Movie Night at the Granger`s

      A/N: Этот one-shot соответствует канону за одним большим исключением: все мои истории написаны в сдвинутой вперед временной шкале, в которой Гарри празднует свой семнадцатый день рождения в 2006, а не в 1997 году. На это есть несколько причин. Во-первых, мне лень искать и проверять, соответствует ли та или иная маггловская технология или культурный элемент «эпохе». Во-вторых, некоторые из моих историй вычитываются моими детьми, а им нравятся истории, в которых Гарри и Гермиона могли бы слушать те же песни или носить те же вещи, что и они. В-третьих, я просто считаю, что так читается лучше.       Есть прецедент… Первый роман о Бонде Яна Флеминга был опубликован в 1953 году. В его истории о 007 Бонд начал работать в британской разведке в конце 1930-х годов. Таким образом, год его рождения приходится на 1910-е. Кто-нибудь смотрел «Казино Рояль» 2006 года? Были ли у нового Бонда фальшивые зубы и запасные трусы под этим супер моднейшим смокингом? Думаю, нет.

***

      — Может помочь вам с посудой, миссис Грейнджер?       — Спасибо, Гарри, но я уверена, что ты и так всю жизнь помогал Дурслям. Почему бы тебе не пойти и не выбрать кино, пока мы заканчиваем на кухне?       Гарри кивнул и вошёл в гостиную нового дома Грейнджеров. Родители Гермионы переехали в новый дом сразу после смерти Дамблдора: слишком много людей в Министерстве магии знали, где живут ученики Хогвартса, и вероятность того, что кто-то из них является тайным Пожирателем смерти, была слишком высока, чтобы относиться к этому легкомысленно. Поэтому Грейнджеры оформили длительный отпуск в своей стоматологической клинике и сообщили друзьям и родственникам, что отправляются с Гермионой в турне по Штатам.       Роджер Грейнджер присоединился к Гарри в гостиной и, протягивая ему чашку чая, помахал рукой в окно. Стоявшие на углу двое крупных мужчин в темных костюмах и темных солнцезащитных очках отрывисто кивнули в ответ. — Где сегодня твои парни? — спросил он.       Гарри взглянул в окно. — О, поскольку я знал, что мы останемся у вас, я дал им выходной. Ваши двое кажутся достаточно компетентными для нас четверых, особенно с учетом дополнительных тренировок.       Отец Гермионы кивнул; он и его жена участвовали в некоторых дополнительных тренировках, которые Гарри проводил для наемных телохранителей. Отличить прострел выхлопа от хлопка аппарации — это было лишь последним событием в их жизни как родителей самой умной ведьмы на курсе.       — Гарри, я знаю, что ты устал это слышать, но мы с Эмили не можем выразить тебе свою благодарность за то, что ты организовал этот дом и всю эту защиту. Тебе действительно не стоило этого делать.       — Конечно, стоило, — ответил Гарри. — Только благодаря тому, что Гермиона помогает мне, вы находитесь в опасности. И Мерлин знает, что деньги не были проблемой… Я просто надеюсь, что это не окажется долгоиграющей проблемой.       — Ну, Гарри, из того немногого, что рассказала нам Гермиона, похоже, что этот Волдеморт намерен форсировать события. Мистер Грейнджер сделал паузу. — Кстати, как продвигается дело с секретными исследованиями, которые постоянно занимают вас двоих?       — Мы все еще работаем над этим, сэр, но у нас есть успехи, — ответил Гарри. — Не могу рассказать вам, как сильно Гермиона мне помогает. Не только в последние несколько месяцев, но и в течение последних шести лет. Не знаю, что бы я делал, если бы она не отправилась на поиски жабы во время нашей первой поездки на Хогвартс-экспрессе.       — А я не знаю, что бы делала Гермиона на первом курсе, если бы не один храбрый юный гриффиндорец, сумевший уложить тролля на лопатки, — сказал мистер Грейнджер. — Да, сэр, вы оба — отличная пара… ну и Рональд Уизли, конечно, тоже. Кстати, как поживают он и его семья?       — О, они в порядке, спасибо. Мы не видели мистера и миссис Уизли со дня свадьбы, но пока что магические охранные системы, которые они установили вокруг Норы, похоже, держат Пожирателей смерти на расстоянии.       — А Рон? Ты знаешь, Гермиона описывала все, что она делала в Хогвартсе, как «мы втроем сделали это» или «Гарри, Рон и я сделали то». Но я не видел Рона с тех пор, как мы встретили Гермиону на вокзале Кингс-Кросс.       — Ну, сэр, сейчас все как-то не так, — ответил Гарри. — Рон и Гермиона планировали остаться у меня этим летом, но сначала Рон был занят из-за свадьбы своего брата, а потом мы приняли решение завязать с магией. Если мы с Гермионой без проблем можем жить как маглы, то у Рона вся семья волшебная, и он всегда жил в волшебном доме. Время от времени он останавливается у нас, но его немного раздражает, когда он пытается разобраться с нечувствительными сиденьями в туалете и зеркалами, которые не говорят ему, когда нужно расчесать волосы.       — Да, я представляю, как мы пытаемся жить в волшебном доме.       — Но на самом деле все сложилось довольно удачно, — продолжил Гарри. — Рон живёт у своих братьев — тех самых, что держат магазин приколов на Косой аллее, — и он может достать для нас книги или навести справки в мире волшебников, пока мы живём на этой стороне.       — Понятно, — сказал мистер Грейнджер. С непринужденным видом, будто он и вовсе тренировался какое-то время, отец Гермионы спросил: А сестра Рона… Джинни, кажется?       — О, да… Джинни. Ну, мы видели ее, конечно, на свадьбе. Она была одной из подружек невесты. Но мы не так уж часто общаемся, особенно теперь, когда Хогвартс снова открылся.       — Очень жаль, — сказал мистер Грейнджер с заинтересованным видом. — Из писем, которые Гермиона присылала совами домой в прошлом году, я понял, что вы с Джинни стали очень близки.       — Это она вам рассказала? — спросил Гарри с легким беспокойством. — Надо будет спросить у нее, какие еще… факты… вы узнали обо мне из писем с совами.       Мистер Грейнджер рассмеялся. — Ты, наверное, удивишься, как много мы с ее мамой знаем о тебе. Я не должен говорить тебе об этом, но первые четыре или пять лет в школе казалось, что каждое письмо, которое присылала Гермиона, рассказывало нам больше о том, что делал ты, чем о том, что делала она.       — Правда?       — Да, Гарри, правда. На самом деле, именно благодаря Гермионе я стал большим фанатом квиддича. Я никогда не видел эту игру своими глазами, но то, как Гермиона описывала каждый твой матч, было ничуть не хуже, чем присутствие на нем.       — Гермиона писала вам о моих квиддичных матчах? — спросил Гарри с нарастающим недоверием.       — Конечно, и не только о матчах, но и о большинстве тренировок.       — Но она совсем не любит квиддич.       — Ах, да, она писала нам об этом. Но, возможно, — сказал мистер Грейнджер с легкой усмешкой, — есть разница между тем, чтобы смотреть квиддич, и тем, чтобы смотреть за тем, как определенный человек играет в квиддич?       Гарри немного поразмыслил над этим вопросом. Он не мог решить, были ли откровения мистера Грейнджера поводом для подтрунивания над Гермионой или к ним следует отнестись более серьёзно.       — Знаешь, Гарри, письма, которые мы получали в прошлом году, не были такими описательными. Гермиона не говорила, почему, но мы могли бы предположить, что ее что-то очень беспокоит.       — Ну, мистер Грейнджер, — осторожно сказал Гарри, — прошлый год был тяжелым, и не только потому, что умер профессор Дамблдор. У нас с вашей дочерью было несколько серьезных разногласий, и, боюсь, это стало серьезным испытанием для нашей дружбы. Слава Мерлину, с тех пор у нас было время все уладить.       Роджер Грейнджер кивнул. — Да, Гарри, мы с Эмили теперь в этом убедились. То, как вы с Гермионой ведете себя по отношению друг к другу — если бы я не знал, что вы оба избегаете использования магии, я бы подумал, что у вас есть какая-то волшебная ниточка, соединяющая ваши мозги. Вы так непринужденно себя ведете — как будто читаете мысли друг друга.       Мистер Грейнджер допил чай, поставил его на журнальный столик и повернулся к Гарри, засунув руки в карманы. — И это подводит меня к другому вопросу, — сказал он с легкой улыбкой. — Гарри, если говорить совсем формально, нас с Эмили интересует, какие у тебя намерения относительно нашей дочери.       — Простите, сэр?       — Намерения, Гарри, — ответил Роджер, — в плане отношений. Не то чтобы мы вам не доверяли… Мы с Эмили доверили тебе жизнь Гермионы. Но можем ли мы доверить тебе и её сердце?       — Вы хотите доверить ее сердце мне? Эмм, сэр… я не знаю, что сказать… может быть… ну, вы действительно уверены, что это важно? Потому что я не знаю, как ответить…       — Не возражаешь, если я попрошу тебя попытаться, Гарри?       Гарри сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями. — Ну, раз уж вы не возражали против того, чтобы мы с Гермионой жили в одной квартире, полагаю, я должен вам и вашей жене хотя бы за это.       Гарри пересел на самое дальнее от кухни место в гостиной и потер кончиками пальцев виски. — Мы с Гермионой… ну, наверное, мы вышли за рамки «лучших друзей» где-то на третьем курсе. Не в романтическом смысле, конечно, но почти как… ну, это как вы сказали… между нами установилась связь, которая порой пугает своей глубиной. Я не могу представить себе жизнь без Гермионы, которая стала неотъемлемой ее частью. С некоторых пор я не могу этого сделать. Вообще, когда речь заходит о других девушках, у меня как будто появляется гиря на шее.       — Как это?       — Ну… я думаю, что моя дружба с Гермионой была довольно пугающей для любой девушки, которая могла бы увлечься мной. Моя первая девушка как бы заставила меня выбирать между ней и Гермионой. Гермиона победила. А когда Джинни узнала, как тесно мы с Гермионой работали вместе прошлым летом и что мы планируем исчезнуть из магического мира, она пришла в ярость. Она сказала мне, что я должен выбрать между ней и Гермионой. Неважно, что мы уже расстались или что я не считаю нужным делать выбор — она настаивала, чтобы я выбрал. Что ж, Гермиона снова победила, а Джинни теперь может ждать, пока Мерлинова борода расцветет цветами, прежде чем я подумаю о том, чтобы снова посмотреть в ее сторону.       — Значит, эта связь между тобой и Гермионой не романтичная, но не позволяет тебе завязать романтические отношения с кем-то еще?       — Ну, вроде того, — ответил Гарри. — Кроме того, не имеет значения, есть ли у меня какие-то романтические чувства к Гермионе. Кажется, у нее есть чувства к Рону.       — Погоди. Между вами двумя существует какая-то волшебная, граничащая с телепатией связь, но ты не знаешь, кто ей может нравиться?       — Да, забавно, не правда ли, — ответил Гарри с несколько ехидной ухмылкой. — Думаю, между ними всегда существовало какое-то необъяснимое напряжение. Мне казалось, что Рон какое-то время действительно был влюблён в Гермиону, но потом он взял и начал заигрывать с другой. Может быть, чтобы заставить Гермиону ревновать, хотя у него никогда не хватало смелости сказать Гермионе, что она ему нравится. Ну, Гермиона ревновала, конечно, но я не уверен, что тут были замешаны какие-то проблемы с самооценкой. В смысле, у Гермионы нет причин для низкой самооценки. Она не просто самая умная ученица в Хогвартсе, она невероятно умная, смелая и красивая, между нами есть магическая связь, и теперь я действительно начинаю путаться в мыслях… Но потом мы с Джинни некоторое время были вместе, Джинни и Гермиона дружили, и я думал, что Гермиона хотела видеть нас с Джинни вместе, хотя я никогда не был уверен, что это не было частью той верной-преверной-подруги-которая-просто-хотела-видеть-меня-счастливым. Наверное, это просто мой бред.       Гарри огляделся по сторонам и нашел кресло, чтобы опуститься в него. — Я знаю, что миссис Уизли хотела бы, чтобы Рон и Гермиона стали парой, а я с Джинни — все вместе, как одна большая, еще большая семья. Но это не то, чего я хочу. Я хочу… ну, пожалуйста, не злитесь на меня, но я хочу чего-то большего, чем у нас с вашей дочерью происходит сейчас.       Гарри покачал головой и на секунду закрыл глаза. — Ну вот, я сказал это. Теперь я Мальчик-Который-Выжил, Чтобы-Свалять-Дурака-И-Потерять-Своего-Лучшего-Друга-В-Ходе-Этого. До чертиков жалкое зрелище, я полагаю.       — Нет, Гарри, — серьезно сказал мистер Грейнджер, — я думаю, то, что ты только что сказал, было чертовски смело с твоей стороны. Было бы еще лучше, если бы ты сказал это Гермионе, а не мне, но, тем не менее, это было смело.       Гарри бросил обеспокоенный взгляд в сторону кухни по коридору. — Мистер Грейнджер, — почти шёпотом попросил Гарри, — вы должны пообещать, что ничего не скажете об этом Гермионе. Я ужасно хочу чего-то большего с Гермионой, но если она не чувствует того же, то все будет разрушено. Она, я, наша дружба, победа над Волдемортом, конец света… всё.       Роджер Грейнджер посмотрел в коридор, а затем начал хихикать. — Знаешь, — тихо ответил он, — для человека, на которого возложено больше ответственности, чем можно ожидать от любого взрослого, ты рассуждаешь как подросток. Приятно видеть… это даёт мне веру в то, что, когда всё закончится, у тебя может быть нормальная жизнь. Он подошел к Гарри и устроился напротив него на кофейном столике.       — Гарри, — сказал он, — я не собираюсь говорить тебе, что делать. Я не собираюсь говорить тебе, как сильно, по-моему, Гермиона запала на тебя. Думаю, ты должен выяснить это сам. Но…       Из кухни донесся голос. — Эй, Роджер, вы с Гарри уже выбрали фильм?       Отец Гермионы оглянулся через плечо. — Еще нет, дорогая… сейчас займёмся этим, дорогая, — сказал он, обернувшись, чтобы подмигнуть Гарри.       Мистер Грейнджер протянул руку и по-отечески положил ее на плечо Гарри. — Знаешь, — сказал он, — я думаю, что смогу убить двух зайцев одним выстрелом: позволь мне показать тебе нашу семейную коллекцию DVD.       Роджер провел Гарри через всю комнату к богато оснащенному развлекательному центру. Открыв дверцы шкафа, Гарри увидел шесть полок, аккуратно заставленных DVD-дисками. — Вообще-то, большинство из них были выбраны Гермионой, — сказал мистер Грейнджер. — На самом деле, нам стоит сложить их в коробку, чтобы вы двое могли забрать их к себе в квартиру.       Гарри пролистал корешки DVD и заметил, как часто в названиях встречается слово «любовь». — Это действительно фильмы Гермионы? — спросил он с некоторым недоверием.       — Да, она даже распределила их по категориям. Она не сказала нам, что это за категории, но у меня есть несколько идей. Он махнул рукой в сторону ближайшей полки. — С этой стороны — фильмы типа «Герой-поневоле спасает мир», а с той — «Парень, который влюбился в девушку по соседству». Конечно, есть и нечто среднее… вот «Человек-паук», если ты хочешь посмотреть фильм типа «Герой-поневоле влюбляется в девушку по соседству, но жертвует этой любовью, чтобы спасти мир». Должен тебя предупредить, что каждый раз, когда Гермиона смотрит этот фильм, она тратит целую коробку салфеток.       — Понятно… а есть ли у нее категория «Герой-поневоле, который долго тупит и не может признаться девушке по соседству, как сильно он ее любит, но в конце концов признался и спас мир, не собираясь от нее отказываться?».       Из-за их спин раздался голос.       — Ну, Гарри, это очень хорошо описывает всю верхнюю полку.       Гарри Поттер замер.       Роджер Грейнджер ухмыльнулся.       А Гермиона Грейнджер подошла к Гарри сзади, протянула руку через его плечо и опустила ему в ладонь пару «удлинителей ушей». — Прости, — сказала она голосом, в котором звучало что угодно, но только не сожаление.       Гарри краем глаза заметил маму Гермионы, которая присоединилась к ним и с улыбкой взяла мужа за руку. Затем он почувствовал, как Гермиона прижалась к его левому уху, указывая на конкретный фильм на полке. Затем он услышал слова, сказанные шепотом, которые были столь же волнующими, сколь и откровенными.       — Выбери этот фильм, Гарри: он про Героя-поневоле, который не дожидается конца фильма, чтобы поделиться своими чувствами, и с середины фильма начинает сосаться с соседской девчонкой.       Глаза Гарри расширились. Он взял коробочку, откинул голову назад в волосы Гермионы и погрузился в сладкий запах сирени.