Новогоднее желание

      Новогодний Париж был пропитан атмосферой праздника — везде горела яркая иллюминация, магазины пестрели вывесками распродаж, а люди на улицах весело переговаривались и улыбались друг другу. Но столь пасторальная картинка не у всех вызывала приятные чувства, оставались и те, кто в эти дни испытывал и сильные негативные эмоции, поэтому у Бражника никогда не было недостатка в жертвах для аккуманизации.       ЛедиБаг же, спеша вернуться домой и опасаясь не принести вовремя продукты для готовящихся блюд к праздничному столу, старалась закончить битву поскорей — ей ещё в магазине очередь выстоять. И угораздило же забыть… Потому на странное поведение напарника она с раздражением почти не обращала внимания: тот был каким-то вялым, не сыпал новогодними остротами и каламбурами. А когда немного затянувшийся бой наконец закончился, Кот как-то весь сжался, обняв себя руками и даже не стукнувшись со своей Леди кулачками — традиция, которой свято придерживался до недавних пор, и почти сразу заспешил куда-то в сторону. Убедившись, что с жертвой Бражника — молодым альфой, с которым так не вовремя рассталась любимая, всё в порядке, Маринетт провела напарника взглядом, мысленно пожав плечами, может, тоже спешит домой, и почти уже ушла, когда едва слышный тихий стон заставил её замереть.       ЛедиБаг не видела, чтобы Нуара серьёзно задело во время боя, но всё же альфьи инстинкты требовали убедиться, что с Котом всё в порядке. В каком-то смысле Маринетт не повезло — она родилась с редким типом женщины-альфы, и это выражалось не только в характере сильной, активной девушки, способной побороться за лидерство с альфа-самцами, но и физиологически — её привлекали омеги обоих полов. Правда, пока что это проявлялось достаточно слабо, всё же альфа-женщины созревали позже сверстников-мужчин, и даже гона у неё полноценного ещё не было, да и в будущем, судя по прочитанным статьям, Мари не должна терять головы, уподобляясь утратившему разум от похоти животному.       Но самым главным для искавшей позитивные моменты в собственном положении девушки было то, что парень, который ей нравился, оказался… омегой. Адриан Агрест, конечно, скрывал свой истинный запах за искусственным парфюмом, но то, что наследник Габриэля Агреста — омега, было достаточно очевидно и без этого: слишком миловидным, стройным и изящным выглядел идол-модель, так что ни о том, что он бета, не говоря уж о роли альфы и речи не могло идти. Похоже, это особо расстраивало отца Адриана, не уверенного в том, что сможет передать корпорацию такому наследнику в будущем, и строго контролировавшего каждый шаг сына-омеги.       Что же до Кота, пусть чудесные костюмы и надёжно скрывали их истинные запахи так же, как и лица, но ЛедиБаг была уверена, что Нуар — омега. Не только по тому, как легко он уступил ей лидерство в их дуэте, но сами инстинкты альфы говорили ей об этом, улавливая гибкость и подвижность силуэта, эмоциональность и говорливость напарника. В общем, в их паре самой ответственной, как ни посмотри, была именно ЛедиБаг, потому с коротким вздохом она развернулась назад, отслеживая передвижения Кота по заснеженным крышам.       Но вот тот как-то неосторожно дернулся и рухнул вниз, заставив девушку ринуться следом. Чтобы Нуар поскользнулся и упал? Просто так? Не бывает такого, и ЛедиБаг, ругая себя за невнимательность, спешила к напарнику, что чёрной кляксой выделялся на белом снегу, подтянув к груди колени, словно пытаясь будто настоящий кот свернуться клубком. Оказавшись на нужной крыше, Леди подбежала к нему, с разгона опускаясь на колени в мягкий снег, холодивший даже сквозь чудесный костюм. Нуар же словно пылал, прижавшись нездорово румяной щекой к ледяной белизне, и тихо, болезненно постанывал, прикрыв глаза.       — Что? Что случилось?.. — она потянула руки к напарнику, собираясь помочь осторожно подняться, но вдруг догадка пронзила ЛедиБаг, заставив замереть: приняв в первый миг проявления слабости за разгулявшийся жар простуды, сейчас девушка уже была уверена совсем в другом — у Нуара началась течка. И пусть она благодаря чудесному костюму не чувствовала манящего запаха, но все инстинкты альфы вопили об этом — перед ней омега в эструсе. Как только Мари не поняла этого сразу? Оправдывала её лишь полная неопытность в данном вопросе, пусть в коллеже и проводили занятия по половому воспитанию, но всё же в такие дни все знакомые ей омеги предпочитали проводить дома, в тепле и безопасности. А Нуар… зачем он?..       — М-моя Леди? — Кот неуверенно приоткрыл глаза, словно сомневаясь в том, кого видит перед собой. Девушка решительно придвинулась ближе, осторожно обнимая напарника за плечи и помогая приподняться продолжавшему шептать Нуару: — П-почему ты здесь?       — Этот вопрос я хотела бы задать тебе, — не сдержала недовольного тона ЛедиБаг, — почему ТЫ здесь в подобном состоянии.       — Эт-то мой долг, — тихим, каким-то печальным голосом ответил Кот, слабо застонав, словно от боли, когда его попытались усадить. — Я думал, что… ещё успею…       — Котёнок, — с нажимом произнесла девушка, но тут же умолкла, делая длинный выдох. Нуар всегда был таким, спешил к ней несмотря ни на что. А ругать его в подобном состоянии — чего она добьётся? Только сделает хуже. — Ты сможешь добраться домой?       — Д-да, — он с натужным выдохом попытался разогнуться, — да, конечно.       Но вскоре стало ясно, что это не так. По телу Нуара проходили болезненные спазмы, он стискивал бёдра, отворачиваясь от Леди, но не смог самостоятельно пройти даже до края крыши, тяжело облокачиваясь на хлипкий парапет. Девушка перехватила его рукой поперек живота, уберегая от нового падения, но уже с высоты пяти этажей. Нет, так дело не пойдёт, никуда он не доберётся в таком состоянии. Тело Нуара даже сквозь геройский костюм пылало жаром, и Маринетт только оставалось догадываться по пунцовым щекам и совершенно поплывшему взгляду насколько плохо сейчас обернувшемуся к ней Коту… или же хорошо. Тот невольно цеплялся за неё в поисках опоры, стоя на подрагивающих ногах в её объятьях, и неосознанно пытался прижаться ближе, уткнувшись лбом в её плечо и что-то бессвязно, едва слышно бормоча.       ЛедиБаг сглотнула вдруг ставшую вязкой слюну. На расстоянии, да, запаха она не ощущала, но вот так близко, буквально уткнувшись друг другу в затылки… Она невольно глубоко вдохнула остаточный флёр аромата, настолько сильного, что даже чудесный костюм не смог его до конца запечатать. И этот запах был… идеальным, лучшим из всего, что ей доводилось ощущать. Чуть сладковатый, манящий, он звал окунуться в себя и дышать только им… всю оставшуюся жизнь. Маринетт доводилось читать статьи и слушать объяснения преподавателя, что это всего лишь уловка природы, указывающая на генетически оптимального партнёра, что запах может меняться в зависимости от условий быта, здоровья, и даже отношений в паре. Для тех же целей запах родственников в этот период мог становиться крайне неприятным, чтобы не допустить кровосмесительных связей. И всё же в этот миг девушке вспомнились сказки об истинном партнёре, единственном из возможных, и по участившемуся, глубокому дыханию Кота она догадалась, что не одна попалась в эту ловушку.       — Нуар, — Леди облизнула пересохшие губы, крепче прижимая к себе напарника, норовившего растечься лужицей прямо на заснеженной крыше, и слегка встряхнула его: — Нуар, очнись, мне нужна твоя помощь.       