Парадоксы

      Рук отложила книгу на подлокотник дивана и бездумно уставилась на мелькающих рыб напротив. На Маяке было непривычно тихо — ни разговоров, ни криков Ассана. Все его жители — ну, или почти все, — давно уже разбрелись по своим комнатам отдыхать, а к Рук вот сон всё никак не шёл. Оно и неудивительно, после Вейсхаупта прошло всего несколько дней, и каждый сейчас по-своему должен был выстрадать своё. Вздохнув, Рук встала и побрела в выходу из своей комнаты, рассудив: если спать все равно сегодня не приходится, стоит хотя бы наведаться в кухню и взять из запасов Луканиса что-то вкусное к ночному бдению. — Шшш! Рук вздрогнула и пропустила ступеньку — тишину Маяка разорвало шипение из комнаты некроманта. Манфред! Пожав плечами, молодая Дозорная продолжила спускаться по изогнутой лестнице. Вдруг шипение повторилось, уже дольше и настойчивее, а потом вдруг раздалось громкое верещание скелета и топот костяных ног. Ну и ну, это было уже что-то новенькое. Обычно вышколенный ученик Эммрика не позволял себе посреди ночи буянить, в отличие от юного Ассана. Рук хотела было продолжить свой путь, но шум не прекращался, и Дозорная запереживала. С одной стороны, проверить бы, что там у них случилось, а с другой неловко как-то вламываться так поздно. Ей вообще в последнее время слишком часто было неловко в обществе мага — то сердце ёкнет, то лицу вдруг станет жарко, то мысли перепутаются. Разбойница не была опытной в делах сердечных, но даже она понимала, о какой болезни кричат такие симптомы. Подойдя к двери комнаты некроманта, Рук еще помялась какое-то время с поднятым кулаком, а потом два раза стукнула и вполголоса позвала: — Эммрик? У вас там все нормально? Морталитаси не ответил, а Манфред зашипел громче прежнего. — Эй? Ничего не поменялось, и не на шутку встревоженная Рук приоткрыла дверь. Ахнула и застыла в проёме от увиденного. Эммрик стоял, полусогнувшись, у своего рабочего стола, опустив голову и вцепившись в края мебели так, что костяшки пальцев побелели. Некроманта била крупная дрожь, он шумно и быстро дышал. А вокруг, заламывая руки, бегал испуганный Манфред, подскакивая к мужчине то слева, то справа. — Что за х… Эммрик! — Рук подбежала к некроманту и схватила того за плечо, заглядывая в бледное лицо, — Что случилось? Мужчина только качнул головой, еще крепче зажмурив глаза и нахмурившись. Рук тихо выругалась, в голове вспышками пронеслись тысяча мыслей одновременно: магия крови? Скверна? Яд? Точно, сегодня Эммрика вскользь царапнул кинжалом один из Венатори. Создатель, надо срочно бежать за Белларой, она же лечить умеет. Или за Луканисом?.. Панику прервал сдавленный голос. — Все в порядке, Рук… Вам не стоит переживать. Вы можете идти… — Ну оно и видно! Эммрик, пожалуйста, скажите, что с вами. Я только за Белларой быстро сбегаю. — Не нужно, Рук, — морталитаси поджал губы и попытался успокоить дыхание, но ничего не вышло. Наконец он поднял голову и посмотрел склонившейся Дозорной прямо в глаза. Ее этот взгляд шокировал чуть ли ни сильнее всего прочего. Обычно уверенный, спокойный, сейчас он не выражал ничего кроме ужаса. Происходившее было таким неправильным, что лидер команды стояла как вкопанная и абсолютно ничего не понимала. — Помните, в Садах я поделился с вами своим страхом смерти? — Рук кивнула, — Иногда это не просто страх, это… паника. Ужас. И может проявляться таким вот образом. Так что вам на самом деле не стоит волноваться, это совершенно не опасно для жизни, просто… Эммрик снова качнул головой, зажмурился. — О, — только и выдохнула Рук, закусив губу, — ну и дела. Я и подумать не могла, что так бывает. Она тоже, конечно, часто боялась — как тут с их жизнью не бояться. Но её страх не парализовал, не бросал в дрожь и быстро проходил. — Так сильно бывает на самом деле довольно редко, но после Вейсхаупта… — Я поняла. И сколько это будет длиться? Как вам помочь? Может, зелье какое-нибудь принести, хоть что-то? Эммрик вымученно улыбнулся. — К сожалению, признаться, за свою жизнь я перепробовал уже всевозможные способы с этим бороться, но, увы… Нужно только подождать, пока не прой… Дыхание мужчины вдруг снова сбилось, участилось, и его затрясло хуже прежнего. На висках выступили мелкие капли, челюсти сжались, глаза зажмурились, морталитаси покачнулся. — Так, Эммрик… Давайте-ка сядем, хорошо? — Дозорная не без усилия отцепила некроманта от стола и тяжело