Рин-чан!

«Рин-чан!»

«Рин-чан!»

«Рин-чан!»

Это глупое прозвище. Нет, даже не прозвище. Один чертов суффикс, который выводит Итоши из себя. На своей памяти к Рину еще никто так не обращался, разве что бабушка, которая уж очень любит внуков, а также мама, и то в детстве. Впоследствии к нему начали обращаться по обычному. «Рин-кун», «Рин», «Рин-сан» да и банальное вежливое обращение по фамилии. Ровно до того момента, пока в его жизни не появился Мегуру Бачира. Патлатый слабый игрок, называющий себя бомбардиром, не имеющий за собой никаких рамок приличия, начиная с показухи своего достоинства после душа (серьезно, он даже не краснеет), заканчивая постоянными надоедливыми просьбами вместе сыграть в тренировочном матче. Младший Итоши по натуре очень терпеливый и спокойный человек, когда дело не касается футбола. Если ему надо что-то или кого-то проигнорировать, он сделает это идеально, однако Бачира постоянно умудрялся жать на нужные кнопки, чтобы Рин наконец потерял самообладание, как будто специально. Самое ненавистное, как было сказано раньше, оказался суффикс к его имени. Возможно, Итоши бы пропустил это мимо ушей, если бы Мегуру обращался так ко всем, но нет же! «Исаги-кун», «Наги-кун», и только он один «Рин-чан!». Он что, считает его слабым?! Или снова издевается?! А самое ужасное было то, что вместе с раздражением в его груди разливалось нечто теплое, а к лицу приходила краска. Это омерзительное чувство заставляло Итоши вырывать волосы на голове и зарываться головой под одеяло ночью. Рин не был дураком. Он знал, что это такое. Пугал тот факт, что он позволял Бачире помыкать им. Пошатывать его гордость. А уж это Итоши защищал сильнее всего. Поэтому, на очередной тренировке, предложенной Мегуру со словами «Рин-чан, ну пошли!», бомбардир смотрел больше не на мяч, а в лицо Бачире. За тем, как на его физиономии остается счастливая ухмылка и тот изредка игриво показывает язык. Забив очередной гол, Мегуру повернулся с соигроку с самым теплым и нежным выражением лица, будто тот был только рад проиграть ему. – Рин-чан, ты и правда крутой!

«Рин-чан!»

Всё. С него хватит. Смахнув с лица капельку пота, Итоши быстрыми и уверенными шагами пошел в сторону Бачиры, который слегка удивился смене настроения Рина. – Э? Рин-чан? – улыбка продолжала играть на его лице, но уже была более заинтересованной. Мегуру ожидал получить холодный взгляд или дерзкий комментарий по типу "я и так знаю, что я лучший". Вместо этого Рин грубо взял Бачиру за форму и слегка приподнимает, ставя его на уровень глаз Итоши. – А-а? Рин-чан, что- – не позволив Мегуру вставить и слова, Рин берет другой рукой его за лицо, пронзительно смотрит на него несколько секунд. А затем целует в губы. Со стороны Бачиры послышались удивлённые звуки, но Итоши не дал ему шанса вырваться, вместо этого только углубив поцелуй. Губы Мегуру были приятными. Слегка обветренные, но мягкие, как и сам патлатый. Рин бы соврал, если бы сказал, что не хотел повторить это еще раз. Отстранившись, Рин глубоко вздохнул и выдохнул. – ...Хватит. Так меня называть. Бачира шокировано моргнул, осознавая происходящее, пока снова не ухмыльнулься. – Что именно тебе не нравится, Рин-чан? – ...Все. – Пф. – прыснул Мегуру в руку, однако его глаза оставались такими же сияющими. – И что же ты сделаешь, если я снова тебя так назову? – ...Буду повторять до тех пор, пока ты не поймешь. Бачира засмеялся. В памяти Рина это был самый чистый смех, который он когда-либо слышал. – Тогда я желаю тебе удачи, Рин-чан! Младший Итоши сдерживает свое слово, а поэтому снова приближается к Мегуру, на этот раз без применения грубых методов, чтобы снова поцеловать. Бачира улыбается и отвечает так же нежно.