Казалось, эти слова и впрямь привели напарника в чувство, тот поднял голову, из приоткрытых губ на каждом выдохе вылетало облачко горячего пара. Маринетт же ломала голову над тем, что ей делать. Нести Нуара к нему домой? Она не знает куда, но даже если напарник скажет адрес — это может быть опасно, они не открывали друг другу свои личности, опасаясь уловок Бражника. К себе домой она не могла отвести его по тем же причинам, хотя инстинкты альфы буквально требовали схватить Кота в охапку и спрятать в своей комнате, желательно прямо на кровати… закрыться с ним, и… Леди тряхнула головой, отгоняя навязчивые мысли.       Оставался ещё один вариант: как-то пару месяцев назад её взгляд зацепился за какую-то странность в окне мансарды неподалёку от её собственного дома. Тогда Маринетт всё же решилась заглянуть, подозревая ограбление, и не ошиблась: стекло в одном из окон было выдавлено, но скользнувшая в комнату девушка, чувствуя себя почти преступницей, убедилась лишь в том, что незадачливому воришке и грабить-то здесь было фактически нечего. Небольшая однокомнатная квартирка под самой крышей давно пустовала судя по горке рекламных листовок перед входной дверью, почти достигавших почтовой щели. Ничего особо ценного в квартире не было, кроме старой, пыльной мебели, как и воды, отопления и света, давно отключенных за неуплату. Маринетт не знала, что стало с владельцем квартирки, но невольно пару раз заглядывала туда лишь для того, чтобы убедиться, что даже воришка, когда-то вскрывший окно, так в это место и не вернулся.       — Пойдём, Котёнок, пойдём, тебе нельзя в таком состоянии быть на улице, — мысль о том, что этот божественный запах учует кто-то ещё, заставляла встать дыбом несуществующую шерсть на загривке, а верхнюю губу агрессивно приподняться. Маринетт ещё раз сглотнула, она впервые ощущала такую огненную, всепоглощающую, но пока не совсем понятную потребность в чём-то, те несколько раз, что у неё был гон, отличались всего лишь гиперреактивностью, девушка буквально не могла усидеть на месте, мотаясь по дому и с бурлящей энергией хватаясь за любое дело. Ну и периодически отвлекаясь на то, чтобы ублажить себя руками — оргазмы в этот период были особенно яркими.       Нуар постарался выпрямиться, со стоном сделал несколько шагов, поддерживаемый Леди, но она быстро поняла, что самостоятельно перепрыгивать с крыши на крышу тот не сможет, ноги напарника дрожали, а колени то и дело норовили подогнуться. Быстро сориентировавшись, Леди подхватила его на левое плечо, благодаря геройский костюм за силу, удерживая одной рукой за ноги, и выбросила свободной ладонью волчок йо-йо, уже мысленно прокладывая маршрут к той самой мансарде. Мысль о том, что она, как первобытная альфа, несёт в своё логово текущего омегу, заставила губы Леди раздвинуться в совершенно несвойственной ей широкой ухмылке. Но бьющий в лицо морозный ветер немного остудил её голову, и к нужной крыше Маринетт добралась уже вполне себя контролируя… по крайней мере ей так казалось.       Прислонив совершенно обмякшего от подобного обращения с собой Нуара к оконной раме, она нащупала задвижку и открыла широкое окно, первой скользнув внутрь. В квартирке всё также было пыльно и пусто, но замеченные ещё во время беглого осмотра несколько декоративных свечей оказались на месте, как и полупустой коробок спичек на кухне, и вскоре крохотную спаленку осветило живое пламя. Подойдя к кровати, Леди осторожно сложила в сторону пыльное верхнее покрывало, а затем вновь устремилась к Коту, аккуратно заводя его во временное убежище, сразу за ним закрывая окно и сдвигая плотные шторы, так ни сквозняк до них не доберется, ни свет снаружи не будет виден.       