Дождик, дождик, сыпани...

*** Под алым небом неспешно брели два силуэта. Один, высокий и узкий, принадлежал худощавой девушке. Второй — маленький, низкий, какой-то весь несграбный, будто тень от цирковой обезьянки. Обезьянка скакала, то переминаясь с ноги на ногу, то махая руками, то дёргая за рукав свою спутницу. В общем, делала все то, что надлежит делать обезьянке. Но, если присмотреться, это все же был не цирковой зверёк. Ребенок. Человеческий ребенок. Грязный, лохматый, в старом порванном плаще и с довольно дурацким выражением лица, что особенно добавляло ему схожесть с только что выбравшимся из клетки приматом. — Ой, Мейтел, что это? — мальчишка с изумленным видом дёргает ее за рукав. — А? — девушка оборачивается в некотором неудомении. — О чем ты, Тэцуро? — Вон то! — он изо всех сил машет рукой в направлении какого-то странного покосившегося здания с будто приклеенной к нему табличкой. На табличке покореженные буковки складывались в скачущую надпись "ШКЛА". — Что это? — два глаза с мольбой уставились на нее. — Ах это... Это, вероятно, школа. Ты в такой не был, Тэцуро? — Неа. Ни разу. А что там? — Там учатся дети. — Ух ты! — палец задумчиво утыкается в ноздрю. — Учатся? А зачем? Мейтел со скромной полуулыбкой осторожно отводит его руку от носа. — Чтобы не делать вот так на улице. — Ой... Ой, прости, Мейтел... — мальчишка покраснел, расплылся в виноватой ухмылке и напряжённо потёр затылок. — Ой... Я наверное без этой шклы какое-то необученное чудовище... Хи-хи. — Ну, что ж. Если ты так хочешь, то можешь сходить в эту "шклу". Но, Тэцуро... Ты же помнишь: на самых дальних планетах галактики творится беспредел. Для тебя может стать сюрпризом то, что ты там увидишь. — Не беспокойся, Мейтел, мое оружие при мне! — смельчак, храбро оскалив зубы, хлопнул себя по ноге, где к штанине была приделана кобура. — Это же оружие космического разбойника! Оно никогда не даст слабины! — Что ж. В таком случае, думаю, для тебя это будет интересный опыт, Тэцуро. *** Резкие протяжный звонок, казалось, объявлял начало космического вторжения. Тэцуро удивлённо хлопал глазами. — Поприветствуйте нового обреченного. Представься, о, презренное создание, не имеющее другой судьбы, как сгинуть в бездне небытия. — А? — растерянно чешет затылок. — Я Хошино Тэцуро. Можно просто Тэцуро. — Займи свое место, мальчик, напоминающий обезьяну. По классу раздался дружный рогот. — Кого напоминающий?! — Тэцуро недовольно подпрыгнул, не ожидая таких внезапных комплиментов от взрослой, высохшей, какой-то слишком вытянутой и одновременно скрюченной тетеньки. Из-за парты выскочил бледный мальчик с хилыми темными волосами и необыкновенно серьезным взглядом: — Вы смеётесь с него, когда настоящие подозрения должен вызывать... — Молчать! — прервала его высохшая тётенька. — Сушёная каракатица! — обиженно бросил ей Тэцуро, зажмурившись и высунув язык. — Мы все знаем, что ты хотел сказать, Диб. Мы это слышим каждый день. — она грозно смерила взглядом вначале необычайно серьезного коротышку, а затем медленно повернула голову к новенькому. — А ты, крайне невоспитанное мерзкое маленькое существо, ещё пожалеешь о своих манерах! Когда-то я тоже думала, что можно сказать все, что хочешь, но ты, мерзкое маленькое существо, ты скоро поймёшь всю свою ничтожность по сравнению с вечным и великим космосом, который сотрёт тебя в порошек! И твое жалкое тельце... — Чего?! — Тэцуро уже совсем не знал, куда ему деваться. То ли глаза протереть от безумия всего происходящего, то ли рвать на себе волосы. — Да я был в космосе, и я жив! Что вы такое говорите?! Женщина замолчала. Но вот серьезный мальчик наоборот как током ужаленный покачнулся, с ужасом на лице забрался на парту и вознёс