Любовь с первой страницы

      С появлением в наших стенах Даши жизнь пошла каким-то иным чередом. Явных изменений, конечно, не было, но я чувствовала, что что-то поменялось. Будто вокруг всё стало иным, таким незнакомым, но приятным… Сейчас, зарождающейся ночью, я мирно вышла из комнаты в тёмный коридор, в котором тусклыми огнями горела подсветка под потолком. Мысли бродили по закоулкам, увлекая меня в чертоги собственного разума, вынуждая тело на диких инстинктах двигаться в сторону кухни. Мне дико захотелось кофе в поздний час, ведь я планировала работать до самого утра, пока совсем не сморит. — Может, всё же расширить главу, добавив сцену поединка…? — бурча себе под нос, зашла в тёмную, практически не освещённую кухню. Свет не зажигала, не желая беспокоить лишний раз глаза, решив, что и так разберусь, воспользовавшись лишь фонариком на телефоне. Достав чашку, поставила её на отведённое место, положила капсулу и залила молоко в нужный отсек, после чего оставила приблуду работать, сама задумавшись над главой. — Прмяу, — раздалось откуда-то из темноты, после чего я почувствовала у ноги приятное мурчанье, разглядев силуэт Мрякулы. — А ты чего в такое время не в кроватке? — хохотнула я, слегка нагнувшись, дабы погладить малыша. — А что, уже пора баиньки? — ответил мне кто-то из полумрака гостиной, изрядно напугав. Я аж подпрыгнула, напугав малыша, что с громким скрежетом когтей по полу помчался в комнату Ари, с которой обычно и коротал ночки. — Кто ты, голос во тьме? — хмыкнула я, понимая, что это кто-то из наших. Из-за спинки дивана показалась сначала тонкая рука с парой кожаных браслетов, после чего и рыжая копна волос, выдавшая свою обладательницу. — Даш, ты чего тут спишь? — спросила я, облокотившись об островок, боясь в очередной раз перепугаться из-за бурной фантазии, рисующей во тьме всякие кракозябры. — Что-то не так с комнатой? — Не, просто случайно закимарила, а проснулась, услышав твой голос, — она пригладила лохматую копну волос, вроде как улыбнувшись. — Прости, я не думала, что могу кому-то помешать. — Брось… — она поднялась с дивана, взяла что-то со стола, после чего направилась ко мне, видимо, решив составить компанию. — Даже хорошо, что ты меня разбудила, а то окончательно себе бы сбила режим. — Не произноси в этом доме таких страшных слов, — хохотнула я, предложив ей чашечку кофе, но она вежливо отказалась. — Каких? — ухмыльнулась она, встав напротив меня, так же облокотившись об островок. Горящие позади неё лампы, стоящие по обе стороны от телевизора, создавали довольно странную, какую-то интимную атмосферу, в которую я не ожидала попасть. Царящая вокруг тишина, уединённая компания и приглушённый свет… Всё это заставляло мою бурную фантазию думать явно не о том, о чём следует, отдаваясь лёгким румянцем на щеках. Ещё и этот домашний вид… Даша хоть и не одевалась откровенно, напротив, достаточно сдержанно, однако облегающая спортивная майка уж слишком хорошо подчёркивала точёную фигуру. — Режим, — собралась я, вспомнив о разговоре, попутно разворачиваясь к ней спиной, чтобы забрать приготовившийся кофе. — Мы здесь живём каждый в своём собственном ритме жизни. — Но всё же подчиняетесь графикам, — хмыкнула Даша, пожав плечами. — А чего сама не спишь? Бессонница? — Не, просто я привыкла работать в ночное время суток. «Совушка», — пронеслось в голове Даши, заставив её тихо хихикнуть. — Вера что-то такое говорила… Ты ведь сейчас работаешь над «Вальпургиевой ночью»? — Ага. Пока и половины не написала, но, думаю, за месяцок другой работа будет завершена. Особенно, если вы с Бобром хорошо споётесь, — с этими словами я направилась в комнату, нехотя увлекая за собой и Дашу. — Я могу чем-то помочь? — тут же спохватилась Солнце, видимо, не желая оставаться в стороне, или же боясь показать себя нахлебницей, не выполняющей свои прямые обязанности. Я остановилась в коридоре, задумавшись над тем, нужна ли мне помощь. Вот вроде как и сама могла всё сделать, но раздражало неприятное чувство, будто я что-то упускаю. Мне нужен был