Встреча на Рождество.

Три часа до Рождества. Адам бредёт по заснеженным, пустым улицам. Уже почти все сидят по домам и готовятся к празднику. Сидят в кругу семьи, в окружении любимых людей и просто друзей. Рождество - семейный праздник, а Адаму даже встретить его не с кем. С Тэмми он поссорился. Поссорился по совершенно идиотской причине о которой не только вспоминать стыдно, но и извиняться тоже. Адам вспыльчив по своей натуре, а Тэмми слишком ранимая. И это Адама бесит. Вспоминая это Адам в ярости пинает сугроб. Он тяжело дышит сквозь сжатые зубы, пока изо рта вырываются клубы пара, сжимая кулаки в попытке успокоиться. Если короче, то идти в эту ночь к Тэмми - не вариант. Сегодня он точно не вернётся. Почему он не пойдёт к родителям? Да потому что те на новый год уехали в Данию к тёте и дяде Адама(Софии и её мужу). Руди? Руди вообще не вариант. Руди никогда не был вариантом! Тем более, что он встречает этот праздник со своим парнем.., который очень сильно бесит Адама! Бесит! Бесит! Бесит! Ярость буквально заставляла его кровь кипеть. Он пинает ногой встретившегося на его пути снеговика и когда тот разваливается, то разбивает каждый из снежных шаров, топча их и сравнивая с землёй. И это помогает успокоиться. Немного, но помогает. Фыркнув, Ричардсон суёт замёрзшие руки в карманы своей куртки и продолжает брести по улицам... Он даже не знает, куда идёт. Ноги сами его несли вперёд до тех пор, пока его не окликнули. – Адам! – и Адам оборачивается на голос, видя.... – Ты что тут делаешь? – Саймона, закрывающего дверь в кофейню... Как он тут, блять, вообще оказался?! Какого хуя он тут вообще делает...? Он же совершенно точно не имел цели прийти сюда! – Э-эй.~ Адам. – снова зовёт Саймон, подойдя совсем близко. – [Ёб твою блять!] (На датском) – воскликнул он от неожиданности и отшатнулся от друга. – Саймон... Ты.. ты .... – Ты.. сам то какого здесь делаешь? – – Я? – Ловис глупо улыбнулся. – Просто владелец кофейни в отпуск уехал, ну а меня за главного оставил и... – – Я не это спросил. – перебив того нахмурился Ричардсон. Ответом ему стал смешок Саймона. – Я закрывал кофейню! – – Так поздно? – скептично выгнув бровь спросил он. – Ну я же за главного. – деловито отвечает Саймон с довольной ухмылкой на лице. – Нужно было всё проверить, чтобы закрыться на выходные.– После той встречи в кофейне они прогулялись всего пару раз и на этом всё закончилось. У каждого из них был свой график, который под конец года становился всё сложнее. А теперь встретились снова, да ещё и в какой день! – А что ты тут делаешь? – интересуется Саймон, от нечего делать перекатываясь с пяток на носочки. Адам одаривает того недовольным взглядом и через пару секунд отворачивает голову. – Не твоё дело. – буркнул он. – ... – – ... – Оба молчат, не находя подходящих слов. Адам не собирается рассказывать это Саймону и становиться жалким в его глазах. Этот придурок ведь, как и в школьные времена, переведёт всё на шутку! А второй молчит потому, что не знает, что сказать. Стоит даже перестав двигаться, просто замерев. Пожалуй, впервые за всю свою жизнь он не может подобрать слов. Поэтому они молчат. У Адама от холода покраснели щёки и нос. Пока он шёл его грела ярость, но сейчас парню действительно становилось холодно. Внезапный порыв ветра только усугубил ситуацию, заставив Ричардсона поёжиться и зажмуриться от летящих в лицо снежинок. Ловис стоял спиной к потоку ветра, но всё равно чуть прищурился. – Хочешь кофе? – предлагает он, заметив, как его приятель ёжится от холода. – Можно. – отвечает ему спустя пару секунд молчания и раздумий Адам. Весело улыбнувшись, Саймон достаёт из кармана ключи и поворачивается к кофейне. Крутя ключи на пальце, он махнул рукой Адаму, чтобы тот шёл за ним. И Адаму ничего не остаётся, кроме как пойти следом. Уже в кофейне, оба парня сняли куртки и кинули их в комнату для персонала. Хотя таковой её назвать сложно... Небольшой диванчик, вешалка, стол и шкаф занимали почти всё пространство настолько, что комфортно стоять там мог только один человек. Вдвоём становилось уже тесно. Они стоят в тишине, но как ни странно эта тишина не та, что была на улице. Внутри, в тепле, когда пространство заполняет приятный аромат кофе было так уютно. И их молчание никак не портило этой атмосферы. Саймон делает тот же напиток, что и в их первую встречу в кофейне(именно в кофейне. Не в жизни). Спустя несколько минут он ставит стаканчик с кофе на стол и смотрит на Адама, который залип на часы. Щёлкнув у того перед носом того он зовёт: – Сладкий!