Рождество не по плану

Огни гирлянды смешиваются с тёплым светом люстры. Огонь в камине совсем тихо потрескивает, казалось, не желая нарушать воцарившуюся атмосферу. Аромат корицы и яблок от свечи заполняет душную гостиную. Любимый аромат Минхо. Чан оборачивается и смотрит на него через полупрозрачное стекло двери в кухню. Копошение возле стола вызывает лёгкую влюблённую улыбку. Гудки возле уха резко обрываются и звучит родной голос: — Алло? — Алло, Ханна, вы в аэропорту? — мигом спрашивает в ответ Чан. — Да, но, кажется, наш рейс всё-таки отложат. Не уверена, что мы успеем к полночи. Если что, не ждите, отмечайте без нас. А мы с утра подъедим всё, что наготовил Минхо. Лукас уже наготове. — в конце фразы девушка рассмеялась, очевидно, наблюдая что-то забавное. Как же хочется их обоих увидеть прямо сейчас. — Я так соскучился по вам обоим, не представляете. — вздохнул Крис, подходя к окну и наблюдая за шумихой в доме соседей. Ещё только полдень, а у них уже полный дом гостей. А ещё ёлка ужасная. — Мы тоже… — Хён, жди снежок в лицо, как только я приеду! Обещаю, ты его получишь! — кажется, телефон был бесцеремонно вырван из рук сестры. — Не получится — у нас снег не выпал в этом году. — рассмеялся в ответ Чан. Как же он рад слышать голос брата, особенно зная, что уже вечером они увидятся. Вживую. Впервые за пять лет. — Не выпал? А зачем я тогда к вам еду? — возмутился Лукас. Неужели, спустя два перелёта у него всё ещё остались силы шутить? — …Отдай! Алло, Чан, на связи более адекватный родственник. — к телефону вернулась Ханна. — Слышу. Что с ним? Ты звучишь вымотанной после долгой дороги, а он словно только приехал в аэропорт. — удивился Чан. Обернулся на звук шагов с кухни. В гостиную заглянул Минхо, а после понимающе улыбнулся. Он молча прошёл к полке над камином и потянулся к коробке с украшениями для стола. — Он выспался в самолёте. А я не могу спать во время перелётов, ты же меня знаешь. — ответила сестра, вздыхая. — Держись там с этим ребёнком. Двадцатилетним, но ребёнком. — усмехнулся Чан, подходя к возлюбленному со спины и помогая дотянуться до коробки. Тот улыбнулся благодарно и вновь убежал на кухню. — Я его чуть не потеряла в Шанхае. Сейчас мы в Москве, и тут та-ак людно. Мне даже не по себе. — с интересом рассказывала девушка, не привыкшая к таким путешествиям. — Вы из аэропортов выходили в город? А то так не интересно — побывать в двух странах проездом и даже не посмотреть на улицы. — Крис взял с камина фотографию в рамке и сел на диван. На фотографии вся его семья — брат, сестра и родители. Родители. Они наотрез отказались ехать так далеко. Даже ради старшего сына. — Да, в Шанхае выходили. Я бы Лукаса в аэропорту не потеряла — он в городе затерялся. Но быстро нашёлся. А в Москве не выходили — боялись рейс пропустить. Как оказалось, зря, но уже поздно куда-то идти. — Чан клянётся, что буквально слышал, как Ханна по привычке пожала плечами. — Я не был в Китае. Как там, драконы по небу летают? — усмехнулся старший. — Не, в наше Рождество не летают. Может, в Китайский Новый год и летают, понятия не имею. — с таким же смешком ответила Ханна. Краем глаза через открытую дверь Чан заметил, что Минхо пытается одновременно следить за густеющим соусом на плите и нарезать овощи, поэтому решил, что его помощь парню не помешает. — Ладно, как-нибудь вместе проверим это. Думаю, моя помощь сейчас нужна одному чуду, колдующему на кухне, так что… — с намёком начал Чан, собираясь прощаться и возвращая на камин фотографию. — Да, конечно, не смею вас задерживать, месьё Бан. — театрально ответила Ханна с напущенной важностью. А затем добавила своим привычным тоном — Если у Минхо что-то не получится, винить я буду тебя, потому что он готовит идеально. Понял? — Понял, понял. Удачи вам с перелётом. До вечера! — со смехом ответил Чан, с трудом мирясь с мыслью, что звонок придётся завершить. — Спасибо, вам тоже удачи! До вечера! — донеслось в ответ из трубки прямо перед завершительными гудками. Кристофер отложил телефон на столик и прошёл в кухню. Подошёл к Ли со спины, приобнимая, и взял ладонь возлюбленного, которой тот помешивал соус. — Помощь не нужна? — склонившись к чужому уху, прошептал Крис. — Чан, ты меня напугал! — возмущённо воскликнул Минхо и слабо ткнул старшего локтем в бок. Однако помощь принял, передавая свой «пост» и отходя к сковородке с овощами. Помешав их лопаткой и убедившись, что они достаточно прожарились, переложил в сковороду фарш, взглядом ища только что открытую банку с томатной пастой. — Как твои родители? Они приедут к обеду или к самому ужину? — спросил Чан, убавляя немного газ. Минхо застыл на мгновение, а затем неловко прикусил губу. — Я забыл тебе сказать… они внезапно сменили планы… — осторожно начал он. — Значит, к ужину? Ну и ладно, у нас будет больше времени подготовиться. — понимающе хмыкнул Чан. Он отложил ложку на подставку и отошёл к обеденному столу, открывая коробку с украшениями. — Нет, ты не понял. Они не приедут. Совсем. Папа решил устроить романтичный круиз маме. Он обещал ей ещё на годовщину, но тогда поездка сорвалась. — Минхо стоял к возлюбленному спиной, однако в голосе его сквозило сожаление. Зашипевшая сковорода не дала ничего ответить. Хотя Чан и не собирался. Просто на душе стало… немного обидно. — Это их решение. — коротко сказал он после заминки. — Не обижайся. Одно Рождество отметим без них. Ничего страшного не случится. — Хо отложил лопатку и подошёл к парню, обнимая со спины и медленно покачиваясь с ним из стороны в сторону. Уложил подбородок на крепкое плечо. — Я не обижаюсь. — А я не вижу. — беззлобно хихикнул в ответ Минхо, примыкая на мгновение губами к шее Чана. — У тебя фарш сгорит. Хватит меня лапать. — с наигранным раздражением Чан отнял ладони младшего от своего живота и обернулся к нему лицом. Чмокнул Ли в нос, тут же отходя от стола с двумя лишними бокалами и тарелками, собираясь их убрать. По улице сновали люди, когда Крис вышел в город. Нужно купить свечи, о которых они оба благополучно забыли. А ещё в магазинчике неподалёку он заприметил ну очень красивую гирлянду из снежинок. Он не может её не купить. На выключенном фонаре сидит ворона. Почему-то она привлекла сейчас внимание идущего вдоль витрин магазинов парня. Птица просто сидит и смотрит в ответ. Чан остановился. Птица склонила голову. Моргнула выжидающе. А затем каркнула, напугав всех прохожих, и улетела куда-то. По коже пробежались мурашки. Нехороший знак. Странное предчувствие засело глубоко в груди, на что Чан предпочёл не обращать внимания. В магазинах очень людно. А чего ещё он ожидал в сочельник? Люди всегда рвутся закупать продукты в последние дни. Парень сам не понял, как оказался в продуктовом. Кажется, у них дома заканчивается хлеб. И сыр. И надо бы купить фрукты на стол. Чан не припомнит, чтобы он видел их в холодильнике. В итоге вышел из магазина он ещё и с бутылкой вина и смесью для глинтвейна. А почему нет, как говорится? — Давай пакет разберу… — пакет с продуктами был изъят, как только Чан ступил на порог дома. — Мы на службу пойдём сегодня? — Конечно. Но она чуть позже начнётся. А пока я повешу гирлянды. Нам ещё ёлку наряжать. — старший вздохнул, предчувствуя насыщенный день. Вместе с Минхо. Крис быстро нашёл в кладовой коробку с самой длинной гирляндой, отделанной под вид хвойных ветвей с красными и золотыми шариками. То, что нужно для украшения дома. А с включёнными огнями будет смотреться совсем как в сказке. — Я во двор! — Опять без шапки? Сколько раз повторять, что если на улице нет снега, то это не значит, что я пущу тебя раздетым? — донеслось возмущённое из дома, однако парень уже сбежал от любви всей своей жизни. Надо же кому-то навести красоту! А то у соседа всё украшено, а у них — нет! Надо исправлять! Лёгок на помине. Вышел на веранду с чашкой в руках и приветливо улыбается. — Ну что, сосед, украсили уже своё семейное гнёздышко? — усмехнулся мужчина через пол участка. И вот не лень ему кричать? — Вы, как я вижу, тоже преуспели! Вы уезжаете куда-нибудь на праздники? — так же приветливо ответил Крис. Он уже представляет, с каким удовольствием займёт своё же парковочное место, которое наконец освободит сосед в случае отъезда. — Нет, всю неделю в вашем распоряжении, месьё! — легко ответил мужчина. Чан лишь хмыкнул. Вроде, разговор вполне закончен. Так что парень просто развернулся и ушёл домой. На кухне его встретил, неловко с ноги на ногу переминаясь, Минхо. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил старший, бросая всё. Подошёл к возлюбленному. — Пока ты украшал дом, позвонил Лукас… их рейс отменили. Точнее, перенесли на завтра, на обед. Они тоже не смогут приехать. — с сожалением доложил он. Молчание затянулось. Поняв, что это напрягает его возлюбленного, Чан вздохнул и опустил голову, рукой проводя по волосам. — Кошмар… — коротко пробормотал он. А по-другому это и не назвать. Отмечать Рождество вдвоём… с ума сойти можно! — Ну… отметим вдвоём… Очень романтично получается. — с игривой улыбкой проговорил Ли, подходя ближе и проводя от плеча по груди возлюбленного, пытаясь хоть как-то поднять его настроение. — Как тебе идея, м? — Рождество — праздник не романтический, а семейный. — отрезал Чан, качая головой и отходя от парня. Опустился на стул, сжимая переносицу. Ужасно не хочется сейчас портить настроение всем вокруг, но в этом и проблема, что вокруг, кроме Минхо, никого нет. Он ждал этого дня, чтобы наконец увидеть родственников, посидеть в кругу близких и выдержать именно эту тёплую и такую родную атмосферу Рождества, знакомого с детства. Ли подошёл со спины и обнял за плечи, пытаясь поддержать. — Да ладно тебе. Я же не предлагаю тебе устроить что-то извращённое. Такое подходит только для годовщины. Вдвоём отметить Рождество можно в точно такой же атмосфере. — сам не слишком уверенный в своих словах, сказал Минхо. Задумался. — Пойдём в церковь? — Пошли… — согласился Крис, не видя пока что ни в чём утешения более. *** — Рождество — день, когда мы все восславляем Иисуса, родившегося нам во спасение. Но смысл самого праздника в чём-то другом. В том, чтобы делиться. Делиться своим вниманием, делиться праздником, делиться своей любовью и чем-то большим… Слова священника привычно разносились по помещению церкви. Чан сидел и старался вслушиваться, однако тоскливые мысли всё равно заполняли голову. — Все мы прекрасно знаем, что у многих людей нет близких, родственников, с кем бы они могли разделить этот прекрасный вечер. Но мы можем им помочь в этом. Почему бы не позвать к себе соседа? Или одинокого коллегу? В домах престарелых и детских приютах много одиноких людей, которым одиноко уже много лет подряд проводить этот праздник без заботы и должного внимания. Почему бы не взять кого-то из них к себе в этот вечер?.. Дальше Чан не слушал. Задумался. Дома престарелых и детские приюты… Звучит не очень многообещающе, однако… *** — Плохая идея. Я не люблю детей. — скептично ответил Минхо. — Я же не собираюсь брать совсем малыша. Скажем, подростка. Лет тринадцати. Мы найдём общий язык. Да и в таком возрасте дети больше осознают и будут благодарны. Минхо, ну пожа-алуйста! — Крис немного присел, дабы у него получилось жалобно посмотреть снизу вверх на возлюбленного и смягчить его. Пытаясь подавить улыбку, Ли закатил глаза и фыркнул беззлобно: — Ой, делай, что хочешь! — Ты станешь прекрасным отцом, Хо-я. — благодарно хихикнул Чан, уже накидывая на плечи пальто. На нелюбимое прозвище Минхо фыркнул снова, но вслед только крикнул: — Только выбери не капризного и не буйного! — Это не распродажа, а доброе дело, Минхо! Ты бессердечен! — ответил Чан, закрывая за собой дверь. Его ждут долгие поиски. *** — Вы хотите взять ребёнка под опеку? — Нет, вы меня плохо поняли. Я хочу взять ребёнка на одну ночь… Девушка из администрации удостоила Чана взглядом, которым удостаивают неадекватных извращенцев. Парень понял, как прозвучали его слова, и жутко смутился. Почему так сложно? Поняв, что теперь его здесь правильно не поймут, Чан извинился и, пожелав счастливого Рождества, попятился к выходу. Ладно, это же не единственный приют на весь город, верно? Он просто поедет в другой. *** — Простите, я бы хотел… — Да, чем вам помочь? — администратор резко вскочила на ноги и приветливо улыбнулась, встречая посетителя. — Здравствуйте, я хотел спросить… могу ли я взять у вас ребёнка на Рождество, чтобы он мог встретить его со мной и мои парнем. Некая альтернатива… — Чан не успел закончить, как прозвучал звонок телефона, и администратор подняла трубку, переключая всё своё внимание на разговор. Понятно. Подумав, что администратор здесь странноватая, Кристофер ретировался и из этого приюта. Не он первый, не он последний. *** — Здравствуйте… — Да, здравствуйте! — пожалуй, слишком громко ответил администратор. Довольно пожилой. Может, со слухом проблемы. — Я хотел бы взять ребёнка на… — Ребёнка взять? Оформить на вас? Да, конечно, какого? — перебил мужчина. — Нет, вы не поняли, на Рождество… — немного повышая голос, поправил Чан, стараясь помогать себе жестами. — Рождество? Вы бы хотели провести Рождество у нас? Я не уверен, что это возможно, месьё! — вновь перебил администратор. — Подождите, послушайте меня! — Крис старался не терять терпения и объяснять всё чётко. — Понимаете, священник… — Отец! Простите, не признал! Я сейчас всем скажу! — даже не пытаясь дослушать, мужчина вскочил со своего места и унёсся в помещение с коллегами, громко объявляя, что к ним в заведение заявился сам священник. Поняв, что дело пахнет жареным, Чан хотел было уйти и отсюда, но за рукав кто-то слабо потянул. Парень обернулся и увидел совсем маленькую девочку, лет шести, сжимающую в ручонке что-то ярко-красное. Она молча протянула это Чану, смотря большими глазами-омутами с некой надеждой, ища одобрения. Чан принял вещь из рук девочки. Маленький Санта, сделанный из ваты и пластилина, бережно выкрашенный в красный и белый цвета детской ручкой. Такой нелепый, но вместе с тем… очаровательный. Как сама девочка. — Это… очень мило. Ты сама сделала? — с мягкой улыбкой проговорил Чан. Получил в ответ кивок и короткое «Это тебе». Сердце залилось нежностью. Крис улыбнулся искренне, обнажая добрые ямочки на щеках, и сказал — Спасибо. С Рождеством тебя. — С Рождеством. — повторила малютка, улыбнувшись и отпустив рукав Чана. Помахала ему вслед маленькой ручкой. А всю дорогу до следующего приюта над бардачком у Чана стоял сделанный руками ребёнка Санта. *** А в последнем приюте было очень шумно. На входе не было администратора, зато бегали активные дети, видимо, устроившие какую-то забастовку, не иначе. В коридоре и большом зале тоже царил беспорядок. Дети бегали и раскидывали вещи. Те, что постарше, старались уберечь рождественские украшения от рук (и ног) малышей. Несколько воспитателей пытались унять царивший ералаш, но у них ничего не получалось. Из этого беспорядка внезапно вышла девушка с растрёпанными рыжими косами и россыпью веснушек на лице. — Здравствуйте, вы месьё Бан, если я не ошибаюсь? — запыхавшись, спросила она. — Да, Бан Чан. — Чан приветливо кивнул. Девушка улыбнулась в ответ. — Хорошо, что вы позвонили заранее. В этом балагане невозможно бы было что-то обсудить или оформить. Так что я уже оформила у директора разрешение на выезд, а мальчик успел подготовиться. Нечасто у нас посетители, сами понимаете… — с губ девушки сорвался смешок. Такой уставший, но при этом расслабленный. — Мне было совсем не сложно. — ответил Чан, но больше ничего сказать не успел. — Никуда не уходите, и детей к себе не подпускайте! Я быстро — за вашим мальчиком и обратно! — воскликнула девушка и, расталкивая детишек, метнулась по коридору к одной из комнат. А после вернулась оттуда с мальчиком — нет, с парнем — лет пятнадцати, но невысокого роста, с азиатскими чертами лица, что довольно необычно для Франции, белокурыми пушистыми волосами и такой же россыпью веснушек на бледной коже, как и у воспитательницы. Он встал перед Чаном, немного растерянно, но с улыбкой смотря на него снизу вверх. Ему не верится, что его решили взять на Рождество?.. — Месьё Бан, это Феликс. Феликс, это Бан Чан. Он решил взять тебя на Рождественскую ночь к себе. — представила воспитательница. Улыбка тут