свежий взгляд на написанное, поэтому решила высказаться: — Быстро читаешь? — Довольно. — Хорошо. Иди за мной. Мы направились в сторону наших комнат, находящихся на самом углу дома, однако, в отличие от обычной ситуации, когда Даша сворачивала налево, а я направо, мы обе завернули в мою скромную обитель. — Прошу, — обвела свободной рукой не очень большую комнату, где творила и работала в своё удовольствие. — Располагайся где хочешь, нужен будет свет, скажи, можем включить люстру. И пока я уверенно шагала к стоящему у окна столу, Даша озадаченно оглядывалась, рассматривая незнакомые апартаменты. — А у тебя миленько. — Благодарю. — Я присяду вот тут? — она указала на большой кресло-мешок приятного мятного цвета, рядом с которым стоял торшер. Под ногами уютный мягкий коврик, а рядом полка с книгами, которые можно взять и почитать на досуге. — Да, конечно. Если проголодаешься, в холодильнике есть нарезанные фруктики, всякая газировочка и шоколад. — А вафель нет? — тут же спросила Даша, падая в шуршащее кресло. — Вафель? — удивилась я, не ожидая подобного вопроса. — Ага. Вафель. — Боюсь, что нет… — я открыла второй шкаф стола, где лежали всякие вкусности, и, немного порыскав, покачала головой. — Нет… Ничего такого. — Ну, ладно, тогда сегодня без вафелек. — Тебе они нравятся? — я села в игровое кресло, развернувшись к ней лицом. — Очень! Они ведь таки-и-ие вкусные…! Я не сдержала тихого смешка, про себя подумав, что нужно будет прикупить каких-нибудь вафель для Даши, раз она так их любит. — А тебе они не нравятся? — поинтересовалась, словно маленький ребёнок, Солнце, включая торшер. — Я бы не назвала себя сладкоежкой… — Правда? — она хитренько улыбнулась, глянув на прозрачную дверцу мини-холодильника. — А количество шоколадок говорит об обратном. — Это всё подарки, — спокойно пожала плечами. — Большую часть отдала ребятам, а те, что приглянулись, оставила себе на чёрный день. — Это ж кто тебя таким количеством шоколада завалил? — Не так давно я ездила на книжный фестиваль от нашего издательства, так как мои «Три императора» стали весьма популярны у молодёжи. Там-то и надарили всяких вкусностей, что до сих пор съесть не можем. — Бли-и-ин… А прикинь, если бы дарили вафли! Это был бы рай… — она прикрыла глаза, расплывшись в какой-то странной, я бы даже сказала, пьяной улыбке, весьма забавляя своим видком. — Ну, если наша с тобой работа выстрелит, ты, как мой редактор, тоже отправишься на фестиваль и, если сообщишь фанатам, что любишь вафельки, получишь как минимум пару упаковок. — Тогда мы обязаны написать шедевр! — оживилась она, чуть не подпрыгнув на месте. — Ради вафелек! Я громко захохотала, благо быстро поймав себя на мысли, что могу нечаянно разбудить малышей. Успокоившись, я продолжила: — Я сейчас отправлю тебе текст. Можешь прочитать его и сказать, где ошибки, какие-то нелогичности, что можно было бы изменить, ну и всё такое прочее. — Большой текст? — она стала серьёзней, оставив ребячество за спиной, что меня, признаться честно, весьма порадовало. — Пятьдесят страниц. Редактировать не нужно, только оценить и сказать мнение. — Хорошо. В пару кликов отправила Даше текст, проверив, всё ли правильно открылось, а после, оставив нашу любительницу вафель за чтивом, вернулась к писанине.       Признаться честно, в моменты письма я была довольно чутким человеком, настолько сильно уходя в себя, что в ушах громкими барабанами звучал пульс. Я прекрасно слышала шум проезжающих по Невскому машин. Слышала голоса мимо идущих прохожих, даже размеренный плеск Фонтанки, что журчала под окном. Порой эти звуки меня успокаивали, точно шум дождя, настраивая на нужный лад, но порой и жутко отвлекали. Я даже как-то разговаривала с Верой насчёт постройки в нашей квартире отдельной шумонепроницаемой комнаты, но та мне отказала, сославшись на уж слишком заносчивую идею, не стоящую свеч. Помню, я тогда целую неделю ходила обиженная на Веру, и дело даже дошло до того, что ей пришлось отдавать мне какие-то правки через Льва, который нехотя тоже получил по