…Блям-бом-динь-дон-бом…

…Блям-бом динь-дон-бом… Динь-дон бам-бум-бом… Большие часы на ратуше отбивали последние удары, оповещая, что наступает волшебная ночь нового года, и с минуты на минуту в городе появится Санта со своими развеселыми эльфами. Они прилетали на волшебных санях с огромным мешком подарков и рассредоточивались по городку, оказываясь сразу везде. Маленькие и высокие, полненькие и стройные, эльфы становились такими, какими их желали видеть, сохраняя только зеленые колпаки и курточки, да черные штанишки… Последние, правда, не всегда. Одни жители городка в эту ночь крепко-накрепко закрывались на все засовы, перекрывая даже дымоходы, а другие, наоборот, ждали гостей и подарков у наряженной ёлки и накрытого стола. Лукас весь прошедший год до кровавых мозолей доказывал, что он уже взрослый и может открыть эльфам дверь. Этот праздник он встречал в немного недостроенном, но все же собственном доме, украшенном еловыми ветками и большим новогодним венком на входной двери. В эту ночь можно загадать желание, и оно непременно исполнится. Загадал Лукас получить от эльфов то, что им и самим надобно. …Блям-бом динь-дон-бом… Разве можно усидеть дома? Лукас накинул на плечи тулуп и вышел на ступени. Мороз тут же схватил его за голые щиколотки, пробрался под штаны, ущипнул за нос, будто дразня. Зябко переступив на месте, Лукас посмотрел вверх. Вот сейчас, под колокольный звон, эльфы летели сюда, желая повеселиться. Маленькие снежинки кружили в воздухе и бесшумно опускались на землю, поблескивая на сугробах, как драгоценные камни. Огромная желтая луна показалась из-за облаков, а на фоне… Девять оленей, запряженных в сани, неслись через небосклон, стремительно снижаясь. Даже с такого расстояния можно было разглядеть Санту в окружении компании эльфов, и огромный мешок за его спиной. Лукас дождался, когда они поравняются со шпилем городской ратуши и вернулся в дом. Колокольчики в штанах уже звенели от холода. Дверь распахнулась внезапно, хоть Лукас и ждал. Не успел он обернуться, как гости, притопнув у порога, отчего по всему дому пошел мелодичный перезвон, оказались за его спиной. — Как ты вырос, Лукас! — воскликнул один эльф. — Мы знаем, ты был хорошим мальчиком! — подхватил другой эльф. — Мы пришли наградить тебя! — широко улыбнулись оба, обнимая оторопевшего парня. Два эльфа! Сразу два эльфа посетили его дом! Вряд ли кто мог припомнить такое. Немного выше Лукаса, сильные и красивые, буквально вышедшие из его мокрых снов, они пахли хвоей и праздничным пирогом. Настоящий подарок. — Зови меня Альф, — представился один. — А меня — Вульф, — подмигнул другой. — Сперва угощения, потом развлечения, — посмотрел на накрытый стол Альф. — Тебе бы только поесть, — упрекнул его Вульф. — Лукас ждал нас целый год. Давай сперва накормим его. Лукас шумно сглотнул, понимая о какой «еде» идет речь. Да, он не против отведать новое «блюдо», не зря же готовился, растягивая себя каждый день. …Блям-бом динь-дон-бом… Мгновение и они уже все у жарко горящего камина на большой медвежьей шкуре. Ох и намучился Лукас, охотясь за этим медведем, но таково правило. Никаких эльфов, если ты не доказал, что уже настоящий мужчина. Голые эльфы еще лучше одетых. У Альфа кожа белая, как снег, у Вульфа золотая, как мед. Оба подтянутые, крепкие, совершенные, будто выточенные из камня. Альф безволосый, как младенец. Его крупный розовый член прижат к животу и пачкается прозрачным, уже потек от нетерпения. К паху Вульфа ведет дорожка темных волосков, да и весь он кудряво-меховой, мягкий, щекотный. Смуглый член окружен черными завитками, яйца в густом пуху. Альф лег на шкуру, откинулся на локти, ноги длинные раскинул, членом покачивает, улыбается, приглашает. — Иди, Лукас, отведай первое блюдо. Два раза просить не надо. Лукас сел между его ног, руками по бокам оперся и осторожно прихватил губами розовую, как леденец, головку. В рот пропустил, губами обнял, пососал. И правда леденец, будто тает во рту и сочится сладостью. Присосался Лукас как следует, старается, в самое горло берет, а у самого член налился, яйца поджимаются от удовольствия. И это только начали, что же дальше будет? Альф глаза закатил, постанывает, прессом поигрывает, зад напрягает, толкается, о горло трется. Вульф за спиной тоже времени не