teenage dream

      — Улыбка императора! Я подарю тебе кувшин, а ты просто притворишься, что не видел меня, хорошо?       Это были слова, которые в конечном итоге решили его судьбу.       Но, возможно, Вэй Ину надо было предвидеть это с того самого момента, как он вошел в святые Облачные Глубины и почувствовал, как золотистый взгляд, острый и непоколебимый, как у ястреба, впивается в него.       Пока Вэй Ин, пошатываясь, стоял на кровле, окруженный безмятежной тишиной, и купался в нежных объятиях лунного света, он почувствовал, как что-то давит на него.       Кто это?       Дозорный ученик Гусу Лань?       Еще один молодой заклинатель, гуляющий по ночам?       Или, возможно, худший из вариантов — печально известный Лань Цижэнь, чья репутация холодного и неумолимого человека предшествовала ему?       Не было такого человека, которого Вэй Ин не смог бы очаровать.       В конце концов, это его первая ночь в Облачных Глубинах, и Вэй Ин полон решимости не допустить, чтобы что-то помешало его пребыванию здесь!       Развернувшись, Вэй Ин склонил голову набок, нахально расплываясь в ослепительной улыбке, которая никогда его не подводила.       Однако он не был готов к тому, что предстало его взору…       … и вот, его розовые губы бесцеремонно приоткрылись в деликатном выражении благоговения.       Ибо то, что стояло напротив него, на другом конце крыши, было воплощением неземной красоты. Длинные обсидианово-черные локоны грациозно развевались на легком ветру, обрамляя безупречно симметричное лицо. Кожа его гладкая и безупречная, как полированный нефрит, а его челюсть, уже в столь юном возрасте ставшая такой сильной. Но именно его поразительные жестокие глаза были такими притягательными и держали в плену Вэй Ина; они мерцали почти неземным блеском, отражая лунный свет, как два озера жидкого золота.       Белая лобная лента, украшенная эмблемой Ланей, сразу же выдала его с головой.       Один из членов семьи.       Ой. Вэй Ин вляпался в большие неприятности.       Разве Не Хуайсан не говорил что-то об… эм… а! Двух нефритах? Что один гораздо более доступный, а другому нельзя переходить дорогу?       Вэй Ин отчаянно надеялся, что наткнулся на дружелюбного, но инстинкты подсказывали ему обратное; похоже, он столкнулся с гораздо менее сговорчивым братом.       Его звали как-то на Лань… Лань Чжань?       Который ответственный за дисциплину?       Ну и зануда, с усмешкой подумал Вэй Ин. У него был такой вид, словно он чувствовал острую потребность приструнить меня.       Стоило Вэй Ину пошевелиться, как парень только крепче сжимал челюсти, а его взгляд с каждым мгновением становился все жестче.       Черт возьми.       Как Вэй Ину умиротворить свою стойкую новую компанию?       Вытянув руки и держа в каждой по полному кувшину с «Улыбкой императора», Вэй Ин игриво подозвал к себе своего нового спутника.       — Да ладно, не смотри так кисло, ты слишком красивый для этого! Обещаю, что больше так не буду. Отпусти меня, ладно? Только на этот раз.       Лань Чжань бросился на него с поразительной скоростью, выхватив меч из ножен таким стремительным движением, что застал Вэй Ина врасплох. В суматохе движений Вэй Ин совершенно не заметил, как кончики ушей Лань Чжаня слегка порозовели.       Заливаясь веселым смехом, Вэй Ин умело уклонялся от каждой атаки Лань Чжаня, грациозно танцуя по крыше. Он метнулся влево, свернул вправо, отклонился назад, и ему даже пришлось подбросить в воздух кувшин с «Улыбкой императора», чтобы увернуться от атаки Лань Чжаня, который, как он с грустью наблюдал, разлетелся вдребезги от точных ударов Лань Чжаня.       Лань Чжань неустанно преследовал его; он был просто одержим желанием поймать его!       Пока они продолжали яростно сражаться, Вэй Ин не мог не заметить огненно-красную решимость в глазах Лань Чжаня — вспышку напряжения, которую он мог бы принять за жажду крови.       Настолько сильную, что он даже не был уверен, понимает ли это сам Лань Чжань.       Подождите, это ненормально.       В мимолетный момент удивления Вэй Ин поскользнулся и упал навзничь на кровлю. На секунду он потерял равновесие, а затем почувствовал, что начинает падать.       Неужели я так встречу свой конец?       Но как только Вэй Ин приготовился к удару о твердую черепицу крыши, Лань Чжань ловко начал двигаться к нему. Двигаясь очень элегантно, он быстро сократил дистанцию, выставив руки, словно защитный щит. Одна рука поднырнула под падающее тело Вэй Ина, мягко придерживая его голову, когда они приземлились. В то же время Лань Чжань выбросил вперед другую руку, обхватив пальцами кувшин с «Улыбкой императора» как раз в тот момент, когда он грозился скатиться с края крыши.       Вэй Ин поднимает взгляд, чтобы встретиться с этими ястребиными золотистыми глазами, и у него перехватывает дыхание, он на мгновение ошеломлен.       Почему он… спас меня?       Но теперь, когда Лань Чжань был сверху, оседлав его, их лица были всего в нескольких дюймах друг от друга, Лань Чжань приоткрыл губы, чтобы перевести дыхание… и уловил запах, настолько губительный, что казалось, будто мальчик был поражен чем-то смертельным.       Его золотистые глаза внезапно расширились по-звериному, показывая дикую силу, которая, казалось, необъяснимо овладела им.       И именно тогда Вэй Ина осенило.       — Альфа.       Долю секунды спустя после того, как Лань Чжань сам осознал, что…       — Омега.       Внезапно, словно волна, обрушившаяся на него, Вэй Ин почувствовал, что его затягивает прямо на дно.       Пьянящий мускусный аромат сандалового дерева сразу же окутал его, неся с собой первые признаки альфы, проникающего под кожу.       Жар, исходящий от Лань Чжаня, становился все более лихорадочным и невыносимым, и Вэй Ин только сейчас заметил это. Их тела были так тесно прижаты друг к другу, что Вэй Ин чувствовал, как тепло проникает в каждую его пору, разжигая огонь, который, казалось, распространялся по нему подобно лесному пожару.       В этот момент Вэй Ин почувствовал, как внутри у него скручивается опасный жар, какого никогда раньше не было.       Он никогда в жизни не испытывал течки, но узнал ее симптомы, слышав о том, на что она похожа. Сначала он узнал об этом от своей шицзе, а потом и от их наставников.       — Она будет похожа на то, что ты умираешь, даже если это не так.       — Она будет похожа на смерть и экстаз одновременно.       Но, как правило, второй пол проявлялся только в восемнадцать лет, а тема спаривания и течки всегда наводила на Вэй Ина скуку по сравнению с его страстным увлечением сложным искусством совершенствования, и поэтому он не придавал особого значения первому.       Так что теперь ему придется расплачиваться за это.       И все же глубоко внутри его эго всегда предполагало, что в конечном итоге он проявится альфой.       А не омегой, несмотря на то, что смазка, стекающая по его бедрам, намекала на обратное.       Когда Вэй Ин почувствовал, что его щеки вспыхнули, взгляд постепенно поплыл, а глаза были полуприкрыты, рука Лань Чжаня оставалась нежно прижатой к его щеке, его прикосновение… было одновременно нежным и собственническим. Лань Чжань продолжал разглядывать его с каким-то… затаенным удивлением и восхищением, словно желая получше рассмотреть омегу, который вызвал у него гон. Тепло, исходившее от руки Лань Чжаня, казалось, проникало в кожу Вэй Ина, пока они оба пытались осознать опьяняющие чары, которым подверглись, и необъяснимое магнетическое притяжение, возникшее между ними.       — Сюнчжан говорил об этом, — тихо пробормотал Лань Чжань себе под нос, а его некогда суровое выражение лица сменилось выражением… ярости? симпатии и… замешательства. — Что однажды я встречу того, кто станет моей погибелью, моего суженого. Как… это мог быть ты?       Голос его альфы был таким нежным, но в то же время таким сильным, излучая огромную уверенность и утешение. Вэй Ин был не прочь немного утонуть в нем. Вэй Ин был не прочь утонуть в нем навсегда.       Ведомый инстинктом омеги, Вэй Ин еще сильнее прижался к Лань Чжаню.       — Разве это должен был быть не я? — промурлыкал Вэй Ин, глядя Лань Чжаню в глаза сквозь пелену желания. Он даже не был уверен, что именно сорвалось с его губ. Его голос был едва слышен даже ему самому. Все вокруг тонуло, тонуло, тонуло, и Лань Чжань был единственным, что имело для него смысл в этой невыносимой жаре.       Все его тело было в огне. Нужно было срочно снять с него одежду.       Нуждаясь хоть в каких-то действиях, Вэй Ин снова настойчиво прижался к нему, соблазнительно приподнимая бедра навстречу Лань Чжаню, о, святые небеса, когда это его тело научилось так себя вести, и застенчиво спросил альфу:       — Ты совсем меня не хочешь?       При этих сладких словах глаза Лань Чжаня снова расширились, и его взгляд стал таким похотливым, что зрачки превратились в два темных озера, а челюсть сжалась от последней капли самообладания.       Уткнувшись носом в шею Вэй Ина, Лань Чжань прижался к его коже, отчаянно пытаясь уловить аромат сладкого омеги, который кричал о полной совместимости и требовал, чтобы он брал все, что пожелает. Кончик его носа слегка коснулся кожи Вэй Ина, отчего по спине омеги побежали мурашки.       Голос, исходящий из уст Лань Чжаня, принадлежит не ему. Это молчаливый альфа внутри него, полный решимости брать и размножаться.       — Ты так чудесно пахнешь, — прошептал ему Лань Чжань, уткнувшись носом в плечо Вэй Ина. Как безумный, он вцепился в широкие рукава, прикрывавшие тело Вэй Ина, и чуть не разорвал их в клочья. Как только они соскользнули с костлявого плеча Вэй Ина, губы Лань Чжаня набросились на него. Вцепившись в каждый дюйм его обнаженного плеча, словно умирал с голоду, вонзая зубы везде, куда только мог дотянуться. — Ты… как может существовать такой человек, как ты? Ты, должно быть, был создан для меня.       Вот так просто ему пришел конец.       Вэй Ин запрокинул голову с очередным застенчивым смешком, его волосы уже выбились из высокого хвоста, и длинные пряди рассыпались по лицу, словно шелковая вуаль.       — Тебе действительно нужна причина, чтобы просто заявить на меня права, гэгэ?       