шапке. Да-да, я ещё раз напоминаю, что являюсь достаточно неприятным соседом, особенно когда у меня плохое настроение. Ну да не будем о плохом. Давайте лучше о хорошем — Дашеньке. Удивительно, но рядом с ней я не чувствовала дискомфорта, хотя обычно во время письма не терпела никого подле себя. В помещении должна была находиться только я и никто более, однако эта девушка, будто призрак, совсем не вызывала дискомфорта. Если честно, в какой-то момент письма я даже забыла о её присутствии, начав вести себя в привычной манере: что-то бубнить под нос, порой отвлекаться на телефон, принимать странные позы или корчить рожицы, чтобы понять, какую эмоцию должен принять герой. Бывало и такое, что я вслух произносила реплики героев, отыгрывая сцену, точно какая-то актриса, и, судя по всему, Дашу это сильно забавляло, но, как последняя зараза, она даже не думала меня останавливать. — Вроде всё… — протянула я, пялясь в текст. Но тут же почувствовала спиной чьё-то приближение, слегка повернув голову и наконец вспомнив о гостье. — Моя госпожа, я всё сделала, — шепнула на ухо Даша, склонившись ко мне, будто какой-то дворецкий из второсортного романчика. Её тёплое дыхание пощекотало кожу, а тихий смешок отдался румянцем на щеках, ведь в одночасье я осознала, как глупо смотрелась со стороны всё это время. Хотелось громко заорать, но я понимала, что нарушу чей-то сон, чего жутко не хотела. — Даша, блять…! — шикнула я, схватившись за сердце. — Напугала… — Даша не блядь, Даша дома ночует, — внемлил мне голос в ночи, явно потешаясь над бедным сердечком. — Боже, за что вы все на мою головушку-то свалились…? Совсем не жалеете бедного человека. — Валокардиньчика принести? — я посмотрела на тускло освещённое лицо подопечной, что открыто издевалась надо мной, не думая останавливаться. Ей-богу, я отомщу…! И месть моя будет слаще мёда! — Очень смешно, — хмыкнула я, слегка развернувшись в кресле и заставив Дашу отпустить его. — Ты прочитала? Она встала рядом со столом, слегка на него облокачиваясь. — Ага. — Ну и как? — Если не считать ошибки, начало бодрое. Мне нравится заданный тобой темп. Он не позволяет заскучать. К тому же ты не перенагружаешь нас всякой информацией, подавая её достаточно порционно. Кто-то этому научил? — она в одночасье стала серьёзней, будто превратившись в иного человека, что меня смутило. Я начала замечать за ней это ещё в первый день знакомства, но подумала, что мне просто показалось, однако нет. Я оказалась права, это не странная случайность, а действительная черта характера. — Если честно, это выходит достаточно интуитивно… Хотя, наверное, я просто со временем приучила себя подавать информацию порционно, — внимая её строгости, будто с молодым учителем, я становилась какой-то послушной, немного скромной студенточкой, готовой покорно отвечать на вопросы. Ещё и эта слегка властная поза, приятно давящая своим авторитетом. В голове нехотя начали рисоваться довольно откровенные образы, которые я гнала взашей, пытаясь сосредоточиться на разговоре. — Неплохо. Не каждый может себя так науськать. — Я ведь говорила, что не так проста, как тебе кажется, — почему-то эти слова приобрели какой-то брутальный характер, в полёте обзаводясь нотками вызова и лёгкого раздражения. Благо Даша отреагировала на них довольным кивком. — Ещё мне понравились персонажи. Они запоминающиеся и довольно живые. Однако… Тебе не кажется, что они достаточно клишированные? — В каком смысле? — Ну… — она разблокировала телефон, быстро пролистав до приблизительного места, где находилось нужное описание. — Скажем Эдмунд. Он хоть и живой, но пока что очень… Мягкий и несуразный для принца. — Я ведь писала, что ему немного лет, к тому же это лишь начало истории, мне же нужно их как-то взращивать. — Но он всё же принц. Может, написать какую-нибудь сцену, где он выступает в более взрослой роли? — Думаешь? — я сдвинула бровки, прикрыв кулачком рот. — Может… В пятой главе вставить его разговор с отцом? Мол, тот на него давит, и Эдмунд рассуждает на тему тяжести престолонаследия… Как