же покинула веснушчатое лицо, оставляя за собой лишь растерянность. Парень обернулся на девушку, раскрывая удивлённо глаза. — Ты не говорила! Я… но я не могу! — начал Феликс, но девушка перебила его. — Что ты такое говоришь? Мужчина решил сделать доброе дело, а ты не доволен? Разве ты не должен быть благодарен, Ликс? — смущаясь за подопечного, отчитала она. Обернулась на Чана. — Месьё, вы можете его взять к себе на одну ночь. Просто… ему не верится в это. Он не до конца понимает, что происходит. — Но Марго… Мальчик не успел до говорить, как Марго отбежала от них в попытке не подпустить совсем маленького малыша к розетке. Чан поёжился от того тона, которым Марго отчитывала Феликса. Если с детьми в этом приюте так обращаются, то Феликс и впрямь должен сам рваться к Чану домой. Кстати, об этом. — А почему ты не можешь поехать к нам на Рождество? — спросил он самым доброжелательным тоном, которым мог, чтобы не вселить в мальчика недоверие. — Тут сложная ситуация… Я бы рад встретить Рождество где угодно, но не здесь… Но есть один человек, у которого кроме меня здесь никого нет. И я очень не хочу, чтобы он оставался один, пока я радостно провожу Рождество с какой-то семьёй. — объяснил Феликс, кажется, совсем не собираясь скрывать что-то от совершенно незнакомого мужчины. — Тоже ребёнок? — Чан получил в ответ кивок. Задумался. А что, если… — А что, если я возьму вас обоих? Феликс тут же загорелся, словно лампочка на гирлянде. — Правда? Вы… правда пойдёте на такое ради двух незнакомых детей? — не пряча солнечной улыбки, спросил Ликс. — А почему нет? — улыбаясь в ответ, сказал Чан. — Только кто этот ребёнок? Ликс показал пальцем в толпу детей. Кристофер немного наклонился, чтобы смотреть с того же ракурса, что и паренёк. Поймал взглядом девочку лет девяти, что сидела на ковре и мирно складывала что-то из бумаги. Тоже белокурые волосы. — Это твоя сестра? — умилённо спросил Чан. — Да нет же, не девочка, а чуть подальше. Парень! — поправил Феликс, поднимая палец чуть выше. В самом углу помещения, в тени, сложив руки на груди, сидел паренёк того же возраста и сражал всё, что движется, недовольным мрачным взглядом лисьих глаз. — Оу… — на миг перестав контролировать себя, выдал Чан. Тут же тряхнул головой. Толерантность, Кристофер. Может, он совсем не такой, каким кажется на первый взгляд. *** — Ну я же ещё утром попросил его переставить машину… — пробормотал себе под нос Чан, когда они подъехали к дому. — Сосед занял твоё место? — с вызовом буркнул паренёк. — Да… как всегда. Ему же нужно было купить вторую машину, которая теперь стоит бесхозно… — вздохнул Чан, думая, стоит ли теперь ехать на общую стоянку в двух кварталах от дома, или сначала проводить мальчиков до их дома. Однако, не сказав ни слова, темноволосый мальчик вышел из машины и целеустремлённо направился к калитке соседей. Уверенно зажал звонок, не отпуская его, чтобы трель не прекращалась. Чан выскочил из машины и подбежал к нему, оттягивая от кнопки. — Ты что делаешь? — Пусть выйдет, переставит! Или я ему рожу набью! Это же твоё место! — возмутился паренёк, однако сопротивляться временному опекуну не стал. Феликс, тем временем, вышел из машины и послушно подошёл к калитке уже дома Чана. Пока тот открыл её, пропуская парней, один бунтарь быстро проскользнул на территорию и требовательно постучал в дверь. Услышав стук в дверь, Минхо удивился, так как ключи у его возлюбленного точно есть с собой. Он подошёл к двери и, открыв её, обнаружил на пороге парня лет пятнадцати, с острыми чертами лица, узкими глазами и взглядом, пронзающим насквозь. — Здравствуй, ты кто?.. — мальчик нагло прошёл в дом мимо Минхо, оставляя его в шокированном состоянии. — Чонин. — бросил гость равнодушно. Ну, хотя бы разулся. Жаль, что обувь оставил разбросанной. К дому подбежал Чан, неловко пожимая плечами, а за ним следом подошёл ещё один парень — тотальная противоположность первого. Милые черты лица, светлые волосы и россыпь веснушек на лице вкупе с солнечным взглядом. — Простите за него, он просто не в духе. Это поправимо. — неловко извинился за друга парнишка, кланяясь очаровательно и протягивая ладошку. — Ли Феликс. Спасибо вам огромное, что взяли нас на Рождество. Это такая честь, что вы решили разделить с нами праздник… — Да, нам тоже очень приятно… Феликс. Я — Ли Минхо, парень Чана. — а вот этот мальчик уже поприятнее. Вежливый и милый. Но Минхо всё равно обернулся на возлюбленного с напряжённой улыбкой, задавая немой вопрос: «Если это мальчик, которого мы взяли, то это что было?». Однако, на этот вопрос ответа не нашлось, поскольку Чан, разувшись, сразу метнулся в гостиную, вслед за Чонином, понимая, к чему может привести его нахождение без присмотра. Феликс пошёл за Чаном, оставляя Минхо одного в прихожей пребывать в тотальном шоке. Однако, оклемавшись, Ли поспешил в гостиную к остальным. Вроде, ничего страшного — серая туча, носящее имя Чонин, довольно мирно устроилась в самом уголке дивана, притягивая к груди колени. Феликс сел рядом, очевидно, стараясь быть ближе. Поняв, что это идеальный момент для разговора, Ли схватил возлюбленного за запястье и потянул в коридор. — Чан, я не понял, ты обещал привезти ребёнка, а не двух детей! — возмущённо зашептал он. — Я понимаю, просто так сложилась ситуация… — попытался найти себе оправдание Крис, хотя и сам понимал, что поступил он нехорошо. — Что за Энид и Уэнздей ты мне притащил? Я что с этим звёздным комбо должен сейчас делать? Ладно, если бы ты взял только Феликса — милый пацан, с ним, вроде, даже проблем не должно быть. Но Чонин?.. С этой тучкой проблем не оберёшься, я уверен. И дай Бог, чтобы эта тучка оказалась не грозовая! — Ты драматизируешь, Минхо. Может он правда просто не в духе. Сейчас посидим, поговорим по душам, и он станет сговорчивее. Вот увидишь. — оптимистично заявил Чан, кажется, завершая разговор. Он прошёл в гостиную через кухню, захватывая свечи, которые приобрёл днём. Вздохнув тяжко, Минхо тоже вернулся в гостиную, натягивая дружелюбную улыбку — как никак, хозяин дома. Да и он сам согласился на эту авантюру, так что и жаловаться права не имеет. — А кто это на фотографии? — дождавшись, пока старшие займут места на креслах по другую сторону журнального столика, а Чан зажжёт свечи, спросил Феликс и указал на фотографию в рамке, стоящую на камине. — Это — моя семья. — улыбнувшись такому интересу, ответил Крис, вновь чувствуя себя в своей тарелке. Он взял фотографию и положил на столик, чтобы было удобнее. — Родители, сестра — Ханна — и брат — Лукас. — А они не приедут к вам на Рождество? — с некоторым удивлением, но вместе с тем и пониманием спросил Ликс. — Нет. Они далеко живут. В Австралии. Я оттуда родом, но переехал на учёбу сюда, во Францию. — с ноткой грусти ответил Крис. — Мы редко видимся… — Конечно, предателей не жалуют. — подал голос Чонин. Повисло молчание. Минхо потерял контроль и чуть ли не с ненавистью обернулся на мальчика. Ликс ткнул его локтем в бок, призывая извиниться или хотя бы помолчать. Чонин обернулся на него и пожал плечами. — А я не прав? — Ну… не совсем. Давайте не будем зацикливаться на этом. — неловко улыбнувшись, примиряюще проговорил Чан, задумываясь, на какую тему можно перевести разговор. Однако, долго думать не пришлось. — А вон на той фотографии кто? — Феликс кивнул на фотографию, висящую на стене по правую руку. Самая большая. — Это мы с родителями приехали к семье Чана. Вообще-то, родители планировали просто устроить отпуск в Австралии, но как только Чан об этом узнал, сразу предложил остановиться у них, а заодно познакомить наши семьи. Это было шумно… — с улыбкой предаваясь воспоминаниям, рассказал Минхо. — А твои родители почему не приедут? — перебил Чонин. Минхо вздохнул, пытаясь держать себя в руках. — У них резко сменились планы. Они просто не смогли приехать. Как и родственники Чана, на минуточку. — заступаясь сразу за обоих, ответил Ли. — А, понятно… У меня тоже большая семья была. Родители, бабушка и две сестры — старшая и младшая. — легко начал Феликс, смотря куда-то в стену. Немного помолчал, а потом так же легко добавил — А потом