Снежинка и одно желание

Среди всех праздников, придуманных человеком, Новый год ценится особенно. Казалось бы, что в нëм такого? Старый год сменяется новым, процесс этот столь прост и преследует человека на протяжении всей его жизни, однако совсем не надоедает. Ведь следующий год всегда несëт в себе что-то новое. Перемен человек боится, но от этого не менее жаждет. Суета перед праздником становится частью жизни. По мере возможностей люди откладывают работу и прочие заботы, посвящая себя приготовлениям к Новому году. Торгуются за ëлки, берут забытую на шкафу коробку с блестящими шариками, гирляндами и мишурой, накрывают на стол, собирают семью, обмениваются подарками и загадывают желание. Из года в год это повторяется, а люди всё так же с нетерпением ждут наступления этого праздника и с надеждой встречают наполненный событиями новый год, провожая наскучивший прошлый. А быть может, напоследок старый год улыбнëтся кому-то мрачному, тому, кто пока ещё не увидел в этом празднике сказки. — Просыпайся, соня, Новый год на носу, — объявил знакомый раздражающий голос, вырывая Хосока из сна. Парень недовольно скривился, потянул пушистое одеяло вверх, укрываясь с головой. — Поднимайся, говорю. — Кто-то обнаглевший ткнул его носком ботинка в бедро. — Ещё пять минуточек, — пробормотал Хосок. — Ты спал весь год, не строй из себя глубоко уставшего. — Я бы ещё годик проспал, — сказал он, свернувшись калачиком после того, как с него бесцеремонно сдëрнули одеяло. — Какое сегодня число? — поинтересовался Хосок, приоткрыв один глаз. — Двадцать восьмое, — ответил юноша, скрестив руки на груди. — До Нового года ещё полно времени. Оставь мне несколько заданий, Чонгук-и, я всё успею. — Глаза всё же пришлось открыть. Друг никуда не ушёл, сел рядом на соседнюю кровать, с которой встал недавно, отходя от долгого сна. — В прошлом году ты был худшим. — Ага, как и за год до этого, и потом ещё за год до того. Я не проигрываю, понял? Я просто даю другим возможность победить, потому что для них это важно, а я безгранично добр. — Хосок принял сидячее положение, рассказывая, он жестикулировал, как будто читал стих. — К тому же, ты видел, какие задания мне достаются? — Обычные задания, всё время жалуешься, — пробормотал Чонгук, поправляя идеально застеленную кровать. — Обычные? В прошлом году одна девчонка пожелала питона. Он чуть не проглотил меня, пока я его тащил к ней. А двадцать килограммов мандаринов — это тебе как? А ещё я считаю, что нужно запретить писать письма с желаниями детям старше тринадцати лет. У них запросы — это что-то. Если бы я исполнял всё так, как там написано, то голливудские звëзды были бы разбросаны по чужим домам. — Таких детей очень мало, в тринадцать лет почти никто в Деда Мороза не верит. — Бедный несчастный, о нас никогда особо не говорят. Всё делаем мы, а слава ему. — Прекрати так говорить, — возмущëнно цокнул Чонгук. — Вдруг он подслушивает? — И что с того? Да я могу ему в глаза это всё высказать, — произнëс парень, гордо задрав подбородок. — О, вон как раз он идëт. — Где? — пискнул Хосок, испуганно озираясь. Чонгук, посмеиваясь, направился к выходу из зала. Хосок, прищурившись, провëл его взглядом, а когда массивная дверь за ним захлопнулась, устало вздохнул. Он лëг на кровать, положив руки за голову и глядя на разукрашенный морозными узорами потолок, такими же были стены. Наверное, обычному человеку тут стало бы холодно, однако ему сюда было не добраться. Хосок сам не знал, где находится, ему стоило лишь пожелать, чтобы оказаться здесь. Он посмотрел в одну сторону, затем в другую, оглядывая ровные ряды одинаковых белых кроватей. Ряды казались бесконечными, но он точно знал, что кроватей здесь ровно сто. Ещё один год пролетел незаметно, он только закрыл глаза, а через секунду его снова будят. И пусть Хосок всегда упирается и просит поспать ещё немного, он боится, что однажды его забудят разбудить, и он пропустит ещё один год. Однако об этом страхе никто не должен знать. Он поднялся с кровати, кое-как еë поправил и, поскользнувшись в мягких тапочках с пушистыми мордочками зайчиков, пошёл к двери. Пора исполнять людские желания.

***

— Чимин, я всё сказал, иди домой, — твëрдо произнëс мужчина, пытаясь закрыть дверь, в которую настойчивый парень желал протиснуться. — Но что плохого в том, что я хочу ещё поработать? Вы можете платить мне как за неполный рабочий день. — Впервые вижу такого дурака. Иди домой, говорю. Компания закрывается на праздники, придëшь шестого января. — Когда мужчине наконец удалось закрыть дверь, он улыбнулся, но неугомонный подчинëнный прилип к окну рядом. — Как мы можем закрыться? Мы нужны людям. — Чимин, мы — компания по производству солнечных очков и медицинских оправ. Скажи мне, людям сильно нужно солнечные очки в конце декабря? — Ну… — Вообще не нужны, поэтому сделай так, чтобы я тебя не видел. — Он потянул за шнур, закрывая жалюзи. — Но может быть для меня осталась какая-то работа? — заговорил он у окна с другой стороны двери. — Зарплаты и премии выплачены, отчёты все сданы, даже те, которые я не просил у тебя. Ты ценный сотрудник, но если сейчас же не уйдëшь, мне придëтся искать нового бухгалтера, — пригрозил мужчина. Чимин действительно хорошо работал, приходил всегда вовремя, присутствовал на всех корпоративах и пил в меру, в основном контролируя процесс. Не курил, носил деловые костюмы и галстук, хотя строгого дресс-кода у них не было. Всегда выполнял обязанности, даже заимствовал чужие. В общем, был обычным трудоголиком, который ничем не занимался, кроме работы. Но даже такой ведь должен хотеть уйти с работы пораньше, прогулять день-другой. — Найди себе хобби или любовь, — сказал мужчина, подойдя к окну, за которым стоял Чимин. — И то, и другое занимает много времени. Если желаешь поговорить ещё, у меня есть третье окно с выходом на улицу. Счастливого Нового года! Жалюзи, зашуршав, закрылись, и Чимин, тихо передразнив последнюю фразу, всё-таки решил уйти. Можно было попытать удачу с третьим окном, но, вспомнив, что оно находится на шестом этаже, он подумал, что оно того не стоит. — Чëртов Новый год, — проворчал Чимин, собирая свои вещи в сумку. Взяв еë и цветок в горшке, он ещё раз осмотрел своё рабочее место и пошёл к лифту. Спустился в гардероб, забрав зимнее пальто. Злобная бабка, работающая там, сегодня даже улыбнулась ему. Видимо, радуется предстоящим выходным. Чимин этого счастья не поймëт. Ему хватило прошлых новогодних каникул, во время которых он, не зная, чем заняться, целый день ел и пялился в телевизор, благодаря чему набрал шесть килограммов, потом пришлось сбрасывать весь этот ужас. А диеты Чимин ненавидел, еда была единственным разнообразием в его жизни, от которого он отказываться не собирался. На улице Чимина встретил морозный воздух и мельтешащие перед глазами глазами снежинки. Пройдя пару метров, Чимин провалился в снег, видимо, на обочине была какая-то яма. Стоя по колено в снегу, он проклял Новый год второй раз. Серьёзно, чем заниматься больше недели? Найти хобби? Чимин пытался, но, за что бы он не брался, всё быстро ему надоедало, а если что-то не получалось с первого раза, то это что-то дальнейшего продолжения никогда не получало. Вот только цифры, Excel и Access его никогда не расстраивали. Найти любовь? Легко сказать: «Пойди и вступи в отношения». Чимин знал, как искать любовь, но понятия не имел, что нужно было делать, чтобы человек захотел остаться рядом дольше, чем на три месяца. Наверное, отношения не для него созданы, а вот с работой дела обстоят хорошо, она-то его никогда не подводит. — Поберегись! — завопила ëлка, едва не приземлившись на Чимина. Он быстро отступил, но не заметил мимо проходящего. Чимин посмотрел на человека, который нëс пушистую колючую ëлку в два раза больше него, поставил на снег цветок и сумку и помог мужчине встать, тот благодарил его и извинялся. Чимин неожиданно вспомнил про то, что было третье действующее лицо. Парень смотрел на него исподлобья, руки были зарыты в снегу, но он не морщился от холода и рождëнной им боли. Чимин долго разглядывал его: белая меховая куртка с капюшоном, который Чимин наверняка скинул, толкнув его, пушистая шапка с помпоном, брюки также отделанные пухом на концах и ботинки. Вся одежда его была белой, даже шнурки на обуви. Лицо бледное, слегка тронутые румянцем щëки и нос, тëмные брови сведены к переносице, губы нежно-розовые, пушистые ресницы украшены крошками снега, чëрные глаза-пуговки сверкают. Человек перед ним был похож на снежинку. — Прошу прощения. Я вам помогу, — заторможенно произнëс Чимин, протягивая ему руку. Парень тут же брезгливо еë отбросил и отвернулся. — Себе помоги, — проворчал он, закидывая в большой холщовый мешок разбросанные подарки. — Ты сначала сбил меня с ног, а потом полчаса пялился. Все люди такие? — Извините, я вас не заметил. — Ещё бы ты заметил. Ты всё ещё здесь? Забирай свой цветок и проваливай. — Ладно, — произнëс Чимин, пожав плечами, захватил сумку и цветок и ушёл прочь. Новый год очередной раз был назван чëртовым. Парень посмотрел ему вслед, презрительно прищурившись, поправил шапку и, встряхнув мешок, направился в противоположную сторону, надеясь не встретить вновь этого неуклюжего типа.

***

По пути домой Чимин, поскользнувшись на отчего-то жëлтом снегу, упал, оказавшись рядом с плохо пахнущим человеком, лежащим в сугробе. Тот, похоже, начал отмечать раньше времени. Цветок, как не пытался, сегодняшний день пережить не смог: один листик сломался, горшок треснул. По улице носились дети, один чуть не сбил его. И Чимин подумал, что лëжа на земле он сегодня проводит больше времени, чем стоя на ногах. Мальчишка понëсся дальше по своим делам, напоследок запустив в Чимина снежный шарик. Наконец, он прижался спиной к двери, поставил несчастный цветок на тумбочку, оставил в покое сумку, снял верхнюю одежду и обувь. Первым делом он решил принять душ, чтобы согреться, а потом уже думать, чем заняться. Обмотав полотенце вокруг бëдер, Чимин проверил холодильник, не найдя там ничего примечательного, кроме почти пустой пачки сока, банки томата и луковицы, впрочем другого там и не было. Заканчивая с соком, Чимин осматривал свою небольшую квартиру. Может быть, тоже что-то повесить? Взгляд зацепился за люстру. Да нет, лишнее. Из-за стука в дверь он едва не поперхнулся. В гости к нему приходят настолько же редко, насколько он кого-то приглашает, доставку он тоже не заказывал. Так, кто бы это мог быть? Человек за дверью был настойчивым и, не прекращая, барабанил по двери, явно не собираясь уходить. Чимин открыл дверь и понял, что кое-что забыл, когда обнажëнную кожу обдало морозным воздухом. — Ух ты, привет, красавчик, — присвистнул Сокджин, осмотрев его. Маленький человечек, который, по-видимому, и стучался, с радостным и протяжным «Чимин-а» побежал на него. — Подождите минутку. Я оденусь и продолжим, на чëм остановились, — произнëс Чимин, остановив девочку, схватив за плечи. Через пару минут он сидел в серых свободных штанах и белой футболке, а Соëн, позабыв про отца, висела на нëм, не желая отпускать, и лепетала о чëм-то. Чимин потерял нить разговора: всё начиналось с садика, а закончилось каким-то крайне интересным мультиком, который он обязательно должен посмотреть. — Почему вы не позвонили? — спросил Чимин, глядя на Сокджина. Тот неторопливо пил кофе, делая вид, будто он вкусный. Всё-таки Чимин был ужасным баристой. — Мы хотели сделать сюрприз! — звонко объявила девочка. — Ты рад? — Очень рад, принцесса. А где Джису? Неужели отпустила тебя одного? — У неë дела. — Она сказала: «Сам поезжай к этому псу», — сказала Соëн, ничуть не смутившись. За что Чимин обожал детей, так это за честность. Он тут же расплылся в улыбке, посмотрев на неловко опустившего взгляд брата. — Как мило, а ты вот что ей скажи, — обратился он к Соëн. — «Мама, ты сучка и косички плести не умеешь». — А что значит «сучка»? — Очень красивая, скажи, что от дяди. — Соëн, иди поиграй, в комнате Чимина должны быть твои игрушки, — попросил Сокджин. — Точно, я скоро вернусь, только проверю, как у них дела. — Девочка спрыгнула с чужих колен и побежала в спальню. Чимину даже стало немного грустно, оказывается, он соскучился по объятиям. — Вот чему ты еë учишь? Она же и правда передаст. — Ну и пусть. Что сделает Джису? Явится сюда и отшлëпает? Она мой дом стороной обходит. — Я никогда не пойму, почему она тебя так не любит. — Да просто хочет меня, а мужу своему признаться не может. — Чимин пожал плечами. — Очень смешно. Не хочешь говорить, не надо. Мы заехали ненадолго. Там продуктов полный багажник, поможешь перенести, — произнëс он, а Чимин непонимающе приподнял бровь. — Не мог же я явиться с пустыми руками. — Мне тридцать, а ты всё ещё няньчишься со мной, — упрекнул его мужчина, но от проявленной заботы было приятно. — Я старший и буду присматривать за тобой, пока не помру. К тому же, кому ещё за тобой присматривать? Ты же так никого себе и не нашёл. — Сокджин как бы между делом поднял эту тему. — Отстань. — Серьёзно, Чимин, когда ты мне приведëшь невесту? — У тебя уже есть одна. К чему тебе вторая? — Я не шучу. Неужели тебе не хочется, чтобы в доме кто-то был, помимо тебя? Не хочется слышать чужие шаги, как кто-то гремит посудой, не хочется позвонить кому-то, чтобы спросить, что приготовить на ужин? — Хочется немного, — сказал Чимин, задумавшись. — А давайте, вы отдадите мне Соëн? У вас всё равно скоро пополнение. — Да иди ты, придурок. Я тебе о важных вещах говорю. Я, Джису и Соëн улетаем в Париж на Новый год, я бы не хотел, чтобы ты снова был один в этот день. — Если бы не хотел, не носился бы по земному шару, — произнëс он, губы его слегка надулись, и чтобы не казаться капризным ребëнком, он поспешил продолжить тему. — Не так уж и сильно мне нужны отношения, жизнь почти не отличается. — Почти? — Ну, возможно, кое-что в них мне всё-таки необходимо. — Чимин говорил неохотно, будто стеснялся чего-то. — И что же это? — Тц, неужели не понимаешь? — Реакция Чимина была красноречивой. — Аа, — понимающе протянул Джин, улыбнувшись и откинувшись на спинку кресла. — Так ты о сексе. Как давно ты не спал ни с кем? — Не помню, года два, наверное. — Сколько? — удивился Сокджин. Глаза его стали размером с шоколадные конфеты в виде монеток. — Да я когда весь прыщавый ходил в школьные годы, таких рекордов не ставил. — Стоит напомнить тебе, что ты учился в школе для мальчиков? — Чимин ухмыльнулся. — Эй, я же не всё время там находился. И вообще мы говорим о тебе, два года — это ненормально. — С чего бы ненормально? Если у тебя регулярный секс в миссионерской позе, это не значит, что у других что-то ненормально. — Ты хоть бы игрушки какие-то прикупил или зарегистрировался на сайте знакомств. В нашем возрасте незачем выпендриваться. — Я сам разберусь. Пойду проверю, как там Соëн. — Да, конечно. Напиши с ней письмо Деду Морозу. — Зачем? Это же глупо. Просить у какого-то несуществующего старика… — Она хотела написать его с тобой, — прервал его Джин, приподняв уголки губ. В ответ на такое заявление крыть Чимину было нечем. В груди потеплело, он не сдержал улыбки и пошёл в свою комнату.

***

Соëн разложила игрушки на полу так, словно вообще не собиралась уходить. Чимин удивился тому, насколько много еë вещей у него хранится. Он приближался к ней, осторожно переступая через игрушки, но всё-таки наступил на одного зайца. — Извини, — произнëс он. Оказавшись рядом, Чимин поднял Соëн на руки и подошёл к своему столу у окна. — Напишем письмо Деду Морозу? У меня как раз где-то были симпатичные конверты. — Да! Девочка встала коленями на стул, Чимин принял такую же позу, только стоя на полу. Он вручил ей листочек, ручку и розовый конверт и принялся ждать, когда она начнëт писать. Наверное, ему нужно будет передать Сокджину, чего она хочет. — Ты тоже пиши письмо. — Я? — Чимин засмеялся и погладил Соëн по макушке. — Я уже взрослый. — Ну и что? Взрослые тоже могут загадать желание. — Наши желания точно не исполнятся. — Может, желания взрослых не исполняются, потому что они не пишут письма и не верят? Иногда дети говорит умные вещи с глубоким смыслом, сами того не зная. Чимин подумал, что с него не убудет, если он исполнит столь простую детскую просьбу. Он взял лист а4 и для себя, потянулся за ручкой и немного отстранился от Соëн, чтобы она не подглядывала. Девочка с радостью купилась на его игру, тоже прикрыла лист ладонью. — А как писать? Наверное, я лет двадцать этого не делал. — Пиши: «Дорогой дедушка Мороз, весь год я вёл себя хорошо, слушался маму и папу». Хм, ты как-то по-другому напиши. А потом скажи, какое у тебя желание. — А какое у меня желание? — Это ты должен знать. — А ты не будешь читать моё письмо? — Конечно, нет, никому нельзя его читать, кроме Деда Мороза и его помощников. Пообещай, что ты тоже не будешь читать письмо и папе его отдашь. — А как же оно тогда попадëт к Деду Морозу? — поинтересовался Чимин. Он наклонил голову к плечу, прикусил слегла высунутый изо рта язык и красочно описывал, как хорошо он себя вëл. — Не знаю. Я всегда прячу свои письма, но они всё равно куда-то пропадают, — ответила девочка и начала аккуратно выводить буквы. Чимин подумал, что Сокджин и Джису — хорошие сыщики, но не сказал этого вслух. — А какие у Деда Мороза помощники? — Сказочные эльфы, наверное, они и доставляют письма. А ещё они живут в ледяном замке. — И им не холодно? — Чимин почти натурально ахнул. — Неа, они же сказочные. Ты придумал желание? — Я даже не знаю. — Пиши всё что угодно. Чего желает твоя душа? — Чего желает моя душа? — с расстановкой произнëс Чимин, раздумывая. Если письмо никто не увидит, значит, в нëм можно писать действительно всë. — Возможно, есть кое-что. — Тогда пиши. Чимин не отвлекался, а Соëн иногда на него посматривала. Закончив с письмами, они положили их в конверты, запечатали, Чимин даже нашёл какие-то наклейки с котами, те оказались на конверте. Продукты перенесли в холодильник, полки в нëм теперь ломились от провизии, что-то не поместилось и осталось на столе. Чимин поблагодарил брата, крепко обняв его, затискал Соëн и наблюдал, как машина уезжала. Девочка махала ему, прилипнув к окну, а затем приложила указательный палец губам. Чимин сразу понял, какой секрет она имеет в виду, других-то у них и не было. Зайдя в дом, Чимин взял свой оставленный на журнальном столике конверт, усмехнулся и положил его обратно.

