Как новый год встретишь, так его и проведешь

Что вас может встретить утром после праздников? Головная боль и боль в животе. Этож надо, так отмечал с Китаем, что аж до потери сознания дошло. Ну ничего страшного, для России это не в первой так праздники отмечать. Иван кое-как открыл тяжёлые веки. Ох, переборщил он однако. Тело все как чугунное, еле поднимаются руки и ноги. — Угх, воды, — прохрипел Иван, и правой рукой чего-то или кого-то коснулся. — Один момент, — отозвался неизвестный. Россия впал в ступор. Кто это?! С кем это он?! И где он вообще?! Россия лежал не шелохнувшись, пока к его рту не приставили стекло. Страна начал ёрзать, чтобы принять положение сидя. — Кажется перестарались мы с тобой вчера, — сказал партнёр и помог посадить Россию. Иван смог попить. Прошло ещё пара минут, прежде чем он открыл глаза. Перед ним сидел Германия. Да ещё какой! Весь истрепанный, покусанным. Губы опухшие. Россия аж закашлялся. — Ты в порядке? — Л-Людвиг?! К-какого?! — хрипло восклицал Россия. Но после такого перформанса решил так не делать, иначе многострадальное горло совсем откажет. — Не кричи, итак голова болит, — сказал так же хрипло Германия. Иван пить перестал. Людвиг осушил оставшуюся воду из стакана. — Что вчера было? — Ты не помнишь? Во дела, — хохотнул немец. От его помятого вида Россия слегка покрылся мурашками. — Я отмечал по всем часовым поясам Новый Год, и кажется должен был отметить с Гилбертом, — вспомнил Россия. В глазах собеседника запрыгали озорные огоньки. На удивление Германия слишком довольный. Весь помятый, но довольный. России стало интересно, как у него дела обстоят. Кажется его помяло не меньше. И их игрища привели вот к этому. — Естественно, Ванюша. Только ты промахнулся и попал ко мне, как ты мимо Польши прополз для меня останется загадкой, — сказал Людвиг и расплылся в довольной улыбке. Как кот наевшись сметаной. — А, ой, кажется весь курятник всполошил, — сказал русский и попытался сползти. Но тут спину резко прострелило и Брагинский лег на кровать. — Насчёт курятника не согласен, в новостях о тебе ни слуху, ни духу. Так что расслабься, — сказал немец и встал с кровати. Брагинский пуще прежнего раскраснелся. Спина Германии была исполосана в царапинах. Ой-ой, напортачил же Россия. Но боль в теле намекала на то, что он пострадавший. Так как Людвиг через чур довольный. — Я сейчас мазь принесу, а ты лежи пока что, — сказал Байльшмидт и удалился за дверью. Россия лежал не подвижно, смотря на дверь. Кажется память понемногу восстанавливается. Да, он каким-то образом тихо прополз через владения Польши. Видимо поляк не у себя отмечал праздники, так что обошлось без шума. Россия каким-то образом дошел до дома Германии, а потом... Ой-ой. Иван лежал весь красный на кровати. Умудрился под градусом учудить такое. Как ещё немец сам не устроил скандал. В комнату вернулся Германия. В футболке и трусах. В руках он нес поднос с тарелками и кружками. — Сейчас я нас подлатаю, и отправлю тебя домой. — сказал Людвиг. — А почему? — спросил Россия, и сделал обидную моську. Ну вот, поматросили и будь добр в туман уйди. — Ванюш, я на работу сегодня. Ты же не забыл как у нас разнятся праздники, м? — А, точно, забыл. Католики же, — констатировал Иван и поднял своё тело. — Так что не обижайся, но ты поедешь домой. Или хочешь все выходные у меня погостить? — спросил Людвиг и изогнул брови. — Я п-пожалуй домой, а то хватятся за меня там. — Хорошо, давай я тебя подлатаю, повернись ко мне спиной. Иван лежал и старался дышать не издавая звуков. Кажется они бурно порезвились прошлой ночью. У Ивана всё тело искусанно, болячки будут. Тут дело дошло до спины. — Я-я сам там обработаю, давай я тебе намажу, — сказал Россия, стараясь держать свое лицо. Германию доставляло видеть такого русского, что уж там. Он был бы не против повторить ночку, но с таким марафоном им придется идти в больницу. — Как скажешь, — сказал немец и хитро улыбнулся. Брагинский принялся обрабатывать пострадавшую спину Людвига. И как вообще так получилось?! Его как лодку в шторме матает из стороны в сторону. То он хочет отношений, то ну его нафиг. То он хочет быть с кем-то, то нет спасибо. На моменте залечивания спины, внезапно раздался стон. Иван дернулся. Вот же черт! Вот же говнюк! — Я где-то сильно нажал?! — М, ты вчера перестарался, моя спина ужасно болит, — сказал жалобно Людвиг и развернулся лицом к русскому. Иван стушевался и уже не знал куда краснеть. Хитрожопый какой! Ещё ведёт себя так, словно они парочка. — Расслабься, Ванечка, этот год начинается неплохо. Так что, надеюсь на плодотворное сотрудничество. — Ох, это... Твою мать! Где-то в Калининграде Гилберт пытался дозвониться до брата. Какой же бедлам! Сначала с Наташей проснулись вместе, потом Иван куда-то делся. Теперь ещё и Людвиг не отвечает! Одним словом — труба.