Он не был уверен, откуда у него эта новообретенная уверенность. Возможно, она была вызвана страстной потребностью спариться с альфой, который был перед ним, и огромным желанием стать его.       — Нет, — последовал твердый и незамедлительный ответ Лань Чжаня, когда он нетерпеливо заключил Вэй Ина в свои объятия. Будто само его поведение служило сывороткой правды, заставляющей его озвучить свои сокровенные желания, Лань Чжань тихо признался вслух:       — Ты очень красивый… ты должен быть моим.       Но Вэй Ин не знал, что в обычном состоянии Лань Чжань никогда бы не признался в таких вещах, и что даже озвучить такие мысли было бы для него трудным делом. Черт возьми, Вэй Ин вообще едва знал его. Разве это не их первая встреча?       — Я тебе так сильно нравлюсь, гэгэ? — поддразнил Вэй Ин, его серебристые глаза озорно блеснули, когда он встретился взглядом с Лань Чжанем. — Ты такой честный, гэгэ. Мне очень нравится честность в тебе.       Глаза Лань Чжаня снова расширились, на этот раз от смущения. Вэй Ин продолжал удивлять его.       — Тогда ты не будешь возражать, если я… — Лань Чжань с трудом сглотнул, тихо любуясь выражением лица Вэй Ина. —… буду твоим альфой?       И тут между ними разлилось тепло, которое с почти удушающей силой поднялось к горлу Вэй Ина. Капли пота стекали по его лбу и щекам, смешиваясь с капельками пота Лань Чжаня, пока они оставались в объятиях, их тела сливались воедино в общем тепле.       С игривым блеском в глазах Вэй Ин приподнял голову, сокращая небольшое расстояние между ними, и запечатлел нежный продолжительный поцелуй на щеке Лань Чжаня.       — А почему бы и нет, гэгэ? Ты такой обаятельный и красивый, — с надменной усмешкой признал Вэй Ин, дразняще взмахнув ресницами. — Но я не знаю, что делать… так что тебе придется взять инициативу в свои руки.       На этот раз Вэй Ин заметил румянец, который окрасил уши и щеки Лань Чжаня.       Ох, он такой милый.       — Я не обращал особого внимания на занятия, — довольно беззастенчиво промурлыкал ему Вэй Ин. — Но кто-то вроде тебя внимательно бы слушал, да? Я уверен, ты обо всем знаешь. Я сделаю все, что ты захочешь, альфа.       — Не говори так, — быстро предупредил Лань Чжань, понизив голос и сверкнув глазами, в которых смешались предостережение и что-то более глубокое. Его поведение было напряженным, будто он все еще отчаянно пытался сохранить остатки самообладания. — Ты… ты не представляешь, что делаешь со мной, когда так говоришь.       И поскольку Вэй Ин — негодник и совершенно не знает, что такое самосохранение, он поднимает колено и упирается им в живот Лань Чжаня, находясь в опасной близости от его пылающего паха.       — Тогда что я заставляю тебя чувствовать, когда делаю это?       О, его золотистый взгляд стал первобытным.       С разочарованным рычанием Лань Чжань протянул руки вперед, развязывая пояс на талии своего омеги и с большим рвением распахивая его тесную одежду. Одна рука скользнула под его одежду, чтобы жадно ощупать бедро Вэй Ина, в то время как другая распахнула одежду, прикрывавшую грудь его омеги, так, что его возбужденные соски были полностью на виду.       Губы Лань Чжаня сомкнулись вокруг его сосков, которые быстро затвердели на холодном воздухе, вызвав у его омеги похотливые вздохи. Вэй Ин чувствовал, как его член мягко встает под тонким хлопком при каждом прикосновении, так красиво реагируя на каждое движение влажного нетерпеливого языка Лань Чжаня.       Его альфа был очень… очень голодным. Его губы всасывали и поглощали каждый дюйм его тела, до которого могли дотянуться, грубые ладони жадно блуждали по его бедрам, по голеням, пощипывая, поглаживая и сжимая каждый участок кожи, который с готовностью становился красным под его пальцами. Он размазывает по пальцам каждую каплю смазки Вэй Ина, играя с ними, как с медом.       Лань Чжань даже ненадолго остановился, чтобы облизать пальцы только для того, чтобы насладиться изысканным вкусом омеги. При этом он подавил низкий стон, а его глаза еще больше потемнели от вожделения.       — Гэгэ, ты такой… — Вэй Ин застонал, приподнимая бедра чуть выше, чтобы альфе было удобнее ласкать его. Чувствуя, как теплая жидкость стекает по внутренней стороне бедер и по его стройным ногам, выдавая его возбуждение.       Боже, он вел себя слишком распутно.       Как только Лань Чжань насытился этими прелестными сосками, которые, как он знал, со временем принесут молоко для его будущих детей, он уткнулся носом в грудь Вэй Ина, как изголодавшийся зверек, покрывал поцелуями всю шею, где неуклюже оставил множество любовных укусов и синяков, впиваясь зубами в бледную, без единого пятнышка кожу Вэй Ина, отчаянно желая оставить доказательства своих притязаний.       — Такой красивый, такой податливый, — пробормотал Лань Чжань, страстно желая заявить права на своего суженого. Опьяненный, он схватил маленькое запястье Вэй Ина и поднес его к своим носу и губам, жадно вдыхая аромат Вэй Ина все большими и большими дозами — как наркоман свой любимый наркотик. Глубоко вдохнув, Лань Чжань прильнул к нему, чтобы снова ощутить вкус, его зубы резко царапнули скрытые железы на его запястье, готовые в любой момент вонзиться в него фатальным укусом. — Мой сладкий омега… ты такой нежный, ты так приятно пахнешь. Я просто помешался на твоем запахе. Я почувствовал твой запах за милю. Я уже знал, что хочу тебя…       Чем больше он вдыхал феромоны омеги, тем сильнее возбуждался.       Вэй Ин почувствовал, как что-то твердое, как камень, прижалось к его бедру, и ему пришлось сдержать вздох.       — Ты почувствовал меня за милю? — тихо спросил Вэй Ин, не веря своим ушам.       — М-м-м… да, — признался Лань Чжань, наклоняясь к шее Вэй Ина, чтобы потереться своими железами о его. Вэй Ин сразу же почувствовал, как его, словно коконом, окутало защитное тепло, а его чувства были поглощены ошеломляющей мощью феромонов Лань Чжаня. Это было похоже на успокаивающую, но в то же время сильную волну, захлестнувшую его, успокаивающую разум и пробуждающую первобытное сознание глубоко внутри. Вэй Ин знал не так уж много, но одно знал наверняка — его альфа почувствовал его запах. Лань Чжань продолжал что-то бессвязно бормотать, его слова звучали невнятно, будто он был пьян:       — Я знал, что ты моя пара… я знал, что ты уже мой.       Течки не только делали омег податливыми; они значительно ослабляли альф перед омежьим очарованием, полностью захватывая их и охотно отдавая им все, что у них было. Даже сквозь лихорадочный туман в голове Вэй Ин мог безошибочно различить любовь и преданность, которые сквозили в каждом взгляде, слове и поступке Лань Чжаня.       Лань Чжань был по уши влюблен в своего омегу. Нет, он уже давно прошел этот этап; он был полностью одержим им.       Возможно, иметь альфу не так уж плохо и страшно, как предполагала шицзе?       Вэй Ин был бы не прочь провести остаток своей жизни с таким альфой, активно обожая его на каждом шагу.       — Значит, тебя не волнует, что я вернулся в Облачные Глубины поздно ночью? — Вэй Ин мягко поддразнил своего альфу. — Тебя не волнует, что я нарушил все правила, когда шел сюда?       Неужели то, что он стал его омегой, внезапно отпустит ему все грехи?       — Нет, — прошептал Лань Чжань, нежно проводя губами по тонким ключицам Вэй Ина. — Иначе я бы не встретил тебя.       Вэй Ин улыбнулся, его пальцы коснулись шелковистых прядей волос Лань Чжаня.       — Ну, я думаю, мы бы встретились, несмотря ни на что, как только начались бы занятия.       — Тогда… — Лань Чжань горько нахмурился при этой мысли. — Тогда… мне пришлось бы делить тебя с другими.       Вэй Ин рассмеялся. В голосе его альфы звучала присущая ему ревность, и звучала она красиво.       — Тогда тебе очень повезло, что ты встретил меня, — пропел ему голос Вэй Ина, выглядевший настоящим лисом с обнаженными плечами, его тонкая одежда чуть раньше соскользнула с груди, обнажив его милые упругие соски. — На эту ночь, альфа, я весь твой.       В мягком лунном свете пристальный взгляд Лань Чжаня на мгновение дрогнул, а его темные глаза на мгновение обрели прежний цвет.       Как романтично, — подумал Вэй Ин, не в силах сдержать улыбку. Как хорошо, что мы встретились в такую ночь, как эта.       Неужели вселенная подстроилась под нас?       В результате его поддразнивания Лань Чжань поспешно схватил Вэй Ина за щеки обеими руками и притянул к себе в отчаянном поцелуе — том самом, которого он жаждал с той самой секунды, как встретил его.       Действительно, как же ему повезло, что он смог встретиться с Вэй Ином в эту роковую ночь.       Поцелуй, конечно, получился неуклюжим. Они просто два подростка, которые никогда не любили и не испытывали никаких мирских желаний. Те скудные знания, которыми они обладали о течке и совокуплении, были почерпнуты исключительно из того, что они слышали от других или читали в запрещенных книгах.       Тем не менее врожденный порыв, пульсирующий в их жилах, подстегивающий каждую их мысль и действие, определялся первобытными ритмами их инстинктов и сложной работой их биологии.       Каждый нежный поцелуй, каждое влажное прикосновение языка, каждый тихий стон, вырывающийся из их горл, был альфой и омегой в их стремлении удовлетворить серьезную, опасную потребность друг в друге. Будто если бы у них не было друг друга, они бы умерли.       И поэтому, несмотря на то, что это был их первый в жизни поцелуй, и он был небрежным и невероятно беспорядочным, со слюной, стекающей по их губам, это было самое лучшее ощущение.       Вэй Ин положил руки на грудь своего альфы и с радостью растаял в его объятиях, отдаваясь всему, чего так желал от него его альфа.       Каждый поцелуй заполнял пустоту в его сердце, о существовании которой он и не подозревал, и в то же время заставлял желать большего.       Удивительно, но именно Лань Чжань первым прервал поцелуй, тяжело выдохнув, будто был на грани срыва.       — Мне… мне нужно… — Лань Чжань заскулил, его голос был напряжен от нетерпения.       Его глаза остекленели, сильно затуманенные желанием.       Все его тело горело.       Этот гон убьет его.       