***

Хосок петлял по знакомым холодным коридорам, приветливо кивал сородичам, спешащим по своим делам. Наверное, они уже получили задания, а он оттягивает. В конце концов, после долгого сна хотелось немного побездельничать, а не исполнять чьи-то желания. Таких, как он, сотни, столько имëн не запомнишь, поэтому Хосок пришёл к выводу о том, что из-за одной пропавшей шестерëнки механизм не разрушится. — Хосок-а, — позвал Чонгук, это значило, что его план по безделью накрылся… Точно чем-то накрылся. Как именно говорили люди, Хосок уже не помнил. — Чем занимаешься? — Мне нужно сходить в туалет, — сказал Хосок первое, что пришло на ум. — Вот как. Ну так иди. — Ага, хорошо, — Хосок сделал несколько быстрых шагов, намереваясь удрать от Чонгука подальше. — А не поделишься, с каких пор нам нужно ходить в туалет? — Зануда, — произнëс Хосок, недовольно цокнув языком. — Тебя искал начальник. — Ты про того старого и вредного деда? — проворчал парень и поплëлся за другом. — Не называй его так, он всё-таки наш создатель. — Мы его рабы. — Помощники, — поправил Чонгук, открывая перед ним массивную дверь и пропуская его внутрь. Наверное, любой бы продал бы душу за то, чтобы собственными глазами увидеть кабинет всеми любимого героя Нового года — Деда Мороза. Комната эта по сравнению со всем зданием, где пребывал он со своими помощниками, была самой обычной. Пока ледяные стены замка отдавали холодом, тут было тепло и уютно, пахло имбирным печеньем и хвоей. На деревянных стенах висели разного рода картины и детские рисунки, у стены стоял небольшой диван, а в центре комнаты был расположен стол, заваленный письмами и коробками, за ним-то и сидел их начальник. — Доброе утро, дедушка, Хосок нашёлся, — объявил Чонгук с улыбкой. Мужчина преклонного возраста посмотрел на названного поверх круглых маленьких очков, улыбнулся, что из-за белой бороды было почти незаметно, и продолжил складывать конверты в коробки. Сейчас он как раз занимался коробкой, принадлежащей Хосоку. — Я не прятался. Честно, — прокомментировал он, отводя взгляд. — Старый и вредный дед так и понял, — сказал мужчина, но обиды в его голосе не было. Кажется, злиться или обижаться он вообще не умел, в его глазах никогда не было и намёка на строгость. — Ты не выспался? Я могу продолжить твой сон. — Не надо, я ничем не лучше других. Как я могу отдыхать, когда все мои друзья будут трудиться? — произнёс Хосок и потянулся к своей коробке, за это он тут же получил по рукам, а вредный дед под его зорким наблюдением положил в его коробку ещё пачку писем. Когда коробка была под завязку забита, мужчина передал её ему, а Хосок, когда он отвернулся, состроил свою самую страдающую гримасу. — Когда закончите, я дам вам новые задания, но прежде чем вы уйдёте, загляните в архив. Лили неважно себя чувствует, закончите с упаковкой её подарков. — Но… — Хорошо, дедушка, мы быстро всё сделаем, — заверил Чонгук и потащил Хосока прочь из кабинета, пока он не сболтнул то, что вежливые существа вслух не произносят. — Это нечестно, — возмущался парень, терзая лист подарочной бумаги. Эту фразу за последние полчаса он повторил раз двадцать. Чонгук посмотрел на него с упрёком, забрал из его рук бумагу и выкинул в мусорное ведро. — Успокойся уже. — Но Лили не может чувствовать себя плохо. Мы не болеем. Просто она его любимица. — Ты так говоришь про всех, кому дедушка даёт какие-то бонусы. Если бы ты хорошо работал и вечно не ныл о том, что тебе что-то не нравится, ты мог бы быть в их числе. — Вот такого от лучшего друга я не ожидал. — Губы Хосока были распахнуты от шока, рука лежала на сердце. — Кто тебе сказал, что я твой друг? — Пошёл к чёрту. — Хосок смял первый попавшийся в руки лист и бросил в Чонгука, попав в нос. — Я не против того, что ты занимаешь привычки у людей, но не ругайся как они. Это по меньшей мере не культурно. — Ой, какие мы нежные. — Об этом я и говорю. — Чонгук поднял брошенный в него шарик, аккуратно даже любовно разгладил листок и показал Хосоку. Оказалось, что первым ему в руку попалось чьё-то письмо, и какой-то ребёнок чуть не лишился желания. — Ты слишком несерьёзно относишься к работе. От нас зависит праздник, вера в него. Мы существуем для людей, поэтому перестань вредничать и займись делом. Чонгук вручил ему отрезок упаковочной бумаги, ленту, скотч с ножницами и сам подарок, кажется, им был какой-то робот. Некоторое время Хосок действительно вёл себя тихо, он даже не пытался заговорить, а значит, о чём-то думал. Чонгук давно стал замечать то, что Хосок отличается от них, слишком много думает о том, что его интересовать не должно, о чём-то мечтает, к чему-то стремится, и каждый год почему-то пытается не заснуть. — Чонгук-а? — осторожно позвал Хосок. — М? — А ты никогда не хотел чего-то большего, чем просто спать весь год и заботиться о чужих подарках? — Под внимательным взглядом он был застенчивым и потирал кончик острого уха. — Может быть, ты сам хотел получить подарок? — Получить? — повторил Чонгук, а когда понял, что Хосок серьёзен, рассмеялся. — Какой ты забавный. «Получить подарок», это же надо было такое сказать. — Эй, прекращай, я сказал это не для того, чтобы тебя веселить, — произнёс Хосок, нахмурив брови. — Спроси у любого эльфа, его реакция будет такой же. Не знаю как тебя, но меня всё устраивает. У каждого в этом мире есть предназначение, и наше тоже очень важно. Не забывай о том, частью какого большого дела ты являешься. — У людей нет предназначения. Они просто рождаются… — От не самого непорочного зачатия, и процесс этот не таит в себе волшебство, что не скажешь о нашем создании. — Неважно, они появляются на свет с возможностью делать то, что они желают. — Они не обладают магией, — возразил Чонгук. Аргументов у него было припасено ещё много, и быстро сдаваться он не собирался. — Они её творят. Ты видел фейерверки? А воздушный шар? Фонтаны? А сладкую вату? Всё это они создали без магии. — Они постоянно хотят в туалет, без еды им не прожить и иногда от них плохо пахнет. — Тем временем аргументы Чонгука приближались к своему завершению, уж слишком воодушевлённо он звучал. — А может быть, я тоже так хочу? — Что? — Чонгук прекрасно слышал, что он сказал. Эта фраза всё ещё крутилась в его голове, как будто Хосок продолжал её повторять. — Что? — сказал парень потерянно, а затем улыбнулся. — Я шучу. Это всего лишь шутка, почему ты такой серьёзный? Ты сможешь сам закончить? Я начну выполнять свои задания. Ты ведь будешь сегодня в Сеуле? Увидимся там. Хосок быстро ушёл, пока не вызвал ещё больше подозрений. Две тысячи двадцать четвёртый год. Много лет прошло с тех пор, как он начал заниматься этим, поначалу делать людей счастливыми приносило радость и ему, но со временем нескольких дней в году ему стало мало. У него была одна заветная и несбыточная мечта, о которой он никому не рассказывал, и после долгих лет неудач он всё-таки продолжал надеяться на то, что и она когда-нибудь исполнится.

***

У людей всё было так же, как Хосок запомнил. Всех свела с ума предновогодняя суета, и они наперебой скупали продукты на праздничный стол, игрушки и прочие вещи, которые можно было преподнести семье и знакомым в качестве подарков. Хосок, стоя в очередях в магазинах и разглядывая украшенные гирляндами и мишурой потолки, проклял весь род человеческий. Возможно, Чонгук прав, не такие уж и интересные эти люди. Вот сам Хосок может проникать в чужие дома и оставаться при этом невидимым, а также делать незаметными подарки, оставленные им под ëлкой, чтобы их нашли, когда пробьëт полночь. Правда, оставаться невидимым он мог только в доме, где находился ребëнок, чьë желание он исполняет, в противном случае тайна Нового года может оказаться под угрозой. Хосок шёл по улице, наслаждаясь тем, как хрустел снег под ногами. За спиной он нëс мешок, набитый подарками, перекинутый через плечо. Всё шло хорошо: дети в письмах не просили ни звëзд, ни змей, ни крокодилов. Может быть, в этом году никаких странных желаний не будет? Думая об этом и продолжая идти, Хосок не заметил, как кто-то оказался слишком близко, а потом и вовсе его толкнул. Упав в снег, он, сузив глаза, наблюдал за этим бессмертным. Неизвестный мало того, что толкнул его, первым делом пошёл помогать кому-то ещё, а вспомнив про пострадавшего от его невежества, ещё пялился добрых полминуты. Мужчина предлагал ему помощь, но Хосок, по собственному скромному мнению, его вежливо послал, на этом они разошлись. Странный тип, но наверняка они больше не встретятся, так что Хосок простит этого человечишку. Собрав все подарки, он остался сидеть в снегу и бродить взглядом по округе. Небо было бело-серым, цвет его слепил так же, как и сугробы. Где-то рядом продавец спорит с покупателем, несогласным с ценой ели, где-то играет какая-то рождественская музыка, и Хосок кивает ей в такт. Сверху падают пушистые снежинки, Хосок позволяет одной опуститься на его ладонь. Она не тает, и, рассматривая еë, парень замечает все еë узоры. Так странно, ведь когда-то он был такой же снежинкой, однако эта навряд ли уже когда-нибудь станет эльфом. Протянутую к нему руку Хосок заметил не сразу, в глаза бросилось что-то оранжевое. Посмотрев прямо перед собой, он заметил девочку, укутанную в сто одëжек, которая, подняв руку, держала мандаринку. — Это мне? — спросил Хосок, наклонив голову к плечу. Девочка кивнула и смущëнно улыбнулась, когда он принял угощение. Быстро почистив мандаринку, Хосок, не стесняясь, съел всю по одной дольке. Вкус ему понравился настолько, что захотелось ещё десять таких же. Когда в руке осталась только шкурка, Хосок вспомнил о том, что надо было сначала предложить ей, ведь у людей принято делиться. Но да ладно. Если уже поздно, то почему это должно его беспокоить? — Вы очень красивый, — произнесла она. Хосок удивлëнно распахнул глаза, он не помнил, что говорят люди в подобных ситуациях. — Прямо как снежинка. — Спасибо? — предположил он. — А хотите, я расскажу вам стих? — Давай. — Хосок приготовился внимательно слушать, но не только потому, что хочет заслужить ещё одну мандаринку. — Дед Мороз спешит к нам в гости, — начало Хосоку уже не нравилось. «Спешит в гости, значит. Да он хоть раз был в доме человека? Да хоть одно желание он исполнил своими руками? Он спешит в гости? Да это я спешу, то в снег, то в лужу, но вперëд!» — про себя возмущался парень. — И несëт с собой подарки. «Ох, хоть бы спина у него не сломалась от тяжести подарков, которые он, кстати, не носит. Ничего тяжелее письма не поднимает. Это я их несу вообще-то.» — И без посоха и трости… «Да он без своего посоха носа не кажет!» — Хочет сделать праздник ярким. «Мне нужен автор этого бреда! Я быстро с ним разберусь. Будет у меня всё переписывать», — не утихал внутренний голос оскорблëнного Хосока. А вот про эльфов никто стихи не пишет, хотя делают они куда больше. — Вам не понравился стих? — спросила девочка, глядя на нахмуренные брови. Хосок не заметил, как нахмурился, и мотнул головой, сбрасывая с лица недовольное выражение. — Нет, что ты? А хочешь, я расскажу тебе свой любимый стих про Дедушку Мороза? — Хочу. — Она, улыбаясь, закивала. — Здравствуй, Дедушка Мороз, борода из ваты. Ты подарки нам принëс, пидо… Дальше в чужую ладонь он сказал что-то нечленораздельное. Хосок повернул голову, глядя на неожиданно появившегося и присевшего рядом Чонгука, который помешал ему закончить стихотворение. — Девочка, где твои родители? — поинтересовался Чонгук. — Соëн-а, — кричал кто-то неподалёку. — О, вот и они. Пока, Снежинка, — сказала девочка и, вручив ему ещё одну мандаринку, побежала на голос. — Пока, — заторможенно произнëс Хосок, глядя на мандаринку на своей ладони. Настроение поднялось, но он тут же вспомнил про существо рядом. — Вот ты не мог прийти на два слова позже? И вообще, что ты тут забыл? — Ты же сам сказал, что мы увидимся в Сеуле. — А, точно. Ну, рад был повидаться. У меня дела. — Сидеть в сугробе? Большое дело, — усмехнулся Чонгук. Он выровнялся и подал ему руку, которую Хосок отверг. — Нравится мне сидеть в сугробе. Чего пристал? — сказал Хосок, но всё-таки поднялся на ноги. — Минутку, что это на тебе? Хосок осмотрел его с ног до головы, на его памяти в подобный образ Чонгук ещё не выряжался. Широкие джинсы с большими карманами, массивные берцы, водолазка, облегающая тело, кожаная куртка, кое-где висящие цепи, и всё это в чëрном цвете. Хосок поднял глаза и обомлел. — Спрячь уши, дурачина! Мешок с подарками снова упал на пол, наверное, кому-то подарки в этом года достанутся немного в формате лего. Хосок приблизился к нему, закрывая его уши ладонями. Чонгук улыбнулся, накрыл его руки своими. — Не волнуйся, люди думают, что они накладные. — Вот я тебе их сейчас оторву, и точно будешь накладные цеплять, — пригрозил Хосок и нерешительно опустил руки. На всякий случай осмотрелся, сделав вывод, что на них никто не смотрит. — Почему ты так одет? Ты когда-нибудь видел зимнего эльфа в чëрном? Или смерть теперь тоже ходит с водяным пистолетом, а не с косой? — Ты только не злись, ладно? — Что ты уже сделал? Этот вопрос обычно мне задают. Так, что ты натворил, Чон Чонгук? — Возможно, но только возможно, я рассказал дедушке немного из того, о чëм мы говорили в архиве, — произнëс Чонгук, закрыл голову руками и немного присел. — Ты… что? — завопил он. — Я же попросил не злиться. — Что ты? Я не буду злиться, я просто тебя убью, но так как мы долго знакомы, я дам тебе две секунды форы. Раз… — Он же всё равно подслушивает, а я набрался смелости и решил поделиться твоими мыслями. Где ты взял эту палку? — Чонгук попятился, а через пару секунд, когда Хосок ускорился, сорвался на бег. — Что ты ему сказал? Чонгук отбился от летящей в него палки, схватил чужую руку, которая потянулась к его шее, намереваясь задушить, и сжал несильно. Хосок, что было силы наступил на его ногу, и Чонгуку пришлось отпустить его. — Он и так всё про всех знает. Важно не то, что я сказал, а то, что он сделал. Это его подарок. — Он указал на свою одежду. — Вот эти лохмотья? — Эй, я хотел их. — То есть он просто так сделал тебе подарок? — Не просто так, а из-за твоих слов. А ещё я выполнил порученные мне утром задания, и он не дал мне новых, до следующего года я свободен, могу делать, что хочу. — Это похоже на бред. — Я не обманываю, честно. Закончи побыстрее с заданиями и возвращайся, может быть, он тоже тебе что-то подарит. Чонгук казался счастливым, но Хосоку в его слова верилось с трудом. Из года в год ничего не менялась, почему особенным стал этот? А если Чонгук прав, то у Хосока есть возможность посвятить несколько дней себе одному. Попытка не пытка, в конце концов он ничего не потеряет. — Ладно, я попытаюсь поскорее исполнить желания, — произнëс Хосок и пошёл обратно, к месту, где оставил мешок. — Тебе помочь? — спросил Чонгук следуя за ним. — Нет, я должен сам. — Хосок остановился и осмотрелся. — Разве не здесь я оставлял подарки? — Вроде бы здесь. Да, точно, вон ямка в снегу, где ты сидел и, собственно, след от мешка. — Значит, след есть, мешка нет. — Ну не обокрали же тебя, — усмехнулся Чонгук. Хосок посмотрел на него укоризненно, намекая на то, что здесь нет того, на чем можно посмеяться. — Нет-нет-нет, — зашептал Хосок, побежав вперëд. О каком спокойном году может идти речь? Размечтался. Хосок осмотрел всё, хотел залезть на самую высокую ель в округе, чтобы найти воришку. Благо, Чонгук удержал. Мерзавец не оставил после себя никаких следов, даже следы от обуви были перекрыты новыми. Потратив ещё полчаса на поиски и подключив к ним Чонгука, Хосок так и не смог добиться хоть какого-нибудь положительного результата. Он вернулся на место преступления и вновь уселся на снегу, Чонгук устроился рядом. — Может быть, в полицию? — предложил он. — Или сразу на опыты, — сказал Хосок, опустив голову и обхватив еë руками. — Мне крышка. — Лучше признаться. От него всё равно ничего не утаишь. — Я знаю. Но почему со мной всегда так? Такой шанс был. От злости Хосок бросил найденную неподалёку палку в сторону. Не желая того, он снëг голову небольшому снеговику, и мальчишка, который ходил за камешками для своего творения, отчаянно и громко завыл, привлекая слишком много внимания.

