срок годности истёк

— Так значит «Ты уверена, что не хотела, чтобы я трахнул тебя совсем недавно? Потому что ты создана для моего члена, кролик.» — с присущей интонацией раздаётся голос лучшего друга с кухни. Марина легко ударяет себя ладошкой по лбу. Оставила опять книгу на столе вчера вечером. — Я каждый раз удивляюсь твоим книжкам, Мариш, — Егоров, посмеиваясь, перелистывает страничку за страничкой. — Да и название, как обычно, великолепно. А почему не «Ну, погоди!», кролик? — Потому что кролик, а не зайчик, — Чекина решает выкрутиться из ситуации с юмором. — Шутка засчитана, — Кирилл откладывает книгу и включает чайник. — Как твоё плечо? — Марина решает всё-таки перевести тему с «Логова похоти», на реальную жизнь. — Всё с ним нормально. Просто отец нашёл новый ультиматум, — не хотя отвечает лучший друг. — Но мы можем поговорить на другую тему? Что насчёт Зацепина? Что это было сегодня? — Не знаю… Мы решили ещё раз попробовать, — вру, ради блага Кирилла. — Почему? Он же чёртов ублюдок. Марина не знает, что придумать на этот вопрос. Если она расскажет правду, то будущему Самсонова пиздец. А она слишком дорожит, так сказать «вторым по значению после Кирилла Егорова лучшим другом». — В этой истории Зацепин не злодей. Просто я погорячилась, когда мы ссорились. — Я видел грёбанные синяки от его пальцев на твоей шее в тот вечер, Марина. Так что эту чушь оставь при себе. Он чёртов злодей в этой истории. Лёгкая и юмористическая атмосфера, которая была на кухне после «Логова похоти», куда-то исчезла. — А ещё он мой первый парень во всех смыслах этих слов. Как у меня не может быть к нему чувств? Егоров заметно отстраняется, до этого стояв рядом с Мариной. Он отходит к окну и опирается на подоконник руками. На них тут же проступают вены от напряжения. — Чувств? Так значит ты любишь его? — Это сложный вопрос… Мы многое прошли вместе, — Марина поднимается на руках и садится на столешницу. Просто иначе ноги подкосятся в моменте, и Кирилл всё поймёт. Всё внутри кричит. Нервы на пределе. Смотря на любовь всей своей жизни, Марина врёт ему в глаза, ради близких людей. — Хочешь его? Рыжая нервно смеётся. — Это слишком личное, Кирилл. Мы хоть и лучшие друзья, но я не буду обсуждать свою интимную жизнь. Марина не понимает, когда Егоров оказывается в её части кухни, упирает руки в кухонную столешницу по обеим сторонам от неё. Его потемневший взгляд обездвиживает, и, только когда грудь начинает гореть от нехватки кислорода, Чекина замечает, что затаила дыхание. Она бегает глазами по его лицу, по показавшимся жилкам на шее. — Он тебя бил? Только честно. Его слова сбивают с толка, обездвиживают и пронзают сердце словно в него выпустили всю обойму. — Что? — у девушки получается вымолвить только это. — Не говори глупостей. Марина поддаётся назад, упираясь ладонями в прохладную столешницу. — Каждый раз, когда я приближаюсь к тебе в последние месяцы, ты напрягаешься всем телом, и я… Черт. — он усмехается. — Сам не знаю, что думать. Но в голову лезут не самые хорошие мысли, понимаешь? Марина делает глубокий вдох и её глаза на мокром месте. Хочется плакать от того, что Егоров всё неправильно понял. — Ты ведь знаешь, что я тебя не обижу? — внезапно спрашивает Кирилл. — И никогда не причиню вреда. Чекина растеряно кивает. — Тогда почему у тебя глаза, полные слез, Мариша? «Потому что каждый раз когда ты обнимаешь меня и называешь другом, я хочу плакать и крушить всё. Я не хочу быть твоей лучшей подругой…» — рвётся изнутри, но Марина себя сдерживает. — Я просто всегда на готове дать тебе отпор, если ты решишь превратить мои волосы в гнездо аиста, — решает перевести всё в шутку Марина. — То есть, когда я делаю так, — его ладони настолько внезапно оказываются на оголённой талии, что девушка делает резкий вдох от неожиданности. — Ты не напрягаешься? — Нет, у тебя просто руки холодные. Слишком много за сегодняшний вечер врёт ему рыжая. Она нервно отдёргивает чуть вниз свою белую кроп-футболку, но не может отвести взгляд от его голубых глаз. — А так? Пальцы Егорова касаются её колена. Как загипнотизированная, Марина смотрит на его руку с её резинкой на запястье — аквамариновый цвет словно светится на фоне бледной кожи. Теплые, чуть огрубевшие от хоккея пальцы приходят в движение и медленно ползут к бедру. Марина очень остро чувствует его прикосновения, несмотря на то, что они еле ощутимы. Сантиметр за сантиметром его пальцы ползут вверх. Но когда они достигают края юбки, рыжая делает ну очень глубокий вдох. Кирилл склоняется ближе, и по её щеке проскальзывает его теплое дыхание и еле ощутимое касание кончика носа. — Останови меня, Мариша, — просит он на ухо. — Пожалуйста. О боже. Она ни за что на свете не попросит его остановиться. Марина не может промолвить и слова от ощущения того, как близко они сейчас к обрыву. — Черт возьми, скажи хоть что-нибудь, Мариша, потому что я в шаге от того, чтобы разрушить нечто очень важное в моей жизни. Я не хочу об этом пожалеть. Пожалеть? Нет, она же просто не может принять, что это реальность. Что мечта, которой она жила последние лет пять или семь, сейчас происходит в реальной жизни. Кирилл отстраняется. Под его пристальным взглядом мозг уже выключается. В этот же момент руки Марины притягивают его за шею к себе, а губы накрывают его. Кирилл не отвечает и Марина тут же пугается, что неправильно всё поняла. Рыжая отстраняется и пытается найти ответ в его глазах. — Поцелуй меня, Кирилл, пожалуйста, — шепотом просит Марина. — Прошу. Или скажи что-нибудь. Не молчи, Кирилл. Стоп-кран Егорова срывает. Он обхватывает её шею ладонями и целует. Внезапно и ожидаемо одновременно. Сокрушительный поцелуй, уничтожающий миллионы её фантазий, потому что реальность оказывается в разы ярче. Кажется, срок годности их дружбы подошёл к концу.