Доведя Нуара до постели, она хотела уже было развернуться, чтобы ненадолго покинуть напарника — в квартире не было даже воды, а у дома на углу светился витриной круглосуточный магазинчик, в который она как раз и собиралась перед нападением акумы, и Маринетт вполне могла быстро сбегать туда за самым необходимым. Но Кот вцепился ей в ладонь, не отпуская:       — Не уходи… — шептал он, опустив голову и вцепившись второй рукой в край кровати. — П-пожалуйста, останься, не оставляй меня.       — Я вернусь, — неуверенно пробормотала Леди, чувствуя, как жар его тела прожигает через два слоя геройских перчаток, и чуть надавливая свободной ладонью ему на плечо, пытаясь уложить на бок. — Ложись, отдохни, а я принесу воды… хочешь… хочешь чего-нибудь? Скажи, я куплю.       — Хочу, — едва слышно произнёс он, — хочу, чтобы ты осталась.       Даже полумаска не могла скрыть совершенно несчастное выражение лица Нуара, и Маринетт тихо вздохнула, садясь рядом на кровать. Она подумала, что подождёт, пока парень уснёт, а уже тогда сбегает в магазин и быстро вернётся, он не успеет и заметить.       — Хорошо, я не уйду… но мы не будем снимать костюмы, ладно? — девушка мягко погладила по взъерошенным светлым волосам, понимая, что такому Нуару она просто не может отказать. Тот кивнул, посмотрев на неё большими, блестящими глазами, в которых зрачок занимал почти всю радужку, в неярком пламени свечей он и вовсе выглядел трогательно несчастным. — Давай, ложись, — подтолкнула его Леди, вновь оглядываясь по сторонам, — я сейчас ещё что-то поищу, чтобы укрыться, хорошо?       Нуар ещё раз слабо кивнул, всё же укладываясь на бок с болезненным стоном, пока девушка быстро заглядывала в шкаф и комод, найдя там лежалые постельные принадлежности и одеяла. Пусть у них и был немного затхлый запах, но аромат тёчного омеги перебивал любой другой, а согреться сейчас важнее — всё же в квартирке было лишь чуть теплее, чем на улице. Кот без особых возражений подхватил предлагаемые одеяла, устраивая на кровати подобие кокона, достаточно вместительного для двоих. Когда он заполз под дальнюю стенку, явно и выжидающе глядя на Леди и предлагая ей место рядом с собой, Мари лишь коротко вздохнула, но всё же забралась на постель, укладываясь на спину на самом краю «кокона». Нуар тут же несмело подполз ближе, утыкаясь ей в плечо и шумно сопя. Девушка осознавала, что они играют с огнём, но пока они оба в геройских костюмах, пока животная страсть не застилала разум, считала, что ничего плохого не случится. А пока можно просто прикрыть глаза, наслаждаясь чужим ароматом, легонько поглаживая ладонью по спине горячего, словно утюг, прижавшегося к её боку Нуара.       И всё же это была плохая идея — пришла к выводу ЛедиБаг, чувствуя, как Кот, вместо того, чтобы уснуть, потихоньку трётся пахом о её бедро. Мучить напарника собственным присутствием, когда не собираешься дать больше, как-то нехорошо — промелькнуло в её голове, и девушка всё же немного отстранилась от пышущих жаром чужих чресел, показывая, что она заметила и осторожные движения, и участившееся, поверхностное дыхание Нуара. Тот рвано всхлипнул, а потом резко повернулся на другой бок, словно в обиде отворачиваясь от альфы, что не могла дать и такой малости. Леди уже обругала себя, слыша судорожный вздох напарника и наблюдая, как тот вновь пытается свернуться клубком, зарывшись с головой под одеяла.       — Уходи, если хочешь… если я тебе настолько противен, — донеслось до неё приглушенное, прозвучавшее с невысказанной болью. Маринетт потянулась к нему уже собираясь сказать, что нет, совсем не противен, нисколечки, всё совсем наоборот. Но замерла, задумавшись о том, как далеко она готова была зайти в своей помощи напарнику. Кот не раз давал понять о своей симпатии к Леди, пусть она и не всегда воспринимала его всерьёз, сердце самой Мари ныло по Адриану, хотя та прекрасно осознавала, что они вряд ли станут парой. Нуар же был для девушки надёжным другом, партнёром, сейчас отчаянно нуждавшимся в ней… так как далеко она готова зайти?       Решив для себя, что пока на них геройские костюмы — всё будет под контролем, ЛедиБаг придвинулась ближе к Нуару, обнимая того со спины и глубже зарываясь в созданный омегой кокон. Здесь, в ограниченном одеялами пространстве, было немного теплее, а ещё всё пропиталось манящим сладким запахом, что всё же постепенно просачивался сквозь костюм. Обхватив его рукой, девушка прижалась грудью к горячей спине Нуара, утыкаясь носом в затылок парня, и закрыла глаза. Идеально. Всё было просто идеально, внутренняя альфа довольно урчала, одобряя и оказавшегося прижатым омегу, и тесное, закрытое пространство. Маринетт сама не заметила, как этот древний, инстинктивный рокот прорвался наружу тихим звериным урчанием, демонстрируя партнёру довольство альфы, так что даже зажавшийся в болезненном спазме Кот потихоньку расслаблялся, опуская поджатые колени и хватаясь за обнявшую его руку.       Когда Нуар легонько подался ягодицами назад, притираясь к её паху, ЛедиБаг не стала отстраняться. Напротив, она скользнула рукой вдоль тела парня, осторожно накрывая ладонью скрытый чёрным костюмом возбуждённый бугор. Решившись, Маринетт больше не собиралась отступать, да, возможно, это изменит их отношения, возможно, это ошибка, но Нуар нуждался в ней, а девушка была не в силах уйти. Стоило лишь задуматься о том, чтобы всё же отдалиться от Кота, выйти хотя бы за той же водой в магазин, как волна ярости, страха и отрицания сама поднималась в ней — а вдруг пока её не будет кто-то доберётся до беспомощного напарника, вдруг причинит ему вред? Нет, она будет охранять его сама, пока тому не станет лучше. А немножко приласкать Нуара, что ж, она ведь и сама понимает, чего именно хочется омеге, и пока что всё прекрасно контролирует. Ведь правда?       Покачивание бёдер Кота, что словно маятник то толкался ей в ладонь, то тут же упирался ягодицами в пах, его хриплое дыхание и тихие, довольные поскуливания возымели свой эффект — Маринетт начала возбуждаться. Нет, лёгкое постоянное возбуждение она испытывала уже давно, но теперь её начало накрывать по-настоящему, когда альфий орган наливался кровью достаточно, чтобы показаться наружу. Если мужчины-омеги могли рожать, то женщины-альфы — оплодотворять, хотя их пенис несколько отличался от такового у противоположного пола. Если крупные члены альфа-самцов всегда находились снаружи и обладали в основании набухающим перед эякуляцией узлом, немного меньшие пенисы самцов-омег повторяли их форму, но без узла, то немного заострённый член альфа-самки прятался внутри её тела, показываясь наружу только в момент сильного возбуждения, а у основания вместо узла располагались небольшие чувствительные шипчики, которые действовали на тот же манер, что и узел, — удерживали омегу от соскакивания с готового разрядиться органа. Учёные считали, что ген альфа-самки — это далёкое наследие предков когда-то слившихся нескольких близких рас, до сих пор периодически проскакивавший в потомках.       