Yes, Dianxia

      − Му Цин, ты уверен, что нам можно здесь находиться? − спросил Фэн Синь, глядя на роскошную спальню. Основным цветом был красный, и уже один этот факт должен стать достаточным намёком для того, чтобы не заходить сюда. Но его упрямый коллега закатил свои глаза, полностью забираясь в шкаф в углу комнаты.              − Се Лянь сказал, что мы можем просто прийти и забрать его, если он всё ещё будет занят, разве не так? Так что хватит ныть.              Се Лянь в самом деле разрешил им войти в его супружеские покои, если им понадобится старый отчёт, который поможет в их текущем задании, но не о Се Ляне волновался Фэн Синь в данный момент.              − Отчёт в моём шкафу, − сказал Се Лянь, − если он вам понадобиться до моего возращения с задания на Севере, можете взять его в любое время, − это было настолько верно, что даже Инь Юй, бог-призрак, знал об его указании и провёл их в спальню, когда они прибыли.              − Почему ты так долго его ищешь? − пожаловался Юго-восточный бог, скрестив руки, всё ещё чувствуя себя некомфортно в этой комнате.              − Се Лянь ничуть не изменился, здесь полный бардак! Прекрати жаловаться как карга, а иди и помоги мне, идиот, − Му Цин уступил ему место в заваленном хламом шкафу, их тела сталкивались с друг другом из-за царившего внутри хаоса.              Как только они оказались внутри, просматривая старые отчёты, которые нашли в глубине, дверь комнаты внезапно распахнулась, и сильное удушающее присутствие заставило стены дрожать, а дверь шкафа закрыться.              Секунду спустя, они услышали голоса.              − Гэгэ, пожалуйста, прости меня, прости... − брови Му Цина почти достигли линии роста волос. Это был Искатель Цветов?              − Что мне до твоего прости? Заткнись, − теперь брови Фэн Синя взметнулись вверх. Он никогда в жизни не слышал от Се Ляня такого холодного, почти жестокого голоса.              Боги посмотрели друг на друга, и на их лицах отразилось удивление. Потрясённые, они молча сидели в шкафу, пока дверь спальни закрывалась.              − Гэгэ, гэгэ, пожалуйста...              − Я не твой гэгэ, − в комнате раздался громкий шлепок, и Му Цин сразу понял, что им нужно убираться отсюда. Но как им теперь выбраться? Если даже всегда спокойный и милый Се Лянь разозлился до такой степени, что ударил собственного мужа...              Фэн Синь же прикрыл рот рукой, уставившись на зрелище, видневшееся между щелями в деревянной двери. Му Цин хотел его ударить тоже, но сдержался. Вместо этого он зашёл в свою сеть духовного общения.              − Что ты делаешь?!              − Мне любопытно.              − Серьёзно? Тебе интересно домашнее насилие?              Фэн Синь моргнул, пытаясь понять, какое отношение имеет насилие к реальной ситуации, но при одном взгляде на лицо Му Цина он всё понял. Снаружи раздался ещё один звук пощёчины, после того как Хуа Чэн снова попытался извиниться.              − Се Лянь бы никогда так не поступил. Он не мучает своего мужа, − объяснил лучник, смотря, как его коллега приподнял красивую бровь. А Му Цин действительно девственник. − Они играют, Му Цин. Смотри.              Предоставив Му Цину наблюдать за происходящим через их личную духовную сеть, Фэн Синь сосредоточился на двух фигурах снаружи.              Се Лянь был одет в свои обычные белые одежды, которые он всё ещё использовал для заданий. Хуа Чэн, наоборот, был в другом облике. Моложе, в чёрных одеждах и высоким хвостом, облик, похожий на тот, что был на нём в Крепости Баньюэ. Одно это уже доказывало, что пара не ссорилась всерьёз, так как Хуа Чэн менял свою внешность только по просьбе Се Ляня.              Но Му Цину всё равно было сложно понять, что происходит, смотря на то, как Се Лянь безо всякой осторожности взял мужа за лицо и пробормотал что-то неслышное.              − Ты настолько девственник, что не можешь распознать секс, даже если он происходит на твоих глазах? − насмехался Фэн Синь, пока Му Цин едва не задохнулся.              Секс?!              − Что же ещё? Разве ты не видишь как возбуждён Искатель Цветов?              Теперь, когда Фэн Синь упомянул об этом, Му Цин заметил, как тяжело дышит Хуа Чэн, как краснеет его лицо и шея, пока он с энтузиазмом кивал. И это всё, что он увидел, потому что не позволил своим глазам переместиться на явную выпуклость между ног Непревзойдённого.              − Разве этого не достаточно для того, чтобы... − «уйти», хотел сказать Му Цин, но голос Се Ляня прервал его.              − На колени.              Хуа Чэн тут же упал, его колени ударились о землю с громким стуком, заставившим Му Цина вздрогнуть. Фэн Синь также был не в лучшем состоянии, одна рука лежала на полке около него, как будто ему нужна была помощь, чтобы удержаться.              Что это было?              − Гэгэ...              Ещё одна пощёчина вызвала из уст Хуа Чэна тихий стон. Му Цин сразу понял, что он провоцирует Се Ляня. Он хотел, чтобы его ударили? Что за чёрт?              − Ещё раз так меня назовёшь и я уйду, − кажется, это сработало: выражение лица Хуа Чэна сразу же изменилось.              − Нет! Пожалуйста, Ваше Высочество, не уходи, не оставляй меня!              − Зачем мне держать у себя такого непочтительного сопляка, как ты?              − Я бы никогда...              − Ты собираешься это отрицать? − Хуа Чэн ахнул, когда его прервали. − Что я сказал тебе на задании?              − Наблюдать.              − Не хочешь рассказать, почему ты меня не послушался?              − Это всё вина глупого призрака! Он пытался устроить засаду Вашему Высочеству! Я не мог... − его снова прервали, на этот раз рука, ласкающая его волосы. Мягкость прикосновения смутила его.              − Скажи мне, кто я? − голос Се Ляня был нежным, и это заставило Хуа Чэна дважды моргнуть.              − Ваше Высочество.              − Ещё?              − Небесный Император. Бог среди Богов. Единственный достойный поклонения, − преданность сквозила в каждом слове, и Му Цин обычно закатывал глаза всякий раз, когда ему приходилось слышать эти слова, но на этот раз он был слишком погружен в происходящее, чтобы отреагировать таким образом.              − Значит ты в курсе моей силы. И всё же...