~ Ты со мной? – и парень сразу же реагирует. Назвать его каким-нибудь слащавым прозвищем было явно более действенно, чем звать по имени. – Да ты.. блять! – почти сразу же отшатнулся Калеб. – Сука, я говорит меня так не называть! – в ответ Саймон смеётся и пододвигает ему стаканчик с кофе. – Пей. – И фыркнув, Адам берёт стаканчик и сразу же делает глоток. – Блять! – ругается он, когда обжигает язык горячим напитком. Саймон снова хохочет, глядя на него. – Не смейся, идиот! – что заставляет бариста залиться ещё более громким смехом. У Ричардсона красные кончики ушей. Явно не от холода, ведь тут тепло, да и кофе явно подняло температуру тела. – Держи ещё. – Ловис пододвигает к нему кусочек чизкейка в пластиковой коробочке, которую достал только что из холодильника. – Не парься, я угощаю. Считай за рождественский подарок. – Адам не ответил, но угощение принял. За общением время прошло незаметно. Они выпустили из внимания даже то, как они переместились в комнату для персонала и теперь сидели на диванчике. Джейкоб тоже закатил себе кофе и взял какую-то булочку. Парни обсуждали всё, что произошло у них за это время и Адаму, впервые за этот вечер, стало так хорошо, как ещё не было никогда. Так комфортно и тепло на душе, что даже ссора с Тэмми забылась. О ссоре он, кстати, тоже рассказал, но лишь мельком. Они просидели так два часа и сорок минут, пока Саймон не взглянул на часы, внезапно осознавая, что совсем скоро полночь! 11:50pm. – Адам! Давай на улицу! Щас салюты должны быть! – воскликнул Саймон и тут же подскочил с дивана, хватая обе куртки с вешалки. – Чт... – не успел договорить Адам, как в него полетела его собственная куртка. От шока он даже не успел разозлиться. Только натянул куртку и вышел за другом на улицу. Контраст между тёплым помещением и улицей очень сильный, потому тело Калеба сразу же покрывается мурашками. Они отходят недалеко от кофейни и задирают головы вверх в ожидании салюта. И ожидание такое томительное... Кажется, что время тянется, как жевательная резинка. Долго, нудно... И это начинает бесить Ричардсона. – И нужно было так спешить? – раздражённо говорит он и переводит свой недовольный взгляд на Ловиса. – Тихо. Не порть атмосферу. – он улыбается. Растягивает губы в довольной, но усталой улыбке и прикрывает глаза, наслаждаясь атмосферой. Зима, ночь. Луна, звёзды и фонарные столбы(которые очень портят всю романтику момента!) освещают улицы. Саймон стоит рядом с любимым человеком. С тем, кого любит ещё со школы и даже не скрывает. – Да какую, блять, атмос-.. – его прерывает резкий: «Бах!», и за ним ещё несколько: «Бах! Бах! Бах!». Парень тут же задирает голову, чтобы увидеть салют. Маленькие, яркие огонёчки один за одним взмывают в небо и там взрываются, разносясь яркими искрами, ненадолго рассеивая ночную темноту. Увлечённый просмотром, Адам вздрагивает от неожиданности, когда Саймон касается своей тёплой ладонью его холодной щеки. Он смотрит на друга непонимающе выгибая бровь. Ловис сокращает расстояние между их лицами так, что каждый может почувствовать дыхание другого. Ричардсон замирает в изумлении и чувствует, как тот накрывает его губы своими. Теперь уже две тёплые ладони накрывают щёки Адама, нежно поглаживая большими пальцами. Саймон толкается языком в губы возлюбленного и тот размыкает губы. Адам закрывает глаза и целует в ответ. На фоне громко взрываются салюты, но Адам не обращает на это внимания. Он и не думает. Не думает о том, что у него, вообще-то, есть девушка, даже если они поссорились. Но сейчас это неважно. Адам просто отдаётся моменту и не портит атмосферу.