***

— Есть кто? Хосок показался из-за приоткрытой двери, точнее его голова, сам он войти ещё только решался. Ему никто не ответил, и, глубоко вздохнув, он толкнул дверь. Она всегда так скрипела? Насколько он помнил, нет. Войдя внутрь, Хосок, дабы себя успокоить, принялся осматриваться. Беспорядка как будто бы стало меньше, наверное, оттого, что с сегодняшнего дня эльфы начали исполнять желания. Хосок приблизился к камину, пожалуй, он интересовал его больше всего, что было в кабинете. В камине плясали языки пламени, но дров в нëм не было, огонь будто бы брался из ниоткуда. Хосок знал, что это не просто атрибут интерьера, камин выполнял важную функцию, именно посредством него им приходили письма с желаниями. Он потянулся рукой к огню, почему-то не подумав о том, что может быть больно. Дверь захлопнулась, заставив парня вздрогнуть, отдëрнуть руку от огня и обернуться. Мужчина бросил на него взгляд и мягкой поступью прошествовал до своего стола. Форм он был немаленьких, и когда он сел на стул, Хосок подумал, что тот сломается или хотя бы скрипнет. В руках у дедушки была чашка ароматного кофе. Он сделал глоток и поставил кружку рядом. — Люди говорят, что это вредная дрянь, а я не могу перестать его пить. Особенно если с имбирным печеньем. Вкуснятина. Я придумал это печенье, я не говорил? Но люди сделали его лучше, намного лучше. Признаться честно, оно у меня было ужасным, — говорил он, как всегда приветливо улыбаясь. Дедушка был без своего привычного наряда в виде красных колпака, шубы и штанов. В коричневых брюках и мягком свитере с оленями он был похож на обычного человека. Слушая его, Хосок нервно улыбнулся, он не мог думать ни о чëм, кроме грядущего наказания. — Что ж, подведëм итоги сегодняшнего дня. Ты потерял подарки, заставил шестилетнего мальчика плакать, а его родителей злиться. — Меня обокрали, а снеговика я сломал случайно. — Ещё ты гулял до самого вечера, только чтобы не идти сюда. А днëм нагрубил какому-то молодому человеку. — Он меня толкнул. — Но он хотел помочь. Нельзя отбрасывать руку того, кто искренне хочет тебе помочь, — поучал мужчина и, как заметил Хосок, всё ещё не злился. — Твои результаты ужасны, в этом году ты побил все рекорды. И что мне с тобой делать? — Только не превращайте обратно в снежинку, — попросил Хосок, глядя на свои руки. От стыда он не мог поднять глаза. — А вот снежинкой ты был послушней, просто летел туда, куда приказывал ветер, — произнëс дедушка, глядя на него проницающим взглядом. — Ты прав, Хосок, у меня действительно есть любимчики. Понимаю, это неправильно, но ничего не могу с собой поделать. — Не могли бы вы не подслушивать и не подсматривать? — Чем мне, старику, ещё заниматься? Не переживай, в слишком личные моменты я отворачиваюсь. У меня есть к тебе предложение. — Какое? — Ты исполнишь одно желание, в лучшем виде исполнишь, а потом можешь делать, что пожелаешь, только не нарушай ничей покой. И ты должен вернуться тридцать первого декабря до полуночи, если не хочешь заснуть неизвестно где. — Всего одно желание? — насторожился парень. — В чëм подвох? — Ни в чëм. Лучше ты хорошо выполнишь одно поручение, чем провалишь все задания, верно? А вот и твоë желание, — произнëс дедушка, кивнув на камин. Огонь в нëм вспыхнул, разбросил искры. Хосок приблизился, заметив в камине бумагу, вот только огонь не поглощал еë, а нежно обнимал. Он присел рядом, любуясь. — Возьми письмо, если ты согласен. Это не больно, не бойся. Хосок потянул руку к огню, почувствовал тепло, думал, что вот-вот станет горячо и зажмурился. Когда он открыл глаза, понял, что ладонь уже ласкают оранжевые язычки, только они не ранили и не причиняли боли. Огонь был приятным. Хосок улыбнулся, схватил конверт и достал его, осторожно погладил, тот был тëплым. — На чьë он имя? — поинтересовался дедушка. — Ким Соëн, шесть лет. — О, это интересное желание. Ну всё, иди, увидимся тридцать первого декабря. Помни, не позже полуночи, а лучше за пару часов до. — Спасибо вам. Хосок быстро покинул кабинет, решив не дожидаться, пока он передумает. Сделка была слишком выгодной: всего одно желание, к тому же, шестилетней девочки. Хосок быстро с ним расправится и будет изучать все доступные ему прелести земной жизни. Не отходя от двери, Хосок в нетерпении вскрыл конверт и развернул письмо. «Дорогой Дедушка Мороз, весь год я вела себя хорошо, слушалась маму и папу. У меня всё есть, и мне ничего не нужно, поэтому, пожалуйста, исполни желание моего дяди. Он часто выглядит грустным и одиноким, ему желание нужнее, чем мне. Он тоже написал тебе письмо. Спасибо тебе большое, ты самый добрый дедушка на свете» Письмо было написано немного ломаным почерком с ужасно правильным написанием букв и несколькими ошибками. Это письмо не могло быть подставным и точно принадлежало ребëнку, желания взрослых камин не пропускал. Хосок почесал кончик уха, перечитал несколько раз, но содержание не изменилось. — Простите, тут, видимо, какая-то ошибка, — произнëс Хосок, толкнув дверь. У него появилась масса вопросов, но кабинет был закрыт. Захотелось по-человечески неприлично выразиться, но, вспомнив, что тут, да и везде даже у стен есть уши, он решил воздержаться. Он должен исполнить желание девочки, но она хочет, чтобы исполнилось желание дяди, а как узнать, чего желает этот дядя? А вот это уже проблема. Так, девочка говорит, что этот дядя тоже писал письмо, значит, для начала нужно его найти. Благо, в письме был указан адрес этого самого дяди и имя. Последнее Хосока вообще не интересовало, но он его запомнил. Нужно постараться, чтобы выполнить свою часть сделки. Взрослые люди, как и дети, тоже чего-то хотят. Может быть, дядя девочки пожелал ноутбук и часы? Навряд ли это будет слишком сложно.

***

Пробираясь в чужой дом через окно, Хосок чувствовал себя вором. Оказаться внутри не стало проблемой. Стены для зимних эльфов помехой не были, а вот становиться невидимыми они могли только в том случае, если проникают в дом, где есть ребëнок, желание которого они исполняют. Девочки, загадавшей необычное желание, по-видимому, здесь не было. Поэтому, помимо того, чтобы искать письмо, ему ещё нужно было оставаться незамеченным. Свет нигде не горел, хозяин дома наверняка уже спал. Это могло бы сыграть Хосоку на руку если бы он обладал суперспособностью, позволяющей ему видеть в темноте. Таковой у него не имелось, и с обстановкой дома он был не знаком, поэтому план пошëл трещинами с самого начала. Он запнулся то ли о тумбочку, то ли об стол, что-то свалил на пол и замер. Так он простоял около минуты и, убедившись в том, что никаких других звуков слышно не было, продолжил поиски. Нужно было хотя бы захватить фонарик, чтобы сейчас не продвигаться по комнате семимильными шажочками и не лапать все поверхности в поисках чего-то, напоминающего бумажный лист. — Нашёл, — радостно шепнул Хосок, взяв в руки что-то похожее на искомое. В ту же секунду щëлкнул выключатель и комнату залил желтоватый свет. Хосок обернулся в сторону, где только что прозвучал щелчок, возле выключателя стоял мужчина и удивлëнно смотрел на него. Похоже, это и был Пак Чимин — хозяин дома, и почему-то он показался Хосоку слишком знакомым. — Ты вор? — Наверное, вопрос этот звучал довольно странно. Кем ещё может быть человек, пробравшийся в чужой дом ночью? Хотя варианты были: маньяк, сталкер — каждый из них был краше другого. — Нет, а ты? — Глупый вопрос — глупый ответ, всё по-честному. — Это мой дом. — Погоди, это же ты толкнул меня сегодня днëм. Точно, я тебя узнал, — говорил Хосок, указывая на него пальцем. — И ты пришёл мне мстить за это? Если сейчас же не уберëшься, я вызову полицию. — Не нужно полицию. Я всё объясню, если ты пообещаешь никому не рассказывать об этом. — Расскажи, а я потом решу. Хосок вздохнул, представляя, как ему влетит за это. Если начальник наблюдает за ним прямо сейчас, пора бы его остановить, однако никаких намëков ни вселенная, ни Дед Мороз не послали. А Пак Чимин внимательно смотрел на него, ожидая обещанных объяснений. Хосок скинул с головы капюшон, немного помедлив, стянул шапку и зажмурился. — Ну что? Ты объяснять собираешься? — Чимин стоял на том же месте, и, хоть и торопил его, казался довольно терпеливым. Хосок открыл глаза, коснулся своего уха. Вроде на месте? Чего он тогда не поднимает шум? — Вот мои объяснения. — Хосок обвëл пальцем ушную раковину. — Прикольная вещица, очень натуральная для косплея, но ты так и не сказал, что делаешь в моëм доме посреди ночи, — произнëс Чимин, без страха приблизившись к нему. Вид Хосока угрозы не внушал. — Что за косплей? И какая вещица? Это мои настоящие уши. Я зимний эльф, исполняющий желания. — А я Санта-Клаус, приятно познакомиться. — Очень смешно, будто я не знаю, как он выглядит. У меня как раз-таки от него поручение, и мне нужно твоё письмо с желанием. Я просто заберу его и уйду. — Хосок помахал бумагой в своих руках. — Ты хочешь забрать результаты анализов на ЗППП двухлетней давности? Кстати, с чего бы им быть в гостиной? — На зэпэ что? — На наличие заболеваний, передаваемых половых путëм. — Фу, нет. — Хосок выпустил из рук бумагу и для верности отошёл на шаг в сторону. — Чего сразу фу? Там вообще-то по всем показателям отрицательно. Так, значит, зимний эльф? — спросил Чимин, усмехнувшись. — Да, — Хосок кивнул, соглашаясь. — Я работаю на Деда Мороза. — Работаешь? — Я должен исполнять желания детей. — Похоже, я тебя сегодня приложил сильнее, чем думал. Если ты пришёл за возмещением, так бы и сказал. — Да никуда ты меня не ложил. Ты вообще меня слушаешь? — возмутился парень. Этот Чимин уже начинал выводить его из себя. — Чем докажешь, что ты эльф, помимо качественных ушей? — Я в твоём доме, а окна и дверь закрыты. — У воров это называется профессиональностью. Мне нужны доказательства повесомее. — Чимин скрестил руки на груди, продолжая смотреть на него, не отводя взгляда, намекая на то, что просто так он не отступит, а так называемый эльф от него не сбежит. Хосок стиснул зубы и сжал кулаки, затем выдохнул, пытаясь успокоиться. Чтобы Чимин поверил ему, было больше в его интересах, а не Хосока, но отступить, не попытавшись, он не мог. Он схватился за чужое запястье, притянув его ладонь в себе, поднял над ней свою руку. Чимин с интересом смотрел на него, задаваясь вопросом, почему он вообще даёт ему какие-то шансы. Какой-то сумасшедший проник в его квартиру и несёт бред, в который и ребëнок не поверит, а Чимин рад слушать. Чимин почувствовал холодок на ладони, еë начало покалывать и взгляд от чужого лица пришлось отвести. Он, чуть приоткрыв рот от удивления, смотрел на то, как снежинки с руки парня опускались на его ладонь. Чимин наклонился, пытаясь понять, откуда берëтся снег. У этого фокуса точно была разгадка, но какая? Может быть, он сыпется из рукава? Чимин оттянул край куртки, снег прекращал идти в области запястья. Снежинки не выходили из его ладони, они образовывались прямо в воздухе в миллиметре от кожи. Чимин подставил под небольшой снегопад вторую руку, и теперь набирал снежинки в горсть. Хосок отпустил его и отступил. Фокус тут же прекратился, а снег в его руках остался и вскоре начал таять. Чимин стряхнул его с озябших ладоней, вытирая влагу об майку, под ногами тоже насыпало снега. — Я немногое умею, наверное, это самое бесполезное умение, но я могу им пользоваться без ограничений. Чимин его слушал, но не слышал. Мозг анализировал недавний фокус, пытаясь найти ему логическое объяснение. Он вновь приблизился, встав вплотную и глядя на него заворожëнно. Руки Чимина потянулись к его лицу, коснулись мочки уха, пальцы обвели заострëнный контур, который человек принялся растирать. На ощупь это была кожа, холодная, почти ледяная, но точно она, а под ней хрящи. Из-за подобных действий уши стали красными и немного тëплыми, а Хосок почувствовал себя странно, но ощущения нельзя было назвать неприятными. Когда Чимин потянул за кончик уха, Хосок вскрикнул, отпихнул его и отошёл на пару шагов для надëжности. — Хватит меня лапать! Они настоящие, и, между прочим, очень чувствительные, — говорил он, поглаживая свои уши. — Этого не может быть. — Чимин подошёл, схватил за плечи, рассматривая необычную часть тела. — Может, это какая-то мутация? — А может, ты какая-то мутация? Отцепись от меня. — И кожа у тебя такая холодная. Чимин коснулся его щеки, скользнул пальцами под воротник куртки, где должно быть тепло, но от шеи тоже шёл холод. Полицию вызывать он теперь точно не станет, но вот от того, чтобы вдоволь помучать нового знакомого вопросами, не откажется. — А твоя какая? Руки холодные тоже. — Это из-за снега. — Правда? — изумлëнно произнëс Хосок и тоже потянулся к чужому лицу, коснулся щеки, округлого кончика уха и почему-то улыбнулся. Пальцы чувствовали тепло, а Хосок тепло любил, хоть сам и пылал холодом. Он заметил, что беззастенчиво трогает мужчину, в то время как тот свои поползновения прекратил, но самого Хосока это никак не смутило. Он потрогал шею, и Чимин вздрогнул от холодных прикосновений, коснулся ключицы, не скрытой майкой. Руки поползли ниже, и, когда Хосок захотел залезть под одежду и принялся вытаскивать майку из-за пояса штанов, Чимин остановил его, схватив за оба запястья. — Она горячая, — произнëс Хосок. Он освободил свои руки и теперь смотрел на пальцы, на кончиках которых ещё ощущалось тепло. — Это иррационально, но я тебе верю. — Наконец-то! Я думал, ты будешь до утра мне голову морочить. — Значит, и Д-д-дед Мороз тоже существует? — спросил Чимин. Он слишком волновался и нервничал. — Конечно, и Д-д-дед Мороз существует, — спародировал Хосок и улыбнулся. — Папа Ноэль, Мош Джарилэ, Синте-Клаас, Санта-Клаус, Дед Мороз и прочее-прочее-прочее. Всё это один человек, точнее существо. Но выглядит он очень похоже на тех, кого вы рисуете. Он подстраивается под традиции разных народов, приходит в те дни, которые они придумали для него, точнее мы приходим. Он просто создал систему. — Рассказывая, Хосок подходил к полкам и ощупывал то, что на них находится. — Но как это может быть правдой? — Наверное, это действительно сложно принять. Люди предпочитают верить в науку, а мне магия больше нравится, она проще. Но я очень люблю штучки, которые вы придумали, мы ими тоже пользуемся, — говорил он, поглаживая по макушке статуэтку в виде кошки. — Я просто сплю, нужно просто проснуться. — Ты не спишь. — Голос Хосока прозвучал из-за его спины, и Чимин, повернувшись, бегал взглядом между тем местом, где он стоял совсем недавно и где был теперь. — Могу ущипнуть тебя или укусить. Я больно кусаюсь. — Ай! — Чимин вскрикнул и снова обернулся, держась за плечо. Хосок улыбался во все зубы, пока Чимин рассматривал отпечаток этих самых зубов на своей коже. — Не сон. Так, ладно, ты сказал, что тебе нужно моё письмо? — Да. — А ещё ты сказал, что исполняешь детские желания. — Твоя племянница в письме пожелала, чтобы исполнилось твоё желание, этим прибавила мне проблем, кстати. — Соëн так сделала? А можно это как-то отменить? Мне совсем ничего не нужно. — Как это не нужно? В письме ты ведь что-то написал. К тому же, детское желание для нас — закон, а у неë оно ещё такое доброе. Так, где твоё письмо? — Оно… Я потерял его и не помню, что там написано, — сказал Чимин, растерявшись, и зачем-то сделал несколько шагов в сторону, остановившись перед журнальным столиком у дивана. Хосок посмотрел на него хитро, таким же взглядом смерил то, что он закрывал. Чимин почувствовал лëгкий ветерок и увидел Хосока рядом. Этими своими перемещениями он раз за разом заставлял его вздрагивать, но теперь приходилось трястись из-за другого. Хосок отошёл от него с письмом в руке, небрежно разорвал конверт и бросил его на пол. — Нет-нет, не нужно. Неужели я не могу отказаться от своего же желания? — возмутился Чимин, следуя за ним. Хосок поднял руку с письмом, завëл еë за голову, чтобы отдалить от Чимина как можно дальше. Чимин не растерялся, подошёл близко, обхватил рукой за талию, прижав к своему телу. Хосок удивлëнно смотрел ему в глаза не в силах пошевелиться, а Чимин тем временем без труда забрал письмо. — Ты недостаточно высокий для подобных игр, гномик, — произнëс он, отходя. — Я не гном, я эльф! — вскрикнул Хосок и топнул ногой. Он был ниже Чимина на сантиметров десять максимум. Вот и в каком месте он гном? Возможно, некоторые его сородичи немного выше него, но что это меняет? — Какая разница? — Большая, они маленькие, бородатые и некрасивые. — Они тоже существуют? — Когда Хосок подошёл к нему, Чимин упëрся вытянутой рукой ему в грудь, не пропуская дальше и держа письмо на безопасном расстоянии. — А это уже другой секрет. — Значит, существуют. — Это секрет! — закричал он. Когда Чимин моргнул, перед его глазами снова никого не оказалось, а из руки бумагу выхватили. Чимин обернулся, но и там никого не оказалось. Гостиная, где они играли в кошки-мышки, была совмещена с кухней, и Чимин нашёл Хосока на второй половине комнаты. Тот сидел на холодильнике, согнув под собой ноги и с довольным видом разворачивал письмо. — «Дорогой Дедушка Мороз, весь год я вëл себя хорошо, — читал он. — Слушался старшего брата и начальника.» Какой хороший мальчик. Хосок спустил с холодильника ноги, положив одну на другую, упëрся рукой в поверхность сзади себя и продолжил читать, не глядя на Чимина, который к нему шёл. — «И у меня есть одно желание. Пожалуйста, отнесись к нему серьёзно.» Я сама серьëзность. Хосок вскрикнул: Чимин потянул его за ногу, заставляя спуститься. Чтобы он не ударился во время падения, мужчина придержал его за талию, а затем прижал своим телом к холодильнику. — Я писал это несерьёзно, — тихо произнëс он. — Она сказала, что, кроме Деда Мороза, его никто не прочитает. Я планировал выбросить его на следующий же день. — Она была права, только, кроме меня, никто не прочитает. Желание в нëм твоё, а письмо теперь моё. — Хосок был холодным, но его дыхание тëплым, даже горячим. — Я написал, что хочу фикус гигантских размеров. — А ты мне не лжëшь? — спросил Хосок, наклонив голову вбок. Глядя на него, Чимин забывал его слушать. Его внешность и образ призывала любоваться им, пахло от него морозной свежестью. — Нет, — не сразу ответил Чимин. — Если я исполню то, чего нет в письме, мне влетит. Я должен его прочитать, чтобы понять, чего ты хочешь. Чимин, посмотрев на него несколько секунд, чертыхнулся и отошёл. Хосок ещё некоторое время глядел на него, убеждаясь в том, что он не собирается за ним бегать. Чимин отвернулся, стесняясь на него смотреть. Фикус, как же. — «Вот уже два года я сексуально неудовле… творëн, — Хосок метнул в него взгляд, Чимин зрительного контакта избегал. — Мне нравится секс.» О нет, я не хочу это читать. — А я предупреждал. Верни обратно. — Чимин протянул к нему руку и сделал шаг навстречу, Хосок отступил на столько же. — «После того, как распались мои последние отношения, я им больше не занимался. Я скучаю по этому. По интимной близости, не по отношениям. Я хочу секса, это моё желание. Дедушка Мороз, пожалуйста, исполни моё желание.» И смайлик в конце. — Хосок опустил руку с письмом и просто стоял молча, глядя в одну точку. — Всё хорошо? Ты выглядишь так, будто твой мир рухнул. — В каком-то смысле это и произошло. Хах, ты так интересно выразился в письме, как будто Дед Мороз должен непосредственно исполнить твоё желание касаемо… этого. Какой же ты извращенец, — Хосок неожиданно засмеялся, тыкая пальцем в строчки. — Если бы желания исполнял Дед Мороз, тебе бы пришлось заниматься сексом с ним. — Хосок прижал ладонь ко рту, продолжая смеяться. — Боже, я это сказал. — Хорошо, что желания исполняет не Дед Мороз, — усмехнулся Чимин. Он смотрел на Хосока, ожидая, пока понимание ситуации до него дойдëт полностью, и он перестанет смеяться. — Конечно, их исполняют… эльфы. — У Хосока с лица сошли все краски, которых и без того было немного, веселиться тут же расхотелось. — Минуточку. Это значит… Значит, что я… Нет! — Я тоже, знаешь ли, не в восторге. Давай забудем о желании и о друг друге тоже. Мне прекрасно жилось до информации о том, что Дед Мороз и зимние гномы существуют. — Чимин развернулся, направился к двери и открыл еë для Хосока. — Эльфы! — выкрикнул парень с порога, вновь заходя в квартиру. — Прекрати телепортироваться. — Чимин захлопнул дверь. — Я не телепортируюсь, просто быстро передвигаюсь. — О, это многое меняет. Так, я думаю, нам пора прощаться. — Нет, мы не можем забыть о желании. — Хосок остановился, из-за чего Чимин в него врезался. — Почему? — Потому что я не могу облажаться снова. Впервые за столько лет я могу провести время так, как сам того желаю. Всё, что я должен сделать, так это исполнить одно желание. — Я писал письмо для забавы. Давай подумаем, может быть, есть какой-то обход закона. — Обход закона? Это как? — Какая-то лазейка, пробел в правилах, — говорил Чимин, раздумывая и меряя шагами комнату. Хосок сел на диван, следя за движениями Чимина. — Может, присядешь, маятник? — Вы можете исполнять любые желания? Есть же какие-то правила? Может быть, моë какое-то правило нарушит, — произнëс Чимин, сев рядом. — Желание не должно никому вредить, должно быть исполнимым, и человек, загадавший его, должен искренне хотеть его исполнения. Ты сказал, что писал своё письмо для забавы, значит, возможно, ты не хочешь, чтобы оно исполнилось. Почему молчишь? — Может быть, конечно, это не точно, но возможно, — неуверенно начал Чимин. — Давай, к сути. — То, что написано в письме, не совсем ложь, наверное, больше правда. У меня действительно давно никого не было… — Замолчи, не хочу знать продолжения. — Хосок поднял ладонь, жестом приказывая не разговаривать. — Извращенец. — Почему сразу извращенец? Я человек, это наша физиологическая потребность, — возмутился Чимин, повернувшись к нему корпусом и гордо вытянувшись, Хосок сделал то же самое, едва не прижавшись к нему грудью. — Потребность тыкать в кого-нибудь своими причиндалами? — На твоём месте я бы был осторожнее со своими словами, учитывая, что моё желание непосредственно указывает на тебя. — Я что-нибудь придумаю. Значит, ты озабоченный. — Я не озабоченный, — поправил его Чимин. — Я просто обеспечу тебе секс. Точно, это же так просто, — радовался Хосок. Он быстро разберëтся с этим желанием и будет наслаждаться выходными, а потом со спокойной душой ляжет спать. — Ты-то обеспечишь? — усмехнулся Чимин, смерив его взглядом. — Не в буквальном смысле. Я просто помогу тебе найти человека, с которым ты это сделаешь. — Как? Путëм анкетирования? — Если захочу, то так. Тебе бы лучше сотрудничать со мной. Я от тебя не отстану. Не переживай, мой друг, без секса в две тысячи двадцать четвëртом ты не останешься. У нас ещё целых три дня. Давай будем сотрудничать, — Хосок протянул ему руку, чтобы тот еë пожал. — Согласен. — Чимин сжал холодную ладонь, а когда отпустил, парень принялся еë рассматривать, как будто оставшееся на ней тепло было видимым. — Ты так быстро согласился. — Мне как раз было нечем заняться следующие несколько дней, а тут, кажется, намечается какое-то приключение. — Не обольщайся, извращенец, сегодня вечером мы уже расстанемся. Кстати, когда я пришëл, ты спал? — Два часа ночи, что ты? Я как раз ждал зимнего эльфа, — произнëс Чимин, поднялся с дивана и направился в спальню. — Кстати, как тебя зовут? — Не знаю, могу ли я сказать, хотя наплëл уже достаточно. — Не волнуйся, будешь Снежинкой. — Хосок меня зовут, — проворчал он. — Приятно познакомиться. Может, снимешь куртку, в доме не принято находиться в верхней одежде. — О, а можно, я примерю что-то из твоего шкафа?

