и в прошлом году. Он не мог избавиться от чувства, что авария может повториться, что всё вернётся. Но Тэхен просто взял его за руку и сказал: — Всё будет хорошо. Пойдём, мы вместе. С каждым шагом Чонгук ощущал, как его сердце бьётся быстрее. Мост был тем же, но всё вокруг выглядело по-другому — более празднично, огоньки сверкали, а снег мягко покрывал землю. Он чувствовал, как холодный воздух щипал кожу, но тревога в нём не утихала. Они остановились в центре моста, смотрели на мир вокруг, обсуждая всё, что произошло с тех пор. Чонгук пытался расслабиться, но мысли о прошлом не отпускали. И вдруг из тени, где-то рядом, послышался голос. Тихий, но настойчивый: — Вы верите в волшебство? Чонгук обернулся и увидел того самого «Санту», который в прошлом году предложил ему листовку. Он держал в руках ту же мятую бумажку с надписью: «Исполните своё желание», а внизу строка с почерком Чонгука «Вернуть Тэхена к жизни», которую он выбросил из моста прошлого рождества. Санта улыбнулся, протягивая листовку Чонгуку, как если бы ничего не случилось. Он застыл на месте, не в силах поверить своим глазам. Он посмотрел на Тэхена, потом снова на листовку, на её знакомую надпись. В глазах Чонгука сверкнуло непонимание, будто, он принял смерть Тэхена за кошмарный сон. Но видя перед собой того Санту, после листовки которого всё изменилось, сердце Чонгука забилось быстрее. Неужели этот Санта-хитрец действительно исполнил его желание? — Это… — Чонгук сглотнул, не зная, что сказать. — Это невозможно. Тэхен, рядом с ним, слегка нахмурился, но не сказал ни слова. Он просто стоял, как всегда, с тем спокойным выражением на лице, которое давало Чонгуку уверенность. Чонгук вдруг почувствовал, как все сомнения исчезают. Он молча взял листовку, ощущая, как что-то внутри его меняется. Рука, держащая бумагу, слегка дрожала, но в его глазах больше не было страха. Он верил, что это волшебство, что всё, что с ним происходило, было не случайностью. Чонгук поднял глаза на Санту, который продолжал стоять перед ним с доброй улыбкой, и кивнул, благодарно вздохнув. — Спасибо… — произнёс он едва слышно, чувствуя, как на сердце становится легче. — Спасибо за всё. Чонгук подвернулся к Тэхену, спрятав листовку в карман зимней куртки. Он снова почувствовал, как внутри него всё наполняется теплом и уверенностью, которую он так долго искал. С Тэхеном, с этим человеком, который был его спасением, он снова полюбил Рождество, полюбил этот момент. Тэхен просто улыбнулся, но Чонгук не мог больше держать в себе все эти эмоции. Без предупреждения он наклонился и поцеловал его — мягко, но с такой силой, как будто хотел передать все свои чувства, всю ту любовь, которую не мог выразить словами. Он поцеловал его, потому что не знал, как ещё сказать, что он был бы готов бороться за них, за этот момент, за всё, что они пережили и переживут. Чонгук закрыл глаза, поглощённый этим поцелуем, и почувствовал, как сердце снова наполнилось светом. В этот момент всё стало на свои места — они были вместе, и ничего больше не имело значения. Я верю в волшебство. *** Санта вернулся в свой кабинет, сняв нелепый костюм, который был так удобен для улицы, но совершенно не подходил для настоящего волшебства. Он аккуратно сложил красный костюм с белым мехом, бросив его на кресло, и с довольной улыбкой уселся в своё кресло, закинув ноги на стол. Перед ним лежал его планер — толстый, покрытый отметками и галочками, с небольшими ручными записями и списками. Парень открыл следующую страницу и поставил очередную галочку, удовлетворенно потянувшись. «Ещё одно желание исполнено», — подумал он, закрывая страницу. Затем его взгляд упал на следующий пункт в списке: «Кайли мечтает о собаке». Санта усмехнулся и, медленно потянувшись за чашкой горячего какао, посмотрел в окно. За пределами кабинета снег продолжал падать, образуя идеальные сугробы. — Ну что ж, девочка, — сказал он себе, улыбаясь. — Сегодня кто-то найдет пушистика в сугробе. Каждое желание могло стать реальностью, если ты действительно в него веришь. Нужно только немного магии, чтобы перевести его в мир яви, и щепотка терпения, чтобы дождаться своего момента. Ведь, как показывает опыт, волшебство всегда находит тех, кто готов его принять.