Лань Чжань прижался к Вэй Ину, и тот почувствовал, как его сердце подскочило к горлу.       О, Небеса. Почему его твердость стала в два раза больше?       Уткнувшись головой в шею Вэй Ина, альфа начал развязывать свои одеяния, пока, наконец, весь его член не высвободился из-под одежды. Вэй Ин не мог его видеть из-за того, что был плотно прижат к крыше, но он клянется Небесами, он мог его почувствовать.       Красивый и длинный, большой и полностью возбужденный. Головка быстро набухала, из нее обильно сочился предэякулят.       Лань Чжань провел им по одежде Вэй Ина, просунув его между нежными, молочного цвета бедрами.       Не было никакой подготовки. В любом случае они не знали о ней — они знали только то, что отчаянно хотят утолить жгучее желание, поглощающее их обоих.       Когда Лань Чжань, наконец, прижал свою толстую головку к влажному входу Вэй Ина, ощущение заставило омегу слегка замереть.       Он был большим, огромным. Вэй Ин был уверен, что этот член намного больше, чем у него самого, и даже больше, чем у любого из членов, которые он видел, омываясь с другими учениками-парнями в Юньмэне после тренировок.       А он вообще поместится в него?       — Ах, подожди, подожди, подожди, гэгэ, я не уверен, ах, он такой большой, что мне страшно…       Но соблазнительное ощущение сочащейся дырочки Вэй Ина, такой влажной, зияющей и уже готовой для него, придало Лань Чжаню смелости продолжать.       Его альфа не хотел быть нежным, не хотел медлить и не спрашивал самочувствие омеги. Он действительно хотел, но физически не мог. Он слишком долго ждал.       — Ты сможешь принять его, — настаивал Лань Чжань, прижимая его к крыше, чтобы успокоить. Его взгляд стал рассеянным, будто он уже погрузился в туманный транс, решив заполучить Вэй Ина себе. — Ты будешь хорошим омегой и примешь его.       Никакие уговоры и мольбы не смогли бы его переубедить.       Одним быстрым движением Лань Чжань с тихим вздохом ввел в него свой член, входя по самое основание, пока не уперся прямо в лоно Вэй Ина. Пытаясь подавить стон удовольствия от ощущения абсолютно восхитительного движения его члена, проталкивающегося сквозь плотные мышцы его омеги.       Вэй Ин немедленно издал сдавленный всхлип, беспомощно запрокидывая голову, впиваясь пальцами в черепицу крыши. Полностью раскрасневшись, Вэй Ин почувствовал себя таким… таким сытым, что ему показалось, будто головка члена Лань Чжаня вот-вот вырвется из его маленького живота…       — Ах, я не могу… он такой большой, альфа, пожалуйста, я умру…       — Можешь, Вэй Ин, — подождите, он только что назвал меня по имени. — Ты хороший омега, ты примешь его. Ты родишь мне ребенка, выйдешь замуж за меня и войдешь в мой клан. Я всю свою жизнь ждал кого-то вроде тебя.       А? Вэй Ин едва мог держать глаза открытыми, ошеломленный жгучей болью от сильного растяжения. Он вообще не привык к тому, чтобы внутри него было что-то такого размера!       — Ты только что назвал меня…?       Быстро протянув руку, чтобы развязать белую ленту, украшавшую его лоб, Лань Чжань осторожно опустил ее вниз и обмотал вокруг запястья Вэй Ина, готовясь произнести клятву своему омеге:       — Меня зовут Лань Чжань, вежливое имя Лань Ванцзи. Как Второй Молодой господин клана Гусу Лань, я беру на себя ответственность. Нет ничего, чего я не мог бы тебе дать. Я обеспечу твое счастье в Облачных Глубинах.       — Лань… Лань Чжань? — со слезами на глазах простонал Вэй Ин, не замечая, как просияло лицо альфы при одном только звуке его имени, которое так нежно произнес омега в первый раз. Но у Вэй Ина настолько кружилась голова, что все, что он мог сделать, будучи придавленным силой своего альфы, это жалобно заскулить и инстинктивно раздвинуть ноги еще шире, в надежде, что сможет лучше приспособиться к скорому узлу своего альфы. Смазка продолжала стекать по его бедрам, не собираясь останавливаться, покрывая его кожу и одежду потной липкой массой.       Нежно взяв руки Вэй Ина в свои, Лань Чжань положил их себе на шею, приглашая Вэй Ина обнять и прижаться к нему в поисках поддержки. Вэй Ин послушно крепко обхватил его руками за шею, наслаждаясь нежной лаской ленты, стекающей с его запястья, и почувствовал, как его альфа начал вытаскивать член обратно — мучительно медленно, словно наслаждаясь каждой секундой процесса. Должно быть, его альфе было приятно, учитывая, как он закрывал глаза, кусал губу и стонал от каждого движения. Упрямые девственные мышцы Вэй Ина сопротивлялись ему на каждом шагу, удваивая удовольствие.       Вэй Ин подумал, что его альфа выглядит удивительно красивым, несмотря ни на что.       Он знал, что у него не будет времени и места привыкнуть к обжигающему растяжению; он чувствовал, как член Лань Чжаня нетерпеливо толкается внутри него, а вся его кровь уже приливает к голове. Его альфа теперь был в полноценном гоне, и нельзя было останавливаться или ждать, чтобы омеге стало комфортно.       — Вэй Ин, ты мне так нравишься, — проворковал ему Лань Чжань, когда начал трахать его, покрывая нежными поцелуями шею, где он отчаянно хотел поставить метку. — Я буду заботиться о тебе, просто позволь мне сделать всю работу. Ты слишком красив, чтобы что-то делать самостоятельно. Предоставь все своему альфе.       Сердце Вэй Ина дрогнуло от его слов; неужели все альфы от природы так заботливы и добры к своим омегам? Каким-то образом нежность его чувств к нему делала Вэй Ина еще более податливым и еще более влажным. Вэй Ин захныкал, почувствовав, как по его бедрам потекла еще одна струйка смазки.       Когда он еще крепче прижался к своему альфе, Лань Чжань начал трахать его так, что… Вэй Ину стало невероятно хорошо. Он не знал, было ли это из-за того, что его тело наконец-то привыкло к чужеродным прикосновениям избранного альфы, или из-за сладкой нежности Лань Чжаня, который обращался с ним так деликатно, словно он был драгоценным камнем, но вскоре боль смешалась с неоспоримым удовольствием, и его тело начало жадно реагировать на каждое прикосновение Лань Чжаня.       Шицзе… шицзе точно забыла сказать, насколько приятным будет процесс спаривания!       Лань Чжань трахал его без всякой осторожности, лишенный какого-либо ритма, двигаясь, как хочет и так, как ему было приятно. В ближайшие дни у них будет достаточно времени, чтобы отточить навыки; Лань Чжань хотел избавить их обоих от жгучей боли, терзающей их души, отчаянно нуждающиеся в освобождении.       — Ах… Вэй Ин… — не волнуйся, я позабочусь о тебе — эти слова остались невысказанными.       Альфа был занят его ртом, целуя, облизывая и покусывая каждый участок неповрежденной кожи, от груди Вэй Ина до его шеи и плеч. Его бедра были заняты не меньше. Он толкался с неумолимой скоростью, снова и снова погружаясь в своего омегу, пока разум Вэй Ина полностью не отключился.       — Ах, ах, ах, Лань Чжань, альфа, мне так хорошо, так хорошо, а-а-а…!       Закинув свои гибкие ноги на плечи Лань Чжаня, Вэй Ин громко хныкал, но влажные звуки, издаваемые Лань Чжанем, который трахал его, покрывая член естественной смазкой, были еще громче, отдаваясь эхом в глубокой ночной тишине. Где-то в глубине души Вэй Ин смутно помнил, что они все еще на крыше, расположенной прямо у ворот, где в любое время мог пройти любой желающий. Тем не менее они были высоко в горах и на приличном расстоянии от всех гостевых покоев, в поздние часы, когда уже давно пора было ложиться спать. Возможно, именно по этой причине их до сих пор не обнаружили — благодаря безумным трем тысячам правил клана Гусу Лань.       Возможно, в этих правилах были и какие-то полезные…       Единственным человеком, который мог их увидеть, был назначенный патрульный ученик, и этот ученик в данный момент трахал его с большим рвением и энергией.       — Ха… — тихо прошипел его альфа, и это прозвучало так, словно он был на пределе. Не говоря ни слова, он внезапно схватил Вэй Ина за плечи и перевернул его, мягко положив на живот. Прежде чем Вэй Ин успел осознать, что с ним происходит, руки Лань Чжаня схватили его за голую задницу, приподняли бедра и наклонили его так, что он чувственно выгнул спину, снова предоставляя ему легкий доступ к своей дырочке, из которой сочилась смазка.       Снова погрузив член в него до тех пор, пока изгиб его члена снова не стал слегка выступать из мягкого живота Вэй Ина, Лань Чжань тяжело задышал, уткнувшись носом в шею Вэй Ина, вдыхая его запах.       — Я читал, что тебе будет удобнее, если мы будем связаны узлом так, — пробормотал он, обдавая кожу Вэй Ина горячим дыханием. — Говорят, вязка — это больно, но ты такой влажный, что я думаю, тебе будет приятно.       Вэй Ин прикусил губу — уже покрасневшую от грубых поцелуев — и подавил стон при мысли о том, что должно было произойти. Он даже не представлял, на что это будет похоже или что значит быть повязанным, но каждая клеточка его тела уже жаждала, требовала этого.       — Так я буду вынашивать твоего ребенка? — с опаской спросил Вэй Ин у своего альфы, пытаясь сдержать дрожь, когда Лань Чжань осторожно отвел его волосы в сторону и еще раз понюхал обнаженную шею. Его альфа, казалось, не мог перестать вдыхать сладкий запах омеги, настолько он был поглощен им.       — Да, — ответил Лань Чжань, нежно протягивая руку, чтобы взять Вэй Ина за подбородок и притянуть к себе для последнего поцелуя. Он снова начал ускорять темп, глубоко входя в него. — Ты родишь мне не одного, я позабочусь об этом.       Он прервал поцелуй с еще одним резким шипением, когда почувствовал, что узел начинает медленно формироваться, становясь все больше и больше с каждым страстным толчком.       У него начали проявляться клыки, когда альфа внутри него медленно взял верх, постепенно утверждая контроль. Он с тихим вздохом наклонился, крепко сжимая своего омегу в объятиях.       — Ах, альфа, я… — выдохнул Вэй Ин, чувствуя острую боль, какой никогда раньше не испытывал, глубоко внизу живота — нет, это, должно быть, его матка. — Я… я хочу…       Его лоно и так было переполнено, и все же казалось, что оно могло бы стать еще полнее. Оставалось место для большего, большего, большего…       — Ха… — простонал Лань Чжань, зная, что он уже близок. Он приказал своему милому и податливому омеге:       — Скажи мне, чего ты хочешь, Вэй Ин.       