Маринетт нравилось касаться этих небольших бугорков перед самым оргазмом, как и представлять, что однажды под ней окажется партнёр, готовый принять её до самого конца, готовый подарить ей потомство… Она вновь заурчала, прижимаясь ближе к Нуару, заставляя того подавиться вздохом, когда уже её собственные бёдра начали мерно раскачиваться, потираясь о выпяченные ягодицы омеги. Тот прогибался, подставляясь и довольно поскуливая, когда её ладонь сильнее сжимала в горсти небольшой напряжённый член парня. Маринетт облизала пересохшие губы, чувствуя, что распаляется всё сильнее, альфий орган уже полностью вышел наружу, прижатый к её животу геройским костюмом, но потираться им о выставленные ягодицы всё равно было более чем приятно. Она собиралась подобным манером довести до разрядки их обоих, полагая, что этого будет достаточно…       Но тут раздался резкий треск разрываемой ткани, заставивший их обоих замереть на месте, а следом за ним в воздухе разлился густой, уже ничем не сдерживаемый запах тёчного омеги, обволакивая укрытую одеялом пару. Чувствуя, что от силы аромата начинает кружиться голова, Леди вскочила, откидывая верхнее одеяло в сторону, чтобы сделать вдох и при слабом свете с ужасом понять, что костюм Нура… лопнул. Прямо по «шву» от поясницы и до самого паха чёрный спандекс разошёлся, являя девушке белоснежные ягодицы, покрасневший, воспалённый от желания анус и много густой, белёсой смазки, теперь буквально заливавшей бёдра их обоих.       Девушка резко выдохнула, но следующий вдох буквально вымел из её головы любые мысли об осторожности, заполнив лёгкие сладким запахом возбуждённого омеги. Кот заскулил сильнее, приподнимая бедро, без слов умоляя вставить ему, и Леди с любопытством коснулась пальцами горячего колечка мышц, что, отозвавшись на прикосновение, выдал новую порцию смазки, тут же испачкавшей ей ладонь. Маринетт сглотнула, осторожно вставляя в жаждущее нутро один палец, затем сразу два — вот теперь обхват чувствовался, но всё равно она ощущала необычную мягкость и эластичность тканей под рукой, и уже увереннее задвигала пальцами, ладонью второй руки поглаживая собственный орган, прижатый костюмом к телу.       Кот довольно постанывал, но этого ему было явно мало, парень встал перед ней на четвереньки и теперь и сам пытался насадиться на ласкавшие его пальцы, когда Леди поняла, что и с её собственным костюмом что-то не то. Эластичный спандекс всё сильнее обтягивал напряжённый орган альфа-самки, и наконец… не лопнул, нет, как опасалась… или надеялась Маринетт. Нет, костюм в итоге полностью обтянул возбуждённую плоть, словно ещё одну конечность, отделив её от ткани на животе. ЛедиБаг с сомнением ещё раз провела по собственному телу, но спандекс, как и раньше, был сплошным и целым, единственное отличие — теперь её член, словно обтянутый алым в чёрный горох презервативом, гордо торчал вперёд, с намёком указывая ей на изнывающего от желания омегу.       Девушка в волнении облизала губы, в который раз напомнив себе, что пока они в костюмах, ничего плохого не случится, и вжалась крупным органом в раскрытую промежность парня, давая тому почувствовать, что именно его может ждать. Кот замер, а затем обернулся через плечо, разглядывая альфу во все глаза, его покрасневшее лицо, влажные губы и блестевшие глаза очень понравились девушке, как и шалый взгляд, который остановился на покачивающемся члене. Прикусив губу, Нуар коротко вздохнул, а затем вновь встал на четвереньки, прижимаясь грудью к постели, чуть шире расставив ноги и выпячивая ягодицы. Этот вид словно вышиб последний воздух из лёгких Маринетт, и единственным способом дышать казалось уткнувшись в затылок омеги, пока её собственные пальцы направляли член в анус Нуара.       