руки к небу: — О нееееееееет! Он тоже пришелец! Нееееееееет! Это нашествие инопланетян, мы все умрем! Теперь уже весь класс хохотал: — Диб, ты сумасшедший! Из-за неприметного стола с краю рукой помахал странный зелёный парнишка. — Забей на него, новенький. У этого психа все пришельцы! — Ты же пришелеееееееец! — Диб, казалось, пытался выковырять себе глаза. — Да, мы оба пришельцы! — зелёный гордо сверкнул редкими заострёнными зубами. — Сфоткайся с нами, Диб, пока не поздно. А можешь стать между нами и загадать желание! — говоря это, он неспешно встал, последовал прямо к новенькому и, небрежно схватив его за шкирки, потащил к столу недалеко от своего. — Садись уже. Как будто ты в шкле землянцев никогда не был. — Землянцев?.. — Ага. Мы ведь самые землянистые землянцы, несмотря на то, что несёт этот чокнутый Диб? — он как-то безэмоционально подмигнул: "Да не тупи ты уже!", толкнул локтем. — Ну, не слышу! — добавил настойчивым шепотом. — Ты что тупой? Подыграй! — А да... — Тэцуро потупился. — Конечно... Я всегда сижу за столом с землянцами... По-землянски. — Ага. И прямо по-землянски тебе же нужен друг? — Друг? — Ага! — зелёный бесцеремонно приобнял новенького за плечо. — Эй, вы все! Тэцуро мой друг! У нас самая землянская дружба! Да, Тэцуро? — Ага! — малчьик-обезьянка, смеясь, потёр затылок. — Я ничего не понимаю, но друзей я люблю. У Тэцуро вообще много друзей. Найдутся на любых плане... Новый "друг" внезапно зажал ему рот рукой. — Да я тоже безумно тебя люблю, мой дорогой новый землянский друг! Да будем же по-землянски обмениваться слюной и этими дурацкими хлопками по спине и будем ваще классными друзьями. Обожаю тебя самым землянским обожанием, чмок! — тут же отпустил, ещё и так же внезапно наступив на ногу. А весь этот феерически незаметный жест сопроводил шепотком на ухо. — Ну ты и придурок! — А? — Тэцуро мог только в полнейшем непонимании хлопать глазами. Потом вдруг вспомнил о раздавленной ноге и стал усиленно ее потирать. — Больно, блин... Все это время Диб, казалось, бился в истерике и уже исходил слюной: — Мы все умрееееем! Пока учительница не вызвала каких-то роботов санитаров нажатием кнопки: — Увезите, у него снова припадок. *** На перемене вся веселая компания вывалилась на улицу. Кто привычным способом в дверь, кто просто падал с окна. Тэцуро смотрет на это, выпучив глаза. "Разве они так ничего не поломают? Упади так я, и мне пришлось бы искать врача..." Они сидели с зелёным мальчиком на древней ржавой качеле, которая выглядела так, будто пережила ядерную войну. Красное небо алело и искрилось кровавыми всполохами над головой. Зелёный сосредоточенно хмурился, потом грубо толкнул в плечо. — Я все не понимаю, из какой ты расы? Точно не иркен. На летающего паука не похож. Может, ты с планеты злых обезьян? Гиру бы ты понравился. — Да что ты заладил с этими обезьянами! — не выдержал Тэцуро. — Никакая я не обезьяна. — Да кто же ты? — Я человек! — Но ты же сам сказал про путешествия по космосу. Морда у тебя, конечно, тупая, но не настолько, как у этих пришибленных землянцев. — Да, я путешествую по космосу! Но я человек. Человек. Правда, потом я получу мехатело и стану мехарем, но это будет потом... — Кем станешь? — зелёный подозрительно поднял нечто похожее на бровь. — Ме-ха-рем! — Чё? — Ты, что, не слышал о мехарях? — Впервые слышу! — Ну... Люди с моей планеты меняли свои человеческие тела на механические. Механическое тело живёт вечность, но очень дорого стоит, поэтому получить такое могли единицы. Но я лечу на планету, где мехатела дают бесплатно! Поэтому я буду жить счастливой вечной жизнью, которую хотели для меня мама и папа! — расплылся в широкой улыбке. — Ну ты и идиот. — зелёный фыркнул, подперев