Вэй Ин едва мог дышать в этот момент, потому что его сжимали так крепко, что альфа наверняка оставил бы синяки на его коже. Член Лань Чжаня увеличился внутри него до таких чудовищных размеров, что в животе Вэй Ина почти не оставалось места для дыхания.       Тем не менее он все еще умудрялся заикаться, плача и прося продолжения:       — Лань Чжань, мне нужен твой узел, пожалуйста…       — Я никогда не позволю тебе покинуть Гусу, любовь моя, — прошептал Лань Чжань ему в шею как раз в тот момент, когда Вэй Ин запрокинул голову, полностью обнажаясь перед своим альфой. Ему не нужно было объяснять, что делать — тело омеги среагировало инстинктивно. — Ни сейчас, ни когда-либо еще. Ты мой навсегда.       Его длинные клыки выступили в тот самый момент, когда он вошел в своего омегу еще глубже, позволив, наконец, вонзить их в железу Вэй Ина, навсегда пометив его. Острый приступ боли переплелся с приливом эйфории, когда их кровь смешалась, скрепляя их на всю оставшуюся вечность. Глаза Вэй Ина закатились в явном экстазе, когда он издал пронзительный стон.       — Нгх… ннн, ах, ах, Лань… Лань Чжань…!       Член Лань Чжаня увеличился внутри него до невозможности, и узел, наконец, полностью сформировался. Вэй Ин не был готов к тому, насколько сильно ему понравится, когда его повяжут. Когда струйки крови потекли по его шее, а мягкий живот полностью был наполнен, сильно ослабевший Вэй Ин оказался крепко сжат в объятиях своего альфы, который был непреклонен в том, чтобы довольно собственнически обнять своего единственного омегу, не собираясь его отпускать.       Потребовалось некоторое время, но очень скоро смешение их ароматов принесло свои плоды. Сладкий аромат Вэй Ина был сильно притуплен сильным запахом его альфы.       После этой ночи Вэй Ин больше не будет пахнуть сладкой невинностью — вместо этого от него будет исходить аромат избранника, и будет понятно, что этот запах отчетливо принадлежит Лань Чжаню.       Вязка заняла еще больше времени. Вэй Ин не мог винить своего альфу, биология гарантировала, что его семя приживется. Тем временем Лань Чжаню не терпелось осыпать его множеством поцелуев и нежных ласк, а также шептать ему на ухо всякие милости.       Когда возбуждение, наконец, спало, в голове у них постепенно прояснилось, и они смогли вновь обрести подобие прежней рациональности.       Он думал, что Лань Чжань образумится и, возможно, даже пожалеет о содеянном, но ничего подобного не произошло. Нет, напротив, Лань Чжань, казалось, был еще более полон решимости поклясться в вечной преданности Вэй Ину и пообещать ему весь мир.       — Я не изменю своего мнения, — поклялся Лань Чжань, нежно поцеловав его в лоб. — Это все, чего я когда-либо хотел. Я никогда не подведу тебя. Ты доверяешь мне?       Дыхание Вэй Ина вырывалось маленькими медленными выдохами, когда он внезапно вспомнил, что должен спросить его, дергая связанными запястьями:       — Как… откуда ты знаешь мое имя?       Лань Чжань помолчал, пряча про себя тихую улыбку.       — Мой дядя предупреждал о тебе, — тихо признался он. — Он сказал, что от тебя будут одни неприятности.       Вэй Ин сдержал смех и произнес в подтверждение:       — Лань Цижэнь?       — Да, — ответил Лань Чжань, уткнувшись носом в шею Вэй Ина. — Он хотел, чтобы я присматривал за тобой и был готов наказать тебя в случае чего.       — М-м-м, — Вэй Ин нахально потерся щекой о щеку Лань Чжаня. — А я был очень дисциплинированным, Лань-эр-гэгэ.       У Лань Чжаня даже не хватило порядочности выглядеть пристыженным. Пальцы Лань Чжаня осторожно убрали с лица Вэй Ина выбившиеся пряди волос, и он тихим голосом спросил:       — Ты боишься?       — М-м-м? — спросил Вэй Ин. — Чего?       — Моего дяди. Или того, что должно произойти. Всего, что, несомненно, последует за… этим, — Лань Чжань резко выдохнул. Он попытался пошевелиться, но понял, что его тело по-прежнему неподвижно, а узел даже близко не ослабевает. Вэй Ин тихонько заскулил, почувствовав, как их кожа соприкоснулась, как между ними выступил пот. Боже, они, должно быть, ужасно пахнут для всех остальных. Но друг для друга они пахли просто божественно.       Вэй Ин наслаждался его запахом, так же, как и Лань Чжань его.       — Я не боюсь, — надулся Вэй Ин.       На самом деле у него просто не было времени подумать об этом. Но теперь, когда у него было время… ах, черт возьми. Как отреагирует шицзе? Цзян Чэн? Цзян-шушу? И что хуже всего, мадам Юй? Что, черт возьми, он им скажет?       Привет всем, я пошел дальше и в первую же ночь в Облачных Глубинах спарился на крыше… но все прекрасно, потому что я был с уважаемым Вторым молодым господином Гусу Лань! Я молодец, да?       Может быть, только может быть, тогда они бы стали мягче к нему…?       Да, шанс велик.       Цзян Чэн наверняка первым взялся бы за это.       — Ладно, хорошо. Может быть, совсем чуть-чуть, — наконец сказал Вэй Ин. — Но все нормально. Я найду способ справиться.       Лань Чжань нахмурился от беспокойства, тщательно обдумывая ситуацию. После недолгого раздумья он тихо предложил:       — Возможно, нам пока не стоит рассказывать об этом? Вэй Ин предпочел бы этого?       Вэй Ин удивленно моргнул.       — Ты бы сделал это для меня?       Лань Чжань торжественно кивнул.       — Да. Ты переживаешь, что из-за этого плохо начнешь обучение? — когда Вэй Ин не ответил, выглядя слишком встревоженным, Лань Чжань прикусил губу и продолжил:       — В конце концов, прошел всего один день. Мы еще не начали занятия, а это уже случилось. И, — в его голосе послышалось сожаление, а взгляд быстро стал печальным, — я осознаю тот факт, что ты едва знаешь меня и, вероятно, все еще считаешь незнакомцем.       Вэй Ин тут же поспешил сказать:       — Дело не в этом — ты же знаешь, я не жалею о случившемся. Вообще. Я хотел этого; мы хотели этого.       Лань Чжань, казалось, почувствовал облегчение, услышав это, но из уважения к своему омеге он продолжил настаивать на своем.       — Возможно, нам было бы полезно потратить некоторое время, может быть, неделю, чтобы узнать друг друга получше, — спокойно предложил он, его взгляд был твердым и серьезным. — Через неделю мы можем сообщить Старейшинам о нашей связи. Возможно, они будут не так удивлены, если мы решим немного подождать, а не сообщать им завтра же утром.       С этим Вэй Ин мог согласиться.       Но когда Вэй Ин кивнул ему в ответ, он не мог не заметить, как в глазах Лань Чжаня промелькнула тень беспокойства.       — О чем ты думаешь? — тихо спросил Вэй Ин.       Их связь была новой, метка на шее была свежей и жгучей. Но Вэй Ин чувствовал каждый удар сердца Лань Чжаня, каждое болезненное сжатие, как свое собственное теперь, когда их чувства полностью переплелись.       Как удобно, подумал Вэй Ин. У него был прямой доступ к тому, что чувствует Лань Чжань, нравится ему это или нет.       — Я… — голос Лань Чжаня затих, он слишком боялся признаться. Наконец, он смягчился, немного нервничая. — Я надеюсь, ты не передумаешь.       Глаза Вэй Ина расширились. Лань Чжань переживает из-за этого?       — Я не могу изменить наши судьбы, — Вэй Ин счел эту идею нелепой. — Мы связаны навсегда.       Лань Чжань на мгновение замолчал, прежде чем заговорить.       — Ты все еще можешь отвергнуть нашу связь, особенно на ранних стадиях, — тихо сказал он, — но я очень надеюсь, что ты этого не сделаешь.       Вэй Ин криво усмехнулся, услышав это. Где еще он мог найти такую подходящую, привлекательную и благородную пару, как Лань Чжань?       — Лань Чжань, я был бы полным дураком, если бы отверг тебя.       Лань Чжань, должно быть, был рад это услышать, потому что его глаза наконец-то заблестели от облегчения.       До этого Вэй Ин никогда особо не задумывался о том, какой человек был бы его спутником. Если бы его спросили о его идеальном типе, Вэй Ин, возможно, назвал бы красивую девушку, которая была бы достаточно приятна на вид и которая активно искала бы его защиты. Но это прозвучало слишком поверхностно, да? Возможно, Вэй Ин просто повторял слова, которые, по его мнению, люди хотели бы услышать. Вэй Ину всегда нравилось спасать слабых, но на каком-то уровне, в глубине души, он бы не был против, чтобы кто-то в равной степени хотел защищать его.       Кроме того, если бы он искал какую-нибудь неземную красавицу, разве Лань Чжань не подходил под описание лучше всего?       Он высокий и сильный и обращается с Вэй Ином так нежно, как никто другой. Никто в этом мире, за исключением, возможно, шицзе, но она была его сестрой.       Итак, Вэй Ин решил, что Лань Чжань действительно был для него лучшим выбором во всех отношениях. Даже если быть честным, он намного превзошел его ожидания.       К тому же, даже если он едва знал парня, он уже понимал, что они биологически совместимы. Зачем Небеса послали ему Лань Чжаня, если они не были созданы друг для друга?       Ах, Лань Чжань был таким безрассудным, что даже не рассматривал альтернативу!       Какой глупый мальчик.       Ночь становилась все холоднее, и в воздухе повеяло прохладным ветром.       Вэй Ин слегка поежился, почувствовав, что его пронизывает холод.       Не колеблясь, Лань Чжань поспешно придвинулся ближе и накинул на обнаженные плечи Вэй Ина свою одежду.       Съежившись рядом друг с другом под одной мантией, Вэй Ин прижался головой к груди Лань Чжаня, отчаянно пытаясь согреться.       И даже когда узел Лань Чжаня постепенно спадал, а сперма медленно высыхала на внутренней стороне бедер Вэй Ина, они продолжали лежать так.       — Как ты думаешь, Лань Цижэнь проснется через несколько часов, увидит нас здесь, и у него случится сердечный приступ, — сонно пробормотал Вэй Ин.       При этой мысли на губах Лань Чжаня появилась слабая улыбка.       — Я возьму на себя всю ответственность, если это случится, — сладко пообещал он ему.       У его новообретенного альфы не такое уж плохое чувство юмора, — было последней мыслью Вэй Ина, прежде чем он, наконец, заснул.       Надеюсь, что завтра утром между нами ничего не изменится.