***

Чимин наблюдал за тем, как Хосок сидит в ворохе выброшенной из шкафа одежды, пытаясь найти то, что ему нравится больше всего. Из-за неожиданного вторжения желание спать как рукой сняло. Раздумывая о произошедшем, Чимин понимал, что всё вышло даже лучше, чем могло быть. Во-первых, он теперь тот, кто знает одну из немногих тайн человечества. Во-вторых, следующие несколько дней обещают быть весëлыми. — Потом будешь сам это всё складывать, — предупредил его Чимин. Хосок сказанное проигнорировал и продолжил напевать какую-то новогоднюю песню. Парень прислонял кофты и футболки к своему телу, то, что не нравилось совсем, отбрасывал подальше. Вскоре он перестал копошиться, видимо, нашёл то, что искал. Чимин хотел посмотреть, что это, но, распахнув глаза, быстро отвернулся. Хосок расстегнул куртку, снял и положил еë рядом. Не удосужившись посмотреть, куда направлен взгляд Чимина снял белый тонкий свитер. Чимин после этого заинтересовался стеной, и как Хосок стягивал штаны и ботинки, он уже не видел. Кровать вскоре прогнулась под весом чужого тела, у Хосока в руках оказался рабочий блокнот Чимина и ручка. Парень лежал на животе, упираясь локтями в кровать и согнув ноги в коленях. Чимин, взглянув на его наряд, замер. Хосок надел женскую ночнушку на тонких бретельках, которая не доходила ему и до середины бедра. Жемчужная кожа без единых родинки, волоска или шрама сливалась с тканью молочного цвета. Глядя на него, Чимин убедился в том, что пренебрегать желанием всё-таки нельзя. — Ваш Дед Мороз — фетишист. — Не говори так, он может подслушивать, — негромко произнëс он, глядя на пустой разворот блокнота. Он прикусил кончик ручки, лямка соскользнула с его плеча. Чимин несколько секунд гипнотизировал еë взглядом, пока Хосок писал что-то, затем поправил еë. Хосок посмотрел на своё плечо, затем улыбнулся Чимину. — Спасибо, — произнëс он. Чимин почему-то выглядел взволнованным. — В чëм дело? Вы же говорите «спасибо», когда вам помогают, да? — Да, просто ты выглядишь так… — Как? — поинтересовался Хосок, склонив голову к плечу и улыбнувшись. Неужели он не понимает, что прямо сейчас флиртует? — Вызывающе. — И что же я вызываю? — почти неслышно спросил он. — Желание, — признался Чимин, а Хосок понимающе улыбнулся. — Когда узнаëшь, что есть те, кто безвозмездно могут исполнить твои желания, хочется получить что-то ещё, помимо того, что уже загадано. Но желание только одно, это главное правило. Так что, какие бы новые желания у тебя не появлялись бы, меня это не волнует. — Так новые не появились. — Не отвлекай меня. — А что ты делаешь? — Чимин присел, заглядывая в блокнот. — «Что нравится извращенцу?» Снежинка, что это такое? — Как это называется? То, что нравится извращенцам, имеет общее название. — Фетиши? — Да, точно, — произнëс Хосок, дописав в скобочках слово, которое он забыл. — И что ты написал? «Пол: женщина». Мужчина тоже. Мне не принципиально, главное — быть сверху. — Сверху? — Ну, понимаешь, чтобы не тебя, а ты того самого. — Сколько тебе лет, если ты не можешь сказать такие простые вещи? — Уже достаточно. — Ну сколько? — Хосок отложил ручку, уставившись на Чимина. Говорить с человеком было интересно, жаль, Хосок нечасто прибегал к этому. — Тридцать. — Ты ещё такой молодой. — О, так ты старше меня? А на сколько? — Добавь нолик к своим цифрам и получишь мой возраст. — Да ладно, не может быть, — Чимин восхищëнно улыбнулся. Произошедшее сегодняшней ночью делало его жизнь интересной настолько, насколько не будет уже ни у кого. По крайней мере, Чимин ревностно на это надеется. — Ты прекрасно сохранился. — Конечно, я же создан из снежинки. — Правда? Значит, с прозвищем я угадал. — Думаешь, это круто? — смущëнно произнëс Хосок, коснувшись кончика уха. Чимин подумал о том, насколько очаровательным был этот жест, и устроился рядом с ним в такой же позе якобы для того, чтобы заглядывать в блокнот. — Конечно, круто, вот люди получаются из не самого приятного материала. Другое дело — снежинка. А почему тебя зовут Хосок? — Чон Хосок, старик даëт нам имена. Где-то услышит, что-то придумает. — Как интересно. А где вы живëте? Зимние эльфы? А сколько вас? — продолжал сыпать вопросами Чимин. — Ты же не планируешь пойти и рассказать обо всём какому-то журналисту? — Конечно, нет, просто всё это так интересно. — Тогда, возможно, я расскажу тебе ещё что-то, но потом. Сейчас мы запишем, что тебе нравится. Нужно найти идеального человека, а то, знаешь ли, мне не очень хочется напрямую исполнять твоё желание. — Мне тоже не очень-то и хотелось. Я вообще-то не зоофил, — произнëс Чимин, манерно отвернувшись. — Я эльф, а не животное. — Хосок несильно пихнул его и снова схватился за ручку. — Так, касаемо внешности. Цвет кожи? — Чем светлее, тем лучше, — не задумываясь, ответил Чимин, положив голову на ладони. — Национальность? — Корея, — произнëс он, перекатившись на спину. — Цвет волос? — Блондин. — сказал Чимин, повернув к нему голову. Пока Хосок старательно записывал все показания, мужчина не отводил от него взгляда. — Стиль в одежде? — Ну, своеобразный. Кстати, почему среди всего, что было у меня в шкафу, ты выбрал женскую ночнушку? — Кстати, что у тебя делает женская ночнушка в шкафу? Примеряешь после работы? — Я согласен на ничью. — Чимин широко улыбнулся. — Нетушки, ты проиграл. — Хосок мотнул головой, ткнув кончиком ручки ему в щëку. — Так, что ещё мне написать? — У моего партнëра должна быть какая-то изюминка. — Чимин зацепил взглядом необычные уши эльфа. — И он должен быть обязательно ниже меня. — У тебя комплексы? — Пиши, гномик, — сказал Чимин, кивнув на блокнот. Хосок метнул в него недовольный взгляд, но всё-таки продолжил записывать. — Что ещё? А какие у тебя фетиши в самом сексе? — Ого, какие смелые фразы пошли, но это уже интересно. — Чимин ненадолго задумался и начал повествование. — Мне нравится, когда мне дерзят, а потом подчиняются, нравится, когда соблазняют, делая вид, что это не так. Мне нравится видеть, что я интересую человека. Милая одежда, чтобы сверху прикрыто, а снизу вообще ничего. — Эй-эй, помедленнее, блондинка, я не успеваю записывать. — Хосок быстро орудовал ручкой и, слушая это, сильно краснел. — Записал? — Ага. — Эльф кивнул, закрыл ручку, щëлкнув колпочком. — Тогда продолжим, — сказал Чимин, делая вид, будто не замечает, как на него возмущëнно смотрят. — Люблю громких и чувствительных. А ещё заниматься сексом в каких-то интересных местах. Связывание, игрушки. — Хосок захлопнул блокнот и сел, прижимая его к груди. — Я думаю, ты слишком быстро открываешься людям. — Почему ты так решил? — поинтересовался Чимин, искренне не понимая, почему Хосок сделал подобный вывод. — Да так, просто мысль. — Ну хорошо. Ты записал последнее? — Не переживай, я запомнил. Тебе нужно поспать, увидимся утром. — Хосок поднялся с кровати и принялся выбирать из кучи, которую он выбросил из шкафа, свои вещи. — А ты чем займëшься? — А я познакомлюсь с той большой штукой на твоей кухне. — Ты про холодильник? — Да, точно, ты же не против? — Нет, бери, что хочешь. — Это ты зря, я же действительно возьму, — произнëс Хосок, довольно захихикав. — Спокойной ночи. Хосок ушёл и ещё долго шумел на кухне. Но Чимину мешало заснуть не это, а потоки нескончаемых мыслей. Как он может сомкнуть глаза, если с ним произошло такое? Подумав о том, что всё это устроила его племянница, Чимин невольно улыбнулся. Он не хотел засыпать, боясь, что когда проснëтся, поймëт, что ему просто приснился очень занятный сон. Однако веки тяжелели, он упустил момент, когда сознание начало ускользать.

***

Зайдя в гостиную и потирая лицо, чтобы хоть немного проснуться, Чимин наступил на обëртку от шоколадного батончика, а следом и от колбасы, осмотрел всю комнату и ужаснулся. Мусор был повсюду, стол был забросан им полностью. Хосок нашёлся возле холодильника, он сидел на полу, вытянув ноги и опираясь спиной о кухонный гарнитур. — Чимин, мне плохо, — произнëс парень, поглаживая рукой живот. Его рот был испачкан в соусе, на щеке был джем, какие-то пятна были и на белых как снег волосах. Чимин подошёл к холодильнику, открыл его и застыл, посмотрел на заметно опустевшие полки, затем на Хосока, полки — Хосок, Хосок — полки. — Ты что, ел всю ночь? — Мне было скучно. — Как в тебя вообще поместилось столько? — Я не смог остановиться. Я такой вкусноты никогда не пробовал. А ты не злишься на меня за то, что я всё съел? — спросил Хосок, потянув его за штанину. — Конечно, нет. Зайдëм сегодня в супермаркет. — Вот и отличненько. Кстати, там были пирожные с киви и крылышки, вот их возьмëм побольше, хорошо? — говорил Хосок, поднимаясь на ноги и при этом цепляясь за Чимина. — А то я не распробовал, а ты не попробовал. Кстати… Хосок подошёл к дивану, где оставил свою куртку, пошарил по карманам и вернулся к Чимину. Он что-то сжимал в кулаке за спиной, а через секунду улыбнулся и протянул ему это что-то. — Ты был очень щедр, поэтому я тоже хочу поделиться, а это всё, что у меня есть. — Спасибо. — Чимин усмехнулся, приняв небольшую мандаринку, подбросив еë и словив. — Видишь тумбочку, открой еë. Хосок покрутился в еë поисках, приблизился к ней и сел на колени рядом. Он взглянул на Чимина, тот кивнул, и тогда парень решился заглянуть внутрь. Увидев, что находилось внутри, Хосок непроизвольно распахнул рот. — Они не поместились в холодильник, но ты любезно нашёл там место. Перенеси их туда, пожалуйста. Кстати, я их не считал. Я пока пойду в ванную. Быстро положив мандарины в холодильник и, распределив несколько по карманом своей куртки, Хосок пошёл искать Чимина. Тот был в комнате, обложенной тëмно-синей плиткой, он стоял возле большого зеркала по пояс обнажëнный, а половина лица у него была измазана чем-то белым. — А что ты делаешь? — Бреюсь. — А зачем? — спросил Хосок, остановившись напротив. Чимин проводил по лицу станком, а парень с интересом за этим наблюдал. — Если не бриться будет щетина, а потом борода. — То есть ты можешь отрастить бороду, как у Деда Мороза? — А везунчиков, у кого ничего не растëт, я попрошу оставить свои комментарии при себе. — А это что? — спросил Хосок, указав на одну из баночек. — Пенка для умывания. — А это? — Увлажняющий крем. — А вот это? — Снежинка, чем быстрее я закончу, тем быстрее мы пойдëм исполнять моё желание. Кстати, тебе бы тоже не помешало помыться, ты весь замарался. — Помыться? Прямо как настоящий человек? — восторженно произнëс Хосок. — Я согласен. Как и где это делается?

