Искры в твоём взгляде

Разноцветный свет гирлянды мелькал почти из каждого угла гостиной, в которой играла новогодняя музыка и царила праздничная атмосфера. Пение девушек поднимало настроение, как и большая елка, украшенная в золотые и серебряные игрушки. Джереми вешал последние украшения на самые, по его мнению, пустые ветки, чтобы заполнить пространство. Взгляд капитана падает на сидящего на диване Жана, разглядывая возмущающегося себе под нос француза. Он подходит ближе и смотрит, чем же тот недоволен: пальцы парня дрожат, пока он пытается раскрыть скрепку, чтобы прикрепить к ней игрушку. Прежде чем Нокс успевает задать вопрос, металл с поразительной лёгкостью ломается на две части, из-за чего Жан недовольно бурчит: — Да гори в аду. После этих слов он откладывает половинки скрепки к маленькой кучке, которая собралась рядом с его коленом. Джереми мягко усмехается и садится напротив парня. — Не получается? — Спрашивает он и ловит чужой усталый взгляд. — Они слишком хрупкие, — отвечает Моро, берет новую скрепку и раскрывает ее, на этот раз не ломая. — Они в коробке уже, наверное, несколько лет лежат, — объясняет Джереми и смотрит на кучку, — каждый раз на них игрушки вешаем. Жан слегка кивает, принимая эту информацию, попутно надевая несколько скрепок на маленькие шары и складывая их в ряд. Они какое-то время сидят молча, позволяя пению девушек заполнить тишину, но потом Моро поднимает взгляд на ёлку и спрашивает: — Зачем вешать так много украшений? Капитан троянцев не может удержаться от лёгкого смеха, с улыбкой отвечая: — Это то же самое, что ты спрашивал, зачем вообще что-то украшать. Просто для красоты. Француз бросает на него взгляд и угрюмо говорит: — Делать вам нечего. Создаете лишние хлопоты, это придется потом убирать, — прежде чем Джереми открыл рот, Жан опередил его, — не надейтесь на мою помощь. Нокс усмехается, не обижаясь на его слова и совершенно пропуская мимо ушей их смысл, зная, что Жан на самом деле поможет им, даже если будет ворчать в процессе. — Во всяком случае это выглядит красиво, — говорит Джереми, пожимая плечами. Он, подхватив несколько игрушек, встаёт с места и идёт вешать их на ветки. Жан наблюдает за ним несколько мгновений, а потом со вздохом продолжает мучить свои, уже покрасневшие, пальцы другими скрепками. Если задуматься, парень уже не помнит, сколько времени он тут сидит, но по ощущениям прошло больше часа. Кэт попросила его помочь с украшениями, всучив в руки коробочку с декоративными сосульками, которую она, неожиданно даже для себя, купила в этот же вечер. Моро согласился и около 20 минут сидел на диване, жалея о том, что эти злосчастные сосульки попались девушке на глаза, и привязывая к каждой маленькую серебристую верёвочку. Он на мгновение почувствовал себя умалишённым в бреду, снова и снова завязывая узелки на игрушках. Какой же он был наивный, раз думал, что после этого его отпустят. Закончив с украшениями, Жан под шумок выскользнул из гостиной, направляясь в свою комнату, в которой горела одинокая тепло-желтая гирлянда. Грудь сдавливало от чего-то тревожного и склизкого, вызывая желание выдрать из себя это противное ощущение. Закрыв за собой дверь, парень уселся на кровати и прижался спиной к стене. Его почти разрывало от противоречивости собственных желаний — ему было необходимо находиться в чьем-то обществе, но при этом ему безумно хотелось побыть наедине со своими мыслями. Эта праздничная атмосфера морально давила, душила и царапала изнутри, пока Моро не знал, куда себя деть. Все казалось непривычным и странным, что сбивало с толку, и ему просто хотелось спрятаться на время, пока все не пройдет. Взгляд на красные пальцы с множеством отметин от металла говорил, что все реально и Жан вовсе не спит. Прижимаясь к холодной стене, он мечтал стать с ней одним целым и исчезнуть, чтобы не чувствовать, как его переполняют слишком уж разные ощущения и желания. Он не мог выйти. Просто не хотел заставлять остальных беспокоиться и портить им хорошее настроение. Утопая в своих мыслях, Моро не обратил внимание, как в комнату вошли. От неожиданности он вздрогнул и отодвинулся от края кровати, чувствуя, как к его плечу прикоснулись. — Жан? — Мягко спрашивает Джереми, тоже вздрогнув и отдернув руку, — всё хорошо? Жан смотрит на него всего секунду, прежде чем выдохнуть и успокоить свое сердце, начавшее быстро биться. — Да, — коротко отвечает он, чувствуя себя неловко, как будто его поймали с поличным. Нокс очевидно не поверил его словам, слегка нахмурившись. Чертов эмпат. — Ты не умеешь врать. Жан недовольно смотрит на него и после отворачивает голову, глядя на постель. — Все нормально, оставь меня в покое. Капитан какое-то время молча наблюдает за ним, нервно покусывая нижнюю губу. Плохая привычка, выдающая тревогу и мозговой штурм. — Мне уйти? — Неожиданно тихо и спокойно спрашивает парень, готовый правда уйти, если ему