голову рукой. — И ты серьезно не видишь всей убогости своего плана? — Чего не вижу? — Механика не вечна! Она ломается точно так же как эта качеля, если я раскачаю ее со всей силы. И это глупо! Если бы моя раса волновалась только о том, как заменить свои родные, свои прекрасные совершенные тела на какой-то чертов механизм... А, впрочем, с кем я говорю... — недовольно сложил на груди руки. — А о чем тогда волнуется твоя раса? — Тэцуро начинал привыкать к творящемуся безумию. — Моя раса захватывает новые планеты, расширяя и приумножая красоту Великой Иркеанской Империи! — "землянец" сопроводил это триумфальное объявление нарочито зловещим смехом и вознесением рук к небу. Слушатель понуро почесал щеку. "Зачем что-то захватывать, когда замена человеческого тела на механизм единственный путь к развитию?" Но промолчал, видя всю серьезность в глазах неожиданно обретенного не то друга не то...? Впрочем, назовем это другом. Тэцуро в тот момент был слишком растерян, расстроен и слишком напряжён. И однозначно не был настолько уверен в силе своего разума, как этот зелёный малыш, чтобы с ним спорить. — Узрел все величие Иркеанской Империи? — гордый имперец довольно упёр руки в бока. — Ага... — мальчик ещё больше потупился. — Вижу, ты осознал все ничтожество своей расы. Ва-ха-ха! Вот и учись у иркеанцев, жалкое ничтожество! Резкий звонок, напоминающий конвульсивные судороги какого-то странного радиоактивного животного прервал их разговор и возвестил необходимость возвращаться в "шклу". — Ещё только второй урок, а я уже не хочу в эту шклу... — Тэцуро уныло плелся к двери, когда его приятель внезапно взмыл в воздух, используя нечто вроде реактивных подошв. — Ты действительно такой жалкий! — он максимально быстро взвился в небо и впорхнул в приоткрытую форточку. — Зачем вообще эта шкла, мне кто-нибудь объяснит? — Не зна. — буркнул пробегающий мимо громила. *** — ...Пережив нападение радиоактивных муравьев и пауков, разжижающих реальность, люди наконец, смогли восстановить тот жалкий кусочек жизни, который вы видите сейчас за окном... Звонок. Тэцуро уныло вздохнул. — Что, на этом твой заряд уже закончился?! — посмеялся иркеанец. — Ну ты и жалок! — Отцепись. — мальчик-обезьянка опустил голову на руку. — Мне дурно от этого места. Я хочу, чтобы Мейтел забрала меня отсюда... — Аха-ха. Дурно, говоришь? Это ты ещё не был в центре дурнопахнцщего беспредела! — Где? — В месте, где ядерные отходы тщательно смешивают и приправляют их останками умерших в первых секунды облученных существ... — Чего? — Пошли, я тебе покажу! Не успевает ничего ответить, как его уже тащат за руку. *** — Это шкльная столовая! Место, где ты умрёшь, пытаясь утолить голод отвратительными миазмами вонючей землянской расы. Тэцуро изумлённо моргал, наблюдая открывшуюся его глазам странную картину. Разную еду он видал в космосе. И разных едоков. Но здешние... Все это место, покосившиеся столы и стулья, толстенные бетонные стены, казалось, пропитались приторно-удушающим неподдельным смрадом, от которого слезы сыпались с глаз... Дети с упоением жевали расплывшуюся и одновременно тянущуюся массу. Засовывали ее в нос, облепливали лицо, вытягивали как длиннющую резинку, вытаскивали из горла... Урча, обмазывались ей. Скача с высунутым языком, танцевали над ней первобытный танец победы... — Почему снова кукуруза?!.. — завопил, кажется, Диб. — Билет на понос! Билет на понос! Нам завезли новые билеты на понос в медпункт! — смеялись девочки за соседним столом. — Билетов всегда много, когда дают кукурузу! — Смотри, я тяну ее из уха в нос! — А я сделал из нее шарик! Ой... Он лопнул, теперь оно на мне! Оно на мне! — Я тяну из уха в нос! Жду билета на понос! — Я весь в кукурузе! Оно