Это приказ

–Это приказ, капрал. Словно обжигающий удар плетью. Колени подогнулись, а в низу живота предательски разлился уже привычный теперь жар возбуждения. Джон сказал это так просто, так естественно, но Шерлок ничего не может с собой поделать. Он любит его, любит, а доктор об этом не знает. Не знает он и о том, что, узнав прошлое Джона, кем он был и что повидал, Шерлоку пришлось час провести в ванной, старательно избавляясь от всех признаков желания. Он тогда ещё не любил, но уже чувствовал что-то такое, чего не мог пока объяснить. Они зашли в здание. Шерлок молча рассматривал помещение, всё не решаясь похвалить Джона за быстрый проход. Что ещё ему нравилось в Джоне, так это рост. Удивительное несочетание ангельской, обычной внешности со стальным характером. Про себя Шерлок называл Джона своим маленьким доктором и был не в силах изменить эту дурацкую привычку. Раны Джона бесили Шерлока до невозможности. То, как он вот сейчас легко морщится и дёргает плечом, думая, что Шерлок не видит, пока ведёт машину, ужасно раздражает. Раздражает потому, что Шерлок не может исправить это; потому, что Джону приходится справляться с этим самому, и Шерлок не может прикоснуться к шрамам губами, облизать и зацеловать до полной анестезии. К неимоверному восторгу Шерлока и смущённому бормотанию Джона, в гостинице они заселились в один номер с одной двуспальной кроватью. Шерлок, натянув на лицо максимально равнодушную ко всему происходящему маску, раскладывал вещи на прикроватной тумбочке. Джон только что вышел из душа, на нём был гостиничный белый халат и боксёры. Шерлок вдохнул привычный аромат: аромат Джона и кедрового шампуня. Божественно. Идеально. –Так, ты ложишься спать? Потому что мне надо... Шерлок не закончил фразу, подняв глаза на Джона. Тот стоял лицом к нему, халат его был распахнут, и была видна широкая грудь, торс с небольшим животиком, радушно принимающим булочки и кексы миссис Хадсон, внушительная выпуклость в... оох, чёрт, не смотреть туда, не смотреть... –Да? – Джон смотрит на него слишком внимательно, и Шерлок внезапно понимает, что никакой Джон на самом деле не идиот, а очень даже... сообразительный в некоторых делах... Однако хитрые искорки в его глазах – всего лишь игра света, не более, Шерлок абсолютно уверен в этом. Надо что-то ответить, чтобы не выглядеть пятнадцатилетней девицей. Чёрт, он даже забыл, что хотел сказать... –Мне надо... подумать, – выдаёт он, внутренне осознавая, как же глупо это звучит. – В темноте мне легче это делать. Джон кивает. –Хорошо. Хорошо. Шерлок тихо выдыхает и почти ложится в постель, когда Джон вновь окликает его. –Помассируй мне плечо. Пожалуйста. Шерлока буквально подбрасывает. Это далеко не первый раз, когда Джон просит его об этом, но сейчас это почему-то ощущается гораздо интимнее, чем обычно. Джон поворачивается на бок, спиной к нему, а Шерлок обходит кровать с другой стороны, вставая возле неё на колени и беря мазь. Ему так удобнее, и Джон никогда не возражает. Халат оголяет спину, и Шерлок остро жалеет, что не может скинуть его полностью. Мышцы Джона напряжены сильнее, чем обычно, но под давлением его пальцев начинают потихоньку расслабляться. Шерлок знает, как надавить, чтобы вызвать у Джона вот этот стон... ммм, да, именно этот... а потом следующий... да, прекрасно. Эти стоны резонируют, кажется, непосредственно ему в пах, и Шерлок сжимает зубы. Не впервые так. Массаж окончен, и Джон уже так расслаблен, что лежит полностью на животе на шерлоковой половине кровати. Что ж, Шерлок рад помочь. Он встаёт, потягиваясь, идёт к своей тумбочке, чтобы неаккуратно бросить на неё халат... но вдруг его подсекают, и он неловко заваливается на кровать, а Джон нависает над ним, крепко удерживая его руки над головой. Шерлок сглатывает. Он ожидал подобного, если честно, даже лениво считал варианты, но то, что он испытывал, было выше всего этого. Сердце быстро билось, дыхание сбивалось от ощущения жаркого дыхания Джона напротив, руки неосознанно комкали простынь в руках, а член умолял потереться о чужой... –Ты правда думал, что я не замечу? – горячо шепчет Джон ему прямо в губы, и Шерлок подаётся вперёд, но доктор останавливает его. Садист... Настоящий садист. –Думаешь, только ты тут умный? – губы Джона невыносимо близко, проходятся по щеке, невесомо прихватывают мочку уха, а потом возвращаются обратно. –Я... –Тшш... Это приказ, Шерлок. О, боже. Тот самый голос: обычный, совершенно обычный, будничный тон. Шерлока выгибает, он запрокидывает голову, тихо постанывая. Джон удивлённо склоняется над ним, вылизывает шею, прикусывает выступающие острые ключицы, зарывается пальцами в волосы, заставляя урчать от ласкового удовольствия, и грубо потирается... У Шерлока темнеет в глазах, он вскидывает бёдра, и Джон обхватывает их рукой и целует в шею, целует в губы, целует сосок, опять губы, потом нос, потом... –Джооооон... Шерлок сжимает ногами талию Джона и кончает, откидываясь головой на подушку. Джон делает ещё пару движений и тоже достигает оргазма, а потом присоединяется к нему, ложится рядом и какое-то время не трогает, просто наблюдая за тем, как Шерлок пытается собрать себя воедино. –Не смешно, – бормочет Шерлок сразу же, как только его взгляд фокусируется на глазах Джона, в которых сияет добрая улыбка. –Не смешно, – соглашается Джон, протягивая руку и поглаживая Шерлока по волосам. – Ты невероятно красив, знаешь? Шерлок не знает. Он утыкается лицом в шею Джона. Джон всё-таки смеётся, продолжая гладить его по голове, и Шерлок в отместку трогает пальцем его бок. Джон дёргается, нервно хихикает от щекотки и резко перехватывает его руку. Шерлок закусывает губу. –Скажи мне... – начинает Джон, перебирая тёмные шелковистые завитки. – Это был твой... ну, твой первый... раз? Шерлок смотрит на него и тонет в любопытной синеве глаз. Он осторожно высвобождает руку и тянется за очередным поцелуем. Совсем не для поддержки, просто захотелось. –Ну, можно и так сказать, – признаёт он. – Вряд ли фактическое изнасилование в семнадцать лет считается. Джон шумно, с присвистом втягивает воздух, крепко, бережно прижимая Шерлока к себе. Он касается губами макушки, чувствуя, как Шерлок довольно выдыхает ему в шею. –Спи, Шерлок. Это приказ. Сейчас эти слова уже не вызывают тягучей истомы, лишь беспрекословное желание подчиниться. Шерлок послушно закрывает глаза и действительно засыпает, прижимая к себе Джона как плюшевого медвежонка. Джон следует за ним в царство Морфея несколькими минутами позже.