***

— Чего ты там намываешься? — сказал Чимин и постучал в дверь. Хосок не выходил из ванной больше часа. Гадать о том, что происходит за дверью, Чимин себе запрещал. Эльф против воли представлялся в неприличном виде. — Я скоро выйду. — Я эту фразу слышал три раза. Выходи, иначе я зайду. — Заходи, мне-то что? А теперь Чимин принципиально зайдëт. Мужчина закрыл за собой дверь и обречëнно вздохнул. И вот этому существу хранитель Нового года вверяет такое важное полномочие как исполнение желаний? Эротические картинки с участием эльфа сильно отличались от реальности, в которой Хосок сидел в ванне с шапкой и бородой из пены. — Я похож на Деда Мороза? — Тебе виднее, — произнëс Чимин, пожав плечами. — Ты прав. Все баночки так хорошо пахли, что я налил всего понемногу. Тут так хорошо, что я потерял счëт времени. — Пора вылезать, вода наверняка уже остыла. — Чимин схватил полотенце и подошёл к Хосоку, протягивая его ему. — А завтра я смогу так же посидеть? — Ты же сам сказал, что сегодня мы с тобой простимся. — Сказал, но, возможно, я загляну только ради этого корытца. — Хосок встал на ноги, не смущаясь своей наготы, забрал полотенце из чужих рук и прошествовал мимо остолбеневшего Чимина. — И чего ты стоишь? Сам же меня торопил. — Не мог бы ты обтереться в гостиной? Мне тут ещё кое-что нужно сделать. — Хосок посмотрел на него с подозрением, но, не став спорить, покинул комнату.

***

— Чем ты занимался в ванной после того, как я ушёл? — поинтересовался Хосок, глядя себе под ноги. Чимин, шагая рядом, грел руки в карманах пальто, а Хосок его копировал, хотя холодно ему не было. У Чимина из-за мороза краснели щëки, а изо рта, когда он выдыхал, шёл пар. Хосок находил это забавным, поэтому не бросал попыток заставить его заговорить. — Не твоего ума дела. Слишком много вопросов задаёшь. Лучше ответь на мои вопросы. — Хорошо, задавай. — Хосок взобрался на парапет, ограждающий подземный пешеходный переход, и пошёл вперëд. Чимин придерживал его за руку, идя рядом по земле. — Где вы живëте? Где так называемая база Деда Мороза? Где-то на Севере? — Я не знаю, никто из нас не знает. Это здание, похожее на замок изо льда, а снаружи будто ничего нет. Сколько бы я ни шёл, так и не смог найти оттуда выход. — Как же попасть в этот замок, а из него в другое место? — Вам никак, а нам нужно лишь подумать и сосредоточиться, и мы оказываемся в любом месте. — А сколько вас таких? — Зимних эльфов? Не знаю, больше пятисот точно. — Хосок спрыгнул с парапета и зашагал по узкому бордюру, точно так же, с Чимином за руку. — В зале, где я сплю, нас сотня. — Спишь? Так, тебе нужен сон? — Я засыпаю прямо перед Новым годом и сплю почти весь год, потом просыпаюсь, чтобы за несколько дней исполнить порученные мне желания. Некоторых эльфов будят раньше, чтобы исполнять желания на Рождество, но я не из их числа. — И в таком режиме ты живёшь триста лет? Это ужасно. — Наверное, в какой-то степени, но я не унываю. Хосок сошёл с бордюра и прищурился, присматриваясь. Неподалëку стоял кто-то до жути знакомый. Когда тот обернулся, Хосок улыбнулся и помчался ему навстречу, махая рукой. — Я так рад тебя видеть. Думал, дедушка уже вогнал тебя в спячку в качестве наказания, — говорил Чонгук, обнимая Хосока. Тот бежал не обниматься, но, когда он оказался достаточно близко, разрешения у него не спросили. — Я слишком хорош, чтобы меня наказывали, — сказал Хосок, насилу отстранившись. — Хочу познакомить тебя кое с кем. Это Чимин, а это Чонгук, он такой же, как и я. — Да, я… Минутку, такой же? Что он знает? — прошипел Чонгук. — Немало знает, но ты не волнуйся, он никому не расскажет. — Ты ему на слово поверил? — Ну да. Но это неважно. Я исполняю его желание. — Его? — Чонгук просканировал его внимательным взглядом. — Он конечно молод, но на ребëнка не потянет. — Желания у него тоже недетские. — Давайте мы куда-нибудь зайдëм, и вы там меня при мне обсудите? — предложил Чимин. — В отличие от вас мне холодно.

***

Они зашли в кафе, сделали заказ, и о своëм решении Чимин очень быстро пожалел. Хосок и Чонгук, сидя прямо перед ним, не стесняясь, обсмеивали письмо. Чимин не заметил, как парень прихватил его с собой, в противном случае он бы разорвал проклятую бумажку на тысячи кусочков. — Я хочу секса. Дедушка Мороз, пожалуйста, исполни моё желание, — говорил Чонгук, заливаясь смехом и слезами. Хосок был не лучше, а то и хуже. — Мне нужно продолжение этого бестселлера. — Так оно есть, — весело объявил Хосок и достал из-за пазухи рабочий блокнот Чимина. — Так, это уже слишком. Хватит надо мной издеваться. — А мы-то что? Ты и сам неплохо справляешься, — произнëс Хосок, утирая слëзы. — Пойду закажу ещё напиток, — бросил Чимин и встал из-за стола, решив дать им возможность обсудить самые интересные моменты в его отсутствие. — Значит, сверху прикрыто, снизу ничего? — хихикал Чонгук. — Очень интересно. Остального Чимин, к счастью, не слышал. Он остановился у стойки, сделал заказ и решил подождать его, не отходя. За время ожидания он часто посматривал в сторону Хосока и Чонгука. Чимин почувствовал на себе внимательный взгляд и, повернув голову, заметил девушку в паре метров от него. Она ему улыбнулась и приблизилась, прихватив свой коктейль. — Всё хорошо? Вы выглядите грустным и одиноким, — сказала она. Чимин подумал о том, засчитается ли его желание Хосоку в заслуги, если оно исполнится само собой. Он надеется, что нет, ибо нечего его обсмеивать непонятно с кем. — Возможно, мне действительно немного одиноко. — По-моему, вы ему подходите больше. — Спасибо… А, погодите, что? — Во всех отношениях бывают разногласия, всё обязательно разрешиться. — Я не совсем понимаю. — Вы так ревностно посматриваете в сторону того столика, сложно не сделать вывод, — сказала девушка, указав на притихших Хосока и Чонгука. Парень за стойкой поставил перед ним его напиток, и Чимин, взяв стакан, кратко улыбнулся девушке и направился к столику, всё ещё пребывая в шоке от еë слов. Чонгук и Хосок, похоже, только и ждали его приближение, чтобы посыпать вопросами. — Что она сказала? — спросил Чонгук. — Когда у вас свидание? — перебил его Хосок. — Почему она заговорила первой? — Эй, двое из ларца, будьте поспокойнее. Она решила, что я голубой, и у нас с тобой любовь. — Что значит голубой? — поинтересовался Хосок. — То есть, вторая часть тебя вообще не смутила? Приятно знать. Можно сказать, что она намекнула на то, что у нас с ней ничего не получится. — Ужас, как она могла? — ахнул Чонгук. — Ты только не думай, что дело в тебе, — добавил Хосок, положив руку на его ладонь, чтобы утешить. — Останавливаться нельзя. — Ты помнишь, что должен содействовать исполнению моего желания? Ты уверен, что его тебе засчитают, если исполнять будешь не ты? — Эй, о последнем даже не думай. И вообще я помогаю. Я присмотрел тебе девушку, — произнëс Хосок, кивнув за его спину. Чимин обернулся, посмотрев на девушку неподалёку, которая их столиком не интересовалась. — По внешности она отвечает описанным тобой параметрам. Сейчас я пойду к ней и заговорю о тебе. Хосок встал и направился к указанному столику, остановился, сел рядом с девушкой без еë разрешения и начал болтать о чëм-то. Чонгук гипнотизировал Чимина взглядом, а когда отворачивался, смотрел на него Чимин. Оба чувствовали неловкость, которой не было, когда с ними был Хосок. К счастью, он скоро вернулся и протянул Чимину ладонь, на которой чëрным маркером были выведены цифры. — Вот еë телефон. — Хосок, ты такой крутой. — Чонгук был в восторге, Чимин этого чувства не разделял. — Что ты ей сказал? — поинтересовался Пак. — Что у меня есть друг, который очень хочет с ней познакомиться, спросил кое-какие вещи из блокнота. Она сказала, что я милый, а потом, что любит смелых, и дала мне свой номер. — Что ж? Поздравляю с первой склеенной женщиной, — произнëс Чимин, отпуская его руку. — Склеенной? — повторил Хосок. — Да, ты ей приглянулся. — Но я же говорил про друга. — Мужчины так часто говорят, когда хотят подкатить к женщине. — Зачем? Неужели нельзя сказать прямо? — спросил Хосок, опустившись на стул. Была в этом одна загвоздка, на стуле, помимо него, сидел и Чимин, но парень, не смущаяясь, расположился на его коленях. — Тебе удобно? — усмехнулся Чимин. — Да, не волнуйся, — вздохнув, ответил он. Он был расстроен из-за своей неудачи. — Хосок понравился женщине? — Чонгук от радости едва ли не хлопал в ладоши. — Я тоже так хочу. — Удачи тебе в этом. Я пойду в супермаркет. Какая-то мышка обчистила мой холодильник, — сказал Чимин, ущипнув Хосока за бедро. — Ты со мной, Снежинка, выберешь то, что тебе нравится. — Чего мы ждëм? Пошли. Вдруг все магазины закроются? Вскоре Хосок звякнул колокольчиком на двери. Чимин махнул Чонгуку и тоже пошёл вслед за ним. Через окно было видно, как Хосок прыгает на месте, потом Чимин берëт его за руку и задаëт направление. — Как интересно, — произнëс Чонгук, провожая их взглядом.

***

Хосок, не стесняясь, скидывал в тележку всё, что было нужным и что не пригодится ни при каких обстоятельствах. Чимин не пытался его ограничить, просто шёл за ним и подставлял тележку, когда в неë что-то летело. Он уже подготовился к тому, что сегодня обанкротится, но это не пугало и не расстраивало его. — Давай возьмëм. У тебя же дома нет ничего подобного? — Эльф остановился рядом с небольшой искусственной ëлкой. — Ну и зачем она мне? — Чтоб красиво. — Ладно, бери, — ответил Чимин, и Хосок засиял ярче новогодней гирлянды. — Ну раз ты разрешил, я возьму побольше. Хосок отошёл от маленькой ëлки и подхватил две большие коробки, которые он до этого закрывал своим телом. Теперь из-за коробок в руках не было видно его лица. Чимин обречëнно вздохнул, но спорить не стал и отправился за второй тележкой. К ëлке понадобилось ещё много всяких безделушек. Хосок ходил между рядами, выбирая игрушки, мишуру, гирлянды и дождик. Он взял венок из ветки ели с прицепленными к нему пластиковыми леденцами, шишками и колокольчиком, ему приглянулся небольшой гном и ещё пара мягких игрушек. К концу его беготни одна тележка была с горой наполнена атрибутикой Нового года. — Чимин, а как тебе она? — Хосок кивнул на дамочку за кассой. — Ты будешь спрашивать о каждой попавшейся нам блондинке? — Я хочу помочь. Ну как она тебе? Симпатичная? — Вполне, но… — Вот и отлично. Пошли к ней, я всё взял. Последнее было откровенной ложью, пройдя те шесть метров до кассы, Хосок набрал ещё кучу всего, даже прихватил круглые батарейки и тройник. Чимин складывал покупки в пакеты, параллельно вызывая такси, пока Хосок крутился рядом и думал, что бы ещё взять, пока чек не закрыли. Наконец, успокоившись, он встал рядом с Чимином и некоторое время смотрел на девушку, прежде чем заговорить с ней. — А во сколько вы заканчиваете? — А вам зачем? — Она улыбнулась. Хосок, сам того не зная, снова перетягивает одеяло на себя, хотя определëнно точно хотел укрыть им другого. — Мой друг… — Он обо мне, — поспешил исправить ситуацию Чимин. — Я подумал, может быть, вы захотите встретиться в каком-то заведении. — А может быть, и захочу, — сказала девушка, немного подумав. — Я заканчиваю в восемь, буду ждать возле супермаркета. — Так просто, — произнëс Хосок, отходя от кассы. Чимин переносил пакеты от кассы до выхода, а парень ждал его на улице. Закончив с транспортировкой товаров, Чимин чуть согнулся, восстанавливая дыхание. — Хосок, на будущее, у людей принято помогать своему другу, когда он страдает. — Помогать, делиться. Кажется, люди такие приличные, а потом они воруют мешок с чужими подарками, — ворчал Хосок. Правда, признаться честно, воришка ненамеренно оказал ему услугу: из-за того, что он завалил порученные ему задания, дедушка ему дал весьма интересное желание. Безусловно, оно занимает больше времени, чем он рассчитывал, но он занимается тем, что действительно хочет: ведëт себя как человек. — Чимин-а? — позвал Хосок. Они стояли на холоде около десяти минут в ожидании такси, Чимин начал дрожать от холода. — М? — отозвался он. Мужчина, переминаясь с ноги на ногу, поднëс озябшие руки к лицу, дыша на них. Хосок схватился за его запястье, притягивая к себе, обхватил чужую ладонь своими, обдавая кожу своим дыханием. Чимин, не моргая, смотрел на него. — Так тебе теплее? — Немного, — тихо сказал Чимин, он всё ещё был под впечатлением от этого момента. Хосок скинул капюшон и стянул с головы шапку, надевая еë на его руки и прижимая ткань к запястьям, чтобы не пускать холодный воздух. — Я хотел спросить, почему ты один так долго? Проведя сегодняшний день с тобой, я понял, что ты нравишься людям. Да, сегодняшние попытки оказались провальными, но люди обращают на тебя внимание, заглядываются. Неужели не нашлось кого-то подходящего? — Найти человека не трудно, Снежинка, сложнее сделать так, чтобы он захотел остаться. Я быстро привязываюсь и надоедаю, потому что буквально не даю человеку прохода. Если он мне нравится, я хочу делать с ним всё и общаться постоянно. — Разве это не должно нравиться? — Нет, излишняя забота душит. Представь, что ты каждый день ешь одно и то же блюдо, несколько раз, а тебе его всё суют и суют. За несколько месяцев оно тебе надоест. К магазину наконец подъехало такси, и Хосок торопливо надел шапку обратно, пряча уши. Чимин начал переносить пакеты, Хосок на этот раз помогал, многое пришлось оставить в салоне автомобиля. В машине парень коснулся пальцем тыльной стороны его ладони, привлекая к себе внимание. — Наверное, мне бы тоже надоело любое блюдо, но если это будут мандарины, я готов есть их круглыми сутками до конца своих бесконечных дней. Всегда есть исключения, и однажды для кого-то ты тоже станешь мандаринкой. Хосок говорил тихо, приблизившись к нему, чтобы таксист не подслушивал, а закончив, отвернулся к окну. Поездка на машине была для него приятным открытием, хотелось продолжить путешествие, но доехали они быстро. Чимин вдумывался в смысл слов того, кто в человеческой жизни совсем не разбирался, и ему хотелось верить.

***

Хосок сидел на полу в паре метров от телевизора и, не отрываясь, пялился в экран. Перед уходом Чимин включил для него какой-то фильм с тематикой Рождества, и теперь Хосока нельзя было оттащить от телевизора и при большом желании. Вокруг валялись фантики от конфет и шкурки от мандаринов и бананов. От экрана Хосок отвернулся, только когда услышал хлопок двери. Чимин появился в дверном проëме, оценил наведëнный в спальне беспорядок и принялся собирать фантики. — Как всё прошло? — Неплохо, — ответил Чимин и сел на кровать позади Хосока. — Когда вы увидитесь в следующий раз? — Никогда, хотя, может быть, пересечëмся, если мне понадобится зайти в тот супермаркет. — Что ты имеешь в виду? — спросил Хосок и прополз небольшое расстояние, чтобы опереться на кровать. — У нас с ней ничего не получится. — Почему? — Ей двадцать, она слишком юная для меня. У нас разные взгляды и интересы. — И что? Ты любишь постарше? — Возможно, — ответил Чимин, скосив на него взгляд. — И каков же твой предел? — Ну, в связи с последними событиями он значительно вырос. Завтра снова будешь меня сватать, да? Ещё не веришь в то, что это бесполезно? — Не верю. На Земле есть место, где много людей, которые пришли отдохнуть, и где можно с кем-то познакомиться? — Клуб? — предположил Чимин. — Там танцуют, веселятся, пьют алкоголь. — То, что нужно. Пойдëм прямо сейчас. — Хосок резво вскочил на ноги, потянув его за руку, но Чимин ни в какую не хотел подниматься. — Я чертовски устал. Давай завтра, Снежинка? Мне нужна перезагрузка. — Чимин рухнул спиной на кровать, увлекая за собой Хосока. Тот едва успел выставить руки, чтобы не упасть на него. — Ты когда-нибудь начнëшь называть меня по имени? — спросил Хосок, глядя ему в глаза. — Что? Прости, я на грани сна, ничего не слышу, — говорил он с закрытыми глазами. Парень засмеялся, хотел встать, но ладонь Чимина свинцом прижала к его телу. — Что ты делаешь? — Спасаю свой холодильник. — Твоему холодильник придëт конец, как только ты уснëшь. — Тогда будешь спать со мной, — тихо сказал Чимин, вторая рука легла на лопатку. — Я не могу спать, мой сон контролирует Дедушка Мороз.