———

      Чудо, что Вэй Ин вообще проснулся к началу занятий.       Не Хуайсан уже с нетерпением ждал его и Цзян Чэна у дверей ланьши, привстав на цыпочки и восторженно помахав им, когда они приблизились.       — Вэй-сюн! Цзян-сюн! — его голос разнесся над мостиком.       — А? Хуайсан! — Вэй Ин радостно захихикал, узнав друга, и ускорился, чтобы поприветствовать его широкой улыбкой.       Цзян Чэн раздраженно пробормотал себе под нос:       — Да, давай, уйди подальше от меня. Ты воняешь с самого утра!       — Эй! — запротестовал Вэй Ин, останавливаясь как вкопанный. Он закатал рукава и устроил целое шоу, обнюхивая себя. — Клянусь, я мылся сегодня утром!       — Значит, недостаточно хорошо, — усмехнулся Цзян Чэн, закатывая глаза. — От тебя пахнет еще хуже, чем обычно, Вэй Усянь!       Остановившись прямо перед Не Хуайсаном, Вэй Ин радостно поприветствовал его игривым наклоном головы, при этом его высокий конский хвост мило упал набок:       — Хуайсан~!       Приблизившись, Не Хуайсан сморщил нос и потянулся, чтобы дернуть его за конец хвоста.       — Вау, Вэй-сюн! Цзян-сюн прав! Ты пахнешь… совсем по-другому!       — Да? — Вэй Ин нахмурился, явно смущенный тем, что два человека подтвердили его неприятный запах. Его брови нахмурились с неподдельным беспокойством, когда он поднял рукав, чтобы еще раз понюхать себя. — Я правда ничего не чувствую! Неужели запах настолько плохой?       Не Хуайсану стало жаль Вэй Ина, и он сказал:       — Не сильно! Просто он… очень подавляющий и резкий. Не как твой легкий цветочный. Он просто совсем другой!       — Ах… — Вэй Ин смущенно почесал в затылке, размышляя о событиях прошлой ночи. Он со стыдом признался вслух:       — Возможно, это из-за алкоголя…       — Эй! — рявкнул сзади Цзян Чэн, когда, наконец, догнал их. — Какой алкоголь?! Вэй Усянь, ты улизнул прошлой ночью? Только не говори мне, что ты уже нарушил какое-то правило, а ведь еще и дня не прошло, как ты в Облачных Глубинах!       Вэй Ин нервно рассмеялся.       — Эм, я нарушил точно больше одного…       Прошлой ночью они, должно быть, нарушили все правила Облачных Глубин.       Не Хуайсан, казалось, был искренне встревожен за Вэй Ина, его глаза расширились, когда он раскрыл веер, чтобы скрыть свое потрясение.       — Вэй-сюн! Ты осмелился на такое? Я слышал, что Лань Ванцзи только вчера вечером вернулся в Гусу. Ты не боялся, что он будет патрулировать территорию и поймает тебя?       Когда Вэй Ин продолжил нервно смеяться и уклоняться от ответа на вопрос, лицо Не Хуайсана стало еще бледнее. Он быстро сопоставил два и два.       — Только не говори, что ты встретился с ним!       Цзян Чэн в отчаянии закрыл лицо руками.       — Вэй Усянь, если Лань Ванцзи доложит о твоем поведении А-Нян и А-Ди, ты покойник!       Лань Чжань точно скоро поговорит со старейшинами Цзян. Просто не так, как ожидал Цзян Чэн.…       — Ха-ха-ха, — Вэй Ин продолжал увиливать от темы, застенчиво накручивая на палец прядь волос. — Но я же все еще здесь.       Не Хуайсан захлопнул веер, его глаза расширились от благоговения при этом открытии.       — Вэй-сюн, как тебе удалось избежать строгой дисциплины Лань Ванцзи и остаться невредимым? Однажды он застукал меня за игрой с птицей и приговорил к целому дню переписывания Священных Писаний в Библиотечном павильоне!       — Хе-хе, — поддразнил его Вэй Ин, с ухмылкой встряхивая собранными в хвост волосами. — На самом деле Лань Чжань не такой уж плохой. Он был очень мил со мной!       — Хм, — Цзян Чэн, который на мгновение замолчал, внезапно кое-что вспомнил. — Подожди, это объясняет следы на твоей шее? Ты выглядишь так, словно тебя терзала собака. Это было частью наказания Лань Ванцзи?       Конечно, такой девственник, как Цзян Чэн, не смог ничего понять!       В глазах Не Хуайсана тут же вспыхнуло подозрение, и он шагнул вперед, чтобы внимательно рассмотреть Вэй Ина.       — Эй, Вэй-сюн, что происходит? Дай-ка взгляну!       Прежде чем Вэй Ин успел ответить, их прервал голос, ровный и тихий, как плывущее по небу облако.       — Не стоит просто так слоняться по Облачным Глубинам.       Шаги Лань Чжаня были такими тихими, что никто не заметил, как он подошел!       Не Хуайсан инстинктивно поднес веер к лицу, слегка дрожа, когда поднял глаза и встретился взглядом с грозными золотистыми глазами Лань Чжаня.       — Ах! — испуганно воскликнул он, быстро отступая назад. Перед ним промелькнул прошлый опыт, напомнивший ему о последствиях неподчинения правилам клана Гусу Лань. Отчаянно пытаясь избежать еще одного пребывания в Библиотечном павильоне, он отчаянно умоляет его:       — Второй молодой господин Лань! Я был неправ!       Но Лань Чжаня это практически не волновало.       На самом деле он не обращал внимания ни на кого, кроме Вэй Ина.       Его взгляд был полностью прикован к мальчику, который стоял перед ним с застенчивой улыбкой.       — Хэй… Лань Чжань, — неловко позвал Вэй Ин, его поведение было немного страннее, чем обычно, что заставило Цзян Чэна и Не Хуайсана обменяться недоуменными взглядами. Что за внезапная перемена?       Сделав спокойный шаг вперед, Лань Чжань внезапно протянул руку, отчего глаза Вэй Ина расширились от удивления. Что случилось с договоренностью молчать об их отношениях?! Неужели все полетело в трубу?!       Тем не менее Лань Чжань остановился, едва дотронувшись до воротника Вэй Ина, осторожно приподняв его таким нежным прикосновением, что это противоречило его прежней суровости.       — Твой воротник, — тихо прошептал ему Лань Чжань, и в его голосе слышалась теплота, которой совсем не было несколько мгновений назад, — он слишком низкий.       Вэй Ин напрягся, когда понял, как близко подошел Лань Чжань.       — Ах, да… — поспешно ответил он, чувствуя, как легкий румянец заливает его шею… внезапно вспомнив все интимные вещи, которые Лань Чжань делал с ним прошлой ночью. — Я торопился утром. Спасибо, что сказал, Лань Чжань.       — Не проблема, — заверил его Лань Чжань, его губы изогнулись в едва заметной улыбке, которая быстро вернулась к обычному спокойному выражению. — Пожалуйста, не забудь нормально одеться, становится холодно.       Цзян Чэн и Не Хуайсан остолбенели от неожиданного зрелища.       — Почему…?       — Как…?       Когда Лань Чжань и Вэй Ин успели так сблизиться?!       Словно почувствовав на себе их шокированные взгляды, Лань Чжань быстро оглянулся на них, прежде чем снова переключить внимание на Вэй Ина. Он мягко напомнил ему, слегка коснувшись плеча:       — Вэй Ин, занятие вот-вот начнется. Шуфу будет недоволен, если ты опоздаешь.       — Ах, ты всегда прав, Лань Чжань… — Вэй Ин, что было для него нехарактерно, отвел взгляд.       Почему ему вдруг стало жарко?! Простое прикосновение Лань Чжаня не могло же снова вызвать у него течку?! Его лицо пылало, шея горела, а все остальное тело, казалось, пылало.       Каждая секунда, проведенная с Лань Чжанем… была похожа на пытку кипятком!       Прежде чем кто-то успел что-то понять, Вэй Ин поспешно сделал шаг, выскользнув из рук Лань Чжаня и поспешил в ланьши.       — Я займу места для нас! — крикнул он через плечо Цзян Чэну и Не Хуайсану, не потрудившись даже оглянуться на них.       Цзян Чэн продолжал стоять в недоумении, в то время как Не Хуайсан подавил тихий смешок, прикрывшись веером.       Когда они начали идти за Лань Чжанем, Цзян Чэн толкнул Не Хуайсана локтем и настойчиво прошептал ему:       — Эй, что смешного?       Не Хуайсан старался взять себя в руки, изо всех сил пытаясь сохранить серьезное выражение лица.       — О, ничего, — попытался небрежно ответить он. — Просто… Второй молодой господин Лань прошел мимо меня, и я случайно уловил его запах.       Цзян Чэн нахмурился, пребывая в полном замешательстве.       — И что? Только не говори мне, что от него пахло так, будто он тоже не мылся.       Не Хуайсан расплылся в озорной улыбке.       — Да… что-то в этом роде.