− Се Лянь схватил Хуа Чэна за хвост и потянул его вверх, пока его колени не перестали касаться пола. Хуа Чэн снова ахнул, широко раскрыв глаза и глядя на своего бога. Голос Се Ляня снова стал холодным и жестоким. − Ты меня недооцениваешь.              − Никогда!              − Да. Разве не ты бросился в бой, как только поверил, что мне угрожает опасность?              − Это не...              − Что? − Хуа Чэн не стал продолжать, сжав руку в кулак. − Ну же. Дай мне услышать, как ты говоришь, что я лгу. Что ты не ослушался меня, чтобы «защитить» от какого-то мусора, которого я мог бы легко уничтожить одним пальцем.              В спальне воцарилась тишина, Хуа Чэн избегал взгляда мужа, а Му Цин издал неслышный дрожащий вздох, когда колени бедствия снова столкнулись с полом.              Ему... Ему нужно выбираться отсюда. Голос Се Ляня заставлял его чувствовать... желать того, чего не следовало.              − Разденься. Живо.              − Я сделаю магическое поле, − обратился он к Фэн Синю, который в ту же секунду повернулся к нему.              − Здесь?              − Где ещё? Мы не должны видеть ничего из этого.              − Хммм, − было ему единственным ответом. Шокированный тем, что Фэн Синь его проигнорировал и продолжил смотреть, у Му Цина отвисла челюсть.              − Неужели тебе не стыдно?              − Я каждый день получаю молитвы о сексе. Некоторые из них посвящены подобной игре, но мне не доводилось слышать ничего подобного раньше. Мне любопытно.              − Сексуальная жизнь Се Ляня?              − Почему ты меня осуждаешь? Я не единственный, кто твёрд из-за него, − Му Цин не понимал, пока взгляд Фэн Синя не сконцентрировался на его теле...              Му Цин хотел умереть.              Он открыл рот, оскорблённый глупыми словами Фэн Синя, но рука накрыла его губы.              − Молчи. Они услышат нас.       − Да как ты смеешь...              − Я ни в чём тебе не обвинял, придурок. Ты наблюдаешь за парой, занимающейся сексом, конечно, ты возбудишься, − Му Цин отвернулся, почувствовав, как его щёки начали гореть. − Если сможешь сделать магическое поле, то делай его быстро. Иначе нам придётся смотреть...              − И теперь ты слушаешься меня без колебаний, − от этого голоса у Му Цина перехватило дух. − Почему так, дорогой? Неужели ты так отчаянно хочешь предложить мне своё красивое тело? Ты хочешь, чтобы я использовал его для того, чтобы доставить себе удовольствие?              Послышалось задыхающееся «Ваше Высочество», и Се Лянь усмехнулся.              − Возможно, именно этого ты действительно хочешь? Жизнь с ошейником на шее, твоё сильное и выносливое тело, прикованное к моей кровати, всегда доступное для того, чтобы быть моей маленькой игрушкой и ничего более, − Хуа Чэн застонал (застонал!) на это. − Самый могущественный демон на свете, который станет моей игрушкой. Тебе бы это понравилось, не так ли?              Обнажённое тело Непревзойдённого дрожало, его рот был приоткрыт, а взгляд слегка расфокусирован, пока Се Лянь гладил его лицо.              Подождите, зачем Фэн Синь показывал ему это?!              Стараясь игнорировать картинки происходящего, Му Цин начал рисовать на ближайшей стене. Но звуки... Он не мог их игнорировать, даже если бы захотел.              − Открой для меня этот красивый ротик.              Тело Му Цина повиновалось ещё до того, как он успел осмыслить сказанное. Он тут же сомкнул губы, устыдившись самого себя, его пальцы дрожали, пока он рисовал магическое поле.              Всё будет хорошо. Даже если получится немного неряшливо, поле всё равно будет работать отлично. Затем он сможет вернуться домой и...       − Соси.              ...И побиться головой об стену, пока не потеряет сознание.              Как?! Как он оказался слушателем того, как Се Лянь получает минет от своего мужа?!              Поле. Да, ему нужно закончить магическое поле...              − Чёрт, он действительно потрясающий.              − Фэн Синь!              − Он сохраняет невозмутимое выражение лица, когда Хуа Чэн делает ему глубокий минет. Ты хоть представляешь, сколько самообладания для этого требуется?              − Да откуда я знаю?! Не всем интересны эти грязные... − перед ним возник образ полностью одетого Се Ляня, который одной рукой крепко держал волосы Хуа Чэна, направляя голову мужа в контролируемом, постоянном ритме. Хуа Чэн корчился, уперев руки в бока, и слезящимися глазами смотрел на Се Ляня, вынужденный подчиняться его указаниям.              Его использовали, буквально, и ему это нравилось: на его забытом члене выступила жемчужина предэякулята.              Му Цин больше не мог оторваться от этой сцены, загипнотизированный тем, как горло Хуа Чэна вмещало эрекцию Се Ляня каждый раз, когда его лицо упиралось в пупок бога.              − Теперь интересно?              Му Цин едва не поперхнулся, открыл глаза (когда он успел их закрыть?) и уставился на ухмыляющегося Фэн Синя.              Этот... Этот ублюдок!              Не обращая внимания на мужчину, Му Цин решил снова сосредоточиться на поле. Он услышал и увидел достаточно, спасибо большое.              − Нет. Остановись.       − Ваше Высочество... Я хочу этого...              − Думаешь, у тебя есть право требовать от меня что-то? − Хуа Чэн издал сдавленный звук, который понравился Се Ляню, если судить по выражению его лица. − Ты должен быть благодарен мне за то, что я всё ещё хочу твоё тело после твоего неуважения.              − Я..              − Видишь? Непослушный и неблагодарный. Мне действительно следует уйти.              − Нет! Пожалуйста, я буду хорошим, Ваше Высочество, я клянусь, что буду хорошим!              − Ну так будь умницей и приготовься. На кровать.              − Я... Я думал...              Ещё одна пощёчина, достаточно сильная, чтобы заставить лицо Хуа Чэна повернуться, а его тело покачнуться.              − Твои мысли сейчас не представляют для меня никакой ценности. Или ты подчиняешься, или я найду кого-то другого, кто будет подчиняться, − дрожь заставила Му Цина сделать глубокий вдох, и он почувствовал, как Фэн Синь сделал то же самое рядом с ним. Мысленный образ Се Ляня, делающего эти вещи с кем-то из них...              