***

Глядя на умиротворëнное во сне лицо, Чимин изо всех сил пытался сдержать рвушийся наружу смех. Дедушка Мороз, значит, сон его контролирует. Хосок, обхватив рукой за талию, прижимался к его телу и тихо посапывал. Будучи порождением холода, парень тянулся к теплу. Чимин из-за близости с ним немного замëрз даже под одеялом, но не смог его оттолкнуть. Пушистые ресницы дрожали, губы были слегка приоткрыты, волосы в беспорядке. Чимин, не сдержавшись, коснулся кончиками пальцев его щеки, обвëл линию подбородка и, добравшись до уха, погладил заострëнный кончик. Он упирался в подушечку пальца, заставляя Чимина улыбаться. Хосок ему казался милым и уютным, прерывать этот момент не хотелось, Чимин планировал ещё немного полежать и полюбоваться в прямом смысле неземной красотой, но Хосок, растревоженный касаниями, проснулся. — Я правда уснул? — спросил он, глядя в его глаза чуть прищурив свои. — Приходил Дед Мороз, бросил тебе в лицо какую-то пыльцу, и ты свалился. — Я правда спал? Не знал, что могу так. Мне впервые приснился сон, это было так необычно. — Что тебе снилось? — Ты, — ответил Хосок, закусив нижнюю губу и отведя взгляд. — В костюме мандаринки. — Боже мой, это твоя эротическая фантазия. — Что значит эротическая? — Забудь, хорошие шутки объяснять не дóлжно. — Чимин встал с кровати и направился к туалету. Только он собрался снять штаны перед унитазом, как заметил Хосока в зеркале. — Твою ж… Стучаться нужно. — А что ты делаешь? — поинтересовался эльф. — Планировал сходить по своим делам, но потом ты появился. — По каким делам? — Хосок, мне нужно в туалет, не мог бы ты выйти? — Ты уже и так в туалете. — Ты же знаешь, что у людей есть потребности. — А, кажется, я понял. А покажи, как ты это делаешь. — Так, вон отсюда, и только попробуй снова сюда заглянуть, — говорил Чимин, толкая Хосока в спину. Тот уходить не хотел и искренне не понимал, почему должен и в каком месте его просьба странная. Однако, пригрозив ему лишением всяких вкусняшек, Чимин смог одержать победу. — А когда мы пойдём в клуб? — спросил Хосок, как только Чимин вышел из ванной. — В клуб ходят вечером или ночью. В основном ночью. — Почему? — Атмосфера другая. — А чем займёмся до вечера? Пойдём искать девушку в другом месте? — Хосок прошествовал за Чимином на кухню. Тот подошёл к холодильнику, открыл пачку сока и сделал несколько больших глотков, Хосок же парой глотков не ограничился. — Нет уж, спасибо, мне хватило вчерашней беготни. Давай займёмся этим ночью. Касаемо того, чем заниматься днём… может быть, у тебя есть какие-то идеи? — Есть, но учитывая, какой ты ворчун, тебе может не понравиться. — С чего ты так решил? — возмутился Чимин, уперев руки в бока. Это он ворчун? Да он самый весëлый и современный.

***

— Если я соглашусь с тем, что я ворчун, я могу этим не заниматься? — бубнил Чимин, пытаясь разобраться с устройством ëлки. Он надеялся на то, что Хосок благополучно забудет обо всём купленном вчера барахле, а в это время в голове эльфа зрел план, что куда поставить и повесить. Чимин не украшал дом к Новому году с тех самых пор, как начал проводить этот праздник в одиночестве. — Зачем это вешать, если потом опять нужно снимать? — Если так посудить, многие вещи могут стать бесполезными, так что давай не будем опускаться до таких мыслей, — говорил Хосок, пока Чимин скрепя сердце, смотрел на то, как он забрасывает дождиком его любимый комнатный цветок. — К тому же, вдруг этот Новый год ты проведëшь с девушкой? Или парнем? Может, сегодня познакомим тебя с парнем? Вчера мы даже не попытались. — С парнями сложнее. — Почему? — Если подойти к парню, который в мужчинах не заинтересован, он может обидеться или даже разозлиться. — Ограниченное общество, — фыркнул Хосок. Выйдя на улицу, он прицепил венок из ëлочной ветки к двери. На улице набирал силы ветер, метая снежинки по улицам. Квартира Чимина находилось на последнем этаже двухэтажного дома, в этом доме-то и были всего две квартиры. Стоило выйти из квартиры, пройти немного вперëд и повернуть направо, как дорога вела вниз, расстелаясь мимо первого этажа. Таким образом, проживая на втором этаже, ты одновременно находился на первом. А если подойти к ограде, можно было любоваться, другими домами, расположенными по обе стороны от дороги, ведущей вниз. В лицо сыпал снег, забираясь под тонкий свитер и брюки. Хосок чувствовал холод, но, являясь его частью, его не страшился. Парень смотрел на прикрытые белыми шапками дома, расположенные внизу, когда ему на плечи легла какая-то ткань. В ней он узнал клетчатый плед, который, никем невостребованный, лежал на диване. — Ты всё время забываешь, что мне не холодно. — Притворись, что это мило, — попросил Чимин и отступил, возвращаясь в дом. Хосок, ужаснулся, окинув взглядом его наряд: он вышел, накинув на плечи джемпер, даже не застегнул, а на ноги надел домашние тапочки. — Совсем дурак, — ворчал Хосок, настойчиво толкая его в спину. Захлопнув дверь, он выдохнул и прижался к ней спиной. — Ты ведь можешь заболеть. Чтоб больше так не делал. — Этого я не обещаю. Смотри, она едва поместилась, — произнëс мужчина, отступив в сторону. Пушистая ëлка стояла в самом углу рядом с полками с книгами и почти касалась верхушкой потолка. — Какая красота. Представь, какой прекрасной она будет, когда мы еë украсим. Начнëм прямо сейчас. — Хосок побежал за коробками с игрушками. Чимин хмыкнул, окинул взглядом ëлку, понимая, что впереди у них много работы. Он потерял счëт времени, не прикасался к телефону и не смотрел на часы. Музыкальный плеер крутил новогодние песни. Чимин сидел посреди комнаты и вырезал снежинки. Хосок делать этого не умел, но количество его не устраивало. По его словам, снежинок много не бывает. Кивая в ответ на это и складывая очередной белый листик, который раньше мог пригодиться только лишь для отчëта, Чимин думал о том, что ему хватило бы и одной снежинки. Хосок приносил ему фрукты, сам же их съедал и уходил за новыми. Чимин показал ему, как привязывать нитки к конфетам и теперь, помимо ëлочных игрушек, на ветках висели конфеты. Взобравшись на стул, Хосок принялся обматывать вокруг ëлки гирлянду. Стул пошатнулся, наклонился, но с твëрдым полом парень не встретился. Он упал в мягкие как облака объятия и замер. Чимин непроизвольно осел на пол, но из рук его не выпустил. Ладонь Хосока покоилась на его груди, и еë не хотелось убирать, ведь там, где отчаянно билось сердце, было особенно тепло. — У тебя хорошая реакция, — произнëс Хосок смущëнно. — Почему-то я знал, что ты упадëшь. Давай, если нужно будет встать на стул, это сделаю я? Хосок закивал и поспешил отстраниться. Следующий час, а то и больше, он гонял Чимина по дому вместе со стулом, указывая куда что вешать. Чимин не жаловался, хотя очень хотелось, ибо этому критику с его профессиональным взглядом всё было криво. Завершая с украшением дома, Хосок расстелил под ëлкой три одеяла, бросил две подушки, приставил к стволу купленные игрушки. Чимин из этой кучи взял гномика, взглянул на него, затем на Хосока и засмеялся, найдя сходство. За это в него полетел плюшевый мишка. Хосок также положил в пять серебристых полупрозрачных мешочков по мандаринке и положил под ëлку. Последним штрихом стали гирлянды-шторы на окнах. Обойдя весь дом, Хосок остался довольным проделанной работой, а Чимин, стоит признать, тоже не мог насмотреться. Он не помнил, когда его дом выглядел так в последний раз, наверное, никогда. Этот год и вправду какой-то особенный. Чимин наскоро поел, и они начали собираться в клуб. Мужчина надел синие джинсы с множеством длинных дырок на бëдрах, облегающую чëрную майку и белую рубашку с короткими рукавами. Светлые волосы он зачесал назад, оставив на лбу пару тонких прядей, глаза он подвëл чëрным карандашом, на веки нанëс немного коричневых теней и приклеил блестящую капельку под глазом. Услышав шаги, Чимин повернулся: Хосок смотрел на него, не говоря ни слова и не двигаясь. — Всё хорошо? — Ты… — Хосок приблизился и остановился совсем близко, рассматривая его с ног до головы. — Переборщил? — Чимин неловко улыбнулся. — Такси ещё не приехало, я могу что-то исправить. — Ты такой красивый, — произнëс он. Говорил Хосок тихо, почти шептал и смотрел так… как-то по-другому. Атмосфера становилась странной, но приятной. Парень коснулся ладонью страза под его глазом, Чимин прикрыл веко и улыбнулся. — Спасибо. — Сегодня все парни и девушки будут твоими. — Не уверен, ты ведь идëшь со мной. Ты пойдëшь в этом? — Чимин окинул взглядом его прежний наряд. — А что не так? Не нравится? — Очень нравится, но в клуб в таком не ходят, могут даже не пустить. Нужно быть вульгарнее.

***

— Ты уверен, что я не выгляжу странно? — спросил Хосок, крутясь перед зеркалом в туалете клуба. — Ты спрашиваешь это уже в пятый раз. Если тебе не нравится, мы можем вернуться и переодеться. — Да нет, мне нравится, просто я никогда такого не носил. Хосок повернулся к зеркалу спиной, рассматривая себя со всех сторон. Кожаные шорты, не доходящие до середины бедра, свободного кроя, ремень с массивной фигурной бляшкой, белый свитшот на одно плечо, спереди заправленный в шорты, чëрные конверсы. Хосоку очень нравилось, как он выглядел, но разве можно было так? Волосы закрывали кончики острых ушей, поправив пряди, Хосок ещё раз убедился в этом. На лицо Чимин ему ничего не нанëс, только нарисовал сердечко на щеке розовой помадой. — А тебе нравится? — спросил парень. — Мне? Очень. Пойдëм покорять танцпол?

«Ho ho ho»

Sia

Подойдя, Чимин протянул ему руку, в которую Хосок спустя секунду вложил свою ладошку. Парень с интересом рассматривал всё вокруг, зал был украшен под стать празднику, диджей включал новогодние песни и ремиксы, диско шар разбрасывал блики, а люди мельтешили в разных уголках. Такого большого количества людей в одном месте Хосок, наверное, не видел никогда. — И что нам нужно делать? — спросил парень, когда Чимин остановился. — Танцевать. — Он улыбнулся и, удерживая Хосока за запястья начал двигать его руками. — А я не умею. — Это не тяжело, просто двигайся и слушай музыку, а я буду помогать. Хосок закивал, чужая улыбка придавала ему уверенности. Он закусил нижнюю губу, осмотрелся и сделал так, как сказал Чимин, начал двигаться. Тот не отпускал его руку и танцевал вместе с ним, смотря прямо в глаза. Так странно, Хосок точно помнил, что в зале было больше двух сотен человек, почему же сейчас ему кажется, что здесь нет никого, кроме них двоих? Хосоку нравилась песня, атмосфера и… человек, который держал его руки. На последней мысле парень слегка подвис. Чимин отпустил одну его руку, несильно оттолкнул, заставил проскользнуть под своей рукой и притянул обратно, прижав к своему телу. В таком положении они задержались всего на пару секунд, а когда Чимин отстранился и взял его за обе руки, помогая двигаться, Хосок, наверное, впервые в жизни почувствовал, что ему стало по-настоящему холодно. Если бы Хосок был вправе загадывать желание, он бы пожелал остаться в этом моменте навсегда, под эту волшебную песню и с этим человеком. Песня заканчивалась, а вместе с ней куда-то исчезало и волшебство. Сердце отчего-то бешено забилось. Чимин смотрел на него потерянно, будто тоже только что понял что-то важное и не знал, как справиться с этой информацией. Хосок крутил головой, рассматривая людей, Чимин же не отводил взгляда от него одного. — Смотри, на тебя столько людей смотрит, и парни, и девушки. Думаю, тут все без ума от тебя, — говорила Снежинка. — Или от тебя, и я могу их понять. — Не говори глупостей, пошли с ними знакомиться. Когда Хосок решился повернуть голову, его губы накрыли чужое. Он поражëнно застыл, будучи не в силах вдохнуть или выдохнуть. Глаза Чимина были закрыты, он не пытался зайти дальше простых касаний. Хосок не знал, как реагировать на это, но точно был уверен в том, что ничто в нëм не хочет этому сопротивляться. Он по какому-то внутреннему порыву обвил руками его шею, неумело отвечая на поцелуй. Жизнь вокруг кипела, а их жизни остановились, чтобы слиться воедино. Чимин опустил руку на его талию, вторую положил на затылок, углубляя поцелуй. Он отстранился первый, а Хосок спустя секунду медленно открыл глаза. — Ты моё новогоднее желание, — произнëс он. — Ты понял это за два дня? — Да. Если бы меня попросили написать письмо снова прямо сейчас, я бы исписал весь лист твоим именем. Прости меня. Я не хочу знакомиться с кем-то ещё. — Что-то не по плану всё пошло. Хосок отступил от него на пару шагов, повернулся и начал уходить. Чимин не следовал за ним, а лишь смотрел ему вслед, однако подойти пришлось. — Привет, блондиночка, ты тут одна? — послышался голос сзади. Хосок обернулся, понял, что обращаются к нему. — Прости, я подумал, что ты девушка. Так ты один? — Нет. — А с кем же? — С другом, — ответил Хосок. Внезапно слишком захотелось уйти отсюда подальше. — Ну не с парнем же. Пошли познакомимся с моими друзьями, я куплю тебе выпить. — Ты что это мне такое предлагаешь? — Хосок нахмурился. — Да я тебя заморожу. — Какие-то проблемы? — спросил Чимин, появившись перед Хосоком. — А твой дружок тоже очень даже ничего, ты тоже можешь к нам присоединиться. — Нет, спасибо. Пошли, — сказал он Хосоку и потянул его за руку. Парень остановился, за другую руку его тоже держали. — Отпусти, — приказал Чимин. — Да ладно вам, ребята, Новый год, нужно веселиться. — Я сказал, отпустил его. Дожидаться, пока нахальный мужик исполнит его просьбу, Чимин не стал и сильно толкнул его в грудь, заставив врезаться в кучку людей сзади. Хосок прикрыл рот рукой, впервые в жизни он наблюдал за дракой.

***

— Ай, — Чимин шикнул и сжал его руку у своего лица. — Молчи, — произнëс Хосок строго. Его брови были нахмурены, пока он осторожно касался мокрым от антисептика кусочком ваты скулы и рассеченной брови. Медицинские принадлежности были куплены в ближайшей аптеке. Они стояли возле клуба, из которого их выгнали, Чимин был в накинутом на плечи пальто, а на светящего голыми ногами и плечом Хосока проходящие мимо люди косились. — А я говорил тебе, что ты очень милый, когда злишься? — спросил Чимин, удобнее устраиваясь на подоконнике. — Нет, иначе бы я тебя ударил. Зачем ты полез в драку? — Я отстаивал нашу честь. А вот ты зачем полез? — А я уже пытался вытащить тебя. К тому же, как видишь, на мне ни царапины, а ты выглядишь как тот, кто хорошо провëл праздники. — Хосок вытер кожу под глазом, где сильно размазался карандаш. — Так и есть. Ну, пока что всё так и идёт. Снежинка, то, что я сказал во время танца, — правда. Я не хочу ни с кем знакомиться, наверное, не хотел с самого начала. — Ты намекаешь на то, что я должен исполнить твоё желание? — Я ни на что не намекаю. Просто давай забудем о желании? — Забудем? — Я не хочу спать с кем-то. Хосок недолго смотрел на него, затем вздохнул и сел рядом с Чимином, глядя на звëздное небо. Он бы ни за что не поверил бы в то, что этот год мог обернуться подобным приключением. Это интересно, настолько захватывающе, как не было никогда, но помимо приятных чувств, в груди цветëт что-то ещё, липкое и гнетущее. Кажется, это чувство люди называют тоской. — Завтра мне нужно будет уйти, и я не знаю, встретимся ли мы когда-нибудь ещё. Я не могу быть твоим желанием. Мы буквально из разных миров. — А я говорил, что быстро привязываюсь. Пошли домой, Снежинка. Ещё есть немного времени. Хосок в очередной раз вложил свою ладонь в чужую руку. В первый раз, когда он ослабил бдительность, можно сказать доверился людям, он потерял все подарки, но сейчас, кажется, что-то приобрëл.