Кот принял её с долгим, протяжным стоном, не боли, но явного, долгожданного наслаждения, и отзывался так на каждое поначалу осторожное движение, пока Леди, зажмурившись от горячей, влажной тесноты, постепенно короткими, осторожными толчками входила всё глубже. Когда её бёдра почти коснулись ягодиц парня, Маринетт приподнялась, окидывая довольным взглядом трепещущего под ней парня, и начала двигаться совсем иначе: почти выходя из податливого тела и тут же резко загоняя член почти до основания. Нуар кричал низкими, утробными звуками, что будили в ней какое-то тёмное, животное удовлетворение: омеге под ней было хорошо, очень хорошо, и если всё продолжится так и дальше… о, она очень хочет кончить в него, очень-очень. Хочет подарить ему детей, хочет, чтобы живот омеги округлился доказательством их связи, хочет…       Глухо рыкнув, ЛедиБаг наклонилась, жёстко обхватывая Нуара поперёк груди обеими руками и слегка приподнимая его. Её бёдра задвигались быстрее и резче, норовя войти при каждом толчке как можно глубже, от этого шипчики у основания члена отзывались сладостной, тянущей болью и набухали всё сильнее. Рот девушки наполнился слюной, она инстинктивно прижалась губами к холке парня, пытаясь прокусить чудесный костюм, но лишь скользя зубами по гладкому материалу, в итоге всё же зажимая складку кожи вместе с тканью. Кот громогласно стонал, порой бормоча что-то бессвязное, но даже если бы он попытался вырваться, Маринетт не уверенна, что смогла бы его отпустить, не сейчас, когда она так близка.       В следующий миг в какофонию громких стонов и шлепков плоти ворвался новый скрежещущий звук разрываемой ткани, а Леди накрыло с головой от ощущения членом влажной, нежной глубины тела омеги, которому не мешала больше прослойка чудесной ткани. Больше ничто не стояло между ней и текущим Котом, мысль о том, чтобы повязать его, наполнить семенем, зачать детей, не вызвала у подчинившейся инстинктам девушки ни капли сомнений — только так всё и должно быть. Торжествующе рыкнув, ЛедиБаг задвигалась яростнее, сильнее зажимая прижатого к ней Кота, что, закатив глаза и высунув язык и вовсе задёргался в оргазме, обмякая в её руках, а Леди наконец втиснулась в расслабившееся колечко до упора, фиксируясь шипчиками в сцепке и сама зажмурившись от слепящей вспышки наслаждения…

***

      …захлебнувшись собственным стоном, Маринетт вздрогнула, просыпаясь, и в темени собственной спальни, подсвеченной новогодней гирляндой, не сразу поняла где она, и что она… одна. В теле всё ещё бродило возбуждение, а собственные, зажатые между ног пальцы были перепачканы влагой — похоже, девушке всего лишь приснился «неприличный» сон. От осознания этого Маринетт глухо замычала, пряча лицо в подушку. Она и впрямь была всего лишь в собственной спаленке на чердаке дома родителей, куда приехала на рождественские каникулы, скучая по семье и отказавшись от завлекательных планов вырвавшихся на свободу сокурсников.       Ей же хотелось не только повидаться с родными, но в сердце Мари теплилась ещё и надежда встретиться с Адрианом… Нино и Альей, ведь после окончания коллежа они больше не учились вместе. Агрест-младший и вовсе укатил за границу, но оставался крохотный шанс, что тот появится на праздники в Париже… не случилось, самое заветное её желание увидеть Адриана на Новый Год не сбылось. Они, конечно, встретились с лучшей подругой и её парнем, хорошо посидели, повеселились, но оставшиеся несколько выходных перед началом нового семестра Маринетт утоляла сердечный голод, читая фанфики по любимым историям, и да, в том числе и в столь необычном жанре, как «омегаверс». Похоже, именно этим был вызван такой горячий сон в Новогоднюю ночь, где она… девушка вывернулась на подушках, улыбаясь и припоминая детали, смутные сомнения почему же в её мечтаниях вместо Адриана был Нуар вскоре были забыты под тёплым одеялом вновь опустившегося сна.