Нет, нет. Му Цин не мог. Это... Это было ошибкой. Се Лянь был их другом, и он был женат, чёрт возьми. Он был счастлив в браке с Хуа Чэном, и он не мог проявить к ним такое неуважение.              Взгляд Фэн Синя повернулся к нему, в нём тоже читалось противоречие. Ну, пора идти. Ещё немного и поле будет готово. Затем они выберутся отсюда и притворятся, что этого никогда не происходило.              − Раздвинь ноги.              Глупый, глупый Фэн Синь, который не смог сдержать своего любопытства, и теперь у обоих перехватило дыхание.              Одежды Се Ляня упали к его ногам, обнажив верхнюю часть тела. В шкафу был идеальный угол обзора, чтобы увидеть как падают и штаны.              Не то чтобы они никогда раньше не видели Се Ляня обнажённым, но это было много веков назад, когда они втроём были ещё подростками, и их тела только развивались. Конечно, они имели представление о том, какое у каждого из них телосложение, но знание того, что у Му Цина стройное тело, не могло описать его настоящее.              Вот почему боги были так сосредоточены на теле, находящемся перед ними. Благодаря своей жемчужной коже, покрывающей мышцы, которые напрягались при каждом движении, Се Лянь выглядел как идеальный баланс между стойкостью и хрупкостью.              Подобное вообще не должно было быть возможным, но что действительно было невозможным для Се Ляня? У этого человека был особый способ искажать реальность собственными руками, его существование было исключением из всех невозможных ситуаций, с которыми они могли столкнуться в своей жизни.              Именно это и делал Се Лянь с Хуа Ченом, который застонал, когда муж взял его запястья и потянул их вверх, пока они не оказались над его головой. Его ноги обхватили бёдра Се Ляня, а полуприкрытые глаза выдавали его нетерпение.              − Теперь ты будешь хорошим.              − Ваше Высочество... Ваше Высочество...              − Да, вот так. Сейчас я тебя хорошенько выебу. Ты хочешь этого?              − Да! Да, пожалуйста, Ваше Высочество, пожалуйста, пожал... − стон, вырвавшийся из его уст, был совсем не похож на те, что он издавал раньше, и внезапно Фэн Синь схватил Му Цина за руку.              − Вытаскивай нас отсюда.              Оу, теперь ты хочешь уйти? Му Цин действительно хотел поиздеваться над ним, и он это сделает. Позже. После пересечения этого поля.              Стоны становились всё громче и громче, так что Му Цин мог сосчитать толчки, даже не глядя на них. Когда он закончил, поле тускло засветилось, и Му Цин схватил Фэн Синя за руку, чтобы они могли пересечь его...              − Так рано уходите? – двое богов застыли на месте. − Я думал, вы наслаждаетесь шоу.              Му Цин действительно хотел умереть.              Се Лянь не только знал, что они были здесь, но и знал, что они наблюдают?              Хуа Чэн всё ещё стонал, так что Се Лянь продолжал трахать его, но голос Бога был ровным и твёрдым, пока он говорил. Он привёл Хуа Чэна в полный беспорядок, но сам даже не запыхался от усилий.              − Вы, конечно, можете уйти. Но вы также можете остаться и насладиться шоу ещё немного, − предложил Се Лянь, как будто речь шла не о них, наблюдающих за тем, как он трахает собственного мужа. − Или вы могли бы подойти поближе и сделать себя частью этого.              Му Цин не мог справиться с тем, как бешено заколотилось в его груди сердце.              − Не нужно стесняться, если вы двое хотите присоединиться к нам, просто подойдите сюда. Мы с радостью сделаем так, чтобы и вам было хорошо, да, мой дорогой А-Чэн?              − В-ваше Высочество...              Когда это Му Цину начало не хватать воздуха? Фэн Синь посмотрел на него, немного сбитый с толку, но задыхающийся так же, как и Му Цин. Почему они сомневались? Единственным разумным ответом здесь было «нет».              Вскрик заставил их обоих оторваться от своих мыслей.              − Ваше Высочество... Ваше Высочество... − голос Хуа Чэна звучал приглушенно, в его тоне не было ничего, кроме удовольствия. Фэн Синь глубоко вздохнул, прикрыв рот рукой, глаза его были закрыты, словно он на чём-то сосредоточился.              И с тихим «к чёрту» он открыл дверцу шкафа и подошёл к кровати.              − Здравствуй, мой А-Синь. Подойди, дай мне поприветствовать тебя как следует.              Без двери, создающей физическую преграду, звуки стали слышны гораздо отчётливее. Му Цин не осмелился обернуться, но и не пересёк поле.              − Ваше Высочество, это... Это нечестно... Вы не целовали меня... − жаловался Хуа Чэн между вздохами, и любопытство взяло верх над Му Цином.              Повернувшись, он увидел на кровати стоящего на коленях Фэн Синя, рот которого пожирал Се Лянь, а аккуратный пучок волос лучника был распущен крепкой рукой.              − Плохие мальчики не получают поцелуев, мой дорогой, − Хуа Чэн снова пожаловался, но вскоре был заглушён одним из толчков Се Ляна, уткнувшись лицом в кровать.              − А-Синь, здесь ты будешь называть меня Ваше Высочество, пока тебе нравится то, что я делаю. Назови меня по имени, если хочешь сделать перерыв или остановиться, я ясно выразился?              − Да, Ваше Высочество, − судя по голосу, причёска Фэн Синя была не единственной, что сейчас было на нём испорчено.              − Думаю, мне не нужно объяснять больше. Ты и так уже знаешь, какой я Мастер.              − Знаю, Ваше Высочество.              − Хороший мальчик. Ты такой красивый, когда смотришь на меня вот так. Я хочу увидеть тебя, всего тебя, − мягкая улыбка исчезла с лица Се Ляня. − Разденься.              Фэн Синь немедленно повиновался, и Му Цин, сам того не замечая, последовал его движениям. Из-под одежд показалась загорелая кожа, и вскоре его торс предстал перед глазами Се Ляня.              Пока один демон стонал, а другой бог раздевался, Му Цин увидел протянутую к нему руку.              − Ты решил, что делать, Му Цин? − голос Се Ляня был нежным, совсем не похожим на холодный тон, которым он разговаривал с двумя другими. Это ещё больше запутало Му Цина, и Се Лянь сразу же это заметил. − Как насчёт того, чтобы посмотреть, пока не решишь? Знаю, это всё может ошеломлять, но я тебя уверяю, что мы не сделаем ничего такого, что может причинить тебе боль.              − Меня не это волнует, − выпалил Му Цин, всё ещё находясь в шкафу.              − Но это... Не думаю, что случайный секс - это моё...              − Как будто Его Высочество опустился бы до такой низости, чтобы заниматься случайным сексом с кем попало, идиот, − ответил раздражённый Хуа Чэн, и Се Лянь вздохнул, начав отодвигаться от него. Непревзойдённый осознал свою ошибку и в отчаянии оглянулся. − Ваше Высочество, нет, нет, подождите, простите меня, простите...              − Похоже, тебе нравится трепаться, прерывая мои разговоры. Позволь мне это исправить, − схватившись за тёмные волосы, Се Лянь заставил Хуа Чэна встать на четвереньки и пару раз толкнулся, чтобы убедиться, что угол удобен для него. А затем он посмотрел на Фэн Синя: «А-Синь, иди сюда и трахни его лицо».              Стон, сорвавшийся с губ Хуа Чэна, направился прямо к эрекции Му Цина. Фэн Синь не ответил, его тело двигалось, пока он не оказался на коленях на кровати, а его член не оказался перед лицом демона. Се Лянь отпустил его волосы, но это место заняла рука Фэн Синя, используя их, чтобы направить рот Хуа Чэна на себя.              Му Цин снова наблюдал за тем, как горло Хуа Чэна без всякого труда обхватывает член Фэн Синя. И что ж... Теперь, когда Му Цин увидел, что находится у Фэн Синя между ног, этот грёбанный титул Цзюйян обрёл гораздо больше смысла.              − Видишь? Это лучшее применение для твоего красивого ротика, не так ли? − Се Лянь погладил его слегка по спине. − А-Синь, не будь с ним нежным. Он любит жёстко.              И это было ещё мягко сказано, судя по тому, как сильно сотрясалось тело Хуа Чэна при каждом толчке в его рот.              − Итак, Му Цин, − Се Лянь повернулся к нему, вся резкость снова исчезла. Как раннее заметил Фэн Синь, самообладание Се Ляня было поистине поразительным. − Это не случайный секс, мы пытались найти способ поговорить с вами двумя об этом, но не знали, как начать разговор, не заставляя чувствовать себя неловко.              − Я... я не... Я даже не понимаю, что «это» значит... − Му Цин сделал шаг вперёд, чтобы лучше видеть Се Ляня.              Он не умел ясно выражать свои чувства, но с тех пор, как он стал дружить с Се Лянем и Фэн Синем, он понял, что лучше попробовать, чем держать всё в себе.              − Позволь нам позаботиться о тебе. Не только о твоём теле, но и о душе, и сердце, − слова Се Ляня заставили его щёки гореть, и он сделал ещё один шаг из шкафа.              − Я не знаю, что делать, Ваше Высочество... Я никогда не...              − Всё в порядке, мой Цин-эр, − пальцы дотронулись до его лица, и у Му Цина не было времени беспокоиться о том, что его тело всё решило за него. Губы коснулись его подбородка, пальцы переместились на затылок, и всё это в такой нежной ласке, что Му Цин почувствовал головокружение. Медленно, в отличие от того, как Фэн Синь энергично толкался в горло Хуа Чэна, Его Высочество поцеловал его.              Му Цин не знал, как долго Его Высочество целовал его, сперва только нежно соприкасаясь губами, но в конце их языки переплелись, и он снова тяжело задышал. Только когда Его Высочество отстранился, он заметил, как расслабленно себя чувствовал.              − Не заставляй меня связывать тебе руки, дорогой, − Хуа Чэн не мог ответить, но вновь положил руки на кровать. − Ты так хорошо с ним справляешься, А-Синь, посмотри, в каком он отчаянии.              − Ваше Высочество... Я...              − Он слишком хорош, чтобы сопротивляться, верно?              − Превосходен, − похвалил Фэн Синь, и Хуа Чэн издал глубокий довольный звук. Его Высочество нежно и успокаивающе гладил шею Му Цина, пока говорил. С ним действительно обращались иначе, чем с двумя другими. Он просто не мог понять, почему именно.              − Но мы же не хотим, чтобы ты кончил так рано во время нашей маленькой игры, А-Синь. Только если ты сможешь кончить дважды.              − Я смогу. Даже больше.              − Иногда я действительно забываю о твоём титуле, − объяснил Его Высочество, отодвигаясь от своего мужа. − Но не кончай в его рот. Иди сюда, я позабочусь о Цин-эре, пока ты развлекаешься.              Хуа Чэн заскулил, позволив своему телу упасть на кровать, как только Его Высочество и Фэн Синь покинули его тело. Му Цин смущённо посмотрел на Его Высочество и получил за это несколько поцелуев в щёки.              − Не волнуйся, Цин-эр. Ему это нравится.              − Разве? Не слишком ли вы строги с ним?              − А-Чэну нравится это. Он мальчишка, который любит провоцировать меня, пока я не разозлюсь. А потом он молит о пощаде, когда его наказывают, − Его Высочество, похоже, был не против объяснить всё Му Цину, направляя его лечь рядом с Хуа Чэном, который снова начал стонать. − А-Синь, не позволяй ему кончать. И потяни его за волосы, его стоны звучат ещё более соблазнительно, когда ты это делаешь.              − Нет... Ваше Высочество, пожалуйста... Он слишком... большой... − Му Цин внимательно наблюдал за выражением лица Хуа Чэна, пока он жаловался. В самом деле, даже после такого холодного отношения его глаза закатились от удовольствия и удовлетворения.              − О, мой А-Синь действительно такой. Вот почему ты так стонешь, да? Возможность быть оттраханным моим А-Синем тебя так сильно возбуждает? Мне действительно стоит сделать тебя своей постоянной игрушкой.              Грязные разговоры заставили Му Цина покраснеть, и он, наконец, оглянулся на Его Высочество, который улыбнулся ему.              − Ваше Высочество?              − Как далеко я могу зайти с тобой, мой Цин-эр? − этот вопрос ещё больше запутал Му Цина.              − Разве не вы решаете это?              Фэн Синь фыркнул, и Его Высочество повернулся к нему, приподняв бровь.              − Простите, Ваше Высочество. Но он такой невинный... Я не могу перестать находить его... − Му Цин ждал оскорбления. − Великолепным.              − Хммм, я не могу с этим не согласиться. Мой Цин-эр действительно великолепен. Сногсшибателен, если честно.              − Я так сильно хочу его трахнуть.              − А-Синь.              − Простите, Ваше Высочество, но... Чёрт, он так хорошо меня принимает, так туго... Я теряю контроль...              − Держи свой рот под контролем, А-Синь, иначе ты тоже окажешься с засунутым в него членом.       − Д-да... − ответ Фэн Синя был несколько сомнительным: принял ли он приказ к сведению или был доволен угрозой?              И как именно Му Цин должен реагировать на такое взаимодействие?! Смутившись, он снова уставился на Его Высочество.              − Я здесь главный, но я действую только в установленных границах. И даже в этом случае ты можешь назвать моё имя, и я немедленно остановлюсь, если ты почувствуешь себя неуютно или просто перегруженным.              − Если это правда... Тогда в чём смысл? Зачем... зачем устраивать всё это, если вы просто делаете то, что я хочу?              − Ох, мой милый Цин-эр, вот в чём дело, − Его Высочество указал подбородком в сторону, и Му Цин последовал его примеру, сосредоточившись на паре, трахающейся там. − Отдавая контроль, они могут достичь удовольствие такого рода, которое не могут получить в одиночку. И я не делаю того, что они хотят от меня, даже если учитываю их границы. Я бы не приказал А-Синю трахнуть А-Чэна, если бы обоим это не нравилось, но они и сами не ожидали, что это произойдёт.              Что ж, это многое объясняет.              − Как вы узнали, что они оба этого хотели?              − Я умею это замечать, но также я приказал напрямую, так, чтобы они могли назвать моё имя и прекратить, если бы они этого не хотели, − Его Высочество оставил на его коже ещё несколько поцелуев. − Я всё ещё не знаю, как лучше вести себя с вами двумя, поэтому я не буду слишком напирать.              − Я... н-не знаю своих границ... − признался Му Цин, но Его Высочество только кивнул.              − Давай поработаем над этим вместе. Я буду говорить, что делаю, а ты будешь называть меня соответственно, − в его животе разлилось тёплое, приятное ощущение, когда он кивнул. − Я хочу увидеть тебя. Я сниму твою одежду.              − Да, Ваше Высочество.       − Ты можешь смотреть на них, пока я занят. Наслаждайся шоу.              Му Цин действительно пытался наслаждаться видом. Вид, конечно, был изумительный. Хуа Чэн на четвереньках, стройное тело выгнуто дугой, роскошные тёмные волосы стянуты сильной загорелой рукой. Крупное тело Фэн Синя выгибалось при каждом толчке, волосы падали на лицо, глаза были немного потерянными, но в то же время странно сосредоточенными.              Му Цин хотел, чтобы это был он. Сейчас для него было загадкой, кого он хотел заменить, но единственное что он знал, так это то, что он хотел этого.              Но даже несмотря на то, что они давали ему так много поводов для размышлений, Му Цин закрыл глаза, сосредоточившись на суровых руках на своём теле. Прикосновения Его высочества были уверенными, но не грубыми, его мозолистые пальцы задерживались на коже дольше, чем требовалось, развязывая его одежды.              Руки скромного, трудолюбивого человека, так не вязавшиеся с тем образом, который сейчас создал Его Высочество. Это успокаивало его, напоминая о том, что Его Высочество всё ещё остаётся человеком, которого он уважает и которым восхищается, человеком, пережившим те же трудности, что и он, и даже больше. Это было физическим напоминанием о словах и обещании Его Высочества: если он позовёт, его воля будет исполнена.              Ощущения придали ему немного больше уверенности, и он позволил себе просто наслаждаться вниманием, тяжело дыша, положив обе руки на руки Его Высочества, как будто прося большего, и, возможно, так и было. И Его Высочество не упустил этого.              Медленно, он почувствовал, как его одежды падают на кровать, раскрывая его для нежных прикосновений и поцелуев.              Ритм рядом с ними с каждой секундой становился всё более непостоянным, и Его Высочество удовлетворенно вздохнул.              − А-Синь, покажи мне какой ты красивый, когда кончаешь.              Фэн Синь подчинился почти сразу же, и Му Цин не мог оторвать от него взгляд. Крепкой хваткой лучник держал Хуа Чэна на месте, его лицо было расслаблено и выражало удовольствие, из его слегка приоткрытого рта вырвалось тихое рычание.              Был ли Фэн Синь таким же привлекательным раньше? Его золотистая кожа всегда выглядела такой тёплой? Он всегда был таким... большим и сильным? Как Му Цин не замечал этого раньше?              О, Боже, ему так сильно хотелось стать Хуа Чэном прямо сейчас, что даже сам удивился. Или может лучше не быть им, судя по тому, как Хуа Чэн начал легонько бить по кровати, скулящий и расстроенный.              Ему не было разрешено кончать, но Фэн Синь кончил в него так просто... И он чувствовал себя хорошо, даже после такого отказа, если судить по его дрожащим ногам.              − Хороший мальчик, мой А-Синь так хорош для меня. Послушный и верный, как и должно быть, − послышалось два «Ваше Высочество» разного тона, и Его Высочество захихикал, прижимаясь губами к горлу Му Цина. − В отличие от одного демона, ты меня бесконечно радуешь, А-Синь. Тебе нужно отдохнуть?              − Я...              − Нет, верно? Мой дорогой А-Синь так силён и сможет продолжить, если я ему прикажу, я прав?              − Ах ~ Д-да, да, Ваше Высочество.              − Такой хороший, такой драгоценный. Теперь подойди сюда и поцелуй Цин-эра со мной.              В любой другой день, эти слова оскорбили бы их обоих. Долгое время они ненавидели друг друга до глубины души. Даже сейчас, после нескольких десятилетий дружбы, ни для кого не было редкостью наблюдать за тем, как ссоры Фэн Синя и Му Цина доходили до такой степени, что Его Высочеству приходилось вмешиваться, чтобы не допустить серьёзных травм.              Тем не менее, когда Фэн Синь опустился на колени рядом с ними, одной рукой опираясь на кровать для опоры, а другой нежно касаясь подбородка... Му Цин мог только подчиниться желанию Его Высочества и позволить поцеловать себя.              Поцелуи Фэн Синя отличались от поцелуев Его Высочества. Быстрый, стремительный поцелуй его собрата-южного бога ощущался как столкновение с силой самой природы: сильный, неудержимый, требующий подчинения и послушания.              