усадила его в ближайшее кресло, сама опустилась на корточки рядом и потерла лоб. Она впервые в своей жизни сталкивалась с… этим и совершенно не представляла, что делать. Но и оставлять Эммрика в таком состоянии одного, без помощи нельзя, даже не обсуждается. А с ядом венатори было бы куда проще… — Манфред, будь другом, принеси кружку воды из моей комнаты? Скелет, все это время тревожно переступающий с ноги на ногу, с готовностью затряс головой и выбежал за дверь, уже через десять секунд вернувшись с водой. — Вот, выпейте, — Рук поднесла кружку к морталитаси и помогла сделать несколько приличных глотков. Мужчина благодарно кивнул. — Так, теперь подышем вместе, хорошо? Рук опустилась на подлокотник кресла, одной рукой неловко приобняла некроманта за подрагивающие плечи, другой обхватила его ледяные пальцы, усыпанные кольцами. Да, совсем не в таких обстоятельствах она мечтала впервые взять его за руку. Дозорная почувствовала, как к лицу прилила кровь, и мотнула головой. Не время и не место. — Вдох… и выдох. Нет, так не пойдет, Эммрик, давайте еще раз попробуем. Вдох… и выдох. Вот так. Полегче? От дрожи это не помогло, но после ряда неудачных попыток Эммрику удалось худо-бедно выровнять дыхание, и к лицу вернулся цвет. Уже что-то. — А знаете, у меня вот тоже есть страх. Вы ни за что не поверите — высоты. Так и не скажешь, правда? Вот такой парадокс. Учитывая, сколько мы с вами по всяким верхотурам ползали. А у меня на каждой узкой балке коленки трясутся и сердце удары пропускает. Но вы никому, пожалуйста, а то Тааш до конца жизни издеваться будет, — Рук сделала паузу, вглядывась в лицо мужчины. Тот слабо улыбнулся. Рук удовлетворенно вздохнула, поудобнее обхватила плечи некроманта. Эммрик на миг приоткрыл глаза и посмотрел на нее странным взглядом, но ничего не сказал. — А Даврин недавно… Дозорная говорила, говорила и говорила, не позволяя себе остановиться дольше чем на пару секунд, и медленно покачивалась. Оно не знала, сколько прошло времени, прежде чем мужчину постепенно перестала бить дрожь, а пульс на запястье под пальцами замедлился. Чувствовала, что много. Наконец, Эммрик опустил голову ей на плечо и совсем расслабился. Рук, боясь лишний раз пошевелиться, внимательно всмотрелась в тонкие черты лица, которые потихоньку разглаживались. Это лицо было очень знакомым и незнакомым одновременно — она впервые видела профессора спящим. Как странно видеть этого собранного, энергичного человека таким… уязвимым. Рук грустно улыбнулась. Она даже не думала, что в принципе способна испытывать такую нежность — и вот ведь как вышло! Посреди полного хаоса. Нельзя, конечно, во время серьезной задачи так к кому-то привязываться, это заставляет принимать неверные решения и терять объективность. Стыдно себе в этом признаваться, но, если бы пришлось выбирать между спасением целого города и одного морталитаси… Не такие приоритеты должны быть у человека с её ролью. Но когда вообще мозг побеждал сердце? Оставалось надеяться, что некромант воспринимет ее поддержку, как обыкновенную помощь ценному члену команды. Страшно не хотелось портить их хрупкую дружбу неловким выяснением отношений, напоминанием о разнице в возрасте, статусе и прочими делами сердечными. Лучше довольствоваться теплым общением, которое у них сейчас есть, чем своими чувствами все испортить и потерять даже это. Рук, поддавшись каким-то внутренним импульсам, легонько провела кончиками пальцев по острой скуле. Поправила выбившуюся седеющую прядку волос. Поднесла к лицу тонкую кисть с длинными пальцами и невесомо коснулась губами. Такие красивые и изящные. Её руки почти всегда были в царапинах или кровоподтеках — издержки ближнего боя, а на лице красовался свежий шрам (привет из Вейсхаупта). Эту рану, кстати, сам Эммрик и залечивал. И сокрушался, что слишком глубокая — шрам навсегда останется. А Рук готова была еще десять таких получить, лишь бы не подпустить к морталитаси очередного врага. Она бы любого члена команды собой прикрыла без колебаний, как и они её. Но с Эммриком всё было по-особенному. Манфред вдруг встал и зашагал наверх по лестнице, а спустился с пледом в руках, и немного неуклюже набросил его на плечи некроманта и Рук. Дозорная улыбнулась и подмигнула скелету: — Хорошо, что ты разговаривать не умеешь. Хотя, Манф, ты бы меня не выдал, правда же? Скелет мотнул головой и, довольный, уселся с другой стороны кресла.