велят. Моро сжал одеяло одной ладонью, пытаясь прислушаться к своему внутреннему "я", чтобы понять, как ему ответить. Джереми мог бы привести его мысли в порядок и удержать на плаву, но идти к девушкам Жану не хотелось. Большая компания давила на него, хотя не то, чтобы ему не привыкать — отпечаток воронов навсегда осел в душе, напоминая о себе каждый божий день. — Не знаю, — честно отвечает Моро, не поднимая взгляда на парня. Тот удивлённо моргает, явно ожидав, что его выгонят при первой же возможности, — я не против тебя, но... Предложение повисло в воздухе, так и не став законченным, однако Джереми понял его без слов. — Мы можем провести Новый год в комнате одни, — простодушно говорит он, пока Жан неверяще уставился на него. — Но Кэт и Лайла... — Начинает он, но Джереми его прерывает. — Не волнуйся, они все поймут. Жан уже знает, какая реакция будет у девушек. Они забеспокоятся, будут спрашивать у капитана, все ли хорошо, и не смогут избавиться от тревоги всю ночь. Однако, как бы это ни было странно, Моро все же соглашается. Лучше так, чем съедать себя мыслями изнутри. Нокс уходит и предупреждает подруг, что они с Жаном останутся в комнате, пока сам Жан обнял свои колени и прижал их к груди, пытаясь унять дрожь где-то внутри себя. Джереми довольно быстро вернулся и устроился напротив парня, окидывая его взволнованным взглядом. Они молча сидели на приличном расстоянии, время от времени встречаясь взглядами и тут же отводя их в разные стороны. Нокс хотел что-то сказать, чтобы разрядить атмосферу, но не мог найти подходящих слов или темы для разговора. В конце концов сдавшись, он просто сидел рядом с Жаном, надеясь, что это хоть как-то ему поможет. И это действительно помогало — француз чувствовал, как успокаивается. Время текло довольно быстро и, когда до заветной цифры оставалось всего ничего, Джереми встрепенулся, радуясь, что нашелся повод что-то сказать. — Знаешь, — начал он, глядя на часы и наблюдая, как быстро бегут стрелки, — я рад, что этот год заканчивается вместе с тобой. Жан вопросительно смотрит на него, не совсем осознавая, что происходит. Джереми поворачивает голову к нему и с мягкой, скромной улыбкой продолжает: — Я имею ввиду, что ты здесь, с нами и... Сейчас со мной. Конец года был особенно насыщенным и я счастлив, что сижу с тобой в последние минуты. Француз хмыкает, чувствуя себя странно, но почему-то приятно. Тепло слов парня добирается до его сердца, не просто залечивая раны, а вдобавок укутывая и защищая от всего мира. Это было слишком сентиментально и Моро не знал, что сказать в ответ, но выдавил из себя неловкое: — Я тоже счастлив. Из гостиной слышится звук курантов, оповещающий о наступлении нового года. Джереми улыбается, пока Жан с благоговением впитывает его искренне радостный образ. Это был первый Новый год без насилия и боли. Может быть, француз когда-нибудь к этому привыкнет. В комнату тихо стучат и Лайла едва заглядывает к ним одним глазком. — Ребят, не хотите посмотреть на салют и зажечь бенгальские огни? Знаю, вы хотели побыть наедине, но... Можете постоять с нами немного, открыть подарки и потом вернуться сюда... — Девушка замялась, а Нокс вопросительно взглянул на парня, ожидая его решения. Моро вздохнул и кивнул, соглашаясь с предложением и не чувствуя противного смятения. Джереми улыбается ещё шире — хотя, казалось бы, куда ещё шире — и встаёт, мягко взяв Жана за руку и потащив его за собой. Оказывается, Кэт и Лайла уже были наготове, одевшись и взяв плоскую коробочку с зажигалкой, поэтому парни накинули верхнюю одежду и обулись, прежде чем они все вместе вышли из дома. На улице было темно, но стоило им выйти за порог, небо озарилось разноцветными вспышками, освещая все вокруг и тихо отдаваясь в ушах хлопками. Ребята счастливо смотрели на это чудо, и Жан не мог не проникнуться этим моментом, тоже приподняв уголки губ. Кэт достала бенгальские огни и зажгла их, отдавая каждому по длинной палочке. Джереми взял две и повернулся к Жану, предлагая взять ее. Моро слегка замялся, но взял, глядя на маленькие искры, исходящие от нее. Чарующая атмосфера почти проникала под кожу, вызывая необычайную лёгкость, о которой Жан даже не мог подумать. Он взглянул на капитана и замер, заметив, как в его карих глазах пляшут огоньки, делая их гораздо мягче и светлее. Джереми, осознав, что его разглядывают, в ответ посмотрел на француза — так ласково, что Моро почувствовал, как сердце предательски трепещет, зачарованное этим видом. Его не волновало все, что было вокруг, кроме блондина, заставлявшего его почти задыхаться одним своим взглядом. — Счастливого Нового года, Жан, — мягко и счастливо говорит Нокс, пока на его щеках появились милые ямочки от улыбки. Точно, что капитан-солнышко. — Счастливого Нового года, Джереми, — с привычной картавостью отвечает Жан, ощущая себя слишком хорошо, чтобы понять, что это происходит на самом деле.