———

      —… Чжань, Лань Чжань, я не могу, ах, ах, ты такой злой…!       Прислонившись к книжной полке, Вэй Ин поднял руки над головой, его тонкие запястья были связаны длинной белой лентой. И снова его мантия соскользнула с плеч, обнажая напряженные соски. Остальная часть его одежды была задрана до тонкой талии, предоставляя Лань Чжаню прекрасный вид на его упругую задницу. Его длинные толстые пальцы впились в молочно-белую плоть ягодиц Вэй Ина.       Крепко обхватив Вэй Ина, Лань Чжань резко подался бедрами вперед, трахая его в таком же торопливом, но чуть более скоординированном ритме, чем прошлой ночью. Феромоны альфы и омеги пропитали всю библиотеку, а воздух наполнился их тихими и похотливыми стонами, сопровождаемыми редкими громкими шлепками кожи о кожу. Вэй Ин изо всех сил вцепился в книжную полку, выгибаясь в чувственной кошачьей манере, благодарный за то, что книги частично скрывают его покрасневшие щеки от посторонних взглядов.       — Нгх, ах, ах, Лань Чжань, пожалуйста, будь мягче…!       — Вэй Ин заслуживает наказания, — сказал ему Лань Чжань, прерывисто дыша сквозь стиснутые зубы, больше из-за удовольствия, которое он получал от восхитительного сжатия мышц Вэй Ина, упрямо сопротивлявшихся ему, сжимавшихся вокруг него и заставлявших его чувствовать себя настолько хорошо, что он видел звезды. — Вэй Ин давал шуфу бессмысленные ответы на уроке. Такое поведение нельзя поощрять.       — Ах, это была просто мысль, я просто пошутил… — Вэй Ин захныкал, когда Лань Чжань сделал особенно сильный толчок, попав в самую чувствительную точку омеги. — Кон… конечно, я не хочу возвращать мертвых к жизни!       — Неважно, — тон Лань Чжаня звучал необычно самодовольно. — Дерзкие слова заслуживают таких же наказаний. Вэй Ин теперь в моих руках, и он пожинает то, что посеял.       Почему же он так радовался, что может назначить такое наказание?       — Лань Чжань, я ненавижу тебя, ах, — внезапно Вэй Ин почувствовал, как кто-то крепко схватил его за щеку и грубо притянул к себе лицом. Их губы грубо соприкоснулись в страстном и настойчивом поцелуе, будто Лань Чжань отчаянно пытался высосать из него всю душу. — Нгх, нгх, Лань… ммфф…!       Лань Чжань прервал поцелуй, прикрыв глаза, полные тоски и отчаяния, казалось, только для того, чтобы сказать:       — Ты не можешь меня ненавидеть. Ты не можешь меня презирать. Я этого не допущу.       Сердце Вэй Ина замерло, когда он почувствовал, что к запаху Лань Чжаня прибавился ощутимый страх.       — Ах… альфа, — выдохнул он, его голос был мягким и ободряющим, когда он снова уткнулся носом в шею своего альфы. — Ты же знаешь, я никогда не смог бы тебя возненавидеть.       — Тогда тебе не следует так говорить, чтобы я не понял неправильно, — нахмурился Лань Чжань, все еще нежно поглаживая щеку Вэй Ина. — Не играй с моим сердцем.       Вэй Ин едва не упал в обморок. Снова подняв на него глаза, Вэй Ин игриво пропел:       — Лань Чжань, я был неправ… я заслуживаю еще большего наказания.       В глазах Лань Чжаня потемнело от того, что он услышал из уст Вэй Ина.       — Запомни свои слова.

———

      — Лань Чжань, Лань Чжань, сюда!       Отчаянный жест Вэй Ина привлек внимание Лань Чжаня в ту самую минуту, когда он вошел в шумный обеденный зал.       Обычно Лань Чжань не ел вместе с другими учениками, предпочитая принимать пищу в одиночестве в своих покоях, чтобы сразу после этого помедитировать. Однако с тех пор, как Вэй Ин появился в Облачных Глубинах, а следовательно, и в его жизнь, омега перевернул все с ног на голову, включая старые привычки, которыми Лань Чжань так дорожил.       Лань Чжань был не особо против.       Теперь, когда они повязаны, он физически не мог находиться вдали от Вэй Ина слишком долго. Не биология требовала от него таких ограничений, он просто не мог вынести разлуки. Его сердце стремилось быть рядом с Вэй Ином каждую секунду, и он бы так и делал, если бы его не отвлекали клановые обязанности.       Тем не менее ему удавалось улучать моменты, чтобы побыть с Вэй Ином, когда это было возможно.       И хотя Лань Чжань по-прежнему чувствовал неприязнь к обществу других людей, особенно к надоедливому наследнику клана Цзян, который, казалось, с каждой встречей все больше раздражался на него, он ценил простое удовольствие разделить трапезу с Вэй Ином.       Идя прямиком к столу Вэй Ина, он увидел, как его омега намеренно оттолкнул Цзян Чэна, чтобы освободить место для него.       — Лань Чжань! Обед почти закончился, куда ты пропал?       Лань Чжань поджал губы, занимая место между недовольным наследником Цзян и омегой, и покорно ответил своей паре:       — Шуфу хотел, чтобы я отправился в Цайи и выполнил небольшое поручение.       — Вау, так ты спускался с горы в такую изнуряющую жару! — воскликнул Вэй Ин, преисполнившись сочувствия к своему альфе. Не раздумывая больше, Вэй Ин потянулся через стол, инстинктивно протянув руку, чтобы нежно потереться запястьем о запястье Лань Чжаня, передавая ему свой запах в качестве маленького нежного жеста утешения. Ему даже в голову не приходило, откуда он знает, как это делается, он просто чувствовал, что так правильно! — О, бедняжка. Лань Чжань, давай после занятий пойдем ловить фазанов. Если ты не умеешь, я тебя научу!       Цзян Чэн и Не Хуайсан чуть не подавились едой.       — Вэй-сюн… — Не Хуайсан уставился на него, не веря своим ушам. — Что… что ты делаешь со Вторым молодым господином Лань?       Так поступали только спарившиеся альфы и омеги!       И, насколько ему было известно, их вторичный пол еще даже не проявился!       (Конечно, в глубине души он уже подозревал обратное…)       Тем временем Цзян Чэна все больше отвлекали красные отметины, которые он заметил на запястьях Вэй Ина.       — Эй, — прищурился Цзян Чэн, наклоняясь вперед и с силой сжимая запястье Вэй Ина, чтобы рассмотреть следы более внимательно. — Когда у тебя появились синяки? Что за отметины? Это часть наказания, которое Лань Ванцзи назначил тебе вчера в Библиотечном павильоне?!       — Не трогай его.       Голос Лань Чжаня прорезал воздух, отдавая приказ. Это предупреждение, а не просьба.       Он тут же оттолкнул руки Цзян Чэна, недовольно ворча себе под нос.       — Будь осторожен, — твердо сказал Лань Чжань, пронзительно глядя на него, и в голосе его звучала почти угроза.       Альфа, понял Вэй Ин. Это говорил его альфа.       — Что, черт возьми, это было? — Цзян Чэн зашипел в ответ, готовый встать и дать отпор.       Но Вэй Ин слишком хорошо распознал признаки того, что его альфа отстаивает свои территориальные границы.       — Хорошо, хорошо, — быстро вмешался Вэй Ин, пытаясь разрядить напряженность. Повернувшись к Лань Чжаню, он заговорил мягким и ласковым голосом, надеясь успокоить его. — А-Чэн ничего такого не имел в виду, Лань Чжань.       Не Хуайсан, должно быть, тоже почувствовал напряжение, потому что быстро встал из-за стола и, взяв Цзян Чэна за руки, повел его прочь.       — Цзян-сюн, занятие все равно начинается!       Вэй Ин быстро попрощался с Цзян Чэном и Не Хуайсаном, пообещав, что встретится с ними позже, его взгляд ненадолго задержался на них, прежде чем вернуться к Лань Чжаню.       — Лань Чжань, твой запах… — поспешно сказал он, и его шепот был полон беспокойства.       С каждым мгновением его запах становился все сильнее, пропитывая воздух вокруг них и грозясь раскрыть их тайну. Если так пойдет и дальше, все все поймут.       Лань Чжань нахмурился, изо всех сил пытаясь взять себя в руки.       — Цзян Ваньинь, — ни с того ни с сего довольно натянуто спросил Лань Чжань, — его второй пол уже проявился?       — А? Нет… — ответил Вэй Ин, озадаченный неожиданным вопросом. — Пока нет. Я думал, это случается только когда нам исполняется по восемнадцать. У меня сложилось впечатление, что наши полы проявились раньше…       — Понятно, — кивнул Лань Чжань, выражение его лица стало напряженным. — В любом случае, его запах мне неприятен.       — Ах, — тихо заметил Вэй Ин.       Разве… альфы не ненавидят запах других альф? Это может указывать на вторичный пол Цзян Чэна? Возможно, это значит, что он действительно проявится альфой, как ему всегда хотелось…       К чем бы это ни было, Вэй Ин может только надеяться, что он случайно не выдал их отношения ранее. Почему он решил потереться своим запястьем о запястье Лань Чжаня?!       Словно угадав мысли Вэй Ина, Лань Чжань тихо признался ему:       — Мне не нравится прятаться.       Вэй Ин задумчиво вздохнул, на его губах заиграла улыбка.       — Мне тоже.       — Возможно… — начал Лань Чжань, и его голос прервался в задумчивости.       Но тут прозвенел колокол, возвещающий о начале занятий, прервав их беседу, и они поспешили прочь.