сгорели. Вместе с домом. Младшей тогда года не было. Я один выжил. Повисло молчание. — П-пожалуй, не будем говорить на тему родственников. Немного… болезненная тема, я так думаю… — учтиво пробормотал Чан. От того спокойного тона, которым Ликс рассказывал о смерти его семьи, стало не по себе. — Да нет, давайте поговорим о родственниках. О моих родителях можем поговорить. Которых лишили родительских прав. — фыркнул надменно Чонин. В его словах чувствовалась отчётливо пассивная агрессия. — Давайте без "давайте". — с улыбкой ответил Феликс, вновь толкая друга локтем. — А чем вы занимаетесь? В смысле, кем работаете? — Я адвокат, а Минхо — начинающий стилист. Недавно он был на собеседовании в крупном развлекательном агентстве. — со смесью влюблённости и гордости Чан обернулся на возлюбленного, который всеми силами пытался сделать застенчивый вид. — Так и не перезвонили, я смотрю. — всё как обычно обломал своей насмешкой Чонин. Минхо сжал руки в кулаки. Прикрыл глаза, делая глубокий вдох. Даже Чан сжал челюсти. — Чонин! — укоризненно воскликнул Феликс, наконец оборачиваясь на сверстника. Склонил голову и очаровательно посмотрел на него. Чонин на мгновение замер, а затем тряхнул головой, возвращая надменный вид, но сохраняя такое драгоценное в его случае молчание. Ликс же вздохнул и обернулся на хозяев. — Простите его. Он не хотел вас оскорбить. Просто он не привык к такому близкому общению с незнакомыми людьми. — Понимаю… — Чан кивнул, натягивая добрую улыбку, хотя у самого руки так и чешутся что-то схватить и метнуть в эту рожу лицо. Спокойно, они гости. Надо быть снисходительнее. А ведь и в правду не перезвонили… Так, всё! Хватит об этом думать! — У меня горит лазанья. — внезапно доложил Минхо, вставая с кресла и исчезая на кухне. Повисло неловкое молчание. Чан понял, что нужно что-то спросить. И, кажется, плохо подумал над вопросом. — А в вашем приюте Рождество отмечают? Я видел украшения в коридоре и большом зале. — начал Чан. — Нет, украшения только для проверки, которая заявляется дважды в год — в Рождество и в середине лета. На самом деле отбой у нас даже раньше, чем обычно, потому что воспитатели уходят по домам, к своим семьям. А нас запирают по комнатам. — без особых эмоций доложил Чонин, забирая с тумбочки какую-то статуэтку оленя и покручивая её в руках. В голове пронеслась мысль о том, что хорошо, что она из пластика. А то мало ли… Крис неловко молчал, переваривая ответ. Какого же тогда детям в приюте, которых не берут к себе другие семьи? Какого это — провести всё детство без собственного уголка и без единого праздника? — Да, но бывает и что-то хорошее. Иногда. Например, в прошлом году один старший организовал-таки Рождество и нам — украл ключи от комнат, смог сбегать в город и купить продуктов, чтобы самим сделать праздничный ужин. Все дети были счастливы. — улыбнулся Феликс, дополняя слова друга. — Правда, потом его очень сильно наказали. Прямо жутко. Он всю неделю потом мрачный ходил. А больше мы его не видели. Чан округлил в ужасе глаза. — И… что с ним стало? — Его забрала пожилая семейная парочка. Милые, но, вроде, оба бесплодные. И они решили взять кого-то постарше, потому что малыша бы не потянули. — пожал плечами мальчик. В глазах его промелькнула… зависть? Или тоска? Что-то такое. Сердце у Чана заныло. — Везучий придурок. — буркнул Чонин, на что тут же получил ответ Феликса. — Не везучий, а хороший. Тебя, думаешь, кто-то возьмёт с таким настроем? Как тучка ходишь везде. — хихикнул он, опуская голову на плечо другу. Тот вздрогнул, но отталкивать не стал. — Кстати, Чан… Зажжённые свечи — это обязательно? Просто… меня немного пугает открытый огонь. Небезопасно это. — Нет, конечно, не обязательно! — поспешно ответил Чан и задул свечи. Узнав о судьбе семьи этого мальчика, тяжело не понять, в чём заключается причина возникновения этой боязни. — Спасибо… — коротко поблагодарил Ликс, опуская голову и о чём-то глубоко задумываясь. Что-то разговор с этими ребятами совсем не вяжется. Ещё и Минхо где-то пропал. С кухни донёсся звон и громкая ругань. Вот и повод проверить, что делает Минхо. Бросив быстрое «Я мигом», Чан вскочил и метнулся на кухню. На полу лежит кружка, а рядом с ней сидит Минхо и держится рукой за голову. Чан присел рядом с парнем, приобнимая за плечи. — Ты в порядке? Что-то случилось? — обеспокоенно спросил он. — Всё нормально, просто испугался. — отмахнулся Ли, кивая на кружку, которая, к слову, осталась цела после падения. — Сегодня странное предчувствие. Что-то определённо не так… — Ты просто устал. Весь день у плиты, моя хозяюшка. — нежно улыбнулся Крис, осторожно подхватывая возлюбленного под руки и помогая встать. — Может, сходишь, отдохнёшь? Ещё не вечер, успеется ужин. Минхо твёрдо покачал головой. — Нет уж. Я тебя наедине с этими феноменами не оставлю. — возразил он, поднимая с пола кружку. Покрутил в руках — осмотрел на предмет сколов и трещин. Поставил в раковину с тихим бормотанием: «Потом помою». — Нам ещё ёлку украшать. Не забыл? — Конечно, нет. Стоит там, бедная. — Чан улыбнулся в ответ, не собираясь заставлять возлюбленного менять своё мнение — ему виднее. — Может, и они нам помогут… Хотя мне страшно за наши шарики. — Ли многозначно дёрнул бровями, намекая. — Всё под моим контролем, детка. Вот увидишь, всё будет нормально. Пойдёшь с нами или побудешь здесь? — Чан уже подошёл к двери, ведущей в гостиную. — Продолжу готовить. Понадобится помощь — зови. — ответил Минхо и, подтверждая свои слова, полез в холодильник за вином. Без лишних слов Чан вернулся в гостиную. Если он не ошибается, мальчики сидели немного по-другому. — А что у вас ёлка голая? Не успели нарядить? — поинтересовался Феликс. — Да, как раз сейчас хотел этим заняться. — стоило Кристоферу доложить об этом и направиться к упомянутому дереву, как Ликс тут же вскочил на ноги. — Я помогу. — вызвался он. Обернулся на друга. Чан тоже обернулся на него. — Хорошее дело. — не слишком искренне отозвался Чонин, смутно кивая. — А ты не хочешь разделить это хорошее дело с другом? — осторожно спросил Чан. В ответ ему полетел совсем не такой осторожный ответ. — Нет. — твёрдо, но честно ответил младший, залипая в телефоне. Чан вздохнул. — Ладно… Что ж, тогда мы справимся сами. — проговорил он, оборачиваясь на Феликса. Тот кивнул, селя на лице солнечную улыбку, согревающую похлеще горячего шоколада. Первым делом Чан достал с чердака коробку, в которой оказались шары, кажется, всех поколений их с Минхо семей. — Наследство, так сказать. — прокомментировал со смешком он. В дело пошли шары золотого и красного цветов — неизменная классика цветовой гаммы. Такого счастья от простого украшения ёлки, как в глазах Ликса, Чан не видел ещё нигде. Гирлянда с простыми желтоватыми огоньками завершила скромную и лаконичную картину. Пожалуй, они справились даже быстрее, чем ожидал Крис. Он воткнул гирлянду в розетку, и та послушно загорелась медленно угасающими и вновь просыпающимися огоньками, контрастирующими с разноцветными и мигающими гирляндами над окнами. — Надо их переключить на более спокойный режим. — задумчиво предложил Чан, посматривая на них. — Залезать на стул придётся. Давай я. — предложил Феликс, отрываясь от восхищённого созерцания ели. Подошёл ближе и посмотрел на старшего. Ну что за чудо… — Только аккуратнее. Сейчас принесу стул. — согласился Чан, вновь отходя на кухню. Стоило ему пропасть из виду, как Чонин тут же откинул телефон и встал с дивана, подходя к другу. — Знаешь, что я видел за стеклянными дверцами книжного шкафа? — загадочно понизив голос сказал он. — Нет. Что? — кажется, Ликс заинтересован. — Ром. — Чонин многозначно вскинул брови и направился по направлению к тому самому шкафу. — Эй, ты же не будешь пить чужой алкоголь без разрешения? Да и к тому же, тебе четырнадцать, не забывай. — трезво, но без наездов наставил Ли. — Да ну тебя. Всего глоток. Первый раз в жизни вижу такой дорогой алкоголь, нельзя же упускать шанс! — отмахнулся младший, пытаясь дотянуться до нужной бутылки. — И мне через месяц пятнадцать! — Сути это не меняет… — Ликс вздохнул и, не желая даже смотреть