на моей коже! — Я тяну из уха в нос! Жду билета на понос! — Моя кожа стала кукурузой! Мы дети кукурузы! — Почему снова кукуруза! Ааааааааа! — Радиоактивная кукуруза. — вполголоса уточнил зелёный. — А разве радиоактивное можно есть? — Тэцуро зажал нос и отшатнулся от девочки, которая засунула непонятную массу уже в оба своих уха и с упоением вытаскивала ее. — Землянцам да. Иркенам нет. Тебе не знаю. Но ты, конечно, можешь попробовать. — Как они это едят? — Они непрошибаемы. За долгое годы эта раса научилась адаптироваться к уровню загрязнения. А вот иркены, никогда не стали бы приучать свои тела к ядовитой радиоактивной жратве, слепленной из отходов! Прямо посреди столовой кто-то свалился в конвульсиях. Девочки, только что весело обсуждающие свежие билеты на понос с готовностью вскочили: — Робосанитаров сюда! Робосанитаров! Мисс Биттерс, нам нужен билет на понос! — Билет на понос! Билет на понос! — вопила уже вся столовая. — О, нет, я только вернулся из туалета! "Пожалуй, поем в поезде с Мейтел..." — заключил Тэцуро, отставив от себя подальше миску с желтоватой жижей-тянучкой. *** Из окна Тэцуро было видно, как пролетающую мимо птицу, похожую на болезненно располневшего голубя, обьяло огнем. Жалкий кряк, и на землю шлепнулись одни обгоревшие косточки. — Что это его испепелило? Это ты выстрелил? — мальчик хлопал глазами, толкая под руку своего зелёного "друга". — Отстань! — недовольно фыркнул тот. — Обычное землянское солнце. — Обычное? — Привыкнешь! Ещё одна птица с жалким кряком превратилась в кучку обгоревших костей. — А мы здесь в безопасности? — Тэцуро с трудом пытался успокоить дрожащие зубы. — Конечно! — фыркнул зелёный с видом ещё более презрительным. — Мы же в шкле! Она оборудована, чтобы защищать землянцев от смертоносных лучей. Как можно быть таким идиотом, мальчик-обезьяна? — Никакая я не обезьяна! — Тогда заткнись! *** — ...А завтра вы пишите тест, и всесильная машина определит, кем вы станете в будущем. Возражения не принимаются. Сразу после этого вы приступите к обучению на профессию... Звонок. Тэцуро стал понимать, почему здешние дети вскакивали, едва заслышав этот звук. То, что вначале казалось ему криком умирающего животного, теперь звучало как сигнал приближающегося корабля спасения. Он уже рванул к двери, когда... Тук-тук-тук-тук... — Что это? — вот он уже вновь хлопает глазами, наблюдая как эти детишки, словно в ритуальном танце, бегут, расставив руки и повторяя себе под нос: — Дождь! Дождь! Дождь! Какой хороший дождь! Дождь! Дождь! Дождь! Славься, дождь! — Только не дождь! — иркеанец рядом с ним в ужасе схватился за свою зелёную голову. — Дождь? — Тэцуро, кажется, повеселел. "Чего это я испугался? Дождя? Глупости! Дождь это же так весело!" Расставив руки в той же манере, он хорошенько разогнался и рванул следом за остальными. — Дождь! Ура! Дождь! Дождь! Водичка, помой меня... Вот только... — Аааааааааа! Водичка, падая на кожу, жгла как огонь и оставляла самые настоящие ожоги. — Это не водичка, это кислота! — Тэцуро в ужасе пытался заслонить лицо. — Мои руки! Ааааа! Мейтел, спаси меня! Это кислотный дождь! Кислотный дождь! Аааааааа! Вот уже струится по рукам кровь... — Ааааааааа! — Кто-то, сжав зубы и сам даже не пытаясь скрыть крик, рванул к нему, схватил за шкирки и оттащил назад на порог. — Главное не попадись Дибу, дурак! Он специально обольет тебя водой. Он так делал со мной. — Ааааа-хаааа.... — Тэцуро мог лишь рыдать, все ещё закрывая лицо руками. — Какая ужасная отвратительная планета! Мейтел, забери меня отсюда! Я больше никогда не пойду в шклу! — А ты, что, не регенерируешь? — зелёный как-то разочарованно склонил голову набок. — Ну ты и жалкий. — Ааааа-хаааа... — слезы катились с глаз. Оставалось только свернуться клубочком. — Кислотный дождь, а они пляшут. Ааааааа... — Аха-ха! А я говорил, они адаптировались к загрязнению! — Ааааааа... Как больно... Под дождем все с тем же весельем скакали неубиваемые детишки. Кислота никак не повреждала их тела и, кажется, несла им только радость. — Дождик, дождик, сыпани!