Песнь Алой Зари

За завтраком дворецкий, мистер Айситт, подходит к госпоже Дэниз и шепчет ей что-то на ухо. Женщина улыбается, поворачиваясь к дочери, и своим интригующим взглядом заставляет ее положить вилку на стол. Этот взгляд всегда означает озорство и предстоящее веселье, поэтому Силвэйн быстро забывает о завтраке. Следуя за матерью в карету, она уже предвкушает что-то интересное, хоть и понятия не имеет, что ее ждет. Госпожа Дэниз никогда не рассказывает дочери о том, куда они направляются, так как это всегда должно оставаться сюрпризом. Как только карета останавливается, они вместе следуют за мужчиной в форме. Он похож на охранника или военного. — Мама, куда мы идем? — Голос Силвэйн тихий, но в тишине темного коридора любой звук усиливается троекратно. Эхо отскакивает от каменных стен и возвращается к ним. Женщина не отвечает, лишь тихо хмыкает и продолжает идти. Спустя лишь минуту они входят в помещение, чем-то напоминающее тюрьму. Девушка находится здесь впервые, оттого дыхание перехватывает, а сердце бьется настолько громко, что кажется, будто и мама, и охранник, за которым они следуют, могут слышать это. Проходя мимо камер с людьми, девушка замечает нескольких человек, наблюдающих за ними с интересом и тихой ненавистью. Все они находятся за решеткой. Именно в этот момент до Силвэйн доходит, где они находятся. Это их семейная тюрьма, где мама держит “других”. Тех, кто способен творить невообразимые вещи – магию, но используют это не во благо королевства, а в своих целях. — Силвэйн, не отставай, — голос мамы прозвучал неожиданно, заставляя девушку вздрогнуть. Глядя в ее сторону, Силвэйн замечает, что они с охранником стоят чуть поодаль, ожидая. Было интересна причина их явки в тюрьму, ведь мать никогда раньше не приводила свою дочь в такие мрачные места. Лагеря охотников, комнаты переговоров, встречи с королевой — Силвэйн видела все это и участвовала во всех этих мероприятиях как наследница рода. Но в семейную тюрьму ее никто и никогда до этого не приводил. В одной из камер Силвэйн увидела парня, сидящего на каменном полу. Его одежда вся в крови, голова опущена, грязные кудри спадают на лицо, скрывая глаза. И все же что-то в нем заставляет ее замереть на месте, всматриваясь в его фигуру. Кажется, ему больно даже дышать, будто на его теле нет живого места. — Этот не обладает регенерацией, — мать вмиг оказалась рядом, вновь заставляя девушку вздрогнуть от неожиданности. — Почему он… Здесь?.. — Он и несколько его друзей попытались проникнуть сюда и освободить остальных. К счастью, у них ничего не вышло, — она улыбается, движением руки приказывая охраннику отпереть камеру. После, госпожа Дэниз входит в помещение и направляется к парню. — Остальные сбежали, а этот не успел… Какая жалость. Несмотря на ее слова, в ее взгляде не читается ни капли сочувствия. В ее голосе звучит лишь насмешка. В следующую секунду Силвэйн наблюдает за тем,как ее мать опускается рядом с заключенным, хватая его за челку и поднимая его голову так, чтобы он смотрел на нее. Подойдя поближе, девушка смогла наконец увидеть его лицо. Разбитую губу, опухший нос, усталые глаза. Через один глаз проходил шрам, начинающийся чуть выше брови и заканчивающийся под нижней губой. заключенный смотрит на нее смиренно, ничего не говоря, даже не умоляя об освобождении. — Он выглядит ужасно. Его кто-то пытал? — Она почти прохрипела, чувствуя ком в горле. Было видно, что парень еле держался, что он был на грани и мог отключиться в любую минуту. Но никто не собирался оказывать ему помощь. — Конечно. Нам ведь нужно знать, где прячутся его дружки. Я уверена, что у