***

«Candy cane lane»

Sia

Чимин нахмурился и недовольно застонал, переворачиваясь на другой бок, когда в комнате стало слишком светло. Хосок раздвинул шторы, забрался на кровать, немного подождал, а затем начал прыгать. — Вставай, уже утро, уже праздник. — Встаю-встаю. Откуда столько энергии? — Я не спал ночью и много думал. Есть столько всего, что бы я хотел сделать, мы должны всё успеть. — И что же ты придумал? — Хочу надеть праздничный свитер с ëлками или оленями, испечь имбирное печенье, побросаться снегом, покормить бездомных животных и загадать желание. Времени так мало. Ты должен встать прямо сейчас! — тараторил Хосок, трясся его за плечи. — Хорошо-хорошо, я уже встаю. Веки слипались, потому что он долго не мог заснуть. Однако сон как рукой сняло, когда Хосок быстро чмокнул его в щëку и побежал прочь. Чимин сел, коснувшись участка кожи, на котором на секунду задержались чужие губы. Он быстро оделся, умылся, Хосок скормил ему подгоревший завтрак, практически впихнул в пальто и обувь и потащил на улицу. Снег мерцал маленькими искорками под солнечными лучами. Чертовски красиво. — С чего мы начнëм сегодняшний день? — Едва успел Чимин договорить, как ему в лицо прилетела горсть снега. — Эй, это не честно. Постой же! — возмущался мужчина, пытаясь надеть перчатки, пока его безжалостно забрасывали снегом. — Пошевеливайся! — Сейчас ты пожалеешь, будешь ещё прощения просить. Чимин улыбнулся, увернувшись от очередного снежка. Хосок уже увернуться не успел. Теперь он едва мог сформировать шарик, бóльшая часть времени уходила на то, чтобы отбиваться от чужих атак. Хосок заливался смехом, Чимин заходился кашлем, но всё равно был счастлив. Бросая один шарик за другим, Чимин подбирался ближе. Заметив это, Хосок толкнул его, а мужчина схватил его за руки, потянув за собой. Было больно, но Чимин всё ещё чувствовал себя счастливым. Хосок застыл с улыбкой на лице, бегая глазами по его лицу. Они молчали, восстанавливая дыхание. Чимин просто любовался им, а Хосок раздумывал над тем, насколько правильным будет его следующий поступок. В итоге, он решил не ломать голову, а действовать. Его взгляд опустился на чужие пухлые губы, а в следующую секунду Хосок накрыл их своими. Он пытался вспомнить, как вчера это делал Чимин. Тот вздрогнул, когда Хосок облизал языком его нижнюю губу, и положил руки ему на плечи, мягко отстраняя от себя. — Ты чего это? — Ты против? — Конечно, нет. — Тогда молчи, — сказал Хосок и вновь прижался к его губам. Целоваться, лëжа на снегу, пока снежинки накрывают их покрывалом, было на втором месте в рейтинге лучших вещей, которые с ним происходили. На первом месте был момент, когда он посчитал пробравшегося к нему в дом эльфа воришкой. После игры в снежки, Хосок пожелал отправиться в торговый центр, где долго выбирал для них одинаковые свитера. Он набрал пару десятков пачек кошачьего и собачьего корма и ингредиенты для имбирного печенья. Следующие два часа они потратили на то, чтобы покормить бездомных животных. Хосок не успокоился, пока не изловил и не накормил всех. Животные казались довольными, парень тоже, а от этого радовался и Чимин. Следующим пунктом в его планах было печенье. Мечтал приготовить печенье Хосок, однако всё время он крутился возле Чимина, пока тот замешивал тесто и выставлял градусы в духовке. Хосок вырезал с помощью формочек маленьких человечков, и вскоре дом напомнился ароматом сладкого теста. — Это прекрасно, — довольно заключил Хосок с набитым печеньем ртом. — Запивай хотя бы, — сказал Чимин, усмехнувшись. В новом красном свитере с белыми ëлками было жарко, на Хосоке был такой же, только зелëного цвета. — Снежинка, а как письма попадают к Деду Морозу? — Через камин в его кабинете. Письмо, написанное рукой ребëнка, в котором он обращается к Деду Морозу всегда попадает к нему. Ребëнку достаточно написать его имя, письмо всегда начинают со слов «Дорогой, Дедушка Мороз». Один ребёнок, одно желание, одно письмо. — Моя племянница упустила такой шанс. — Ты недоволен тем, что стало результатом еë желания? — Нет, как я могу? — Чимин улыбнулся и почесал затылок. — Вот и чудно. Расскажи о своей семье. — Вдоволь наевшись печенья, Хосок поставил кружку на журнальный столик, стряхнул с себя крошки. Он откинулся на спинку дивана и приготовился слушать. — Ну, у меня есть брат, его зовут Ким Сокджин, он всё ждëт, когда я найду подружку. — Чимин улыбнулся, Хосок не смог сдержать улыбку тоже. — У нас одна мать, но разные отцы, мы их не знаем. — А где твоя мама? — В Европе, она очень болезненная и здешний климат ей не подходит. Мы иногда созваниваемся, но не особо близки, что не сказать о нас с братом. Только у него давно уже своя семья, но я рад этому. — Тебе тоже нужна семья, одиночество может свести с ума. — Лучше жить в одиночестве, чем в попытке сбежать от него, страдать от того, как теряешь людей. — Я не знаю, что такое потеря, — произнëс Хосок. Разговор ушёл не в то русло, но как повернуть, никто из них не знал. — Надеюсь, ты никогда не узнаешь. Сколько у нас времени? — Около восьми часов. — Как жаль, этого не хватит, чтобы посмотреть все части Гарри Поттера. Может быть, однажды… — Да, может быть, — согласился Хосок. — Знаешь, чего я хочу прямо сейчас? Долго-долго гулять, справишься? — А как же? — Не будешь плакаться спустя час о том, что устал и хочешь домой? — Мы будем гулять больше часа? — удивился Чимин, а затем улыбнулся. — Я шучу, пошли.

***

Хосок пытался не отсчитывать минуты до десяти. Никогда желание не возвращаться не было столь сильным. Он уставал исполнять чужие желание, про себя грезя о своих. А теперь он боялся засыпать. А вдруг Чимин не будет вспоминать о нëм? Вдруг он просто станет страницей в его истории? Вот бы быть как Дедушка Мороз, и всё знать. Улицы были наполнены людьми и машинами. А какой большой и красивой была главная ëлка в городе. В этом году люди неплохо постарались. С каждым прошедшем часом Хосок чувствовал, что сил в нëм всё меньше, они уходили практически незаметно, а потребность, которую он никак не мог контролировать, маячила где-то рядом. Стемнело быстро. Время рядом с Чимином было водой. Небо загорелось звëздами, город — огнями. Хосок остановился под светом фонаря, Чимин остался в тени. Парень улыбнулся ему так, будто что-то задумал, и в следующую секунду на них посыпалось бесчисленное количество снежинок. Чимин впервые видел настолько сильный снегопад, снег был способен за минуту полностью перекрасить одежду в белый. «Волшебно,» — думал Чимин, подставляя руки и набирая в ладони снег. «Волшебный,» — пролетело в голове, когда он перевëл взгляд на Хосока.

***

Чимин разлил по бокалам шампанское. Хосок приблизил его к носу, шумно втянул воздух и поморщился. Чимин усмехнулся, поставил бутылку на стол, за которым они сидели, закрыл крышкой. Скорее всего, он покончит с ней, как только окажется один. В глубокой тарелке горкой лежали мандарины. Праздничного стола не было. Зачем он был нужен, если не было гостей и времени? — Нам обязательно это пить? — спросил Хосок, глядя на то, как в бокале дрожали пузырьки. — Да, хотя бы глоток. Сжигать записки не будем, но желание загадаем. — Моё желание много лет не изменялось. Я мечтал встретить следующий год, но всегда засыпал в прошлом, бывало, мне не хватало нескольких минут. Дождаться следующего года по моей природе невозможно. — Зачем ты мне рассказал? В этом году твоё желание тоже не исполнится поэтому. — А в этом году у меня другое желание, — сказал Хосок, поднял руку с бокалом и прижался к нему лбом. Закрыв глаза, он чëтко проговаривал своё желание. Просил то ли у небес, то ли Бога, то ли у Деда Мороза. Чимин сделал то же самое, и они оба не знали о том, насколько тесно переплетаются их желания. Пак слегка ударил своим бокалом о его и сделал небольшой глоток. Хосок за ним повторил, поморщился от вкуса и отставил бокал. — Сок лучше. Посидим у ëлки? — предложил Хосок, подошёл к украшенной красавице и сел на одеяла. Он украшал дом, готовил печенье, танцевал в клубе и подружился с человеком, возможно, немного даже влюбился в него. Хосок не знает, что такое любовь, в каких степенях она бывает и какие стадии проходит, но он уверен в том, что то, что чувства к человеку, которого он знал меньше трëх дней, не сравнятся с чувствами к тем, с кем он знаком много лет. Хосок многое делал в этом году впервые, и он думает, что не поздно сделать кое-что ещё. — Подожди меня здесь, — говорит парень и уходит. Чимин только кивает и смотрит на огоньки гирлянд, пытаясь не думать о том, что вот-вот вновь останется один. Выбрасывать эти мысли из головы становится всё труднее. Хосок вернулся быстро, остановился рядом, но не сел. Чимин повернул к нему голову, моргнул несколько раз, проверяя не мерещиться ли ему то, что он видит. Хосок был в своей куртке, и всё бы ничего, если бы она не была единственной его одеждой. — Что это значит? — Ну, если ты вспомнишь, что записано в блокноте, то быстро всё поймëшь. Сверху прикрыто, снизу ничего. Странных мест я не знаю, но может быть, ëлка сгодится? — Чимин встал к нему вплотную, а Хосок его взгляда избегал, заламывая пальцы из-за чувства неловкости. — Я перечитал записи и предположил, что я могу подойти под описание твоего партнëра. — Ты сейчас на секс намекаешь? — Я думаю, что выразился достаточно понятно, — сказал Хосок, зло сведя брови к переносице. Складочки между бровей вскоре разгладились, и он положил руки на плечи Чимина. — К тому же, Дед Мороз наказал мне выполнить желание в идеале. — Ты сам на себя не похож, Снежинка. В тебя словно бес вселился. — Так, если что-то не нравится… — Я не говорил, что не нравится, — тихо произнëс Чимин, поймав его руки, которые Хосок вознамерился отнять от его плеч. — Снежинка, если бы у нас было бы больше времени, я бы всë сделал в лучшем виде. — Чимин короткими касаниями ласкал его губы и шептал в них нежные слова. — Были бы свидания, признания, знакомство с братом, а потом уже горячее. — Наверное, я бы не отказался от этого. — Наверное? — Мне всё это в новинку. И я понятия не имею, как происходит этот ваш секс. — Я всему тебя научу и буду осторожным. — Чимин осыпал поцелуями его веки и щëки. — Осторожным? Это может быть опасным? — Отбрось все мысли и доверься мне. Я отойду буквально на минуту. Чтобы когда я вернулся, куртки на тебе уже не было. Чимин звонко чмокнул его в губы и направился в ванную. Хосок сделал глубокий вдох, зачëсывая волосы назад. Он волновался, был готов передумать в любой момент и одновременно жаждал грядущего. Вспомнив про приказ Чимина, он потянул за собачку, разделяя концы молнии, но та застряла посередине, и как бы он еë ни дëргал, она не поддавалась. А Чимин действительно вернулся очень быстро. — Я пытался снять, молния заела, — оправдывался Хосок, пока Чимин подходил. Он бросил принесëнный с ванной тюбик на пол и со всей серьëзностью во взгляде посмотрел на него. — Снежинка, ты уверен в этом? Я не хочу тебя заставлять. — Я сам так решил. У меня был выбор и есть до сих пор, и я не думаю, что это такое большое дело. Не понимаю, почему люди превозносят простое соприкосновение гениталиями. — Всё-всë, умник, помолчи. Чимин прижал указательный палец к его губам, затем большим прошёлся по нижней. Хосок посмотрел на него, ожидая следующих действий, он мало знал о том, как всё должно проходить. — Я очень давно хотел кое-что сделать. — Что? — произнëс Хосок, глядя на него как заколдованный. Чимин притянул его к себе за талию, поцеловал в висок, обдал горячим дыханием ушную раковину. Кожа Хосока покрылась мурашками, что его даже немного напугало. Однако вскоре они сошли, и он успокоился до того момента, пока Чимин не продолжил свои манипуляции. Он сжал губами заострëнный кончик уха и принялся его посасывать. Хосок ахнул, вцепился в его плечи, почувствовав, как задрожали ноги, а внизу живота защекотало. — Ты говорил, что они очень чувствительные. Видимо, это правда. Интересно, эльфы вообще умеют возбуждаться. — Возбуждаться? — Знаешь, что такое секс, но не знаком со словом возбуждение? Когда ты возбуждаешься, твой член встаëт. — Зачем? — Чтобы ты мог его вставить. Так решила матушка-природа, но бывает так, что всё идëт по совсем другому пути, как, например, у нас. Чимин подхватил его под бëдрами, сел на одеяла у ëлки, устраивая Хосока сверху. Куртка была растëгнута настолько, чтобы обнажить плечи и грудь. Чимин припал губами к молочной шее, целуя еë, обводя языком ключицы. Хосок сжимал его волосы в пальцах, позволяя ему творить со своим телом всё, что ему вздумается. — Тебе… нравится меня облизывать? Ты что, кот? Хосок едва успел закончить фразу, прежде чем протяжно замычал. Чимин втянул в рот сосок, давя на него языком, хватка в его голосах усилилась, а чужое отзывчивое тело плотнее прижалось к его собственному. От куртки захотелось избавиться немедленно. — Мне чертовски это нравится. Чимин освободил из рукавов его руки, помог снять куртку через голову и положил еë неподалёку. В свете меняющих цвета лампочек тело Хосока была прекрасно, переливаясь разными оттенками. — Ух ты, — произнëс Чимин, поглаживая бусинку соска. — Что такое? — У тебя они светло-розовые, это так красиво, и член такого же цвета. Это самый милый член. — Не говори таких вещей. — Я серьёзно, ты только глянь на него. Чимин погладил пальцем кончик, заставив Хосока закусить губу. Небольшой член симпатичного цвета прижимался к его животу, на уретре блестела прозрачная капелька. Чимину это казалось очаровательным. Он уложил Хосока на спину, спустился поцелуями вдоль его груди, живота, оставил засос на тазобедренной косточке и провëл языком по всей длине органа, слизывая предэякулят. — Что ты делаешь? Разве можно там лизать? — Согни ноги и раздвинь, — сказал Чимин, проигнорировав его вопросы. Хосок тут же повиновался. Помимо чужих действий, смущало так же и то, что Чимин был одет, в то время как на Хосоке не было ничего. Парень неожиданно издал стон и запрокинул голову. Чимин погрузил в рот головку, обвëл еë языком. Губы скользнули ниже вокруг всей длины. Рот Хосока был распахнут, он сжимал в кулаках ткань одеял и жмурился. Его ноги дрожали и намеревались сомкнуться. — Чимин-а? Чимин… почему я чувствую себя так странно. Эй, отлипни от меня и ответь. — Язык заплетался, с лëгкостью с губ срывались только стоны, соединять буквы в слова было трудно. — Ладно, как хочешь, не отлипай. Хосок выгнулся дугой, раздвинул ноги настолько широко, насколько мог. Он скользнул рукой вниз по своему телу, добравшись до чиминовой головы, вплëл пальцы в его волосы. — Ах, как хорошо, продолжай, — говорил парень в перерывах между стонами. Хосок самостоятельно двигался ему навстречу, толкаясь в тëплый рот, и давил на его макушку. — Ещё, Чимин, ещё. Какое странное чувство, сейчас, кажется, особенно странное. Что это? Последнюю фразу Хосок произнëс на высокой тональности, будто пропищал. Чимин отстранился, поглаживая его по бедру и успокаивая. Хосок дрожал и выглядел разочарованным. — В чëм дело, Снежинка? Тебе не понравилось? — поинтересовался он, хитро улыбаясь. — Понравилось. А это всё? Ты точно закончил? — Ты думаешь, что мог бы чувствовать себя лучше? — Внизу всё так напряженно, мне не нравится. Не мог бы ты продолжить? — Как скажешь. Когда Чимин снова погрузил член в рот, Хосок понял, что не ошибался, когда решил, что хочет продолжить. Приятные чувства вновь захлестнули его, они нарастали и спускались вниз. Хосок часто дышал и сильнее давил на голову Чимина. Перед тем как закончить, он выкрикнул его имя, затих, выгнувшись под неестественным углом, и расслабился, тихо постанывая. — Обманщик, ты говорил, что уже закончил, хотел лишить меня этого. — Я не говорил, это ты предположил, а я не стал опровергать. — Я никогда себя так не чувствовал. Даже не знаю, с чем сравнить, — говорил Хосок, глядя в потолок. Его грудь высоко вздымалась, во рту пересохло. — Ни с чем, это уникальное чувство и испытывать его можно только таким путëм и ему подобными. Ты готов продолжать? — А мы ещё не закончили? — Мы только начали. Ляг на живот и приподними свою очаровательную задницу. — Можно без таких формулировок? — проворчал Хосок, переворачиваясь и упираясь коленями в пол. — Что ты задумал? — Ничего, что нам может не понравиться. Поднимись выше. Чимин любовно огладил половинки, сжал одну. Он отстранился лишь для того, чтобы стянуть рубашку и отбросить еë подальше. Мужчина немного подумал, и к рубашке отправилась остальная одежда. — И всё-таки было бы неплохо, расскажи ты, что собираешься со мной делать. Хосок округлил глаза и резко подался вперёд, уходя от прикосновений. Он с укором посмотрел на Чимина. Тот, не смущаясь, притянул его за бëдра, возвращая на место и решив продолжить. — Почему тебе так нравится облизывать меня в самых странных местах? — Странные места? О чëм это ты? Если бы Чимин не был занят, он бы пожал плечами или мотнул головой. Упругий мокрый язык широким мазком прошёлся по дырочке. Хосок часто поворачивался или пытался отстраниться, Чимин смотрел в ответ и крепко держал бëдра. Щëлкнул тюбик, мужчина выдавил большое количество крема для рук на пальцы, приставил указательный ко входу. — Что ты… Ай! Это крайне странное чувство, я бы не сказал, что приятное. — Ты скоро привыкнешь. — Чимин гладил его по ягодице, желая успокоить. — Чтобы войти, я должен хорошо тебя подготовить. — Войти? Куда? — насторожился Хосок. — Прямо сюда. — Чимин пристроил к указательному пальцу ещё один, надавил на дырочку, проталкивая их до костяшек. — А знаешь, я передумал. Мне кажется, мы сделали уже достаточно. — Не бойся, Снежинка, я аккуратно. — Мне больно. — Сильно? Сможешь потерпеть немного? — Чимин его уговаривал, оставляя поцелуи на ягодицах и продолжая двигать пальцами внутри. — Смогу. — Хосок безрадостно вздохнул, но всё же решил переступить через свои ощущения. Если Чимин так без ума от этого процесса, то можно и потерпеть. Разводя внутри него пальцы на манер ножниц, Чимин надрачивал его член. Со временем Хосок стал рвано дышать и меньше жаловаться, а значит, в совокупности прикосновения сзади и спереди компенсировали друг друга. Спустя несколько минут стараний, в Хосока практически беспрепятственно входили три пальца. Внутри парня было горячо, а снаружи он был подобен айсбергу, и Чимин не мог не представлять, как, войдя в него, почувствует этот контраст температур. На четвëртом пальце Хосок завыл и вновь попытался выкрутиться. Чимин, накрыв его тело своим, шептал милые слова ему на ухо, не отказывая себе в возможности как бы ненароком коснуться ушной раковины. Хосок на прикосновения к ушам реагировал бурно. Парень выдохнул с облегчением, когда Чимин достал из него пальцы. Чужие руки попросили его повернуться и лечь на спину. Чимин выдавил ещё немного крема, добавил часть на дырочку и смазал свой член. Хосок за ним наблюдал, любовался, и то ли Чимин действительно был самым красивым человеком, которого ему доводилось встречать, то ли выбор делали его чувства. — Я вхожу. Нужно будет потерпеть, — сказал Чимин, наклоняясь над ним. Хосок кивнул и тут же обвил его руками и ногами. Чимин приставил ко входу головку, несильно толкнулся. Хосок стиснул его плечи и сжал губы. Нельзя было сказать, что ощущения были слишком болезненными, дело было в том, что Хосок в принципе боли никогда не испытывал. Чимин дал ему время, чтобы привыкнуть, и медленно толкнулся дальше. Задев нужную точку внутри, он словил чужую дрожь. — Что это ты сделал? — спросил Хосок, шумно дыша. — Понравилось? — Чимин ухмыльнулся и повторил толчок, тот выпустил стон. — Пальцами достать не смог, она у тебя чуть дальше, чем у обычных людей. Но спасибо твоему создателю за то, что он не пренебрëг этим местечком. — Она? — Простата. Есть только у мужчин, и когда на неë давят, нам приятно. Чимин оставил поцелуй на уголке его губ, начал медленно и ритмично двигаться. Хосок взъерошил его волосы на затылке, обнимая его, он дышал и стонал ему на ухо. Чимин предусмотрительно толкался в одну точку, постепенно ускоряясь. Кожа Хосока была холодной, а внутри него всё как будто пылало лавой. Чимин негромко постанывал, и эти звуки будоражили сознание Хосока. В повседневной жизни стонов не услышишь, лишь в такие моменты они становятся музыкой. Чимин прижался к его губам, скользнул языком внутрь, пройдясь по ровному ряду зубов, и встретился с чужим языком. Поцелуй мокрый и громкий. Чимин не верит в то, что это сейчас происходит. В новогоднюю ночь в его объятиях зимний эльф. В какой-то момент, который он упустил, его мир покатился по наклонной. Хосок ворвался в его дом, изменив всё в его жизни, и Чимин не может не думать о том, что весь следующий год он потратит на то, чтобы привыкнуть жить без него. Телу сейчас хорошо, душа тоже счастлива, но счастье это тухнет с каждой секундой. Звуки, издаваемые Хосоком, не дают ему думать о посторонних вещах, он на них сосредотачивается. Толчки быстрые и глубокие, они Хосока немного подбрасывает. Чимин прижимается к его телу и, толкаясь, изгибается. Хотел бы Хосок знать, как это выглядит со стороны, наверняка очень изящно. Член Хосока трëтся между их животами, он чувствует, что приятное чувство, некоторое время назад выбившее из него воздух, вновь к нему подкрадывается, и хватается за него остатками сознания. Чимин кончает на пару секунд раньше, продолжая толкаться внутрь, чтобы продлить своë и хосоково удовольствие. Парень вскрикивает, дрожит, скрещивает ноги на его пояснице. Внутри растекается горячая жидкость, Хосоку это чувство нравится. Чимин из него выходит, ложится рядом головой на его плечо и обнимает поперëк талии. Оба дышат так, будто за ними гнались. Хосок изумлëнно смотрит на свой живот, стирает с него немного жидкости и разглядывает пальцы. — Что это? — Сперма, — ответил Чимин с закрытыми глазами. — А почему в первый раз еë не было? — Она была. — Пухлые губы растянулись в улыбке. — Ты что, еë проглотил? — ужаснулся Хосок. — Мне было интересно, такая же она, как человеческая или нет. — Прекрати есть чужую сперму. — Фу, как ты выразился. Ну был у меня опыт с мужчинами. Все пробуют разное в студенческие годы. Кто-то алкоголь и наркотики, кто-то я. — Чимин ненадолго замолчал. — Кстати, у меня есть для тебя подарок. Чимин поднялся, подошёл к двери, светя голой задницей и ничуть этого не смущаясь. Он нырнул рукой в карман пальто, достал оттуда что-то и, спрятав за спиной, вернулся. Хосок принял сидячее положение, поморщился из-за неприятных ощущений в пояснице и заднем проходе. — Подарок? Ты уже сделал мне дюжину подарков. Что, если мне нечего дать тебе взамен? — Ты сделал нечто большее. Чимин протянул ему подарок в виде небольшой чëрной коробочки, перетянутой красной лентой с бантиком. Хосок быстро схватил еë, но перед тем как открыть, немного помедлил. Момент казался особенным, его нужно было совсем немного продлить. — Ты первый за все триста лет, кто подарил мне подарок. — Мне приятно и грустно это знать. Откроешь? Хосок кивнул, бережно развязал бантик, чтобы не помять ленточку, открыл крышку. Несколько секунд он смотрел на поблëскивающую в свете новогодних лампочек подвеску. Не поняв, как еë достать, он вернул коробочку Чимину. Тот еë с улыбкой принял, освободил обмотанную вокруг картона цепочку. — Повернись, я помогу надеть. Хосок повернулся к нему спиной, и Чимин щëлкнул застëжкой сзади. Парень сжал пальцами подвеску, покрутил еë, рассматривая. Она была в форме серебристой снежинки. Работа была тонкой, у снежинки было множество веточек, хотя сама она по диаметру была не больше подушечки пальца. — Тебе нравится? Снежинка для Снежинки. Это банально, да? — Чимин мог бы придумать ещё вопрос, но чужие губы ему помешали. Разорвав поцелуй, Хосок долго смотрел ему в глаза. — Мне очень нравится, спасибо. Хосок прислушался к тиканью, бросил взгляд на настенные часы. Десять. Ему нужно было уходить, но как же сильно не хотелось. Он всё ещё надеялся на то, что произойдёт какое-то чудо, но чудеса для него в этом году себя уже исчерпали. — Побудешь со мной ещё немного? — осторожно поинтересовался Чимин, боясь, что ему откажут. Хосок кивнул, нервно улыбнувшись. — Пошли в ванную, не нужно вступать в Новый год потными. — Говори за себя, человек. — Вот как? Со спермой в заднице тоже нежелательно. Хосок пихнул его в плечо и кое-как поднялся на ноги, пошёл в сторону в ванной. Чимин следовал за ним и, будучи более энергичным, хихикал, глядя на то, как по бëдрам Хосока стекает мутновая жидкость.