на это, не то что принимать участие, отошёл и сел на диванчик, дожидаясь Чана и всё же «вставая на шухер». Чего и следовало ожидать в подобного рода ситуации — из коридора, в котором находился Чонин, послышался оглушительный звон. Ликс вскочил и выбежал на звук. Из кухни мигом вернулся Чан, а за ним вышел и Минхо. Чонин поднял взгляд от лужи рома и осколков на всех «собравшихся». А затем пожал плечами и, не слишком раскаявшись, сказал: — Я случайно. *** Феликс сел на диван рядом с Чонином. Он только что закончил настраивать гирлянду. В коридоре закончил убираться Минхо. Чонина, ясное дело, вряд ли теперь кто-то к чему-то подпустит, но он и не сильно расстраивается. Он ткнул Ликса в бок и склонился к нему, чтобы его слова никто более не услышал: — А рома-то я так и не попробовал. Феликс старался сделать укоризненный взгляд, но смешок, вырвавшийся из груди, всё испортил. — До ужина ещё много времени, так что предлагаю посмотреть фильм. — предложил возникший внезапно из кухни Минхо. — И что же ты можешь предложить? — отозвался Чан, кажется, мигом забывая про испорченное настроение. Он оторвался от разглядывания улицы в надежде, что за прошедшее время выпало хоть немного снега, и обернулся на возлюбленного. — Ну, как обычно… — усмехнулся Ли, проходя в гостиную. — О нет, я не переживу пятое Рождество под «Гарри Поттера». — наигранно-страдальчески захныкал Чан, хватаясь одной рукой за голову. — Почему сразу «Гарри Поттер»? Есть же ещё «Один дома». — ответил Минхо, поднимая с тумбочки пульт от телевизора, висящего на стене по левую руку от дивана. — Ладно, под «Один дома» мы с тобой Рождество ещё не праздновали. — согласился Чан, усаживаясь в кресло, очень удобно повёрнутое прямо в сторону телевизора. — Зато у нас каждое Рождество в общем зале, как будто заевшая пластинка. И то только первые две части. — пожаловался Чонин, однако более ничего против фильма выказывать не стал. — Вы уже пятый год вместе? — удивился Феликс, зацикливая внимание на совсем другой части диалога хозяев. — Ага. Представляете, терплю это создание уже пять лет! — наигранно возмутился Минхо. — Он мне жизни не даёт! Ни на секунду в покое не оставляет! — Ну зачем же раскрывать бедным детям подробности нашей личной жизни, Хо? — Чан в ответ на такое заявление лишь тихо рассмеялся. А затем резко схватил парня за запястье, пользуясь тем, что он стоял рядом, и притянул к себе на колени. Феликс смущённо отвёл взгляд, не желая смущать парочку. Зато Чонин присвистнул от такого «представления», с неподдельным интересом наблюдая за происходящим. Словно запомнить пытается, чтобы потом применять с кем-то, ей Богу! — Боишься за психику детей, а сам такое творишь… — фыркнул Ли, но слезать или сопротивляться не стал. К слову, фильм они выбрали другой, чтобы ни для кого он не казался заезженным. Но даже тут нашлись недовольные. — Стрёмная актриса. Нормальную не могли подобрать? — буркнул Чонин. Остальные бросили на него мимолётные взгляды, но ничего не сказали. — Сценариста на кол. Кто так сюжеты пишет? — критично заявил Чонин буквально через пару минут. Это начинает раздражать. — Оператор какой-то безрукий… — Слышь, критик, не нравится фильм — не смотри. — не вытерпел Минхо. Чонин фыркнул и встал с дивана. — И не буду. — невозмутимо заявил он и ушёл прочь из гостиной. Ликс вздохнул, чувствуя себя на стыке двух стихийных бедствий. К слову, всё это время Чан чувствовал себя точно так же. — Я… пойду, поговорю с ним. — через какое-то время, поняв, что друга долго нет, негромко сообщил Ликс. Встал с дивана и выскользнул из гостиной, стараясь угадать, куда мог подеваться Чонин. — Он меня раздражает. Почему нельзя сделать лицо попроще и не портить всем настроение? — высказался Минхо. — Ходячая проблема. — Минхо… — укоризненно протянул Чан, однако, что ответить — не нашёл. Феликс проверил и на кухне, и в ванной первого этажа. Нет нигде. Поднялся на второй этаж. В темноте небольшого коридорчика полоска света под дверью ванной ярко выделялась. Ликс постучал в дверь. — Чонин, это я. Я могу зайти? — негромко попросил Феликс. Дверь просто щёлкнула замком, отвечая ему. Мальчик нажал на дверную ручку, и дверь поддалась. Взгляду явился Чонин, сидящий на краю ванной, с опущенной головой. Ликс подошёл ближе и сел рядом, тоже на край ванной. — Эй, всё нормально. — негромко начал он. — Если бы их и в правду слишком напрягало твоё поведение, они бы не стали его терпеть. Я не говорю тебе продолжать себя так вести… — Очень успокоил. — перебил Чонин, тихо усмехаясь. — Дело не в них. Дело во мне. Я понимаю, что перегибаю палку, и мне стыдно, но я не могу ничего с этим сделать. Он поднял взгляд на Феликса. А затем положил свою ладонь на его. Неестественный, казалось бы, жест для такого человека, как Чонин. Однако Феликс знает, что это не так. Он лишь перевернул ладонь, позволяя переплести с ним пальцы, и поддерживающе улыбнулся. — Пойдём обратно? — предложил Ликс. — Будешь держать меня за руку? — слишком мрачным голосом для такой просьбы спросил Чонин. — Буду. — хихикнул Феликс, поднимаясь и утягивая друга за запястье на выход. Фильм был досмотрен в относительно мирной атмосфере и в полной тишине. Что не могло не радовать и не напрягать одновременно. — Предлагаю поступить так — сейчас я покажу вам комнаты, где вы сможете сегодня переночевать, а потом будем дарить подарки. — тишину нарушил Чан. Минхо поспешно слез с его коленей, позволяя встать. Взяв свои сумки с вещами, мальчики послушно проследовали за Чаном на верх. — Так, вот первая комната… — начал было Чан, показывая одну из маленьких гостевых спален. — Мы переночуем в одной комнате. — перебил его Чонин, проходя первым и бросая сумку рядом с кроватью. Плюхнулся на кровать, оценивая. Ничего, однако, не сказал. Ликс прошёл следом, уже более скромно убирая сумку в пустой шкаф. — Ладно. Тогда обустраивайтесь пока. — пожал плечами Чан, не добавляя из осторожности «Чувствуйте себя, как дома» по одной простой причине, носящей имя Чонин. Он вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь. внизу его уже ждал Минхо. — Зачем ты про подарки сказал? Подарили бы друг другу завтра. Где нам сейчас для них подарки взять? — агрессивно зашептал он. — Успокойся, что-нибудь придумаем. Дарить подарки на самое Рождество — это традиция. Было бы странно дарить подарки завтра. — ответил Чан, сам прекрасно понимая свою оплошность, но не теряясь. — И что ты предлагаешь? — Ли скептично склонил голову, наблюдая за задумчиво прохаживающимся по коридору парнем. — М… деньги? — неуверенно предложил Чан. — Вульгарно. — отрезал Ли. — Тогда… что-то, что нам не нужно, но в нормальном состоянии. — проговорил Крис, плавно перемещаясь на кухню и машинально скользя взглядом по полкам. — Та кружка с котиком? Ты, вроде, её редко берёшь. — Не трожь святое! Она для особенных дат! — Тогда… тот сборник манг, который ты покупал уценённым. — предложил новый вариант Крис. — Точно! Я как раз думал, кому его сплавить, чтобы он не занимал место на полке! — Минхо загорелся и сорвался наверх, в их общую спальню. Чан немного подумал, а затем лампочка в голове словно загорелась. Он вспомнил про кеды Минхо, которые оказались ему немного маловаты, а возврат, к сожалению, сделать не получилось. Метнувшись к входной двери и посмотрев на обуви мальчиков размер, Чан открыл для себя, что у Чонина тот же размер, что и тех злосчастных кед. И модель обуви, кстати, похожая. В шкафу Чан быстро нашёл нужную коробку и заглянул в неё — точно, белые кеды в идеальном состоянии. На кухне что-то зашипело, резко потянуло палёным сахаром. Чан бросил всё и поспешил проверить, что там происходит. На плите, на медленном огне, стоит кастрюлька с красным вином, видимо, случайно выплеснувшимся за пределы ёмкости. А рядом лежит упавшая разделочная доска. Видимо, Минхо её ненадёжно поставил, прислонив к стенке, и она съехала, задевая кастрюлю с глинтвейном. Минхо со своим варевом сам разберётся. Так решил Чан и вернулся к шкафу. Взял-таки коробку с обувью и поднялся следом за Минхо, предполагая, где он может быть. Ответ прост — в кладовке, стоит над упаковочной бумагой