них есть место, где они собираются, чтобы обсудить их колдовские дела. Правда… Он пока молчит… — Я не… Колдун… — Парень говорил тихо, почти шепотом. Силвэйн все еще разглядывала его побитое лицо, пока госпожа Дэниз не отпустила его волосы и не встала. Она вышла из камеры, ожидая, что дочь последует за ней, но та осталась стоять на месте. Заключенный продолжил сидеть на полу, облокотившись о холодную каменную стену. Его голова снова была опущена, без посторонней помощи он не мог даже двигаться. — Силвэйн, пойдем, мы пришли не из-за него, — женщина стояла у входа в камеру, придерживая металлическую дверь для дочери. Они прошли дальше, заходя в другую комнату, где их ждал новый заключенный, пойманный этим утром. Он колдовал на главной площади перед замком самой королевы, за что его задержала стража. Разборки длились довольно долго: мама задавала мужчине вопросы, а тот в свою очередь плевался угрозами и говорил что угодно, но не по делу. Домой они вернулись только к вечеру, так как госпоже хотелось провести свою наследницу еще по нескольким местам, связанным с охотой на “других”. Лагеря, где обучались лучшие охотники, где госпожа сама обучала новобранцев охоте и где ее дочь, Силвэйн, должна была обучаться, но благополучно избежала подобной участи. Отец настоял на том, чтобы она не занималась этим, ведь охота всегда была опасна. — Кэли, я же просил не водить ее туда, — папа встретил их на пороге, сразу обрушивая на маму свое огорчение. Хотя они обе и знали, что на самом деле он уже давно смирился и не обижается на жену, так что все это было лишь шуткой. — Но она ведь должна знать, как мы работаем. То, что она этим не занимается, не значит, что ей совсем не следует об этом знать. Силвэйн не стала больше разговаривать ни с кем из них и молча поднялась в свою комнату. Ей совсем не нравилось посещать учебные лагеря. Все люди там — и женщины, и мужчины, — постоянно бросали на нее заинтересованные взгляды. Они знали ее маму — женщину, которая основала эти лагеря, которая отвечала за каждый лагерь лично, которая лично принимала учеников в ряды охотников. Она горела охотой, обожала то, что народ полагался на нее и ее охотников — воинов, защищающих народ от магов и колдунов. А Силвэйн никто не знал, ведь она только начала погружаться во все это. Расправив постель после горячей ванны, девушка наконец легла и взяла любимую книгу с тумбы. За весь день она почти ничего не съела, да и аппетит пропал после посещения тюрьмы окончательно. Свеча слабо освещала страницы, но этого было достаточно, чтобы видеть. Погрузившись в чтение, она не заметила, как начала засыпать. Проснувшись от внезапного шороха, девушка медленно разлепила веки и чуть повернула голову в сторону, откуда доносились странные звуки. Темный силуэт, склонившийся над ее кроватью, заставил вздрогнуть и замереть в ту же секунду. Неизвестная женщина приложила палец к губам, молча приказывая молчать. Она посмотрела куда-то в сторону окна, Силвэйн проследовала за ее взглядом и увидела еще две фигуры, медленно приближающиеся к кровати. хотелось подскочить с кровати и начать кричать от страха, лишь бы кто-нибудь пришел на помощь и спас от этих страшных теней, теперь приобретающих странные, нечеловеческие формы. Но не получалось сделать и вдоха. Не было возможности пошевелиться: тело было ватным. Силвэйн могла лишь крутить головой из стороны в сторону, с ужасом наблюдая, как три тени склонились над ней, их черные щупальца тянулись все ближе. — Ты наша… Идем с нами… Мы освободим тебя, поможем… Тихий шепот, казалось, доносился отовсюду, давил на виски. Зажмурившись и наконец приняв