***

— Подожди, я не готов. Давай ещё минутку? — попросил Чимин. Они стояли на улице, и у него глаза были на мокром месте. Хосок снисходительно улыбнулся, поднял руку, чтобы коснуться щеки. В этот момент по ней скользнула слеза, и парень еë стëр. — Прости, просто мне так давно никто не нравился. И нам приходится расставаться так быстро. Увидимся ли мы когда-то ещё? — Я не знаю, — честно ответил Хосок. — Я постараюсь заглянуть к тебе в следующем году. — Пообещай. — Я обещаю. — Хосок обнял его за талию, Чимин сильно сжал его плечи, зарылся носом в волосы и не сдержал всхлип. — А я мог бы стать мандаринкой, которая не надоест? — спросил он, отстраняясь. — Ты уже. Я буду скучать. — Я больше. — Я не спорю. — Хосок отступил, держа его за руку. — До встречи в две тысячи двадцать пятом. Чимин смотрел на него, Хосок тоже не отрывал взгляда. Ветер ласкал его мокрые щëки, трепал волосы. Отпускать всегда больно, Чимин это знает, но не может к этому привыкнуть. Отпускать всегда так больно? Хосок сам себе задаёт этот вопрос. Он никогда не отпускал и не прощался. Если бы он только знал, что даже просто пытаясь быть похожим на человека, можно испытать такую боль… он бы поступил точно так же. Чимин упрямо держал его руку. Когда он моргнул, Хосока уже не было. Тот, дождавшись подходящего момента, исчез. Никто бы ни за что не поверил ему, если бы он решился кому-то рассказать о своём приключении. Да и не для рассказов оно произошло, Хосок и всё эта история с Новым годом, о которой он не знал, открыли для него новые стороны жизни. Помимо работы, в этом мире можно заняться ещё многими вещами, даже если на первый взгляд кажется, что ты ничего не умеешь. Постояв на улице ещё около десяти минут, будто в надежде на то, что он вернëтся, Чимин пошёл в дом, где было снова пусто.

***

После одиннадцати ночи тридцать первого декабря многие уже спали, а те, кто не спал, слушал отчаянные завывания. Вокруг кровати Хосока собралась кучка эльфов. Чонгук, увидев это, испугался и начал сквозь неë пробираться. Что такого могло случиться? Хосок сидел на полу возле кровати, его голова лежала на согнутых локтях на матрасе. Плечи содрогались, и он всхлипывал. Эльфы кругом шептались, Чонгук обратился к ближайшему. — Что случилось? — Не знаем. Он, как вернулся, вот так рухнул и плачет. — Не знал, что мы умеем плакать, — прокомментировал кто-то. — Идите по своим кроватям, нечего глазеть. Фильм они тут нашли. Разогнав всех эльфов, Чонгук присел на пол рядом с Хосоком, погладил его плечо. Парень замер, повернулся к нему, показывая мокрое лицо. Надо же, они действительно умеют плакать. — Красивая вещица. Я надеюсь, ты еë не украл. — Чонгук кивнул на серебряную цепочку с подвеской в виде снежинки. — Чимин подарил мне еë. — При воспоминаниях о нëм, захотелось зайтись новой волной рыданий. — Человек сделал тебе подарок? — Чонгук, что мне делать? Кажется, я влюбился. Я не хочу засыпать. — Всё хорошо, всё будет хорошо, — шептал Чонгук обнимая его. Услышанной информацией он был шокирован. Разговоры с другом Хосоку помогли, он перестал плакать. Парень сидел на своей кровати, Чонгук — на соседней, тому бороться со сном удавалось уже плохо. Он едва мог вновь поднять веки после того, как опускал их. До Нового года оставалось не больше десяти минут. Нужно было потерпеть ещё немного, в этот раз Хосок его точно дождëтся. — Я не понимаю, почему ты так расстроен. Увидишься с ним в следующем году, — произнëс Чонгук и зевнул, широко раскрыв рот. Глаза он уже не открывал, а просто лениво с ним разговаривал. — Но пройдëт целый год. — И что? Для тебя это всего лишь мгновение. — Но для него — нет. Чонгук тихо засопел, оповещая о том, что разговор закончен. Хосок вздохнул, глядя на него. Спали уже все, и только он сидел на кровати, борясь со своей природой, а ведь желание забыться было уже нестерпимым. Совсем немного. Ещё чуть-чуть. Хосок поднялся, подошёл к двери зала, оказался в коридоре. Ноги куда-то несли. Тело сковывала усталость, казалось, он мог заснуть на холодном полу в любую секунду. Дойдя до нужной двери, Хосок открыл еë. Всё здесь было прежним: и стол, и камин, и Дед Мороз, вот только писем больше не было. — Я ждал тебя, — произнëс старик. — Желание, которое мне досталось. Вы как-нибудь к этому причастны? — Нет, это всего лишь совпадение, но ты можешь называть это судьбой. — Вы знаете о том, каким оно было? Хосок кое-как дошёл до стола, опëрся о него ладонями. Он щурился и дрожал, потому что в теле не было сил, а свет в комнате казался слишком ярким, хотя его тут почти не было. — Да, но не переживай, я не наблюдал за вами. Я же говорил, что за личными вещами не подсматриваю. — Почему в этом году вы раздаëте нам подарки? — спросил Хосок, метнув взгляд в сторону часов. Две минуты до полуночи, осталось совсем немного. — Я подумал, что вы заслужили. Кстати, ты выполнил порученное желание, поэтому тоже заслужил награду. Выпей это. — Дедушка подтолкнул к нему взявшийся из ниоткуда бокал, жидкость в нëм была похожа на шампанское, но вкус был мягким и сладким, похожим на сок из всех видов фруктов в мире. — Ты говорил, и я признался, любимчики у меня действительно есть, Хосок. — Что это за напиток? — поинтересовался он. — Тебя только это волнует? — Дед Мороз кивнул на часы. Хосок своим глазам не верил. Пребывая в отчаянии из-за того, что он не в силах дождаться следующего года, он переводил часы по всему замку. Единственные часы, до которых он не мог добраться, были здесь, в его кабинете, и только они были правильными. Сейчас обе стрелки стояли на двенадцати. Прислушавшись к своим ощущением, Хосок понял, что больше не валится с ног из-за желания спать. — Тебе нравится мой подарок? — спросил старик, улыбнувшись. — Как это понимать? — Как понимать? После того, как эльфы справились со своими заданиями, я дал им по подарку и разрешил заниматься тем, чем они желают до наступления спячки. С тобой всё то же самое. — Но я теперь не хочу спать. Чем же мне заниматься? — Разве это не твои дела? — Дедушка выгнул бровь. Хосок почувствовал, как его переполняет счастье, обошëл стол и крепко обнял старика. Тот даже растерялся, не часто его кто-то касался. — Спасибо, — произнëс Хосок тихо. — Это не значит, что ты освобождëн от работы. Двадцать восьмого декабря ты должен быть здесь. — Конечно-конечно. — Хосок отстранился, часто закивал, вытирая выступившие слëзы. — Ну всё, беги. — Спасибо, — сказал он и бросился к двери. Едва он коснулся ручки, как Дед Мороз заговорил снова. — Удачи в мире людей, Снежинка. Хосок улыбнулся и скрылся за дверью. Не видел он, значит, ничего. И как много он не видел?

***

Шампанского в бутылке осталось совсем немного, Чимин не отказался бы ещё от нескольких бутылок. В очередной раз послав к чëрту старый год и за ним следующий, да и праздник в целом, и человечество, и правила, Чимин взял из холодильника мандаринку. Однако съесть он еë не смог, она напоминала об одном любителе мандаринов. По всему дому мерцали гирлянды, но мир Чимина был бесцветен. Ещё один год он встретил в одиночестве, с бутылкой в руке расхаживая по квартире в поисках разрывающегося от звонков мобильника. Тот оказался под подушкой на диване. — Привет, братишка, — произнëс весело Сокджин. У Чимина земля перед глазами немного плыла, пьянел он всегда быстро. Мужчина открыл холодильник, внимательно его осматривая, и улыбнулся, наткнувшись взглядом на открытую бутылку вина. Видимо, Сокджин оставил еë вместе с продуктами, а Хосоку, когда он чистил его холодильник, алкоголь не понравился. — Привет, — сказал Чимин, сделав глоток и поморщившись. Крепкое, но тем лучше. — Как там сеульские салюты? — Не смотрел, не знаю, отстой, — с ответом Чимин не определился, поэтому поделился всеми вариантами. — Минутку, ты пьян? — Нет, — сказал он, прижавшись губами к бутылке. — Как будто я не слышу. Почему ты напился? — Потому что я одиноко одинокий одиночка. Дай мне Соëн-и, мне нужно восстановить моё ментальное здоровье. Слушай, а давай я сейчас приеду за ней, а ты будешь с Джису развлекаться? — Мы в Париже. — И что? Не на Луне же. — Чимин посмеялся над собственной шуткой. Сокджин позвал девочку, и некоторое время в трубке была тишина, затем послышался спасительный детский голос. — Соëн-и, — довольно протянул Чимин. — Как у тебя дела? Что подарили папка с мамкой? — Много всего, я тебе фотку скину. — А что бы ты хотела от дяди? Всё куплю. — Я бы хотела, чтобы твоё желание исполнилось. Дядя, оно уже исполнилось? — Да, — тихо ответил он. — Я так рада. — Спасибо, принцесса, это всё благодаря тебе. Я тебя так люблю. А хочешь я напишу для тебя сказку? — Хочу! — выкрикнула Соëн. Чимин слегка скривился от громкости, но не отнял телефон от уха. — А какую? — Про зимнего эльфа, который влюбился в человека. — Какая интересная сказка, я буду ждать. Люблю тебя, дядя, папа просит телефон. — Хорошо, и я тебя. — Чимин напишет прекрасную сказку, правда, некоторые детали придëтся опустить. — Ты там не вскроешься до того, как я приеду? — спросил Сокджин. — Я близок к этому. Шучу. Я бы так хотел заснуть на целый год, почти. Когда вернëтесь в Корею, сразу приезжайте ко мне. — Хорошо. — И, Сокджин, я хочу открыть тебе тайну. Мы с Джису ходили в одну школу, она бегала за мной около года, а я закрутил с еë сестрой. С тех пор она на меня злится, уже не любит, а злится. Попроси у неë за меня прощения и скажи, что у неë зачëтная грудь. — Последнее обязательно? — Первая часть предложения — это я, вторая — вино. Не злись, ладно? Счастливого Нового года! — Ага, и тебе тоже, — произнëс Сокджин. Прежде чем Чимин отключился, он услышал обрывки фраз. — Сейчас я так попрошу прощения. Джису, милая, иди сюда, нам нужно серьёзно поговорить. Чимин наконец-то нажал на красную кнопку, гаденько похихикав. Когда стало тихо, на душе опустело. Чем заниматься следующие дни, он не знал. Точно, возьмëт ноутбук и начнëт писать сказку, история всё равно уже подошла к концу. В дверь постучали, когда он направлялся в свою комнату. Гостей он не ждал, неожиданно никто прийти не мог. Конечно, хотелось бы верить в то, что Сокджин сделает ему сюрприз, но это было маловероятно. Чимин поплëлся к двери, открыл еë и остолбенел, глядя на человека на пороге, точнее на существо. Подозрения пали на алкоголь, и он взглянул на бутылку. — Палëное, что ли, подсунул? Тогда мне нужна ещё бутылочка. Хосок забрал бутылку из его рук, оставил вино на улице, а сам зашёл внутрь, закрывая дверь. Чимин изумлëнно смотрел на плод своего воображения. Нужно будет пообщаться с шизофрениками и уточнить у них, как вести себя со своими галлюцинациями. — У меня крыша поехала. — Ничего, это поправимо. — Хосок улыбнулся, положил руку на его щеку, а Чимин прижал еë к лицу ладонью, не позволяя отнять. — Неужели ты настоящий? — Я же обещал, что мы увидимся в следующем году. Я пришёл немного раньше. Чимин обнял его, сжав сильно и не заботясь о чужих ощущениях. Он не верил в реальность того, что происходит. Вопросов было бесчисленное множество, но он не мог произнести ни слова. Всё, что было в его силах, так это крепко держать его и не отпускать. — Ты тоже мне нравишься, — произнëс парень, обхватив его руками. Хосок бы никогда не подумал, что этот год обернëтся таким чудом, он и представить не мог себе то, что исполнится ни одно его желание, а два. Дождаться следующего года и остаться с Чимином — оба желания до недавнего времени были неисполнимыми и заветными. Выходит, не важно, каким образом ты появился на свет, кем являешься и какое у тебя предназначение, чудо в новогоднюю ночь не обойдëт тебя стороной. Нужно по-настоящему верить в него и ждать, и однажды, пусть и через триста лет, твои желания исполнятся.