и пытается запаковать связку манг. — Я к тебе. — сказал Чан, подходя к тому же столу и отрезая упаковочную бумагу по размеру. *** Стоило двери в их временную спальню прикрыться, как мальчики тут же переглянулись, сами не понимая, зачем. — Что смотришь? — бросил Чонин. — Будем спать в одной постели? Прямо так мечтал об этом, что выступил главным инициатором этой затеи? — хихикнул Феликс и сел на кровать рядом. Упал на неё спиной, распластавшись морской звездой. — Больше всего на свете этого хотел. — фыркнул Чонин скептично, внезапно шлёпая друга по бедру. — Ты не один тут. Он встал и направился к выходу из комнаты и уже приоткрывает дверь, собираясь выйти. — Да ну тебя… ты меня не любишь. — внезапно капризно выдаёт Ликс, очевидно, шутя. Однако Чонин застывает, драматично медленно оборачивается на друга и переспрашивает: — Это я тебя не люблю? Пытаясь опровергнуть слова Феликса, он внезапно бросается на него сверху, словно хищная кошка. Принимается щекотать, вырывая из друга придушенные визги и протесты. Парни застывают вдруг и оборачиваются на дверь, услышав её скрип. Именно в этот момент Минхо проходил мимо со стопкой томов манги в руках и решил заглянуть, о чём тут же пожалел. Он ойкнул и закрыл дверь, исчезая из поля зрения. Феликс спихнул с себя Чонина, садясь на кровати и прикусывая губу раздосадовано. — Вот блин… Теперь он будет думать, что мы чем-то таким занимаемся… — пробурчал он. — И что? — не понял Чонин. Ликс фыркнул в ответ. — И в правду — что такого?.. — он покачал головой и мрачный вышел из комнаты, успешно проходя мимо двери в кладовку, из которой сейчас доносилось копошение и тихие разговоры. Чонин вздохнул. Немного посидел на кровати, а затем последовал примеру друга и вышел из комнаты. Через пару минут все уже оказались в гостиной. Несмотря на свои опасения, Ликс не ловил на себе странных взглядов Минхо, что уже было хорошо. — Так, с кого начнём? — снова в приподнятом настроении спросил Чан, кивая на четыре коробки разного размера на столе. — Давайте с вас. Вы же хозяева, как никак. — улыбнувшись по привычке, ответил Ликс. — Хорошо… тогда начнём с Минхо. — распорядился Чан, еле сдерживая улыбку и поднимая одну из коробок со стола. — Не терпится увидеть твою реакцию… — Милый, мы же договаривались на небольшие подарки… — укоризненно склонил голову Минхо, по тону голоса возлюбленного понимая, что в коробочке что-то явно не слишком дешёвое. Принял её в свои руки. Тяжёлая. С предвкушающей улыбкой порвал обёртку. Сердце замерло при виде коробки. — Да ладно, Чан… Ты с ума сошёл? — Нет, просто решил подарить любимому человеку оригинальный парфюм от «Сваровски». — с гордой улыбкой ответил Крис, с трепетом наблюдая, как возлюбленный открывает коробку, а глаза его загораются двумя огнями. — Чан… — охнул Ли, прикрывая рот ладонью. — Ты точно сумасшедший… Такая реакция понравилась не только Чану. Феликс умилённо склонил голову, и даже Чонин не стал подавлять лёгкой улыбки. — Мне теперь стыдно за свой подарок. Потому что он и в правду небольшой. — Минхо отложил свой подарок, переводя дух, и поднял со стола, пожалуй, самую маленькую коробку из всех. Чан принял её и с интересом порвал обёртку. Застыл на мгновение, покрутил обнажённую оригинальную коробку и проговорил: — Да ладно… Полная компиляция, ещё и винил? Где ты её достал? — Кто ищет, тот всегда найдёт. Кроме последнего специального альбома. Его даже отдельно нигде нет. — ответил Минхо. Чонин нарушил идиллию своим смешком. — Пластинки? Вот это равноценные подарки. Парфюм под три сотни стоит, если не больше. — вставил свою монету он. — Ничего подобного, это мой любимый исполнитель. Подарок очень хороший. — возразил Чан, откладывая коробку на стол. — Ну да, по тебе видно. Счастье так и бьёт фонтаном. — скептично отметил Чонин. — Чонин! — шикнул на него Феликс. — И вообще… сейчас, получается, моя очередь? Чан кивнул, желая сменить тему. Ликс с трепетом и сильным волнением взял в руки подарок. — Давно я не получал подарков… — пробормотал он. Затем собрался и порвал обёртку. Только сняв её полностью наконец осознал, что держит в руках. — Ого… у одной моей знакомой в приюте была первая часть… Обалдеть… Спасибо огромное. Такая искренняя благодарность отдалась в сердцах обоих хозяев, заставляя улыбнуться. На столе осталась лишь одна не открытая коробка. И самая большая. Немного неловко Чонин взял её в руки и прикинул вес. Для своего размера достаточно лёгкая. Не мешкая, он разорвал обёртку. Коробка для обуви. Чонин улыбнулся было, но тут же подавил улыбку, стараясь держать себя в руках. Снял крышку. Застыл на мгновение, очевидно, удивлённый и несколько смущённый. Чан, не ожидавший такой реакции, заволновался о том, что может быть не так. Там же кеды. Так ведь?.. — Боюсь, я не могу принять такой подарок. В силу своего возраста. — отмерев, усмехнулся Чонин, отставляя коробку на стол. В ней, на удивление всех присутствующих, не оказалось кед. Зато на свёртке из сложенной красной шелковистой ткани лежал ярко-розовый вибратор. Все переняли начальный ступор Чонина. Минхо покраснел, опуская взгляд. А Чонин продолжал веселиться — У вашего Санты работает система возврата? — Работает. — мрачно буркнул Минхо, внезапно вставая и забирая коробку. Он ушёл наверх, не сказав больше ни слова. Чан оклемался и метнулся за возлюбленным, поняв, что вина за произошедшее целиком и полностью лежит на нём. Он зашёл в их спальню следом за Минхо, прикрывая за собой дверь. Злосчастная коробка лежала теперь на их кровати, а сам Минхо стоял спиной к Чану, обняв себя руками и опустив голову. Крис подошёл к возлюбленному, обошёл его спереди и положил ладони на его талию, приобнимая. — Прости. Виноват. Откуда я знал, что у тебя две одинаковые коробки, только одна с кедами, а вторая с… — Чан на секунду прервался. — Я должен был перепроверить ещё раз, точно ли кеды там. Минхо вздохнул и упёрся лбом в грудь Чана. — Жутко неловко теперь. Этого не должен был видеть даже ты. До какого-то времени. — тихо сказал он. Чан слабо улыбнулся от такого «подарка», но говорить больше ничего не стал, понимая, что его парню лучше побыть немного в спокойствии и тишине. Лучшей поддержкой со стороны Чана сейчас будет его присутствие. — Они же не монстры. Они не станут тебя ни в чём упрекать. — через какое-то время всё же подал голос Чан. — Не монстры? Очень смелое заявление. — усмехнулся невесело Хо, отстраняясь от возлюбленного. Затем добавил со вздохом — Смотря кто. На этот раз Крис даже отрицать ничего не стал. Сам убедился, что вряд ли под такой оболочкой может скрываться приятная персона. Слишком нереалистично. Они же не в книжке. — Пойдём? А то, боюсь, если оставим их одних ещё немного, они устроят второй Армагеддон. — пошутил Чан, надеясь хоть немного поднять совсем испортившееся настроение. — О да, финальная битва Бога и Дьявола — это им подходит. — рассмеялся Минхо, намекая на то, что эти двое и в правду две противоположности. Даже внешне. Они наконец спустились на первый этаж, где, к счастью, обнаружили Чонина залипающим в телефоне, а Феликса — уже читающим мангу. — Интересно? — спросил Минхо, стараясь делать вид, что ничего неловкого не происходило в этой гостиной пару минут назад. — Очень. — запоздало вскинув голову, ответил Ликс. Загнул уголок страницы, помечая её, и отложил мангу. Чонин, в отличие от него, плевать хотел на возвращение хозяев и продолжал листать ленту в телефоне. — Почти полночь. Пойдёмте ужинать. — предложил Чан, проходя сразу на кухню. — Там ещё ничего не накрыто! — запротестовал Минхо, следуя за возлюбленным. — Я помогу! — с готовностью вскочил Феликс, тоже перемещаясь за остальными на кухню. Чонину, оставшемуся одному, ничего не оставалось, как тяжело вздохнуть и уныло поплестись следом. Пока Феликс помогал Минхо с самими блюдами, Чан сервировал стол. Он поднял взгляд на Чонина, стоящего в дверном проёме. Его взгляд показался каким-то… завистливым? Или просто грустным. Так или иначе, парень мгновенно очнулся, почувствовав на себе взгляд, и, подойдя, неохотно пробурчал: — Помощь нужна? Чан не сдержал улыбки, искренне умиляясь такому смущению