Му Цин задрожал, его руки сжались на руках Его Высочества, а губы легко подстроились под новый ритм. И Его Высочество не оставил его в покое, нет. Пока он задыхался от губ Фэн Синя, Его Высочество тоже не прекращал своих ласк. Вот почему, когда глаза Му Цина закатились от того, как были прикусаны его губы, Его Высочество усмехнулся.              − О, А-Синь, ему понравилось это. Продолжай целовать его, − холодный воздух заменил горячее тело Его Высочества, издавшего довольный вздох. − Мой Цин-эр так красив, у него такое красивое тело. Я хочу...              − Ваше Высочество, что мне делать? − спросил Хуа Чэн, заставив Му Цина зажмуриться. Он совсем забыл о присутствии демона!              − Если я не приказываю тебе, значит, хочу, чтобы ты оставался там, как думаешь? − Его Высочество снова вздохнул. − Серьёзно, А-Чэн, что с тобой сегодня? Ты ведёшь себя так непослушно... Или ты так взволнован из-за того, что А-Синь и Цин-эр присоединились к нам?              − Ваше Высочество знает, что я...              − Нет, хватит. Сядь и смотри, не прикасаясь к себе, − Хуа Чэн начал что-то говорить, но Его Высочество перебил его. − Пожалуешься, и тебя больше сегодня не тронут.              Последнее, что услышал Му Цин от Хуа Чэна, был скулёж, и в то же время губы Фэн Синя оторвались от его губ, чтобы снова оказаться в плену Его Высочества. До этого Му Цин не видел всего поцелуя между ними, но теперь он заворожённо смотрел на них двоих целующихся.              Его Высочество, как он и сказал раннее, был в этом деле очень искусен. В то время как Му Цин не мог не следовать за Фэн Синем в поцелуе, Его Высочество с лёгкостью заставил мужчину плавиться на своих губах. Их поцелуй был неистовым, сильным, но постепенно Фэн Синь успокоился и, задыхаясь от мягких поцелуев, полностью подчинился.              Это было нечто удивительное.              − А-Синь, так хорош для нас... Разве он не заслуживает награду, Цин-эр?              − Да, Ваше Высочество, − он кивнул, всё ещё смотря на них.              − Так давай дадим её ему, Цин-эр, − в мгновение ока Му Цин оказался на коленях у Его Высочества, и его так легко схватили за руки, что он не мог не застонать от этого. Было легко забыть о том, что с силой Его Высочества ничего не сравнится, поэтому этой демонстрации было достаточно для того, чтобы Му Цин ещё больше погрузился в игру. − А-Синь, попробуй его.              Лицо Му Цина вспыхнуло, как только он понял, что это значило. Прижатый спиной к груди Его Высочества и удерживаемый за бёдра, Му Цин был полностью обнажён и находился во власти желаний Фэн Синя. Такой приказ, похоже, раззадорил и Фэн Синя, судя по тому, как он бросился целовать Му Цина.              Фэн Синь прикасался так же, как и целовался. Как изголодавшийся мужчина, он кусал и ласкал каждый сантиметр кожи Му Цина, спускаясь по его телу и сосредоточившись на сосках грубыми и с синяками руками. И в то же время Му Цин стал жертвой ласковых поцелуев и прикосновений сзади, пока Его Высочество шептал ему на ухо нежные глупости.              Охваченный таким наслаждением, окружённый контрастом этих действий, стоны Му Цина свободно парили вокруг них, а его руки не знали, куда деться.              Он звал Фэн Синя и Его Высочество, на какое-то время потерявшись в мгновении, и снова, и снова тянулся то к одному, то к другому.              Именно тёмные глаза Хуа Чэна заставили его вернуться на Землю.              Сидя позади Фэн Синя, Хуа Чэн наблюдал за ними тремя с чем-то неописуемым во взгляде. Му Цин задрожал от этого, но был вынужден закрыть глаза, когда тёплый рот Фэн Синя обхватил его эрекцию, а Его Высочество начал изучать его задницу.              − Ах~ Пожалуйста... В-ваше Высочество, пожалуйста...              − О чём ты просишь, Цин-эр?              − Пожалуйста... Я...              − Скажи мне. Что угодно, я дам тебе это, мой дорогой. Просто попроси, − нежные поцелуи нашли его ухо, и где-то в глубине души Му Цин вспомнил, что он не должен был этого делать. Его путь заклинательства будет разрушен, поэтому ему нужно было остановиться...              Он осознал, что слишком поздно об этом думать. И дело было не в том, что их действия могли уже навредить его духовным силам, нет. А потому, что Му Цину было всё равно.              Он хотел этого. Он хотел всего, что дал бы ему Его Высочество, так сильно хотел подчиняться ему, хотел быть хорошим и получать награду, хотел быть плохим и получать наказание, хотел быть желанным, и чтобы его взял человек, который так легко контролировал всё в этом мире.              Он хотел Фэн Синя. Его силу, его голод и грубость, его золотистую кожу и подчиняющие губы.              И он также хотел Хуа Чэна. Его стройное и гибкое тело, его скулёж, его пристальный взгляд и его неукротимую позу.              Он хотел всё это, и Его Высочество знал об этом, так что не было смысла отрицать происходящее.              − Я хочу кончить, Ваше Высочество...              − В рот А-Синя? Я могу заставить его проглотить всё, что ты ему дашь, − Фэн Синь плавился, пока сосал его, а Его Высочество просто усмехнулся на это.              − Нет... Не в его рот.              − Нет? Разве тебе не нравится?              − Нравится, мне... Мне действительно нравится, Ваше Высочество, но я хочу... − Му Цин глубоко вздохнул, открыл глаза и посмотрел вперёд. − Его.              Тьма уставилась в серебристые глаза, и на лице Хуа Чэна отразилось удивление. Его Высочество, казалось, тоже был удивлён, и Му Цин на мгновение подумал, что он зашёл слишком далеко.              Его Высочество не был против, когда Фэн Синь трогал его мужа, но, может быть, сейчас всё было иначе? Если он не приказывал, то желать Хуа Чэна было запрещено?              − Повтори ещё раз, Цин-эр, − эти слова прервали мысли Му Цина и привели его в замешательство. − Соси быстрее, А-Синь.              − О, чёрт! − Му Цин застонал, его мысли были заняты ртом Фэн Синя. Безумно хорошим ртом, надо сказать, потому что это, вероятно, убедило бы его кончить прямо здесь и сейчас. Но Его Высочество отдал ему приказ, и он должен был подчиниться. − Я сказал, что... хочу Хуа Чэна, Ваше Высочество.              − Как это возможно? Разве ты бы не предпочёл А-Синя? Он такой послушный, такой хороший мальчик для нас, − тон голоса Его Высочества теперь был другим, по-прежнему милым, но звучал он так, словно предпочтения Му Цина всколыхнули какую-то предыдущую ситуацию.              