теряет, плечи покусывает, загривок вылизывает, аж мурашки по всему телу. — Лукас, на колени поднимись, да булки расслабь, — велел Вульф. Сильные руки развели зад Лукаса в стороны, а потом… Он еле устоял. Горячий, широкий, влажный… Язык Вульфа приник к самому нежному, никогда не знавшему такой ласки. Лукас чуть не подавился членом Альфа, отвлекшись. Вылизав Лукаса как следует, аж по яйцам потекло, Вульф начал пихать в него скользкие пальцы, добавляя один за другим. Лукас замычал и вновь подавился. — Вульфи, детка, не торопись, — попросил его Альф. — Дай мне кончить, я уже совсем близко. Прихватив Лукаса за волосы, Альф принялся толкаться ему в самую глотку, едва давая вдохнуть. Вульф новых пальцев не добавлял, а теми тремя, что уже запихнул, пошевелил и нашел как Лукасу приятнее. Другой рукой приласкал член, помял яйца, зажал головку в кулаке, да как начал им крутить, Лукас аж взвыл, горлом задрожал. От этого Альф и кончил, Лукас едва успел проглотить и сам спустил в это же время. Руки подломились, ноги расползлись, упал, где стоял, едва член изо рта выпустил. В голове звон, в яйцах полегчало, а задница недовольна, мало ей. — Не беспокойся, Лукас, это не все, ночь только начинается, — куснул его в плечо Вульф, пометил, оставил засос. — Пойдемте к столу, — предложил Альф, встал, подхватил Лукаса на руки и понес. — Отведаем, что ты нам приготовил. Повар из Лукаса был так себе, мясо подгорело, брюква не доварилась. Посмотрел на это Альф, щелкнул пальцами, и стол волшебно преобразился. Хочешь рыба запеченная, хочешь — индейка в меду. Принялись все трое пировать, да не терпится Лукасу, он бы продолжил. Елозит на стуле, на эльфов поглядывает. — Вульф, плохой у Лукаса стул, жесткий. Ты бы его к себе пересадил, — улыбнулся Альф, а сам бровью поигрывает, намекает. — Так у меня тоже не мягко, — отодвинулся от стола Вульф, демонстрируя торчащий колом член. — Ничего, Лукас разомнет, — заверил Альф. А у Лукаса от такой перспективы во рту пересохло. Неужто сейчас на член эльфу сядет? Не порвется ли? Это тебе не пальцы в попу совать, солидное достоинство. — Не бойся, Лукас, садись. Сегодня волшебная ночь, все будет хорошо, — заверил его Альф. — Спиной к Вульфу вставай, да на стол руками обопрись. А теперь садись, он поможет. — Помогу, чего же не помочь, — прогудел довольный Вульф и направил член в самую Лукасову дырку. Ох и толстый член у Вульфа. А какой длинный. Лукас садился, садился, а тот все не кончается. Едва одолел, аж дыхание перекрылось. — Ты дышать не забывай, а то помрешь ненароком, — хихикнул Альф. А Вульф бедрами поддал, до самого сердца достал, сам обнимает, встать не дает. — Не трепыхайся, сейчас привыкнешь. И правда привык. Сидит Лукас на хую, на ногах приподнимается, шевелит его внутри, осваивается. А эльфы времени не теряют, пьют, едят, байки травят. Присиделся Лукас, не больно ему больше, не тяжело, только приятно. Еще и Вульф его ноги себе на колени закинул, чтобы не уставали, бочком к столу их устроил, можно дальше есть. — Хорошо сидится? — спросил Альф и налил Лукасу вина. — Неплохо, только скучновато, потанцевать бы, — ответил Лукас, утерев губы. Вино огнем побежало по жилам, член встал, в заднице зудит. Мало ей сидеть на колу, хочет двигаться. — Вставай, потанцуем, — согласился Вульф. Думал Лукас с члена сняться, да не тут-то было. Поднялся Вульф вместе с ним, место на столе расчистил, грудью уложил, да как привдарил, стол затрещал, не развалился бы. Ощутил Лукас всю длину и толщину до самой маленькой мерки. В ушах перезвон, в жопе огонь, яйца комком поджались. Кончил в него Вульф, аж по ногам потекло, когда вынул. — Иди, на руки возьму, — перехватил Лукаса Альф, к себе развернул, на руки подхватил, на бедра верхом посадил, под зад держит легко, будто Лукас и не весит ничего. — Вульф, помоги. Вульф подошел, белый член в Лукаса заправил. Опять Лукас на колу скачет, а Вульф сзади стоит, что-то задумал. Только Лукас во вкус вошел, едва не кончает, как чувствует, тянут его, еще что-то в зад проталкивают. Хотел заорать, да Альф к губам приник, целует, голову кружит. Поднажал Вульф, свой хуй тоже просунул. Вот когда Лукас увидел небо в алмазах и ангелов небесных. Не думал не гадал, на два хуя попал. Не слышит, не дышит, только чувствует, как оба хуя внутри него