———

      — Лань Чжань, Лань Чжань, иди сюда!       В перерывах между занятиями и после них они пытались найти время, чтобы тайно встретиться.       Незаметно обойти Не Хуайсана и Цзян Чэна, особенно последнего, который, казалось, был полон решимости неотступно ходить за Вэй Ином, чтобы убедиться, что Лань Чжаня нигде нет, становилось все труднее. К счастью, Не Хуайсан смог уловить намек и сумел увести Цзян Чэна сегодня днем для короткой вылазки в Цайи.       Ранее во время урока Вэй Ин осторожно передал Лань Чжаню записку, в которой он назначал встречу под большим деревом за уединенным мостом в отдаленной части Облачных Глубин — месте, редко посещаемом членами клана Лань. Лань Чжань должен был закончить дела в ближайшее время и прийти сюда.       Предвкушение затрепетало в его груди, когда Вэй Ин расстелил соломенную циновку за упомянутым деревом, а также разложил несколько булочек, которые украл с кухни клана Лань. Все готово к их милому маленькому свиданию, где они наконец-то смогли бы провести несколько драгоценных мгновений вдвоем.       В тот момент, когда до его ушей донесся слабый шелест листьев вдалеке, на лице Вэй Ина мгновенно расплылась лучезарная улыбка, он поднял голову и нетерпеливо помахал Лань Чжаню.       Бегать в Облачных Глубинах было запрещено, но Лань Чжань давно уже отменил все правила в этом Богом забытом месте ради Вэй Ина. Он не перешел на бег, но его шаги ускорились, и он решительно направился к своему возлюбленному.       — Вэй Ин, — тихо позвал он, затаив дыхание, протягивая руки, чтобы обнять милое личико своего омеги.       — Лань Чжань! — воскликнул Вэй Ин в ответ с игривой нежностью в голосе и приподнялся на цыпочки, чтобы обнять Лань Чжаня за шею. — Ты как раз вовремя!       Губы Лань Чжаня изогнулись в легкой улыбке, которую он позволял себе только в присутствии Вэй Ина — и ни перед кем другим.       — Тебе удалось уйти от них.       — Да, — Вэй Ин тихо усмехнулся. — Это было нелегко, уверяю! Не Хуайсан и Цзян Чэн наблюдают за мной как ястребы. Я думаю, они нас раскусили.       Лань Чжань колебался, на его лице отразилось беспокойство.       — Эта неделя была сложнее, чем ожидалось…       — М-м-м, но ненадолго, — заверил его Вэй Ин, улыбаясь в ответ. — Не переживай за меня, Лань Чжань.       Всякий раз, когда они оказывались наедине в такие моменты, мир, казалось, исчезал, и оставались только они.       Лань Чжань нежно взял Вэй Ина за руку, наслаждаясь теплом и знакомыми прикосновениями, которые всегда приносили ему утешение. Поднеся запястье Вэй Ина к своему носу, он закрыл глаза и глубоко вдохнул, наслаждаясь легким ароматом, присущим только Вэй Ину — смесью солнечного света и озорства, полевых цветов и смеха.       — Мой омега, — тихо пробормотал Лань Чжань, его глаза закрылись, и он мягко поцеловал нежную кожу запястья Вэй Ина.       Ах, — подумал Вэй Ин, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди. — Мне он так нравится!       Словно поддавшись инстинктивному порыву своего альфы, Лань Чжань проложил дорожку поцелуев от запястья Вэй Ина вниз по его тонкой руке, нежно задержавшись губами на плече своего омеги.       Вэй Ин не мог не почувствовать, как его щеки заливает румянец.       — Ах, Лань Чжань…       — Тебе пока нравятся Облачные Глубины? — спросил Лань Чжань. — Скоро это место станет твоим домом, так что, я надеюсь, тебе здесь нравится. Ты уже думал об этом?       Вэй Ин на мгновение задумался, прежде чем ответить:       — Ну, Облачные Глубины, конечно, сильно отличаются от Юньмэна! Все кажутся достаточно дружелюбными, но еде не помешало бы добавить немного вкуса, а еще здесь так много правил…       Лицо Лань Чжаня напряглось, когда он услышал слова Вэй Ина. Наклонившись ближе, он тихо предложил:       — Когда рядом никого не будет, возможно, я принесу в цзинши один-два кувшина «Улыбки императора».       — Цзинши? — глаза Вэй Ина загорелись любопытством. — Это твои покои?       — Да. Возможно, я как-нибудь отведу тебя туда. Возможно, после этой недели…       Глаза Вэй Ина загорелись от волнения.       — Я бы с удовольствием, Лань Чжань! Я хочу знать о тебе все, посмотреть, где ты спишь, и узнать, что у тебя есть!       Уголки губ Лань Чжаня тронула слабая улыбка, скрытая за его спокойным поведением.       — Думаю, у нас будет достаточно времени для этого.       — Ванцзи? Это ты?       Мгновенно сработали альфа-рефлексы Лань Чжаня, он повернулся на знакомый голос и сделал защитное движение, прикрывая Вэй Ина своим телом.       — Брат, — тихо поприветствовал его Лань Чжань, сжав губы в тонкую линию. — Что привело тебя сюда?       Лань Сичэнь негромко рассмеялся, удивленный чрезмерно оборонительной позицией Лань Чжаня.       — Я просто проходил мимо, Ванцзи. Мне показался твой голос и… — слегка поддразнил он. —… твоего друга?       Лань Чжань на мгновение заколебался, переводя взгляд с брата на Вэй Ина. Почувствовав его опасения, Вэй Ин быстро появился из-за спины Лань Чжаня с сияющей улыбкой на лице.       — Гэгэ! Вы, должно быть, второй Нефрит! Очень приятно с вами познакомиться! Меня зовут Вэй Ин, вежливое имя Вэй Усянь.       Глаза Лань Сичэня слегка расширились от удивления при виде омеги, но его улыбка осталась теплой и приветливой.       — Вэй Ин, я тоже рад с тобой познакомиться. Я Лань Сичэнь, старший брат Лань Чжаня, — он бросил понимающий взгляд на Лань Чжаня, прежде чем снова повернуться к Вэй Ину. — Я вижу, ты довольно хорошо знаком с Ванцзи. Что вы здесь делаете?       Вэй Ин нетерпеливо кивнул.       — Да! Лань Чжань, а, он, эм, показывал мне Облачные Глубины! Мне здесь так понравилось!       Лань Сичэнь тихо рассмеялся, его глаза весело блеснули.       — В самом деле? Приятно слышать. Я уверен, что в Облачных Глубинах правила намного строже, чем в Пристани Лотоса, но надеюсь, что это не заставит тебя слишком сильно скучать по дому.       — М-м-м, я уже скучаю по своей шицзе, по ее супу из корня лотоса и свиных ребрышек, — пожаловался Вэй Ин, и тихий вздох сорвался с его губ. При этих словах в глазах Лань Чжаня промелькнуло беспокойство. Несмотря на это, Вэй Ин наклонился ближе и обнял Лань Чжаня за плечи, широко улыбаясь ему. — Но я очень счастлив, что встретил Лань Чжаня!       Выражение лица Лань Чжаня незаметно смягчилось, когда он увидел, как его брат и Вэй Ин обменялись взглядами. Он взглянул на Вэй Ина с легкой нежностью, и его рука нежно накрыла руку Вэй Ина, лежавшую на его плече.       — Я тоже рад, что познакомился с Вэй Ином, — тихо сказал он.       Глядя на эту пару, Лань Сичэнь почувствовал, как огромная тяжесть свалилась с его плеч.       — Ванцзи, я очень рад за тебя, — искренне сказал он, решив не вдаваться в подробности. В этом не было необходимости. Больше ничего не нужно говорить.       — Мгм, — ответил он, выражение его лица было безмятежным, но в то же время тронутым эмоциями.       — В таком случае я, пожалуй, пойду, — продолжил Лань Сичэнь с игривым блеском в глазах. — Я не хотел бы мешать вам еще больше.       Лань Чжань немного поколебался, прежде чем кивнуть.       — Спасибо, брат.       — Конечно, Ванцзи, — ответил Лань Сичэнь, снова поворачиваясь к Вэй Ину. — Было приятно познакомиться с тобой, Вэй Ин. Ванцзи, мы можем встретиться позже. Нам есть о чем поговорить.       Кивнув и нежно улыбнувшись, он повернулся, чтобы уйти, снова оставив Лань Чжаня и Вэй Ина наедине.       Вэй Ин с любопытством наблюдал за уходом Лань Сичэня, прежде чем снова повернуться к Лань Чжаню.       — Твой брат кажется милым, — небрежно заметил он. — Думаю, я ему понравился.       — Я тоже так думаю, — тихо согласился Лань Чжань, не отрывая взгляда от лица Вэй Ина.

———

      — И куда ты?       Голос Цзян Чэна прорезал ночную тишину, остановив Вэй Ина, который осторожно, на цыпочках, продвигался к свободе.       Вэй Ин замер на полпути, его рука зависла в нескольких дюймах от края бумажных раздвижных дверей.       Черт возьми. Вэй Ин думал, что Цзян Чэн уже спит.       Нервно усмехнувшись, Вэй Ин повернулся к своему брату.       — Эм… — пробормотал Вэй Ин, почесывая затылок в попытке казаться беспечным. Он знал, что его поймали с поличным. — Я просто… хотел сбегать в Цайи, перекусить и, может быть, купить кувшин «Улыбки императора».       Взгляд Цзян Чэна сузился в сомнении. Что-то в том, как Вэй Ин вел себя в последнее время, ему не нравится.       — Действительно? — он с вызовом скрестил руки на груди. — Тогда возьми меня с собой.       — А? — брови Вэй Ина удивленно взлетели вверх, такого он не ожидал.       — Я проголодался, — решительно заявил Цзян Чэн. — И немного алкоголя тоже не помешало бы. Возьми меня с собой.       Закрыв глаза в знак покорности судьбе, Вэй Ин слегка отвернулся от Цзян Чэна и тихо выругался себе под нос. Оглянувшись на него, Вэй Ин встретил его хмурое выражение лица нервной улыбкой.       — Да, конечно. Чем больше, тем веселее.       Вот только Вэй Ин вообще не думал о Цайи. На самом деле он планировал встретиться с Лань Чжанем на крыше после того, как прозвенит вечерний колокол, надеясь, наконец, улучить минутку для себя, вдали от любопытных глаз.       — Эм… просто будь рядом, — сказал Вэй Ин, несмотря на то, что был полон решимости ускользнуть от Цзян Чэна где-нибудь по пути. Всеми правдами и неправдами он собирался встретиться с Лань Чжанем сегодня! — Я слышал, что Лань Чжань сегодня на ночном дежурстве. Если он поймает нас, нам конец.       При упоминании Лань Чжаня лицо Цзян Чэна омрачалось неудовольствием.       — В последнее время он везде. С каких это пор вы так поладили? Ты планируешь навсегда остаться здесь, в Гусу, с ним?       Ну… да.       Вэй Ин напряженно усмехнулся.       — А-Чэн, ты слишком много думаешь. Я просто рад, что у меня появился новый друг.       — Хм, — проворчал Цзян Чэн в ответ.       Он пошел в ногу с Вэй Ином, стараясь быть рядом, как его и просили, пока они пробирались по тихим переулкам Облачных Глубин. Мягкий свет фонарей, подвешенных высоко на деревянных столбах, освещал им путь.       Вэй Ин водил Цзян Чэна извилистыми кругами по Облачным Глубинам, но не то чтобы Цзян Чэн обращал внимание на это, поскольку у него были проблемы с ориентацией.       К тому времени, как они уже в третий раз обошли Облачные Глубины, Вэй Ин отчаянно надеялся, что Лань Чжань заметил, как сильно он опаздывает, и отправился на поиски.       К счастью для него, Лань Чжань быстро все понял.       — Вэй Ин.       Голос Лань Чжаня донесся до них, словно успокаивающий ветерок.       Вэй Ин удивленно обернулся.       — Лань Чжань!       Выражение лица Цзян Чэна тут же омрачилось.       — Второй молодой господин Лань.       Лань Чжань стоял перед ними, фонарь в его руках отбрасывал мягкий свет на его лицо, и он твердо предупредил их:       — В Облачных Глубинах запрещено слоняться без дела после наступления темноты.       — Ах, ты абсолютно прав, Лань Чжань! — Вэй Ин с восторгом согласился, чувствуя облегчение от того, что Лань Чжань наконец-то взял ситуацию в свои руки. — Мы с Цзян Чэном как раз возвращались в свои покои, да, А-Чэн?       Цзян Чэн, казалось, был раздражен тем, что его прервали, но коротко кивнул, понимая, что у него нет другого выбора.       — За мной, — сказал ему Лань Чжань.       — Хм? — Вэй Ин изобразил невинность, хотя его глаза искрились озорством. — Что, ты действительно собираешься снова наказать меня? После целой недели, когда я терпел твои разнообразные методы наказания? Лань-эр-гэгэ, ты слишком жесток!       — Иди за мной, — повторил Лань Чжань, не принимая отказа в качестве ответа. Он схватил Вэй Ина за запястье и потащил его за собой.       Когда Цзян Чэн шагнул вперед, чтобы последовать за ними, Лань Чжань оглянулся, и его золотистые глаза загорелись.       — Цзян Ваньинь, — произнес он спокойно, но с несомненной властностью, — возвращайся в свои покои.       Цзян Чэн открыл было рот, чтобы возразить, но Лань Чжань сурово оборвал его:       — Если ты не хочешь присоединиться к Вэй Ину в переписывании Священных Писаний до утра, немедленно возвращайся в свои покои.       Столкнувшись с серьезной угрозой наказания, Цзян Чэн стиснул зубы и неохотно отступил с мрачным выражением лица.       Сердце Вэй Ина продолжало бешено колотиться, пока они не удалились на значительное расстояние от Цзян Чэна. Он бросил быстрый взгляд назад, чтобы убедиться, что силуэт Цзян Чэна полностью растворился в тени Облачных Глубин, прежде чем снова сосредоточиться и последовать за Лань Чжанем.       — Уф, мы были на волоске, — резко выдохнул Вэй Ин, все еще держась за Лань Чжаня. — Ты спас меня как раз вовремя, Лань Чжань. Я действительно подумал… ммфф!       Внезапно его оттащили в укромный уголок и с силой прижали к прохладной каменной стене. Фонарь, который Лань Чжань держал в руках, упал на землю.       В лунном свете глаза Вэй Ина отливали серебром в темноте, когда нетерпеливые губы грубо встретились с его губами, а сильные руки нежно обхватили его щеку.       В него впились золотистые глаза Лань Чжаня, полностью открытые и явно недовольные тем, что его заставили ждать.       Вэй Ин приоткрыл губы, чтобы выдохнуть:       — Тебе пришлось долго ждать?       Лань Чжань прикусил нижнюю губу и прохрипел:       — Я скучал по тебе.       Сердце Вэй Ина затрепетало в груди.       — Ты же видел меня сегодня днем… ммфф!       Губы Лань Чжаня уже нежно притягивали его к себе в очередном поцелуе, его альфа отчаянно хотел заполучить своего омегу.       — Лань… Лань Чжань… нммфф, — простонал Вэй Ин ему в рот, когда тот начал дергать за пояс его мантии. — Ты правда… мы можем хотя бы зайти в покои… Лань Чжань, мы же на виду!       — Я не могу ждать, — пробормотал Лань Чжань, отрываясь от поцелуя, и его губы коснулись мочки уха Вэй Ина. Золотистые глаза, полные тоски и желания, встретились с глазами Вэй Ина, когда он спросил:       — А ты можешь?       И как Вэй Ин мог отказаться от нежных чувств своего альфы?       Само собой разумеется, ответом было «не могу».