***

Через какое-то время их ночного караула мужчина вдруг вздрогнул и напрягся, а Рук услышала, как дыхание мага стало опять подозрительно учащаться. Его веки дрогнули, и Дозорная поймала расстерянный, быстро становящийся снова напряженным взгляд. — Чш-ш, Эммрик, все хорошо. Я здесь, никуда не уйду. Вы в безопасности. Все хорошо… На этот раз морталитаси успокоился быстро и минут через пять «заклинаний», нашептываемых Рук, провалился в крепкий сон, теперь уже окончательно. Вскоре задремала и она. Когда Дозорная разлепила глаза, на нее уставились зеленые кристаллы скелета. Все время тут дежурил. Рук осторожно потянулась — тело страшно затекло от неудобного положения. — Сколько времени, Манфред? Тот чуть подумал и пальцами показал цифры. — Создатель! Мы жутко на завтрак опоздали, — дозорная сползла с кресла, стараясь не разбудить некроманта. Оставлять Эммрика не хотелось, но, если они оба не явятся в столовую, команда начнет волноваться, и кто-то вскоре попрется проверять их комнаты, а вот только этого и не хватало. — Я скоро вернусь, Манф. Ты зови, пожалуйста, если что-то случится, ладно? Не только сейчас, а в принципе. Он ведь сам никогда помощи не попросит. Тот серьезно кивнул и зашипел. В столовой шесть пар глаз уставились на нее. — Здорова, Рук. Что-то ты поздно. И выглядишь хреново. — Доброе утро всем, — Дозорная вяло махнула рукой и плюхнулась на своё место, — да все нормально, Тааш, не выспалась просто. Луканис, налей мне своего самого крепкого кофе, можно сразу много. Ворон хмыкнул и пододвинул к Рук целый кофейник. Спасибо, ничего не сказал по поводу нелюбви Рук ко всему горькому и к кофе в целом. — А Эммрик-то где? — Он, м-м… не придет. Вчера предупредил, что все утро будет проводить некромантический ритуал. Там процесс долгий, тонкий, прерывать нельзя. Я буду помогать, кстати, так что в первой половине дня можете своими делами заняться, никуда не пойдем пока, — Рук напустила на себя самый бесстрастный вид. Тааш переглянулась с Даврином и фыркнула. — Как можно променять завтрак на этот вашедан? Дозорная пожала плечами, тыкая вилкой в яичницу и игнорируя приподнятую бровь и ухмылку Луканиса. Наконец все вернулись к своим разговорам, а Рук, быстро дожевав пару кусков и опрокинув в себя чашку кофе, сгрузила еду Эммрика на поднос и под шумок выскользнула из столовой. Морталитаси, к счастью, все еще спал, вытянув длинные ноги. Рук оставила поднос на рабочем столе, а сама замешкалась, не зная, как лучше поступить. С одной стороны, хотелось остаться, а с другой, не хотелось еще больше смущать себя и Эммрика. То, что ночью и в экстренной ситуации казалось естественным и уместным, сейчас вызывало неловкость. Рук шагнула к выходу, но позади раздался шорох и хриплый голос. Не успела. — Рук? Рук обернулась и улыбнулась — Эммрик смотрел на нее с нечитаемым выражением лица и медленно моргал. — Доброе утро, Эммрик! Как вы? — Я… Хорошо. — Супер. Вы отдыхайте, завтракайте, я уже ухожу, — Рук снова попыталась ретироваться, но ее опять остановили. — Рук, подождите, пожалуйста… Большое вам спасибо. Мне не выразить словами, насколько я признателен. Рук еще шире улыбнулась и кивнула. «Вам спасибо». — И приношу свои самые искренние извинения за то, что вам пришлось это видеть. Я не хотел вас беспокоить или пугать. Улыбка сползла с лица Рук, она подошла поближе к креслу морталитаси и серьезно посмотрела на него. — Не думайте извиняться за это, Эммрик, никогда. Я рада, что хоть чем-то смогла помочь. Вы вон меня уже раз двести лечили после боев. И вам абсолютно нечего стыдиться, нам всем сейчас плохо и страшно, каждому. После Вейсхаупта и не могло не быть. Просто проявляется у всех по-разному. Вы бы слышали, как Тааш вечно что-то лупит во время тренировок, у меня стены вибрируют. Луканис в кладовке по пятнадцать чашек кофе хлещет. А Даврин на свои фигурки вообще половину Арлатанского леса уже расхреначил… ой! Простите, профессор. Рук прикрыла рот рукой, а Эммрик только добродушно хмыкнул. — Так что выбросьте это из головы. И зовите меня, если что, ладно? Одному, наверное, совсем паршиво такое переносить. Эммрик улыбнулся и кивнул, все не отводя от нее своего странного взгляда. — Спасибо ещё раз, Рук. — Угу, — и Рук-таки шагнула в коридор, прикрыв за собой дверь. Глубоко выдохнула, прислонившись лбом к холодному камню стены и пытаясь успокоить колотящееся сердце. И зашагала по направлению к лазарету — ей одной такое тоже было трудно переносить. Слава Создателю, старый-добрый друг всегда готов выслушать ее душевные метания, пусть и ценой хорошей порции подтруниваний.