Приятная неожиданность

Море было спокойным. Даже пиратов не было видно в полнолуние. Все стало тихо, после прихода Великого и безумного авантюриста за головами. Герман вышел из здания после очередного собрания Потусторонних. Он попал случайно, когда решил покормить перчатку. Удивительно, как он оставил ночь пустой и без дел, поэтому не оставляя на завтра, отправился в Баям. В порту не было ни одной души, так что, взмахнув свободной рукой, он отправился домой по Духовному миру. Цвета переливались перед ним, рядом пролетали странные существа, что совсем не обращали внимания на такую мелочь, как очередной человек. Вернувшись в спальню поместья, где была полная тишина, он смог выдохнуть. Он снял плащ, кинув его на кровать, а сам раскрыл чемодан. За предоставленную информацию клиенту не хватало денег, так что часть он заплатил артефактом. Общее описание свойства — обездвиживания, и даже негативный эффект поглощение духовной энергии и запутывание мыслей запускался на носителе, что делало его примечательным предметом. В чемодане лежал мешок. Он аккуратно вытащил его, прощупал, что выглядело как диск, и не ведая страха развязал, открыв одну сторону. Вдруг на него что-то прыгнуло. Герман хотел было отскочить, но его удержали за ногу и он упал на мягкий ковер, что смягчил удар. Прошли считанные секунды, как на полу лежал он, связанный красной веревкой. Он вертелся как рыба, пытаясь все еще бороться с путами, но те будто живые змеи окружали его и делали больше узлов. Стоило пошевелить руками, чтобы попытаться щелкнуть, их сразу же свели назад и обвязали даже пальцы. — Черт… В мыслях Клейн ударил самого себя пару раз за невнимательность. За этим праведным гневом скрывалось смущение от позы и вульгарного предмета на нем. Богини ради, он только пару раз соприкасался с постельными делами, если, конечно, те ночи с взаимной дрочкой можно за это посчитать. Для каких-либо игрищ его сердце было не готово! Вертясь точно червяк, Герман подполз к кровати, облокотился об нее и смог приподнять торс. Когда же он полноценно встал на ноги, у него появилась одышка, будто пробежал целый марафон и истратил всю духовную энергию. На упорстве же подошел к зеркалу и развернулся. Он хотел увидеть узел и изловчиться его развязать. Но стоило ему через отражение контролировать свои мышцы и уменьшать запястья, как веревка туго натянулась по всему телу. Даже на всегда холодном лице Германа появился слабый румянец. Узлы сужались на бедрах, талии и груди, отчего узоры по центру скрутились. Ранее легкое напряжение сменилось на сильное сжатие его паха и каждой ягодицы. Палатка на штанах от таких маневров медленно приподнималась. Возможно, Клейн бы так провел всю ночь, мучаясь с этим злосчастным артефактом, а на утро экономка бы нашла Дуэйна связанным. Хотя он не был теперь уверен, сможет ли безболезненно сменить образ, ведь сильно уменьшился, чтобы выбраться, но в итоге, оковы следовали за ним. — Клейн?.. Если бы не приход неожиданного гостя. Герман резко обернулся и встретился с взглядом Леонарда. Тот стоял в проеме на балкон и осматривал его округлившимися глазами. Медленно его уши краснели, а губы открывались, но не издавали звука. — Это не то, что ты думаешь! С несвойственным писком протараторил Герман. Даже если стены в спальне были толстыми, он все равно не хотел привлекать ненужных слухов из-за криков. И не дай Богиня кто-то зайдет из-за переполоха. Леонард медленно подошел ближе, его глаза все еще не отрывались от его тела. Красная веревка поверх костюма казалась более пошлым видом, чем если бы на голом. Клейн сгорал от стыда изнутри. Он был готов провалиться под землю, но вспомнил, как кое-кто даже вырыл его могилу, так что это не станет хорошим спасением. — Тогда что ты делаешь? — будто специально Леонард опустил голос и шептал с придыханием, а вкупе с его пронизывающим взглядом это дурманило голову. В животе у Германа что-то скрутило, а мозг плавился. — Эти красные веревки… — П-подожди!.. Руки Леонарда уже прижались к нему, очерчивая его тонкую талию и слегка дергая веревку. От выкрика он повернул к нему голову, теперь их лица оказались слишком близко. Зеленые и карие глаза всматривались друг в друга, их зрачки метались, запоминая каждую деталь. Герман и не заметил, как они становились все ближе, дыхание смешивалось, и губы наконец соприкоснулись. Он прикрыл глаза вслед за чужими. Поцелуй получился легким, немного смазанным, но стало искрой между ними. Клейн ничего не понимал. Его целовали долго, и со всей страстью исследовали его рот, что коленки подкашивались. Он навалился на Леонарда, что держал его за талию. Руки крутились вокруг нее, следуя вниз за красным узором, и сжали ягодицы, выделяющиеся с помощью натянутых брюк. — Клейн… — прошептал на ухо, покрасневшее от горячего дыхания. — Ты хочешь… То есть эти веревки?.. — Ха… — Герман прислонился лбом к плечу, пытаясь отдышаться. В теле совершенно не чувствовал сил, но передышка дала вернуться мыслям к началу. — Это артефакт. Мне его дополнительно дали за кое-какие сведения… Т-твои руки… Сдержав мычанием стон, его ноги задрожали. Он все еще держал нижнюю часть на расстоянии от чужого тела, чтобы случайно не потереться своей палаткой об него. Но то, как трогали его задницу и месили, словно какое-то тесто, подводило его к краю. — Так подготовился к нашей встрече… — Леонард же без стеснения прижал его к себе поближе и усмехнулся, получив наконец тихий стон. — П-подожди, я не знал, что ты придешь! Закричал Герман и резко все замерло. — Что? — Леонард хотел посмотреть на него, но он закрыл лицо в его плече. — Но я говорил об этом на прошлой неделе… — Да, и я ничего не планировал, просто… сегодня забыл… Герман почувствовал холодок, когда Леонард сделал шаг назад, держа его за плечи. На его лице краска пропала, а взгляд направлен в сторону. — Я… прости, я… — тихий шепот, прорезая всю атмосферу неловкости. — Я не должен был так… В любом случае, пойду тогда… Леонард не успел сделать и шаг, как на него упало тело, и он машинально раскрыл руки, чтобы поймать. Герман, снова расслабившись в объятиях, вздохнул. — Можешь остаться… — прошептал он на ухо. — Я… — все его лицо полностью покраснело, — …не против.