———

      И все же не успела неделя подойти к концу, как неожиданно разразилась катастрофа.       Голос Лань Цижэня прорезал напряженный воздух, как удар хлыста.       — Вэй Усянь, встань на колени!       Лань Чжань немедленно бросился на его защиту, выступив вперед и встав в защитную позицию перед Вэй Ином.       — Шуфу, ты не можешь так поступить. Цзинь Цзысюань начал драку своими неуважительными высказываниями о Цзян Яньли. Действия Вэй Ина были направлены на защиту ее чести.       Лицо Лань Цижэня окаменело при виде этого зрелища, в его голосе прозвучало неодобрение.       — Ванцзи, как ты смеешь защищать такую наглость! Честь Цзян Яньли не принадлежит Вэй Усяню, чтобы защищать ее таким безрассудным образом!       Цзинь Цзысюань стоял в стороне, крепко прижимая руку к кровоточащему носу. На кончиках его пальцев выступили алые капли, а челюсть сжалась от возмущения разворачивающейся сценой.       Лань Чжань непоколебимо стоял на своем.       — Шуфу, у Вэй Ина были благие побуждения. Возможно, его методы были противоправные, но намерения благородными.       — Ты говоришь о намерениях так, будто они освобождают его от ответственности, — резко возразил Лань Цижэнь. — Такому поведению нельзя потворствовать. К нему будут применены дисциплинарные меры, а потом он будет изгнан из Облачных Глубин. Главе клана Цзян это будет сообщено немедленно!       Лань Чжань сделал еще шаг вперед, его обычно спокойные руки сжались в дрожащие кулаки. Вэй Ин не может оставить меня.       — Шуфу, пожалуйста, прояви снисхождение. Наказание — да, но исключение… Вэй Ин только-только прибыл в Облачные Глубины.       — Это не моя проблема. Ему придется столкнуться с разочарованием главы клана Цзян, — рявкнул Лань Цижэнь.       Увидев непоколебимую позицию Лань Цижэня, Лань Чжань бросил быстрый, полный сожаления взгляд на Вэй Ина, который посмотрел на него с пониманием и смирением. Выражение лица Лань Чжаня оставалось бесстрастным, когда он снова перевел взгляд на Лань Цижэня, его разум с готовностью принял решение.       — Вэй Ин не может покинуть Облачные глубины, — твердо заявил Лань Чжань. — Скорее всего, он уже ждет ребенка.       Подождите, что?       Тишина казалась удушающей.       Слова повисли в воздухе, как внезапный порыв ветра в тихой комнате. Время, казалось, замерло, пока все медленно осмысливали слова Лань Чжаня. Суровое выражение лица Лань Цижэня на мгновение изменилось, его брови нахмурились в знак недоверия и, возможно… намека на беспокойство.       Глаза Вэй Ина расширились от удивления, он быстро вскинул голову, когда понял, о чем только что поведал Лань Чжань. Гнев на лице Цзинь Цзысюаня сменился ошеломлением, в то время как Цзян Чэн, который молча наблюдал за происходящим в углу, мгновенно вспыхнул гневом. Только Лань Сичэнь и Не Хуайсан отреагировали сдержанно. Лань Сичэнь с тихим вздохом закрыл глаза, в то время как Не Хуайсан едва смог скрыть озорную улыбку за веером.       Лань Чжань пристально смотрел на него, ожидая ответа Лань Цижэня. Воздух потрескивал от напряжения, каждый вздох ощущался как тяжелая пауза. Все присутствующие затаили дыхание в ожидании следующих слов Лань Цижэня.       — Ванцзи, — наконец заговорил Лань Цижэнь напряженным голосом. — Чей это ребенок?       Ответ Лань Чжаня последовал незамедлительно.       — Мой.       Лань Цижэнь заметно побледнел. Он посмотрел вниз, теперь уже с выражением крайнего беспокойства на лице, на Вэй Ина, который продолжал стоять на коленях.       — Ванцзи, скажи, что ты не принудил его, — обвиняющим тоном потребовал он от своего племянника.       Природа альф обычно такова, что так и случается, особенно с молодыми омегами.       Более того, таким был отец Лань Чжаня.…       — Нет, — быстро возразил Вэй Ин. — Все было добровольно. Когда мы впервые увиделись на крыше, встреча вызвала у нас раннее проявление вторичных полов. Мы не смогли устоять.       Лань Цижэнь застыл, не зная, чему верить в тот момент.       — Ванцзи, это правда?       — Шуфу, все произошло так, как ты меня учил, — начал Лань Чжань. — Альфа проявился во мне, и я почувствовал необходимость сделать Вэй Ина своей парой. Его запах был очень похож на мой, и я твердо верю, что он — мой суженый, — в его голосе звучала тихая убежденность. — Я принял решение той ночью на крыше. Я ни о чем не жалею и в этой жизни приму своей парой только Вэй Ина.       — Как ты смеешь! — раздался голос Цзян Чэна, когда он рванулся вперед, весь кипя от ярости. Не Хуайсан поспешил удержать его и с тревогой огляделся, слишком боясь того, что может произойти в противном случае. — Как ты смеешь прикасаться к одному из нас, Цзянов! Отец этого не допустит!       — Это будет зависеть не от него, — твердо возразил Лань Чжань. — Мы уже спарились. На шее Вэй Ина моя метка. Он не отверг ни меня, ни нашу связь. Если он не сделает этого в будущем, то я буду его альфой.       — Вэй Усянь! — закричал Цзян Чэн настойчиво и отчаянно. — Отвергни его!       Вэй Ин нахмурил брови и с вызовом крикнул в ответ:       — Нет! Я люблю его!       Любит…?       Глаза Лань Чжаня загорелись от слов Вэй Ина, и он почувствовал облегчение. Он знал сердце Вэй Ина, чувствовал глубину их связи, но, услышав признание вслух, обрел уверенность, которая бальзамом полилась на его душу.       Вэй Ин любит меня.       — Невозможно, — вмешался Лань Цижэнь. — Если Вэй Ин уже беремен, нет смысла разрывать их связь. Я немедленно сообщу об этом главе клана Цзян, чтобы он приехал, и мы могли начать подготовку.       Лань Чжань колебался. Он не решался предположить.       — Подготовку? — спросил он с тревогой в голосе.       Лань Сичэнь выбрал этот момент, чтобы выступить вперед, уже понимая чувства своего дяди.       — Нам нужно устроить свадьбу, прежде чем распространится слух о вашей внебрачной связи… и прежде чем ребенок начнет расти.       Задумчиво поглаживая бороду, Лань Цижэнь в последний раз повернулся к Лань Чжаню.       — Ванцзи, ты точно уверен?       Взгляд Лань Чжаня на мгновение переместился на Вэй Ина, встретив его теплую настороженную улыбку, прежде чем вернуться к взгляду дяди. По его телу пробежала дрожь, но голос оставался ровным и решительным.       — Я никогда в жизни ни в чем не был так уверен. Я… люблю Вэй Ина.       Сердце Вэй Ина затрепетало от восхитительного удивления. Почтительно склонив голову, он обратился к Лань Цижэню с искренней мольбой, распростершись перед ним ниц:       — Пожалуйста, примите меня в семью, Лань-шушу!       Суровое выражение лица Лань Цижэня заметно смягчилось. Отбросив все прежние мысли о наказании или сомнениях, Лань Цижэнь решительно шагнул вперед и опустился на пол. Он нежно потянулся к Вэй Ину, заключая его в свои объятия.       — Вставай, — мягко сказал ему Лань Цижэнь. — Если ты ждешь ребенка, нехорошо слишком долго стоять на коленях.       Теперь, когда речь зашла о детях, его настроение резко изменилось!       Благодарно кивнув, Вэй Ин медленно поднялся. Встретившись взглядом с Лань Цижэнем, он нежно обнял его.       Повернувшись к остальным, собравшимся вокруг них, Вэй Ин почувствовал, как его сердце сжалось от нахлынувших эмоций. Ободряющая улыбка Лань Сичэня, игривая ухмылка Не Хуайсана, угрюмый вид Цзинь Цзысюаня и кислое лицо Цзян Чэна.       А еще был Лань Чжань, чей взгляд излучал любовь, которая была сильнее, чем сама жизнь, и окутывала Вэй Ина безмерным теплом.       Будущее туманно, подумал Вэй Ин с мягкой улыбкой.       Но пока Лань Чжань рядом, со мной все будет хорошо.