Память

Мираэль сидит на мягких диванах в Мистиконе, улыбается, смотря вниз на пеструю толпу и — в частности — на широкоплечую фигуру великого магистра. Да, она может не смотреть. Может поднять взгляд и повернуться на Валена — он смазлив, уверен в себе и походит так сильно, как брат-близнец. Может немного улыбнуться ему — красавица с огненными волосами. Но не хочет. Мираэль помнит многое. Трепет, странное для неё волнение. Магию в больших, истерзанных огнём руках. Ощущение силы, настолько яркое, что его можно было коснуться ладонью. Восхищение, такое, немного детское, восхищение кумиром и — отдельно — выдержкой. Мираэль красивая женщина. Но была для великого магистра способным учеником. Мираэль предсказуемая женщина. Её задело безразличие, как кислород задевает юное пламя и оно разгорается куда ярче. Мираэль целеустремлённая женщина, но добилась от магистра взгляда-на-несколько-секунд-дольше и сгорела сама. Не физически, потому что огонь не берет молочную кожу. Морально, ведь стала сама искать этого взгляда, стала сама смотреть и неосознанно повторять движения. Стала прислушиваться к хриплому голосу, а не только к словам и учениям. Стала смотреть, наверное, так, по-особенному, и получать кривую полуулыбку уголком тонких губ. Мираэль, наверное, до сих пор влюблённая женщина, раз предпочитает смотреть на широкоплечую фигуру магистра за стойкой. На его странную, широкую улыбку и более бледную, синеватую кожу, так похожую на оттенок магилорожденных. На движения крепких и немного узких ладоней без единого ожога. Раз улыбается сама, уголком полных губ. Стойкая, безэмоциональная женщина, готовая почувствовать на щеке слезу от того, что помнит многое. От того, что помнит одна.