сидячее положение, девушка вздохнула полной грудью. Руки тряслись, а на глазах выступили слезы. Рассветное солнце наполнило комнату теплыми лучами, освещая каждый темный уголок. Она была одна. Ни следа чужого присутствия прошлой ночью, лишь мурашки по телу и быстро бьющееся сердце. Холод по спине и липкое ощущение, будто кто-то все еще там, рядом с ней. Будто кто-то наблюдает, следит. Подобные сны преследовали ее все чаще последнее время, но никогда не были такими ясными. Она все еще ощущала прикосновения черных щупалец и ледяное дыхание на своей коже. Спустившись к завтраку, Силвэйн заметила, как домработники бегают по всему первому этажу, будто готовясь к чему-то. Она остановила одну из служанок, несшую стопку сложенных одеял. — Что происходит? — Готовимся к приезду гостей, госпожа, — девушка слегка присела в поклоне, совершая грациозный пируэт. — Каких гостей? Девушка лишь пожала плечами. Было ясно, что ей ничего не известно. Она слегка покусывала нижнюю губу, ожидая разрешения возвращаться к работе. После завтрака Силвэйн попросила одну из служанок найти Айситта и привести в сад, куда она сама направилась сразу после трапезы. Сад всегда был ей мил: тишина позволяла погрузиться в себя, насладиться одиночеством. Лишь садовник иногда составлял компанию, но ненадолго. Погрузившись в свои мысли, не сразу получилось услышать спокойный голос дворецкого, стоящего в нескольких шагах за ее спиной. — Юная госпожа, вы желали видеть меня? — Тебе известно о наших гостях? — Теперь она обернулась, глядя на мистера Айситта. — О, вы уже слышали, — На его губах появилась мягкая улыбка, в уголках его глаз появились морщинки. Мужчина работал в их особняке не первый год. Силвэйн еще не родилась, когда ее мать наняла его на должность дворецкого. — Да, госпожа, скоро прибудут гости. Госпожа Сан со своей семьей. Их дети примерно вашего возраста, думаю, вы бы подружились. В голове крутилась эта фамилия, она звучала знакомо. Однако, когда мать рассказывала ей о всех знатных семьях, Силвэйн не старалась слушать. Она была младше и стремилась поскорее закончить с обучением, дабы отправиться играть с младшим братом. — Они надолго приезжают? — На пару недель, госпожа. — Он внезапно усмехнулся, подходя поближе. — Они еще не приехали, а вам уже не терпится проводить их? — Нет, я просто… — В его глазах читалось, что он уже все понял, и любая ложь была бессмысленна. — Как ты понял? — Юная госпожа, вы с самого детства не жалуете гостей. Но в этот раз я должен вас огорчить. Вам придется проводить с ними много времени. — Его улыбка стала мягче, будто ему было жаль. Обычно после этой улыбки следовало что-то неприятное: то родители ругали за детскую шалость, то любимый котенок убежал, то семейный поход приходилось отложить или вовсе отменить. — Почему это? — Она вздохнула и вновь осмотрела сад, чтобы успокоить нервы. Что-то подсказывало, что его ответ совсем ей не понравится. Возможно, его затянувшееся молчание стало причиной тяжести на сердце. Слишком долгая пауза. Плохие новости. — Госпожа Сан приедет со своей семьей не просто так. Она привезет своего сына, чтобы познакомить вас, — Айситт еще не договорил, а волосы на затылке уже дыбом встали. — Меня… Замуж выдают? — Шепот был единственным, что получилось из себя выдавить. Не могла заставить себя говорить громче, голос предательски дрожал. Айситт не ответил, но и так было ясно, что она поняла все правильно. Было очевидно, что родители не собирались говорить об этом до самой свадьбы. Конечно, это не было чем-то противоестественным, ведь многие девушки выходили замуж именно за тех, кого для них выбрали