***
Это новогодняя ночь, но в этом году мало кто из волшебников празднует. Угнетающее положение не даёт расслабиться и повеселиться даже тем, кто находиться в относительной безопасности. А для Гарри Поттера… Гарри Поттер до одиннадцати лет не знал, что такое новый год. Он наблюдал через щёлочку дверцы в чулане подарки и угощения. В одиннадцать он впервые получил подарок, но он всё ещё чувствовал себя одиноко. И теперь, в эту новогоднюю ночь, когда дети бояться выйти из дома, а в палатке про праздник напоминают только новогодние мотивы из радио, Гарри впервые чувствовал, что не одинок. — Мистер Поттер, — высокая тёмная фигура, стоящая неподвижно среди белого снега, дарила такое тепло в эту холодную ночь, какое не дарил никто. — С новым годом вас. — И вас, профессор… С новым годом. — Гарри смотрел и не верил своим глазам. Профессор Снейп пришёл к нему, чтобы поздравить с новым годом. Это было настолько невозможно, что Гарри даже не стал пытаться отыскать причины в поступках профессора. — Чего бы вы хотели в подарок, мистер Поттер? Я постораюсь достать вам то, о чём вы попросите. — Что?.. — Гарри на секунду даже опешил. Профессор хочет сделать ему подарок? На новый год? — Этот Новый год, мистер Поттер, может быть последним в вашей жизни. Так скажите мне, чего вы хотите? Я дам вам всё, что смогу дать. — А можете ли вы подарить мне свою любовь? Гарри видел, как глаза профессора Снейпа расширяются в удивлении. Не такого ожидал от него злобный зельевар Хогвартса. Возможно, он перешёл черту. Возможно, ему стоило потратить такую ценную возможность на что-то более полезное, тем более, что Снейп не станет дарить ему «любовь». Ни в каком её проявлении. Но глупая надежда длинною в два года не оставляла его, как бы он ни старался забыть. — Если… это то, что вам необходимо, я могу дать вам и любовь. Вы пойдёте со мной? Он протянул свою руку. Это был такой простой жест, наверное, он предлагал парную аппарацию. И всё же для Гарри этот жест значил гораздо больше, это был знак поддержки, какой был ему просто необходим. И он схватился за эту руку, как за последнюю соломинку, способную сохранить его жизнь.***
Большая тёплая рука сомкнулась пальцами вокруг его ладони. Они уже давно были на месте, но профессор не спешил выпускать Гарри из мягкого захвата. — Где мы? — Гарри оглядел тёмную маленькую гостинную. — Вам не кажется, что стоило спрашивать об этом прежде, чем хвататься за мою руку? — профессор вздёрнул бровь, с иронией глядя на стушевавшегося студента. — Мерлин с вами, Поттер. Мы в моём доме. Надеюсь, вас это устроит? — Снейп переплёл их пальцы крепче и потянул Гарри на себя. — Д-да, это… Это меня устроит. Северус Снейп, злобный декан Слизерина притянул его к себе, чтобы... обнять? — Такой любви вы от меня желаете, Поттер? Его руки сомкнулись на пояснице, горячий шёпот опалил ухо... — Или... такой? ...сухие губы оставили поцелуй на шее, за ухом, такой горячий, что Гарри показалось, он расплавится. — Да... — он приник всем телом к своему профессору, откинул голову, открывая шею для новых поцелуев. — Я хочу, чтобы ты сказал мне это... Гар-ри, — его правая рука поднялась от поясницы к шее, от шеи к затылку. Она зарылась в волосы, легонько стягивая пряди и заставляя откинуть голову сильнее. — Скажи это. — Я хочу вас, профессор... — выдохнул Гарри, закрывая глаза, и вслед за рукой покорно откинул голову. Громкий вздох вырвался из его горла, когда колено Снейпа вжалось меж его ног, а левая рука, которая всё ещё сжималась на пояснице, прижала его ещё ближе. Ещё теснее. Ещё сильнее. Ещё жарче. — И что же ты хочешь, чтобы сделал я? Говори, — между поцелуями спросил зельевар, волнообразными движениями массируя бедром пах своего студента. — Во-озьмите мен-ня, — его ноги дрожали под натиском ласк, он судорожно хватался за плечи профессора. —По-пожалуйста, умоляю, что угодно! — Твоё желание — закон для меня, — с мягкой улыбкой пробормотал снейп, подхватывая худого парня под попу. — Только прошу, называй меня по имени, хотя бы в кровати.***
Гарри не мог бы сказать, когда очутился на кровати. Точно так же, как и не мог бы объяснить пропажу своей одежды. Это всё смахивало бы на пьяный бред, если бы не поправка о том, что алкоголя у них в палатке не было и быть не могло. Северус ввёл его в чувственный транс, погрузил в круговорот ощущений, в котором терялись ориентиры и направления, терялось чувство времени. Он на мгновение выплывал из помутнения, только чтобы погрузиться в него снова. Жадно вдыхая раскалённый воздух он с отстранённым безразличаем отмечал, как плывёт потолок перед его глазами. В его голове было чудесным образом пусто. Наверное, он был настоящим бревном. Ему казалось, что руки и губы Северуса находятся абсолютно везде. Он мог только дрожать и скулить, он стал безвольной куклой в этих руках. И всё же передача контроля была настолько сладка, что кружила голову, как не кружил её алкоголь. Нет, он не пил в эту ночь, но он был опьянён чувствами и ощущениями, которые дарил ему этот невероятный человек, ощущениями, о которых он мог только мечтать по ночам. Краткая вспышка боли отрезвила его, когда он понял: Северус сделал первый толчёк. От осознания, где он и с кем он, его тряхнуло. Его любовь, его первая любовь, нежно хранимая два года, сейчас вместе с ним. Насколько это было фантастично — настолько и ужасало. Однако, новый толчок, более резкий и вместе с тем более приятный, заставил оставить мысли позади и раствориться в море безметежности и удовольствия. Мерные покачивания, каждое из которых окатывало его волной неги, больше всего напоминали то, что в книгах описывалось как море. И сейчас Гарри откинул голову, расслабившись, вверяя себя в руки дорогого сердцу человеку.***
Гарри уснул. Это было неудивительно: он выглядел очень уставшим, а то количество потрясений, что он испытал не могло привести к другому исходу. Но чувствительное эго Снейпа было конкретно задето. Всё же, после того, как между ними искрило получасом ранее, закончить так было бы обидно. Каким бы Снейп был Сантой, если бы забирал подарок не дождавшегося полуночи ребёнка? Придётся, конечно, подождать, когда герой наберётся сил на новые свершения, но Снейп был уверен: это того стоит.