мальчика и, кажется, только усиливая его этим. — А ты хочешь помочь? — доносится саркастичное от Минхо. — Нет. — честно ответил Чонин. — Но как-то неловко стоять в стороне, когда все занимаются делом. — Удивительно слышать это от тебя. — усмехнулся Чан. Не дав что-то ответить, вручил ему один из бокалов и кивнул на кастрюльку с глинтвейном. — И мы тоже пить будем? — немного взволнованно спросил Феликс, приподнимаясь на носочках и наблюдая за другом. — Ну вы же не накидаетесь с одного бокала, я надеюсь. — сказал Минхо. Цыкнул критично, разрезая лазанью. — Верхний лист по краям не проварился… — Значит край Чонину. — пошутил Чан, надеясь, что упомянутый не воспримет шутку всерьёз. — Как гостеприимно. — усмехнулся тот в ответ. Значит, не обиделся. Плавно работа была окончена, и все переместились за стол. — Я думал, раз вы все такие традиционные, то и еда будет традиционная. — с пренебрежением бросил Чонин, намекая на отсутствие чуть ли не символа всего праздника — индейки. — Минхо просто любит экспериментировать в блюдах. Кухня — единственное место, где у нас не работают традиции. — вполне спокойно ответил Чан. — А у Минхо своего рта нет? — Чонин скептично поднял бровь. Минхо вскинул голову и возмущённо посмотрел на мальчика. Обернулся на своего возлюбленного, мол, сделай что-нибудь с ним. Однако Чан просто неловко отвёл взгляд, понимая, что в чём-то Чонин всё же прав. Внезапно зазвонил телефон. Чан встал из-за стола и, неловко извинившись перед всеми за нарушенную атмосферу, отошёл. — Ханна? — спросил вдогонку Минхо. В ответ Чан лишь пожал плечами, намекая, что это неизвестный номер, а после отлучился на веранду. На улице даже не слишком холодно. Дай Бог не выше плюс пяти по цельсию. А Чан ещё снега хотел. — Алло, кто это? — он наконец ответил на звонок. — Чан, это Ханна. — дрожащий голос по ту сторону трубки. — Что случилось? У вас всё нормально? Почему ты с неизвестного? — Чан тут же заволновался. — Всё нормально. Точнее, не совсем, но мы в порядке. — было слышно, как Ханна вздыхает, пытаясь успокоиться. — Тут в аэропорту случился теракт. Не серьёзный, какая-то мелкая банда, жертв нет, но нас с Лукасом загребли в участок и аргументировали тем, что мы того же возраста, и вообще слишком много сходств с виновниками. Думают, что мы сообщники. Так нам перевёл кто-то из работников аэропорта. А в участке вообще никто по-английски не понимает. И мы даже ничего им объяснить не можем. Мол, мы невиновны, мы вообще проездом здесь, и всё такое. — Вы же сейчас в Москве, так? Ханна, успокойся, всё нормально. Откройте переводчик и всё им через него объясните. — пытаясь хоть как-то помочь предложил Чан. — Лукас этим сейчас и занимается. Пытается выпросить у них наши телефоны. — вздохнула девушка. — Они забрали ваши телефоны? Ты поэтому с чужого? — внезапно Чан чуть ли не взбесился. — Они не имеют права! Они даже подтвердить того, что вы как-то в этом теракте замешаны не могут! — Ага, русский знаешь? Объясни им это! — фыркнула Ханна. На заднем фоне послышалась грубая ругань на английском со знакомым австралийским акцентом. — Скажи Лукасу, что, если будет материться, я ему по голове надаю. — вздохнул Чан, судорожно думая, что делать дальше. — Сейчас вообще не до манер нашего брата. *** В дверь постучали. Минхо встал из-за стола, оставляя мальчиков одних. Послышался звук открытия двери, а за ним — как представляется участковый. — Что это значит? — спросил Ликс, обращаясь к другу. — Просто проверяют порядок. В Рождественскую ночь часто случаются несчастные случаи, и участковые ходят, проверяют. — пожал плечами Чонин. Он взял в руки бокал с глинтвейном и попробовал. Поморщился. — Ну и фигня химозная. — А мне понравилось. — ответил Ли, смотря на свой уже пустой бокал. — Вот и пей. Дарю. — младший подвинул свой бокал к другу. Тот не стал скромничать и принял сей «дар». Что-то Минхо задерживается с этим участковым. И Чана долго нет. Скучно… Феликс подпёр подбородок рукой и упёр немного мутный взгляд в какой-то салат. — Мне тогда всего шесть было. Такой маленький был… — со вздохом начал он. — Нет, Ликс, только не это… — Чонин схватился за голову, прекрасно зная, какая именно история начинается так. Он терпеть её не мог. — Я думал, что это Рэйчел душит меня подушкой. А потом почувствовал сквозь сон запах гари… — Ликс всхлипнул коротко. — Ликс, всё, замолчи. Поверить не могу, что ты накидался с двух бокалов этого лимонада. — вздохнул Чонин. — Я слышал, как плачет маленькая Оливия. А родители уже не слышали. — кажется, от суммы таких болезненных воспоминаний и дозы спиртного парень готов был заплакать. — Ну всё, хватит! Заткнись уже! — чувствуя раздражение от того, что Ликс не только себя, но и его мучает воспоминаниями, Чонин взял с одной из общих тарелок ягоду винограда и кинул в друга, сидящего напротив. — Эй! Дай мне договорить! — возмутился Ликс, тут же моментально возвращая весь скорбный настрой. Горько зашептал — Все сгорели… все… И мы тоже сгорим. В испуге от своих же слов парень расширил глаза и подскочил на стуле. — Ты идиот, или мне кажется? Что ты говоришь такое?! — возмущённо воскликнул Чонин, вскакивая со стула. — Мы… сгорим, Чонин! Огонь! — младший обернулся в сторону, в которую указывал Ли. Громко нецензурно выразился. Кажется, гирлянда, которую переключал Феликс в начале вечера, оказалась неисправна, и теперь по полотну штор медленно, но верно расползался огонь. На крик Минхо вернулся в кухню. Тут же метнулся в другую сторону, кажется, паникуя гораздо меньше. Чонин же, не слишком соображая, схватил первую попавшуюся жидкость — глинтвейн в бокале Чана — и попытался потушить пока маленький огонёк. Маленький огонёк стал больше. — Твою ж налево! — зарычал от своего бессилия Чонин. А потом его оттолкнули за плечо. Минхо быстро расправился с огнём, орудуя огнетушителем. Убедившись, что огня больше нет, Ли выронил орудие из дрожащих рук. Перевёл дыхание. Только после этого в дом вернулся Чан, с недоумением глядя на последствия пресечённого пожара. — Что тут произошло? *** Чонин пошёл наверх — укладывать подвыпившего друга. Минхо сидел на кресле, прикрывая ладонями лицо. Чан прибирал последствия произошедшего. — Как это произошло? — спросил Чан, надеясь, что хотя бы Минхо знает ответ. — Скорее всего гирлянда. — устало сообщил он, кивая на висящий оборванный провод. — Как мы вообще умудрились повесить неисправную гирлянду? — задумчиво пробормотал старший. А у Минхо словно крышу снесло от пережитого стресса. — Мы? — возмущённо переспросил он. — Чан, мы?! — Как будто ты тут не при чём. — негромко ответил Чан, неосознанно отвечая на агрессию агрессией. — Мы договаривались, что я отвечаю за стол, а ты — за украшение дома! Или ты уже забыл? — Минхо вскочил на ноги. — Нельзя железно делить всё на твоё и моё. Мы семья, и мы всегда работаем, помогая друг другу независимо от договорённостей. — постарался опровергнуть слова возлюбленного Чан. — Прекрасно! Давай я теперь тебе предъявлю за пролившийся глинтвейн! Будешь мыть плиту, устраняя последствия моего косяка, как я устранял последствия твоего! — Мы говорим о совершенно разных вещах, Минхо! — Чан наконец тоже вскочил на ноги, равняясь с возлюбленным. — И вообще — чего ты так взбесился из-за тупой гирлянды? Ничего же не случилось! — Чан, очнись! — Минхо схватил Чана за плечи. — Я взбесился не из-за гирлянды, а из-за того, что наша жизнь, как эта штора, в один момент загорится из-за чьей-то оплошности, а ты перекинешь ответственность на меня! Чан ничего не ответил. — Ты постоянно берёшь ответственность за какие-то пустяки, с которыми справиться могу и я. А за свои обязанности ты, почему-то, ручаться не хочешь! — Ли вздохнул судорожно, опуская взгляд и ослабляя хватку на плечах возлюбленного. — Я устал от этого. Я тебя безумно люблю, но я устал от твоей игры в ответственного человека. Повисло молчание. Чан прикусил губу. В груди скребут кошки. Он ненавязчиво притянул парня к себе. Тот поддался, прижимаясь к родному телу. — Прости. Ты прав. — коротко согласился Чан. Они стояли так долго. Пока в гостиную не зашёл Чонин. Однако он нарушать этот тандем