родители. Но она до последнего верила, что ее родители так с ней не поступят. Что не выдадут замуж, даже не спросив ее мнения. Папа ведь так любил ее, как он мог позволить маме принять такое решение? — Когда они приезжают? — Девушка собрала волю в кулак и заставила дрожь исчезнуть из голоса. Проглотила неприятный ком и собралась. — Уже сегодня. Они должны быть недалеко отсюда. Трава зашелестела под чьими-то ногами, заставляя Айситта обернуться. Силвэйн же осталась стоять неподвижно. Сейчас ей не было важно, кто пришел. Скорее всего, слуги не справлялись без дворецкого, ведь он всегда руководил всеми вокруг, указывая им, что делать. Но сбивчивый голос молодого слуги все же привлек девичье внимание. — Юная госпожа… — Он попытался как можно быстрее отдышаться, но у него явно плохо получалось. — Ваша мама — госпожа Дэниз — хочет вас видеть… Направляясь к особняку, в голове уже представлялись споры с мамой о браке. Замуж совсем не хотелось, она вообще не хотела заводить семью — не сейчас и не с мужчиной, которого выбрали родители! Однако, когда она наконец переступила порог дома, ее встретила не только глава семьи, но и, предположительно, госпожа Сан со своей семьей. Ее одежды уходили в пол, напоминая многослойный халат. Волосы были собраны в пучок, из которого торчала длинная, красивая шпилька. Рядом с госпожой Сан стоял высокий мужчина в возрасте — видимо, ее муж, — одетый в похожее одеяние. Ткань была такого же цвета, как и у самой госпожи, то есть белого. Рядом стояли парень и девушка значительно моложе, судя по всему — их дети. Девушка подошла к ним поближе, совершая приветственный реверанс. — Ах, какая же красавица ваша дочь, госпожа Дэниз! Госпожа Сан улыбалась, глядя на девушку оценивающим взглядом. Затем она обернулась к своему сыну: — Джинни, погляди на нее. Ну разве она не прекрасна? Взгляд упал на молодого парня, стоящего рядом с ней. Он выглядел смущенным, его щеки залил румянец. — Юджин, а не Джинни, мама… — Видно было, что он старался прошептать это как можно тише, но все присутствующие все же услышали это. Его сестра тихо хихикнула, пряча улыбку за красивым веером. — Вы прекрасны, госпожа. Последнее было адресовано Силвэйн, но в ответ она могла лишь слегка кивнуть, стараясь не скривить лицо. Она должна была держаться от колкостей и грубого поведения. Не было ни единого шанса поговорить с матерью о предстоящей свадьбе. Вечером девушка не спустилась на ужин. Не хотелось видеть гостей, не хотелось разговаривать с ними. Она все еще не поговорила с родителями, не накричала на них за то, что они собрались выдать ее замуж; за то, что они не обсудили с ней этот вопрос. За то, что пригласили будущего мужа домой, даже не предупредив. За то, что… Тихий стук в дверь вернул Силвэйн в реальность. — Войдите, — голос звучал совсем тихо и устало. Ей даже подумалось, что ее могли не услышать. Но дверь все же открылась. Юджин вошел в комнату, тихо закрывая дверь за собой. — Простите меня за вторжение, госпожа. Мама отправила меня проведать вас. Вы не спустились на ужин, и я подумал… — Он осекся, прикусывая губу. Парень смутился, его щеки зарумянились, но он все же сделал неуверенный шаг вперед и продолжил: — Мама подумала, что вам нездоровится. Вы… Вы хорошо себя чувствуете? Он был настолько стеснителен, что выглядел почти жалко. Силвэйн уставилась на него нечитаемым взглядом, мысленно выгоняя его из своей комнаты пинками. — Благодарю, я в порядке. Просто не хотела вас видеть, — холод в собственном голосе немного смутил ее, но она не собиралась извиняться за свою грубость. Хоть и понимала, что он не виноват, все же не могла заставить