Но Фэн Синь не позволил ему думать об этом. Если он не ответит Его Высочеству, он проиграет, и его желание придётся отложить до следующего раза.              Будет ли у них вообще следующий раз?              Он не мог ясно мыслить, не тогда, когда Фэн Синь решил его полностью заглотить, а его голова откинулась на плече Его Высочества.              Ему нужно ответить.              − Он был хорошим... для нас тоже.              − Разве? Он жаловался, перебивал меня, даже пытался получить больше, чем я позволил. Как же он может быть хорошим? − подначивал Его Высочество, а Му Цин просто хотел поскорее закончить этот разговор, он был так близко, чувствовал, как жар поднимается в его животе.              − Он может вести себя как невоспитанный мальчишка, но... Именно это и нравится Его Высочеству. Я видел это... Его Высочество был им доволен. И он был таким красивым... − послышался тихий вздох, но Му Цин был настолько сосредоточен на ответе, что не посмотрел вперёд. − Так красиво брал в рот Его Высочество, так красиво прогибал спину для Фэн Синя, был таким чертовски красивым, когда смущался и расстраивался из-за того, что его оставили невовлечённым...              − Цин-эр, осторожно. Ты заставишь его кончить, не притрагиваясь к себе, если продолжишь нахваливать его, − слова Его Высочества заставили Му Цина растерянно моргнуть и посмотреть на Хуа Чэна... И обнаружить его в полном беспорядке, с красной кожей, с твёрдым и истекающим членом, с тяжёлым дыханием и прикованным взглядом к фигуре Му Цина.              Му Цин осознал, что соврал Его Высочеству. Хуа Чэн не был красивым. Он был произведением искусства.              Но он не успел этого сказать, рука Его Высочества нашла волосы Фэн Синя и оттащила его от покрасневшей эрекции Му Цина.              − А-Синь, отойди, сейчас же, − с затуманенным взглядом Фэн Синь последовал указанию руки, его губы покраснели и блестели. Фэн Синь был так же красив, как и Хуа Чэн, только в противоположном смысле, но тоже совершенно потрясающе.              Неужели Му Цин был слеп всю жизнь? Как могло получиться так, что только сейчас, подчиняясь приказам Его Высочества, он заметил такие вещи?              − Ты так хорошо справился с тем, чтобы рассказать мне, что ты хочешь, Цин-эр. А-Чэн, сядь на его колени и порадуй его.              Вид Хуа Чэна, ползущего в его сторону, был изумителен, по крайней мере, каждое движение Непревзойдённого было чувственным. Его тело стремительно переместилось на колени Му Цина, и он почувствовал необходимость спросить, сколько раз демон уже проделывал подобное.              Он не мог спросить. Его рот был занят вскоре после того, как Хуа Чэн сел на его бёдра, отчего голова Му Цина закружилась.              Поцелуи Его Высочества были нежными, медленно разгорающимися.              Поцелуи Фэн Синя были грубыми и быстрыми, покоряющими своей интенсивностью.              И вот теперь он узнал, какими были поцелуи Хуа Чэна: раззадоривающими, непредсказуемыми и игривыми. Он сосал, кусал, лизал, стонал... И всё это одновременно. Он точно знал, на какие кнопки нажимать, чтобы вызвать желаемую реакцию. Но было кое-что, что делало поцелуи Хуа Чэна ещё более ошеломляющими.              Хуа Чэну не нужно было дышать, поэтому как только лёгкие Му Цина из-за нехватки воздуха начинали гореть, тогда ему позволяли дышать, а потом сразу же целовали снова. Цикл повторялся несколько раз, и его тело также загорелось, плавясь и напрягаясь по милости Хуа Чэна.              − Ваше Высочество! − восклицание привлекло их внимание, и оба посмотрели в сторону, удивлённые видом того, как грудь Фэн Синя была прижата к кровати. Рука крепко держала его запястья на спине, заставляя его оставаться на месте, в то время как на его плечах и спине расцветал след от отметин. Его Высочество находился сверху, его губы приближались к ушам Фэн Синя и что-то бормотали. Эти слова заставили бога зажмуриться и тяжело задышать, всё его тело затряслось из-за достигнутого вновь оргазма. Судя по улыбке Его Высочества, это было именно то, чего он хотел.       Му Цину было любопытно, как они оказались в такой позиции, но его отвлекли прикосновения Хуа Чэна, поцелуи и укусы, спускающиеся по шее, движения бёдер, заставляющие Му Цина стонать из-за трения их членов. Ещё немного и он точно взорвётся.              − Цин-эр, А-Чэна надо направлять, чтобы он всё сделал правильно, − прокомментировал Его Высочество, внезапно появляясь позади Хуа Чэна. На секунду Му Цин подумал, что ему придётся сделать это самому, но Его Высочество, казалось, знал, что в этот раз он будет чувствовать себя потерянно, и пришёл на помощь. − На колени.              Приказ не был направлен на кого-то конкретного, но тона голоса была достаточно для того, чтобы понять, что Его Высочество говорит с Хуа Чэном. "Он приспособил свои действия так, чтобы стать Мастером, которого каждый из нас нашёл бы более привлекательным," − понял Му Цин.       Со своенравным Хуа Чэном? Он был холоден и жесток. Со всегда стремящимся угодить Фэн Синем? Он был авторитетным и строгим.       А он был неопытным и осторожным Му Цином, с которым обращались мягко и заботливо, пытаясь выяснить его собственные желания и предпочтения. Обычно, если бы с ним обращались по-другому, это оскорбило бы его, но ему это слишком нравилось, чтобы жаловаться.       Кроме того, это всё-таки Хуа Чэн любил жаловаться.       Рука на его члене заставила Му Цина посмотреть вниз. Эти пальцы принадлежали Его Высочеству, и он задрожал при виде нижней части тела Хуа Чэна, наблюдая, как Его Высочество немного двигает рукой, как бы ставя его в нужную позицию.       − Сядь.       Забудьте про "как бы". Его Высочество направлял его. Му Цин и Хуа Чэн застонали одновременно, держась руками друг за друга во время лёгкого проникновения.       − Скачи на нём. И не разочаруй меня снова.       Положив руки на плечи Му Цина и облизнув губы, Хуа Чэн ответил кивком. Затем он начал скакать на Му Цине так, как будто его грёбанное существование зависело от того, чтобы заставить бога закатить глаза от удовольствия. И ему это, конечно, удалось.       − А-Синь, подойди и присоединись к Цин-эру.       − Ваше Высочество? - Хуа Чэн удивился, остановившись, и Му Цин зашипел на это, его пальцы до синяков впились в бёдра Хуа Чэна, заставляя его двигаться. Хуа Чэн улыбнулся и воскликнул: " О, теперь ты требуешь? Так сильно понравилось?       − Разве ты не должен скакать на мне?              − Нас, − прервал его Фэн Синь, встав позади Хуа Чэна и поцеловав его в плечо.              − Ох, − холодное осознание мелькнуло на лице Хуа Чэна. − Ох, нет. Чёрт, Ваше Высочество, это не...              − Нет? Ты говоришь мне «нет», А-Чэн? − Его Высочество снова оказался позади Му Цина, его руки скользили вверх и вниз по вспотевшей коже. − Тогда назови моё имя.              − Ваше Высочество... − он заскулил.              − Я сказал назвать моё имя.              − Ваше Высочество, пожалуйста...              − Не можешь этого сделать, да? Знаешь почему? Потому что ты хочешь их, не так ли? − рассмеялся Его Высочество, целуя пальцы Хуа Чэна, твёрдо сжатые на плечах Му Цина. − Ты знаешь, что справишься. Мы ведь уже это делали, не так ли? С моим клоном.              Мысленный образ двух Его Высочеств с Хуа Чэном действительно что-то сделал с эрекцией Му Цина... И тогда он понял, какой приказ сейчас отдал Его Высочество.              Член Фэн Синя тоже прижался к Хуа Чэну, и всё его тело напряглось, пальцы впились в кожу Му Цина, а голова откинулась назад. Медленно Фэн Синь вошёл внутрь, возросшее давление заставило всех троих застонать.              − Какой вид... А-Синь, веди, − приказ Его Высочества был немедленно исполнен, Фэн Синь обхватил бёдра Хуа Чэна руками, и с этого момента стоны становились всё громче и громче.              Время от времени губы соединялись в поцелуе, но Му Цин больше не мог понять, кто его целует.              Му Цин чувствовал так много и всё это одновременно. Это было слишком: секс, хватка, звуки, тепло, давление... Но всё ещё недостаточно. Чего-то не хватало, он был близок к оргазму, но ему нужно было больше, как-то иначе.              − Цин-эр, − голос Его Высочества у его уха был нежен и спокоен, а тело обжигающе горячо прижималось к его спине. − Я хочу войти в тебя. Можно?              В помутневшем зрении Му Цина мелькнула белая вспышка, и всё его тело обмякло от всепоглощающего оргазма, нахлынувшего на него с полной силой после этих слов. Он так сильно хотел ответить Его Высочеству, но тело обессиленно рухнуло на его руки, когда он кончил, и он не смог сделать ничего, кроме как кивнуть Его Высочеству.              .              .              .              От пощёчины щека Му Цина неприятно и жгуче горела, и он почувствовал, как кровь закипает на его руках.              На самом деле обсуждение не должно было зайти так далеко. Это была всего лишь небольшая проблема с пересекающимися территориями с новым второстепенным Богом Войны на Севере, которая должна была быть официально решена перед Императором. Зная, что в будущем это может обернуться большими проблемами, Му Цин не стал бы пытаться удержать место: оно было слишком маленьким, и уступи он его другому богу, на нём бы это никак не отразилось.       Каким-то образом его отречение было истолковано как презрение, и бог начал бросать ему обвинения. Не имело значения, что он говорил, чтобы успокоить своего собрата-бога, это только усугубляло положение. К этому Му Цин уже привык: каждый раз, когда он пытался избежать проблем, в ответ он получал ещё больше.              Так что пощёчина не должна была стать сюрпризом. На самом деле, он не был удивлён ударом, но он ожидал удара кулаком или меча, направленного ему в грудь. Пощёчина не могла навредить, но бог, вероятно, и не пытался причинить боль Му Цину. Он пытался унизить его перед другими небожителями, присутствовавшими на встрече.              Вздохнув, Му Цин готов был собственными кулаками вбить в этого глупого бога приличия, но он был уже не в его досягаемости.              Пока Жое душила его у потолка, небожитель пинался и пытался освободиться, но безуспешно. Сидя на троне, Се Лянь не двигался, глядя на толпу перед ним.              − Вы все давили на меня, чтобы я занял место Цзюнь У на Небесах после того, как я победил его, − начал объяснять Император, вставая и медленно спускаясь по лестнице. Кроме его голоса, было слышно только попытки освободиться от ленты. − И я уступил вашим желаниям, став Императором, когда никто из вас не хотел проблем. Так что теперь я тот, кто командует Небесами.              Возле трона появилась красная фигура, и Му Цин раздражённо закатил глаза. Конечно, Хуа Чэн появится здесь, как только начнётся драма. Фэн Синь, стоявший рядом со скрещёнными руками, казалось, тоже был раздражён.              − Как все здесь знают, я не поклонник тирании. Я позволяю всем вам решать свои проблемы так, как вы считаете нужным, вмешиваясь только в случае крайней необходимости. Я думаю, что так будет лучше и для вас, и для меня тоже… Но, возможно, эта снисходительность заставила вас всех забыть своё место.              Жое вернулась на запястье Се Ляня, и бог упал на мраморный пол Зала Воинств, к ногам Императора. Концом своего ботинка Се Лянь коснулся подбородка бога, заставив его поднять глаза и закашляться.              − Я - ваш Император. Вы находитесь в моих Небесных чертогах. Прикоснитесь к моим мужьям, и я покажу вам, что это значит.              Среди молчавшей толпы три фигуры закрыли глаза, думая об одном и том же:              − Хотелось бы, чтобы это был я...              Вскоре удивленный ропот охватил Зал Воинств, все смотрели друг на друга, пытаясь понять одно-единственное слово: мужья. Единственным мужем, о котором они знали, был Искатель Цветов под Кровавым Дождём, и никто не был глуп настолько, чтобы даже приближаться к Бедствию.              Генерал Сюаньчжэнь тоже был мужем императора?              − Я закончил здесь. Пошли домой.              − Да, Ваше Высочество, − ответили три голоса, и чертоги снова удивились, увидев, как Южные Боги и Непревзойдённый сопровождают Небесного Императора. Облако серебристых бабочек окружило маленькую группу, и они исчезли.              Подождите.              Подождите секунду.              У Императора теперь три мужа?!