двигаются, распирают, друг к другу прижимаются. А эльфы крепко его обняли и бедрами работают, стараются, костер разжигают. Первым кончил Лукас, глаза закатил, за ним и эльфы, весь пол залили, едва не поскользнулись. Альф пальцами щелкнул, чистоту навел, все прибрал, на шкуру их перенес, а в руках опять кружки с вином. Пей, Лукас, сегодня твой праздник. Не долго они отдыхали. То ли вино с секретом, то ли ночь волшебная так действует, а чувствует Лукас, опять зад чешется, хуй просит. Посмотрел на эльфов, те полулежа устроились, вино попивают, тихонько болтают, а у обоих стоит, будто и не кончали ни разу. Выбрал Лукас темный хуй, наклонился его сосать. Если у Альфа сладкий леденец, то у Вульфа соленая карамель. Еще и с перчинкой. Хорошо Вульфу, лежит, постанывает, волосы Лукасу теребит. Альф тоже не бездельничает, сзади пристроился и Лукаса ебет. Медленно с оттяжкой, на полную длину. Растянулась дырка, легко хуй ходит, приятно. — Давай теперь я тебе пососу, — открыл глаза Вульф, а у самого взгляд масляный, похотливый. — Садись на Альфа верхом к нему спиной, ко мне лицом, всем удобно будет. Сел Лукас, как предложили, назад откинулся, на руки оперся, на ногах покачивается, по хую ездит. А Вульф между их ног сел, в рот взял, сосет так, что Лукас двигаться не может, ноги ослабели, руки не держат, совсем на грудь Альфу лег. Ничего, эльфы и сами справились, заставили кончить. Долго длилась новогодняя ночь. Много раз Лукас на хуях скакал вместе и по очереди. К утру совсем измотался, уснул. И снится ему сон, что неподалеку от города в снегу лежит парень. Скинул его конь и ускакал. Парень шел, замерз, из сил выбился, комком свернулся, едва дышит, а над ним стоит один из оленей Санты вместе с теми эльфами, что всю ночь Лукаса развлекали. Стоят они и решают, что с тем парнем делать. Нет у него ни дома, ни семьи, а теперь и коня нет. Не нужен он никому на этом свете. Одна ему дорога — на тот свет. Возмутился Лукас, раскричался, забыл, что все это сон. Нельзя, мол, у человека так просто жизнь отнимать. Если уж на то пошло, то он, Лукас, заберет его себе. — Но тогда мы на следующий год к тебе не придем, развлекать не будем, — нахмурился Альф. Видно очень уж хотелось ему забрать жизнь этого человека. — Печально, конечно, трахали вы отличные, но человек ценнее, — ответил Лукас. — Заберешь, даже если он лицом безобразен и нравом противен? От хорошего человека родные не отвернутся, — испытывает его Вульф. — С лица не воду пить, а нрав… Посмотрим, что за нрав, может и переменится со временем. Отговаривали его эльфы, гадости говорили, но не отказался Лукас от своих слов. — Хорошо, воля твоя, забирай этого человека себе. Но помни: выгонишь его из дома или проклянешь, мы сразу заберем его себе, — подытожил Вульф и все трое пропали. Проснулся Лукас, повертел головой. Лежит он в своей постели под толстым одеялом, тело не болит, ничего не зудит, на столе пустые тарелки да миски, за окном рассвело и идет снег. Прошла новогодняя ночь с ее магией. Встал, до ветру сходил, снегом умылся, домой вернулся. Все хорошо, да неспокойно на душе. Сон из головы не идет. Вышел во двор, запряг лошадку в сани, запасной тулуп на солому кинул и поехал туда, где человека во сне видел. А снегу много навалило, кругом блестит, глаза слепит, ничего не видать. Упарился Лукас искать, хотел уже домой возвращаться, как вдруг заметил ветка трясется. Ветра нет, а она дрожит, из снега торчит. Подбежал, начал копать и откопал. Сперва было так, как сказали эльфы: парень оказался лицом черен и характером зол. Намучился с ним Лукас, едва не проклял, еле-еле год протянул, а на следующую волшебную ночь, повздорили они перед самой полночью, в разные углы разошлись. Задремал Лукас и вновь снятся ему эльфы. — Ну что, Лукас, отдашь нам человека? — Не отдам! Какой ни есть, а он живая душа, а не игрушка эльфам! Рассмеялись эльфы, серебром рассыпались. — Радуйся, Лукас, выдержал ты испытание, получи награду! Очнулся Лукас, а парень его обнимает, плачет, прощение просит. И не черен он лицом, а очень даже красив, глаза так и светятся. С того дня наваждение спало. Стали жить они душа в душу. И сейчас живут. А эльфы к ним так и приходят, только теперь втроем. Очень уж люди ненасытные, двоим не справиться. …Блям-бом-динь-дон-бом… Конец.