себя относиться к нему лучше. Несмотря на колкость, Юджин лишь смущенно улыбнулся, неловко почесывая затылок. — Вы, видимо, уже знаете… Мои родители тоже не хотели мне говорить. Я узнал от сестры, она случайно проболталась. — Он посмотрел на девушку так, будто ждал понимания. Но выражение ее лица ничуть не изменилось. Ей не было интересно слушать его, он казался слишком слащавым, смазливым, мягкотелым… Список бы продолжился, если бы он не прервал поток гадких мыслей. — Как вас зовут? — Юджин сделал еще пару шагов в ее сторону и остановился у самой кровати. Однако без разрешения не сел. Сложно было поверить, что ему не назвали ее имени за весь день. Или же он просто не спросил. — Силвэйн, — коротко отрезала девушка. Совершенно не хотелось продолжать с ним диалог, поэтому она потянулась к книге на краю кровати. Парень стоял молча какое-то время, но Силвэйн не успела погрузиться в чтение, прежде чем его голос вновь привлек ее внимание. — “Ночь, когда сбываются мечты”? Романтика. — Приключения. — Я читал, — он дружелюбно улыбнулся. — Там романтики было больше, чем приключений. Она отложила книгу с тяжелым вздохом, скрещивая руки на груди. — Зачем вы пришли в мою комнату? Вам заняться нечем? — Слова были резки и грубы, но отчего-то не хотелось проявлять дружелюбие. Он не сделал ничего плохого, но все еще раздражал всем своим видом, своим присутствием, своим всевидящим взглядом и понимающей улыбкой. — Я подумал, мы могли бы подружиться. Раз нам придется связать наши жизни узами брака, не лучше ли жить в гармонии? — Я не собираюсь выходить за вас замуж. Вы мне не интересны, и я сделаю все возможное, чтобы мои родители отказались от этого союза. А теперь прошу вас покинуть мою комнату. Юджин лишь слегка кивнул, направляясь к выходу. Прежде чем закрыть дверь, он обернулся к ней еще раз. — Прошу, госпожа, не забывайте, что я также не принимал этого решения. Мои родители не спрашивали моего мнения по этому поводу. И все же я хотел бы с вами дружить, а не ссориться. Хотелось ответить ему что-то резкое, но он уже ушел. Юджин не был неправ, он был в таком же недоумении, в каком была она сама. При этом он старался предпринять что-то, тогда как девушка лишь злилась на всех вокруг. Следующим днем ей все же пришлось покинуть свои покои и отправиться с молодыми господами Сан на экскурсию по всем владениям Дэниз. В этом не было смысла, но родители аргументировали это тем, что молодежь должна была узнать друг друга поближе, подружиться. Они не знали, что всем уже было известно об их планах насчет скором браке. Разгуливая по семейной тюрьме для “других”, Силвэйн со скукой рассказывала историю этого места. Юджин молча слушал, тогда как его сестра, Хаын, с интересом разглядывала заключенных. — Ого, этот выглядит ужасно! Почему он не использует магию регенерации? — Хаын остановилась возле камеры с мужчиной, которого Силвэйн видела в прошлый раз. Он выглядел немногим лучше, чем пару дней назад: его раны не успели затянуться за короткий промежуток времени, что было ожидаемо. Однако теперь он мог хотя бы двигаться. Мужчина ковырял ложкой еду в миске, со скукой глядя на ту жижу, которую ему предложили в качестве обеда. — Что ты делаешь? Ты должен есть, а не играть с едой, — знакомый голос заставил заключенного замереть, прежде чем он поднял голову. — Юная госпожа. Вы вернулись… — Он взглянул на ее гостей. — С друзьями в этот раз. Юджин нахмурился. — Госпожа, не стоит разговаривать с ним. Он здесь не просто так, этот колдун… — Он не колдун. — Силвэйн не отводила взгляда с лица заключенного, тогда как он смотрел на нее в ответ. — Он обычный человек.