Что будет, если прыгнуть в лаву

— Как красиво… — Какаши, осторожно! Сакумо ухватил сына за воротник и оттащил от края кратера. Мальчик заворожённо смотрел на маленькие лавовые жилки в жерле вулкана и оступился. Он тут же оглянулся на отца с испуганными глазами и взял его за руку. — Отец, а что… — мальчик задумчиво глянул вниз. — А что будет, если упасть в лаву? Я бы утонул? — Хм… — Сакумо наигранно прищурился и почесал подбородок. — Ну… — Скажи! Мужчина вздохнул и улыбнулся: — Нет, ты бы не утонул. В лаве невозможно утонуть, человек слишком лёгкий, чтобы просто нырнуть туда. Но… Лава о-очень горячая и вязкая, Какаши. Помнишь, как ты обжёгся у плиты? — Да уж… — Если бы на твою кожу попали даже маленькие брызги лавы, боль была бы невыносимая, потому что температура плиты — ничто в сравнении с лавой. Если ты когда-нибудь застанешь извержение вулкана, я бы не советовал тебе подходить к нему близко, и уж тем более прыгать в лаву. Во-первых, ты будешь находиться на поверхности потока, но не сможешь выбраться, потому что прилипнешь и увязнешь, как в горячей смоле. А во-вторых, из-за большой температуры, ты тут же начнёшь гореть и просто задохнёшься. — Задохнусь? Но почему? Разве нельзя попытаться использовать какую-нибудь технику и… — Ты не успеешь. Потому что наши лёгкие не выдержат такого жара. Находиться на поверхности лавового потока это даже хуже, чем если бы случайно попасть в духовку на самой высокой температуре. Поэтому, сын, держи-ка меня за руку покрепче, — мужчина улыбнулся и потрепал ребёнка по волосам. — А если… А если её водой? А если холодом? — Какаши вновь смотрел на расползающиеся линии лавы из-под застывшей корки. — Это то же самое, что пытаться остановить лесной пожар плевком. Некоторые вещи нам неподвластны, и лава — одна из них. Просто держись от неё подальше и обходи стороной. Она действительно очень красивая, но смотреть на неё безопаснее всего издалека. — А ты когда-нибудь видел, как кто-нибудь падал в лаву? — Э… Нет и, надеюсь, не увижу, — Сакумо посмеялся и прижал сына к своему боку. — Да, наверное, жуткое зрелище… А если туда бросить камень? А если сейчас туда бросить вон тот булыжник? Давай столкнём? — Какаши указал пальцем на громадный камень по другую сторону кратера. — Если, если… И откуда у тебя это мышление теоретика? — Сакумо снова посмеялся и отвёл сына подальше от края, потому что тот искренне загорелся идеей бросить в жерло камень. — Идём, пора возвращаться, пока не стемнело. — Давай столкнём! Или хотя бы вон тот маленький! — Какаши, идём, — с трудом сдерживая улыбку, Сакумо повёл сына к тропе. — Игры с лавой ничем хорошим не кончатся. Вдруг твой камень разбудит вулкан и начнёт извержение? — Такое разве может быть? — мальчик нехотя последовал за отцом, всё оглядываясь назад. — А как же! Знаешь, как здесь говорят? Пока вулканы спят, о них забывают. Не стоит напоминать местным о том, рядом с какой опасностью они живут. — А зачем они здесь живут, если опасно? Сакумо, утомлённый бесконечными вопросами сына, вздохнул и посмотрел на зачинающийся закат: — Ну… Потому что здесь плодородная почва из-за вулкана. И им здесь хорошо жить. — А если начнётся извержение? А почему почва плодородная из-за вулкана? Глаза мужчины закрылись сами собой от усталости. Он уже начал жалеть, что решил подарить сыну незабываемое впечатление, взяв его с собой в Страну Болот и показав настоящий вулкан. Вопросы Какаши начались с самого порога дома, умножились, когда они прибыли в порт, и стали непрерывным потоком, как только они взошли на борт корабля. — Какой ты у меня умный, — мужчина шумно промычал на выдохе и криво улыбнулся. — Идём, ты разве не проголодался после такого приключения? — Кстати, отец, почему песок на берегу был чёрный?