не стал, а лишь направился на кухню, посмотреть, что можно подъесть. Минхо отстранился и с нечитаемым видом коротко сказал: — Я в душ. И он просто ушёл. Чан сел на диван, пытаясь переосмыслить то, что только что произошло. Они чуть не поругались. Или не чуть. Минхо на него всё же обиделся, или нет? И что с этим делать теперь? Стоит проявить какую-то поддержку или просто оставить его наедине с собой? За своими размышлениями он не заметил, как на другом конце дивана появился Чонин. Тот сначала сидел молча и наблюдал за душевными терзаниями старшего, а затем внезапно спросил: — Поссорились? Не ожидая такой инициативы в разговоре от Чонина, Чан растерянно посмотрел на него, а затем кивнул. Вздохнул и откинулся на спинку дивана. — Помиритесь. — легко ответил сам себе Чонин. Чан еле подавил смешок. — Да ты психолог. — саркастично заявил он. — А ты не знал? — поддержал шутку Чонин. Но после непродолжительного молчания продолжил серьёзно — Ты имеешь право на ошибку. Просто признай её. Чан посмотрел на Чонина так, словно он заявил, что прямо сейчас пойдёт в лес и подружится с диким волком. Затем очнулся и, решив, что к чёрту принципы, когда есть возможность хоть с кем-то обсудить свои проблемы, ответил: — Я это и делаю. Признаю. — В первый раз? — с улыбкой спросил младший. Чан ничего не ответил. А Чонин продолжил. — Ты боишься их. Это нормально, пока ты учишься с этим страхом справляться. — Откуда тебе вообще знать такие тонкости моей жизни? — недоверчиво спросил Чан. — Ты боишься облажаться перед Минхо, потому что он тебе слишком дорог. И его уважение тоже дорого. — продолжал Чонин, словно не слыша Чана. Или не желая слышать. — Но это и есть твоя главная ошибка. Ты не пробуешь довериться ему. Он поймёт и простит тебе твои ошибки, если ты сам не будешь их бояться. И его уважение ты не потеряешь. У Криса отвисла челюсть. Он мог ожидать таких слов от кого угодно, но не от Чонина. Чан задумался. Попробовал примерить слова мальчика на себе. — Откуда вообще таких умных слов нахватался? У вас психологические курсы в приюте проводятся? — удивлённо и искренне-восхищённо спросил Чан. — Не совсем. — неловко ответил Чонин, явно не собираясь раскрывать «секретов производства». — В голове не укладывается. Ты будто мои мысли распутал только что! — воскликнул Чан. Перевёл дыхание. А затем выдал уже спокойнее — Но как? Ты же просто подросток. — Зря ты так говоришь. Почему-то все считают подростков слепыми котятами, которые даже очевидных вещей не видят. Но напротив — подростки видят гораздо больше, чем взрослые. — Чонин покачал головой, задумчиво опуская взгляд. А затем внезапно поднял его, смотря прямо в глаза мужчине, словно считывая его. — Тебя беспокоит то, что тебе двадцать семь, а вы с Минхо не женаты? — Нет, просто… — внезапно поняв, что обманывать и Чонина, и себя, смысла нет, Чан вздохнул и коротко ответил — Да. — Так сделай ему предложение. — фыркнул Чонин, словно сделать это так же легко, как и сказать. — Я не могу решиться. Это тяжело. — не зная, как объяснить это чувство, ответил Чан. — Почему? Чего ты боишься? Что он изменяет? Что родители не одобрят? Что разлюбите? — Я… просто боюсь, что когда наша любовь станет официальной, она попадёт в эту клетку и угаснет от понимания, что это всё — на всю жизнь, бесповоротно. Что это как с хобби, ставшим работой — станет отягощать от того, что станет чем-то должным. — с этими словами он не столько объяснил Чонину, что творится в его душе, сколько себе. Мальчик же задумался. А затем неожиданно выдал: — Просто прими то, что брак — это просто новое название ваших отношений. Не новый уровень, как говорят все. Сейчас вы живёте в одном доме, помогаете друг другу по хозяйству, любите друг друга, занимаетесь сексом, обсуждаете совместные планы. И в браке будете делать всё то же самое. Кроме штампа в паспортах ничего не изменится. Если вы сами так не будете думать. — Чонин помолчал, а затем добавил чуть тише — А вообще, просто поговори об этом с Минхо. Так вы оба сможете принять мысль о браке. Весь монолог Чонина Крис смотрел на него широко раскрытыми глазами. В голове не укладывалось — как такой пятнадцатилетний бунтарь — ещё и росший без родителей — может сформулировать такую мудрую и реально полезную мысль? — Ты невозможный, Чонин. — вздохнул Чан. Они посидели в тишине. Долго. Настолько, что потеряли счёт времени. Однако по Чонину было видно, что мысли, живущие в его голове в этот момент, его отягощают. Поэтому внезапно Крис наткнулся на одну мысль, которую просто не мог оставить без внимания и оглашения. — Ты не злой. — внезапно сказал он. Чонин тут же поднял взгляд, удивлённо смотря на старшего. — Ты просто одинокий. Ты слишком сильно загоняешься из-за людей вокруг. Что они думают о тебе плохо. Просто откройся им с другой стороны, и ты увидишь, что люди меняют своё мнение. — Это всё из-за родителей. Обиделся на всю жизнь из-за того, что якобы плохие люди забрали меня у них. А когда понял, что они сами были в этом виноваты, стало ещё тяжелее. — признал Чонин, гораздо легче открываясь Чану, чем Чан ему. Помолчал немного с опущенной головой. — За эти три года я видел, как забирают детей. Сегодня, когда вы втроём накрывали стол с Феликсом, вы выглядели, как семья. В которой не место мне. Я прекрасно понимаю, почему он, а не я — Феликс вежливый, тихий, послушный и просто очаровательный. Но постоянно кажется, что мне меняться уже поздно. Все уже знают, какой я. Чан посмотрел на Чонина. Придвинулся ближе и взял его ладонь в свою. Парень вздрогнул и задышал чаще. Чан готов поклясться, что видел, как в его глазах блеснули слёзы. Тихим дрогнувшим голосом, словно бы решившись, мальчик попросил: — Просто ответь честно — я не достоен семьи, так? Крис улыбнулся, почувствовав выступающие слёзы. Без разрешения и предупреждения притянул Чонина к себе, прижимая к своей груди. Тот вырываться не стал и просто топил эмоции в чужой груди. Крис тихо искренне пообещал: — Ты достоен всего мира, Чонин. Просто ещё не готов к этому. По щекам покатились редкие слёзы, однако улыбка с лица Чана не сходила. *** Чонин ушёл наверх, спать. А Минхо наоборот спустился к Чану. Тот сидел в кресле в темноте, разбавленной огнями исправных гирлянд и, убавив звук до минимума, щёлкал каналы на телевизоре. Не создавая шума, Минхо подошёл к нему и устроился на коленях возлюбленного. Обнял за шею, прижимаясь к его груди. Чан так же молча поддержал его, пока тот устраивался, а потом приобнял. Теперь фильмы отошли на второй план. — Мы бы могли провести романтичный вечер вдвоём. А я отнял у нас Рождество, которого хотел ты. — тихо начал Чан. — Жалеешь, что пригласил к нам двух сирот? — уточнил Ли, поднимая взгляд на старшего. — Честно? Ни сколько. Только хочу извиниться перед тобой. — Не стоит. Я тоже не жалею об этом. *** На следующее утро (точнее, ближе к обеду, поскольку рано не встал никто) хозяева вполне гостеприимно накормили мальчиков завтраком (или уже обедом), а потом вместе отвезли их обратно в приют. Феликс повисал на шеях у обоих, слёзно благодаря за подаренный праздник. А Чонин просто поднял взгляд на Чана и слабо улыбнулся. Теперь Чан смотрит на него совсем по-другому. И Чонин это понимает, хоть и старается не показывать. Кстати, кеды он всё же получил, чему был втайне до визга рад. И теперь Чан и Минхо сидят на веранде, укутанные пледами, и пьют горячий шоколад, наблюдая за долгожданным снегопадом. Ждут приезда Ханны и Лукаса, которые всё же прорвались. — Родители звонили. — внезапно доложил Чан. — Вы же в ссоре уже четыре года. Так? — недоумённо уточнил Минхо. — Да. Они попросили о встрече. Думаю, мы помиримся. — с умиротворённой улыбкой сказал Чан, поднимая взгляд к нему. Повисло уютное молчание. — Минхо, ты бы хотел детей? — внезапно спрашивает Чан, оборачиваясь на возлюбленного. Ли смущённо хихикнул. — Это предложение? — спросил он, однако Чан не совсем правильно понял его вопрос. — Да, предложение. — он вдохнул и выдохнул, а потом выдал — Давай возьмём Феликса и Чонина к себе. Кружка Минхо, пережившая вчерашнее падение, разлетелась на осколки от столкновения с полом веранды.