он хочет быть простым мальчишкой, но ему не позволяют врождённые обязанности. — Да, это будет хорошо смотреться. А после можно и плавно подвести это к диалогу с Роксаной. Эд будет говорить, что завидует ей, и так мы покажем разноплановость мира, что есть строгая разница между сословиями, но при этом везде есть свои нюансы. Это сделает работу объёмней и серьёзней. — Хорошая идея, — я улыбнулась, потянувшись к свёрнутому файлу с заметками. — Погоди, дай я запишу это. Даша молчаливо наблюдала за тем, как я печатаю, оглядывая меня своим зелёным взглядом. Я чувствовала его на себе, нехотя отвлекаясь от мыслей, вынужденная тапать по бэкспэйсу, чтобы удалить текст. — Дарья Владимировна, куда вы смотрите? — спросила я, не отрываясь от экрана. Она отвела хитрый взгляд от моей груди, укрытой лишь тонкой домашней майкой на лямках, явно про себя ругнувшись из-за того, что её спалили. — Не понимаю о чём вы, Александра Геннадьевна, — хмыкнула она, бесстрашно смотря мне в глаза. Ну спасибо, что хоть не на грудь, как пару секунд назад. — Как неожиданно мы перешли на формальное обращение. Чего ж вдруг? — я тихо хмыкнула, продолжая печатать массивный кусок текста, дабы ничего не забыть. А то я себя знаю, если не запишу, точно забуду, и никакие витаминки мне не помогут. — Всё произошло с вашей инициативы, а я лишь подстроилась под придуманные правила, — она вновь склонилась ко мне, будто играясь. — Какая вы податливая, Дарья Владимировна… Неужели сделаете всё, о чём я вас попрошу? — я наконец оторвалась от клавиатуры, ответно заглядывая ей в глаза, не желая проигрывать в странной битве, начавшейся не пойми из-за чего. — Как я могу отказать Её величеству? — на её лице расцвела лисья ухмылка, почему-то и возбудившая, и раздражившая до такой степени, что хотелось вонзиться зубами ей в кожу, да так, чтобы пошла кровь. Ещё и это обращение… Будь проклят тот умник, кто дал мне это прозвище. Я даже сама не знаю, откуда всё пошло, но уже несколько лет меня величают «Королевой», часто играясь с этим обращением. Может, всему виной знаменитая датская сказка, может, ещё что, вот клянусь, не знаю. — Значит, я могу просить тебя о чём угодно, верно? — я не могла остановиться, вынужденная играть в эту странную игру. В голове начала закрадываться мысль, что Даша мной просто умело манипулирует. Всё же по части обмана она была ещё тем спецом, но я пока осторожничала, хоть и чувствовала, что самовольно завожу себя в клетку. Странное ощущение, но уж слишком интригующее. Я мысленно себя успокаивала тем, что прожив эти странные эмоции, впоследствии смогу использовать их в дальнейших эпизодах, отчего не останавливала эту бестию, а она лишь радовалась, продолжая начатый цирк. — Я ведь говорила, что сделаю всё, о чём попросите, — она склонилась ко мне так близко, что ещё чуть-чуть и наши губы соприкоснулись бы. Я чувствовала на себе её тёплое дыхание, видела странный блеск в зелёных глазах, пытаясь понять причину столь странного поведения, да не могла. Внутри что-то приятно пульсировало, а в ушах продолжался барабанный звон. Но удивительно, не смущалась. Лицо не горело румянцем, как это было в прошлые разы. Сейчас я, точно маленький неразумный ребёнок, изучала что-то новое, что-то неизведанное, забавляя этой несуразностью Дашу. А она продолжала улыбаться, осторожничая и боясь сделать лишнее движение, несмотря на всю свою уверенность. — Тогда я хочу ещё кофе, — сорвалось с моих уст, поразив Дашу настолько, что у неё чуть ноги не подкосились. Она смотрела на меня таким растерянным взглядом, явно рассчитывая на совсем иной расклад, а я, заблудившись в собственных мыслях, позабыв о том, что меня беспокоило, вернулась к работе, обнулив всё то, чего Даша так искренне добивалась. — Ты сейчас серьёзно…? — взвыла она, присаживаясь на корточки, словно у неё скрутило живот. — Агась, и две маленькие ложечки сахара, пожалуйста. Мне сейчас очень нужно повысить уровень сахара. Недолго поворчав и взъерошив короткие волосы, она всё же отправилась на кухню, что-то бурча себе под нос.