Инопланетян от нас гони! — пели вдохновенные крохи, раскачиваясь в первобытном танце. — Дождик, дождик, сыпани!Всех пришельцев прогони! Дождик, дождик... — Ааааааа... — хныкал Тэцуро, свернувшись в клубок. — Мейтел, я никогда больше не пойду в шклу! — Слабак! — смеялся с него зеленокожий приятель, но все же в глазах, помимо снисходительного отвращения, появились нотки жалости. — Совсем ты не приспособлен к жизни на чужой планете... Захватчик из тебя нулевой. — А я и не был никогда захватчиком! — Дождик, дождик, сыпани!Инопланетян от нас гони! Дождик, дождик... *** — Ну как ты, Тэцуро? — Мейтел весело склонила голову набок, отложив в сторону книгу, которую, видимо, она читала во время его отсутствия. Тэцуро расстроенно опустил глаза, несколько секунд переминался с ноги на ногу, потом как рванул к ней и расплакался как дитя. — Мейтел! Мейтел, как я рад тебя видеть! Я никогда больше не пойду в шклу! Я никогда больше не сойду на этой планете! Ууууу... Девушка встретила это лишь лёгкой улыбкой. — Вижу, ты приобрел для себя незабываемый опыт. А вот с кислотным дождем мог быть и поосторожнее. Хочешь весь в шрамах быть? — Они под ним плясами и пели... Это самая ужасная планета! — Так выглядит атмосфера, испорченная радиацией и ядерной войной... — Ыыыыыыы... — Ну, тише, тише. Мы больше никогда не сойдем на этой ужасной планете. — Никогда! — Никогда. — Видеть ее больше не хочу. — Успокойся, Тэцуро. Нас впереди ждёт ещё много планет. — Скорее бы я уже получил свое мехатело и забыл про этого глупого зелёного... Бррр! И про эту дурацкую шклу! А в голове все так же вертелась безумная картинка светящихся от счастья детей, самозабвенно кружащихся под кислотным дождем. — Дождик, дождик, сыпани!Всех пришельцев прогони!.. — Дождик, дождик... *** Зеленокожий мальчик сидел, угрюмо подперев голову руками. — Что, снова один?! — зазнайка Диб тыкал в него пальцем, издевательски ухахатываясь. — Пропал твой инопланетный друг! Снова ты один! Ва-ха-ха! — Мой землянский друг был туп, как и положено быть землянцам! Поэтому и сбежал! — Ва-ха-ха! Но ведь он был не с земли! — Ва-ха-ха! — зелёный, кривляясь, передразнил этот дурацкий смех. — А откуда ещё мог быть подобный идиот? — Почему идиот? — Потому что этот идиот, подобно твоему папочке, хотел себе механическое тело. И это все, что ему нужно было. Ну не идиот ли? Будь он не тупым землянцем, он бы имел нормальное красивое классное тело и любил бы каждую свою клеточку! Он бы регенерировал и вообще не задумывался о таких глупостях! — Эээ.... — Диб на секунду задумался и почесал затылок. На лице проступило внезапное осознание и сразу за ним опустошение. — А, может, я мог бы подружиться с ним? — Поздно, Диб. Ты. Настоящий. Идиот. Весь класс ожидаемо зашелся смехом. — О, нееееееет! — безумный учёный схватился за голову и даже пустил слезу. — О, нееееееет! Я упустил единственный шанс обрести настоящего друга... — Ва-ха-ха! Все вы, землянцы, тупые. — зелёный заметно повеселел. Диб вытер нос. — Тебе меня не одурачить! Какая дружба с пришельцами, что ты несешь! — Да, Диб, все вокруг пришельцы. А главная из них мисс Биттерс. — главный пришелец скептически развел руками, вызвав вокруг новые судорожные конвульсии смеха. — Ааааааааааааа! А где-то далеко, уже за миллионы световых лет от них, Тэцуро лихорадочно дернулся, пробурчав себе под нос: — Дождик, дождик, сыпани... Аааааааааа!