Конец

Конец. Разве история должна начинаться с конца? Конец - это всегда начало чего-то нового. Но всегда ли? Этот жуткий клоун действительно повержен. Его больше нет. По-настоящему нет. Но радует ли это? Это радует всех. Почти всех. – Ребят, Эдди! Никто и не думал о нём. Все были слишком поглощены победой. Ох, и, разумеется, защитой своей грёбаной задницы. Почти все. Ричи был первым, кто подбежал к нему. И последним, кто всё ещё надеялся спасти его. Здание разваливается. Ещё немного и все они будут погребены заживо. Под кучей всякого дерьма. Без надежды на то, что их кто-то откопает. – Ричи, его уже не спасти... - сочувственно произносит Бев. Сочувственно... Ага, как же! Сейчас у этой рыжей бестии нет и доли того сочувствия, что она пытается выразить своим фальшивым голоском. Парень даже и не собирается её слушать. Он давит на рану своей кофтой, пытаясь остановить кровь. Он старается хоть что-то предпринять. Остальные же начали предпринимать лишь попытки оттащить Ричи. Разве не было бы проще вытащить Эдди? Это было бы куда быстрее, нежели они сейчас тратят время на перепалки. Груда камней посыпалась с потолка, так удачно разделив ребят. И теперь Эдди и Ричи в ловушке. А остальные наверняка уже делают ноги. Подтверждением догадки служит кое-как услышанное: "мы им уже не поможем, бежим!" от, как же это чёрт возьми очевидно, Беверли. – Какой же ты... - голос дрожит и хрипит. У него еле остаются силы дышать, что уж говорить про разговоры. – Классный друг? Не благодари. - закатывает глаза очкарик, прекрасно понимая, что ему на самом деле хотят сказать. – Идиот. Молчание. Не такое долгое, как кажется, но оно явно затянулось. Ричи присаживается рядом, обхватывая плечи друга одной рукой. – Умрём в один день? Как это трагично и драматично - горько усмехается он, произнося это слишком уж саркастично. – Я поверить не могу... – В то... в то, что мы умрём?.. - кое-как спрашивает Эд-с, пытаясь держаться в сознании. И от внимания Ричи не ускользает момент, как Эдди всеми силами, что у него вообще могли остаться, прижимается к нему. – Нет. В то, что они готовы были тебя бросить. Живого тебя! Подумаешь, слегка... потрёпанного - на этом моменте Эдди как-то грустно хмыкнул. - Почему они- – И к чему это привело тебя? - неожиданно резко выдавил Эдди. – ... что? – Ты бы уже давно выбрался, если бы не глупил! Секунда громовой тишины. И тихое хихиканье. – Сам геройствуешь, а мне на подвиги идти запрещаешь? Очень нагло с твоей стороны. Эдди хватило лишь на рваный вдох и изображение на лице чего-то на подобии улыбки. А после он перестал разбирать речи своего друга. Ричи лишь сильнее прижал его к себе, понимая, что это конец. И последнее, что разобрал Эдди был всхлип. Самого главного он так и не услышал. А ведь Ричи повторял это снова и снова. Повторял, сжимая безжизненное тело. Повторял, чувствуя, как тепло потихоньку покидает друга. Повторял, пока на них обрушалось здание. Слишком поздно. А где-то наверху, там, где стоит одинокая скамейка, всё ещё красуется наивная, почти стёртая надпись. То, что когда-то было выскребано куском давно затерянного ржавого гвоздя. То, что было выведено, тогда ещё, детской рукой. То, в чём он так и не успел признаться.

R + E = 🩵